©"Заметки по еврейской истории"
  май-июнь 2017 года

Эдуард Бормашенко: Традиция

И еще одно наблюдение: как жалко, неприкаянно выглядят на еврейском кладбище отрезанные от Традиции иммигранты из бывшего СССР. В офисах фирм хай-тека и университетах они куда как уместны, вальяжны и победительны. На кладбище, у раскрытой могилы, на них страшно смотреть, сжимается сердце. Интеллигентные «русские» не понимают, что происходит, что там бубнят члены похоронного братства, а невежественные (незнакомые с Чеховым и Толстым) марокканцы — понимают.

Эдуард Бормашенко

Традиция

У Витгенштейна читаем: «традиция не то, чему можно научиться, не нить, которую можно уловить, если она ускользнула; это столь же невозможно, как подобрать для себя своих собственных предков; человек, не следующий традиции, но жаждущий это делать, похож на несчастного влюбленного» (Культура и ценность, 427).

 Это не вполне верно, я видел немало людей, подхвативших ускользнувшую в советские годы нить и проживающих традиционную, органичную еврейскую жизнь. Для этого им пришлось порвать тянущиеся из имперского прошлого привязанности; я на это не решился, не дав традиции себя поглотить, и согласился с тем, что положение несчастного влюбленного не так уж и плохо, у него есть шанс на взаимность, и, возможно, все впереди.

Но традицию я люблю. Будучи человеком пошлым, я люблю чистеньких детей в белых рубашечках в субботней синагоге, вкус мацы и запах этрога; я – не бунтарь.

 Носитель традиции может быть пошляком, но традиция —  не пошла.

Непошлой традицию делают тысячелетняя правота и обезумевший мир вокруг нас.

 Но научить традиции нельзя, это – верно. В традицию можно вступить. Можно дать традиции себя переварить, но научить – нельзя. Здесь Витгенштейн – прав.

                             ***

Рав Адин Штейнзальц писал о том, что если христиане полагают, что Б-г наиболее полно воплощен в любви, то евреи думают, что Б-г – в Законе. Я уточню, евреи верят в то, что Б-г наиболее близок человеку в Традиции, в образе жизни.

Еврейская ортодоксия – не в приверженности определенной доктрине, но в преданности определенному образу жизни, высоко структурированному, формализованному порядку действий. Всему предшествует действие. Люди обычно думают: вот я выдрессирую свой разум, научусь правильно мыслить, а уж затем буду правильно поступать. Традиция говорит иное: будем правильно действовать, а уж это и приведет к добротному мышлению. В точности так рассуждал, совершенно не нужный Традиции Кант.     

                                    ***

Старые адвокаты говорят, что умереть без завещания можно, а вот жить – нельзя. С Традицией – в точности наоборот. Жить без нее кое-как можно, а помереть без нее не получится. На кладбище без нее – никуда. И вот что я заметил: чужая традиция и вообще раздражает, но на кладбище она попросту непереносима, хуже запаха антисептика, которым в больницах моют пол. Хочется сбежать и выдраить шкуру лавандовым мылом. 

И еще одно наблюдение: как жалко, неприкаянно выглядят на еврейском кладбище отрезанные от Традиции иммигранты из бывшего СССР. В офисах фирм хай-тека и университетах они куда как уместны, вальяжны и победительны. На кладбище, у раскрытой могилы, на них страшно смотреть, сжимается сердце. Интеллигентные «русские» не понимают, что происходит, что там бубнят члены похоронного братства, а невежественные (незнакомые с Чеховым и Толстым) марокканцы — понимают. Нить традиции от них никогда не ускользала.

                                    ***

Традиции, как и государству, совершенно не интересна моя неповторимая личность, мое драгоценное «Я», в традиции «все заменимо, особенно тело» (И. Бродский); она требует преданности и смирения, качеств отнюдь не худших, но их-то рядовой интеллигент начисто лишен. Любая традиция причесывает индивидуальность и подтаптывает «Я». Кажется, единственное исключение – европейский гуманизм, вроде бы трепетно пестующий личность. Но вот поразительно, – марксизм, провозглашая себя истинным гуманизмом, охотно разглагольствовал об освобождении человека, а на деле создал невиданную систему подавления личности. Либерализм вроде бы тоже освящает индивидуальность, но на самом деле прогрессивные овцы блеют поразительно однотонно и слаженно и дружно травят инакомыслящих.

И грызет диссидентов, не верящих в бога глобального потепления, либеральная общественность вполне традиционно, с полоумным блеском в просветленных интеллигентностью очах. Обычаи и навыки этой травли вековые, проверенные, ведь и у «ада есть традиция», как говорил охальник Сент-Эвремон.

                             ***

Традиционная община равно переваривает и доброе, и дурное. В ней непременно заведется ревностно отправляющий обряды сплетник (сплетница, будем политкорректны, никакого сексизма), ядовитый, как скорпион, клюющий нелепых, беззащитных, грешных прихожан. Умная, охлажденная, отцеженная душа ада травли и не заметит, а чувствительная сиганет под поезд.   

                             ***

Мераб Константинович Мамардашвили заметил, что плакальщицы, профессионально разрывающие души воплями на грузинских похоронах, сами ровно ничего не испытывают. А потом добавил: но так и должно быть, их плач всхлестывает механизмы народной, родовой памяти. Ничего личного здесь не предусмотрено. О смерти евреи говорят: «и приобщился к народу своему».

                             ***

Критиковать традицию бессмысленно. Она пойдет мимо и не заметит твоего визга. Против Традиции можно бунтовать. Но здесь – западня: систематический, перманентный бунт быстро опошляется и приедается. Из традиции вывалишься, а бунтовать надоест; начнешь лепить новую традицию. Она окажется непременно хуже предыдущей, человек, даже гениальный, традицию не создаст. Тому пример – судьба толстовства.

У Александра Моисеевича Пятигорского въедливый журналист допытывался: «как же получилось, что вы не поехали на похороны Вашего лучшего друга, Мераба Мамардашвили?» Пятигорский, демонстрируя отменные религиозные интуицию и чуткость, ответил: «Ну что там могло быть на этих похоронах и поминках? Еще одни интеллигентские посиделки. Если бы там меня ждал ритуал — я бы поехал. Ритуал ведь не я выдумал».

                             ***

Омерзительна традиция, рядящаяся под современность. Реформистский иудаизм и прогрессивная католическая церковь, оказывается,  не имеют ничего против абортов, однополых браков и социализма. Подмигивающая либерализму и постмодернизму церковь не только гадка, но и никому не нужна. Своей пастве она ускоренно постылеет, как приедается всякий суррогат. Картонный, нетребовательный бог обновленцев ни жизнерадостен жовиальной веселостью языческих Афин и Афродит, ни библейски грозен; он мертв – не потому, что его убили, а потому что никогда не был жив.   

                             ***

Таинственная власть традиции основана на триаде: привычное – понятное – смиряющее. Традиция не познает мир, но упорядочивает, создает привычный, размеренный в пространстве и времени Космос. А привычное и понятное – родственники. С понятным смиряешься и примиряешься.

                             ***        

Традиция обожает порядок, но человечность очень часто обнаруживается в его нарушении.

                             ***

Витгенштейн писал о том, что некоторые чувства возникают только у «человека говорящего», они могут быть проявлены лишь в языке, «после языка». Это же верно и в отношении традиции. Вне Традиции не прочувствуешь разрушение Храма, разрушенного две тысячи лет назад.

                             ***

Культура невозможна вне традиции. А. Воронель как-то сказал мне: общаясь с Андреем Синявским, я на каком-то этапе ощутил, что его культура глубже моей, ибо укоренена в христианстве. Воронель, как все порядочные еврейские диссиденты, был либералом и космополитом. Но Традиция – акультурна, культура, как самоцель, ей безразлична.

                         ***

       Сегодняшний религиозный ренессанс, во многом, – бегство от свободы. Человеку уютно живется, когда ему предписывают, как жить, как молиться, какие читать книги. И он легко отряхивает прах ответственности со своих ног. Часто его жизнь при этом становится лучше, полнее, мысли глубже, ведь за него думает тысячелетняя традиция. А она умнее и органичнее самого умного индивидуума. Но мне  растительный рай традиции скучен, как скучен всякий рай. Б-г не сводим и к традиции.

                                    ***

       Ничто так не спасает слабую душу от распада и ничто так ее не стирает, не обезличивает, как традиция.

                                     ***

Что остается кроме Традиции? Остается Вера, невозможная без Традиции, но к традиции не сводящаяся. Остается Истина, не имеющая никакого другого дома, кроме Традиции, но к Традиции не редуцируемая. Остается Жизнь, немыслимая без традиции, но вечно разрывающая эту традицию. Остается Вина, о существовании которой без традиции мы бы и не знали, но из Традиции автоматически не следующая. Остается Свобода, бессмысленная вне традиции, и Традицию попирающая. Остается тайна бытия, несводимая ни к словам, ни к парадоксам, ни к знанию. А так хочется, чтобы сводилась; подстерегает лукавый соблазн простоты, низводящий живую человеческую мысль до проповеди .

Share

Эдуард Бормашенко: Традиция: 13 комментариев

  1. Александр Винокур

    ***
    Сохранилась традиция
    Через тысячи лет.
    Горевать ли, гордиться ли?
    Но туманен ответ.

    Всё, что может, меняется.
    Неизменно одно —
    Ритуал повторяется
    Как вчера и давно.

    Словно груз опечатанный
    В неизвестность везут.
    Для чего этот тщательный
    И бессмысленный труд?

    От эпохи оторвана,
    Продолжает свой путь,
    Никого из отобранных
    Не пытаясь вернуть.

    2005

    http://alex-vinokur.dreamwidth.org/16715.html

  2. Сэм

    Не могу спорит с уважаемым автором об остальном, но замечу только, что за четверть века «большой алии» эти «Интеллигентные «русские«, которых автор почему то называет «иммигрантами» а себя считая, и вполне обосновано — «оле», давно уже понимают, что происходит на еврейском кладбище.
    Увы.

  3. Б.Тененбаум

    Глубокий текст, с которым я (сугубо лично и только за себя) не согласился бы.

  4. М.Тартаковский

    Традиция разумна к обстоятельствам. Да, на кладбище, но не только. Модернист, публично отвергающий традицию, наглец, ещё чаще — идиот. Но есть пределы, о чём пишет здесь сам автор:
    «Ничто так не спасает слабую душу от распада и ничто так ее не стирает, не обезличивает, как традиция».
    Для слабых душ — спасение, а для других?

  5. Benny

    Традиция «утренней зарядки» (или молитвы) развивает физическое (или духовное) здоровье и самодисциплину.
    Традиция говорить «доброе утро» (и добавлять: «как дела?» или «сэр, неправда ли, сегодня пасмурная погода?») создаёт и поддерживает добрые отношения между людьми одного общества.
    Традиция «трубки мира» у американских индейцев делает то-же, что современная западная традиция «уважать подписанные международные договора».
    В обоих случаях можно начать войну и после этого, но есть свои ритуалы «начала войны», несоблюдение которых имеет последствия (вспомните аннексию Крыма путинской Россией).

    Мои выводы, в добавление к выводам статьи:
    1) Традиция не всегда связанна с религией или общиной, но она ВСЕГДА связанна с РИТУАЛОМ.
    2) Без определённого уровня традиции в обществе у него есть «непредсказуемое прошлое» и будущее толпы равнодушно-враждебных друг к другу людей.

  6. Boris Geller

    Уважаемый профессор,
    Когда я читаю Ваши статьи «Кампус» и «Традиции», у меня создается впечатление, что они написаны двумя совершенно разными людьми. Первая – физиком и политически трезво мыслящим человеком, а вторая – не знаю, не могу определить кем.
    Призвав на помощь когорту крупных философов, продемонстрировав недюжинную начитанность, Вы свели воедино много очень спорных сентенций, и коснулись проблем, которые для нас, светских израильтян весьма болезненны.
    Одна из них – проблема ортодоксального (читай, традиционного) диктата, сопровождающего человека аж до самого кладбища. Вы, как преподаватель, должны бы знать, что нельзя пренебрегать аудиторией. Поверьте, прочитать кадиш и даже понять, что ты читаешь, вплоть до происхождения арамейских оборотов, может и человек без черной кипы на голове.
    Вторая – пренебрежительное отношение ко всему в религии, что «не ваше», т.е. не ортодоксальное. Говорить, что реформистский иудаизм и современная католическая церковь омерзительны, по меньшей мере, некрасиво, а уж что не соответствует действительности, так это легко доказать. И это «не бином Ньютона».
    Впрочем, и не удивлен. Не знаю, родились ли Вы в ортодоксальной религиозной семье, были ли верующим в Харькове, или Вы «хазар бэ тшува». В принципе, — это не моего ума дело. Просто за время жизни в стране я заметил, что религиозный максимализм и абсолютное неприятие иного мнения часто характерны именно для последней категории верующих.
    Хотелось бы надеяться, что Вы пересмотрите выделенные в конец моего комментария строки или смягчите их, по крайней мере. Думаю, что люди, на которых Вы с такой легкостью «наехали» того заслуживают.

    С традицией – в точности наоборот. Жить без нее кое-как можно, а помереть без нее не получится. На кладбище без нее – никуда. И вот что я заметил: чужая традиция и вообще раздражает, но на кладбище она попросту непереносима. И еще одно наблюдение: как жалко, неприкаянно выглядят на еврейском кладбище отрезанные от Традиции иммигранты из бывшего СССР. На кладбище, у раскрытой могилы, на них страшно смотреть, сжимается сердце. Интеллигентные «русские» не понимают, что происходит, что там бубнят члены похоронного братства, а невежественные (незнакомые с Чеховым и Толстым) марокканцы — понимают.
    Омерзительна традиция, рядящаяся под современность. Реформистский иудаизм и прогрессивная католическая церковь, оказывается, не имеют ничего против абортов, однополых браков и социализма. Подмигивающая либерализму и постмодернизму церковь не только гадка, но и никому не нужна. Своей пастве она ускоренно постылеет, как приедается всякий суррогат. Картонный, нетребовательный бог обновленцев ни жизнерадостен жовиальной веселостью языческих Афин и Афродит, ни библейски грозен; он мертв – не потому, что его убили, а потому что никогда не был жив.

    1. victor

      Уважаемый Борис Геллер,
      я прочитал Ваш отзыв с пониманием. Солидаризируюсь.

      У меня есть огорчительное сообщение для профессора гонимого университета.
      Если человек очень-очень не хочет быть на кого-либо похожим, то он не избежит сходства.

      Очень въедливы пятна коммунистического монотеизма. Родимые пятна. Развитый русский язык и эрудиция не помогут понять, что такое демократия, что такое толерантность, что такое “живи и дай жить другим”. Двадцать лет жизни в свободной стране тоже не помогут. А черная кипа тем более не поможет.

      Я думаю, не будут пересмотрены или смягчены строки, на которые Вы ссылаетесь.

  7. Элиэзер М. Рабинович

    Не могу сказать, что статья сообщила мне что-то новое. Еврейство сохранено ортодоксией, что в известном смысле синоним традиции, но гораздо глубже её. Мне кажется, что в фильме «Скрипач на крыше» о традиции сказано короче и достаточно.
    Согласен с Сэмом, что русские олим в Израиле уже давно в традиции.

  8. Ася Крамер

    Почему религию евреев взяли «на вооружение» другие народы, почему на ее основе выросли две мировые религии? Не из-за ритуалов, а из-за того, что в ней безошибочно определили голос древности, преемственность истории, основы, взаимосвязи и события, переданные как эстафетная палочка, следующим поколениям. Это было только в ней, и больше нигде этого не было. Вот это и есть, на мой взгляд, самая важная традиция.

  9. Ася Крамер

    Кстати, и ритуалы тоже позаимствованы «дочерними» религиями — разумеется, без объяснения причин своей пастве. Христиане не объясняют, иудеи не объясняют — чего же мы хотим? Вот интересный отрывок из Андрея Склярова, умершего недавно в расцвете лет. Я думаю мне простят его помещение здесь. Отрывок хоть и говорит о репортаже из христианского храма, но имеет прямое отношение к теме о ритуалах и традиции.

    «Учитывая значимость события, руководство Православной Церкви пошло на беспрецедентный шаг – дало согласие на телевизионную трансляцию всего ритуала (Освящения восстановленного храма Христа Спасителя) в прямом эфире от начала и до конца. Миллионы зрителей могли наблюдать по центральным каналам за тем, что происходило не только снаружи и внутри храма, но и в его Святая Святых – в алтарной части.
    Увиденное дало столько информации к размышлению, что я совершенно не пожалел о потраченном времени. Тем более что когда спустя много лет – в 2008 году – при подборе материалов для фильма я искал видеозапись той самой телетрансляции от 19 августа 2000 года, выяснилось, что сделать это не так-то просто. Несмотря на то что трансляцию в прямом эфире вели сразу (как минимум) два главных телеканала страны, в их доступных архивах оказались только лишь краткие новостные репортажи – запись самой прямой трансляции таинственным образом «куда-то канула». Найти ее полный вариант удалось лишь в архивах Патриархии, где видеозапись почему-то уже успела получить гриф «для служебного пользования»…
    И, не увидев в 2000 году своими собственными глазами всей процедуры, в нужный момент я бы просто не знал, что искать, и прошел бы мимо довольно важных нюансов и деталей.
    В процедуре освящения привлекал внимание прежде всего тот момент, когда патриарх Алексий переоблачался перед входом в Святая Святых, то есть в алтарную часть храма. Все детали и нюансы этого «действа» указывали на то, что дело вовсе не ограничивается переодеванием в праздничные (как подобает в столь торжественный день) одежды. Это был обязательный и очень важный ритуал, в процессе которого нельзя было пренебречь ни одной мелочью. Данная традиция явно связана с той процедурой переодевания, которую должен был исполнять Аарон перед входом в Скинию.
    После переоблачения и совершения целого ряда других ритуальных процедур патриарх Алексий вошел в алтарную часть храма. Однако на этот раз Царские врата не выполнили своей главной функции, поскольку телетрансляция продолжилась!.. Зрители получили уникальную возможность увидеть все детали величайшего таинства освящения алтаря. И это действительно было беспрецедентным шагом руководства Православной Церкви. В момент закрытия Царских врат будущий алтарь представлял собой… простой деревянный каркас обычного стола!.. И в этом уже заключалась странность.
    Казалось бы, с точки зрения постороннего наблюдателя, уж алтарный стол-то можно было бы уже сделать. Целый громадный храм построили и украсили, а «мелкую деталь» почему-то оставили в «полуфабрикатном» состоянии…
    Недоделка?.. Очевидно, что нет. Ведь работами по доведению каркаса стола до состояния алтаря занялись вовсе не какие-то простые столяры или служки, а сами верховные патриархи православных церквей во главе с Алексием. Тут даже не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что «доделка» алтаря – важнейшая часть всего ритуала освящения храма.
    Что же представлял собой этот ритуал?..
    Вместо того чтобы просто положить на каркас крышку алтарного стола и постелить сверху красивую скатерть, что было бы самым простым и разумным решением, патриархи начали совершать целую цепочку весьма странных действий.
    Крышку действительно водрузили на каркас и закрепили на нем гвоздями. Однако места крепления крышки к каркасу были предварительно обильно политы специальным воскомастихом, а гвозди патриархи заколачивали обычными камнями (вместо молотка, которым это было бы делать гораздо сподручней и надежней).
    Но далее пришло время еще более странных действий.
    Уже заколоченные гвозди патриарх Алексий зачем-то опять полил воскомастихом, а затем и водой. После этого на стол водрузили наконец белую скатерть. Но не простую скатерть, а сшитую таким образом, чтобы она приняла в развернутом виде форму параллелепипеда – по форме самого стола. А затем… достали моток веревки, длина которой была тщательно отмерена в соответствии с установленными канонами – целых сорок метров (о чем с благоговейным трепетом сообщил закадровый голос диктора, сопровождавший телетрансляцию), и начали (опять же – специальным образом!) обвязывать этой веревкой стол со скатертью так, чтобы обвязка проходила крест-накрест, надежно фиксируя скатерть на каркасе стола.
    И тут меня буквально пронзила мысль – как же это похоже на… упаковку почтовой посылки!..
    Ясно, что никакую реальную посылку церковные патриархи никому посылать не собирались. Для человека же, хоть сколь-нибудь знакомого с текстами Ветхого Завета, очевидно, что эти события имеют непосредственное отношение к Ковчегу Завета, который тщательно упаковывался перед тем, как его переносили с места на место. Причем «упаковкой» Ковчега перед транспортировкой должны были заниматься именно первосвященники из рода Аарона».

  10. М.Тартаковский

    «как жалко, неприкаянно выглядят на еврейском кладбище отрезанные от Традиции иммигранты из бывшего СССР. В офисах фирм хай-тека и университетах они куда как уместны, вальяжны и победительны. На кладбище, у раскрытой могилы, на них страшно смотреть, сжимается сердце. Интеллигентные «русские» не понимают, что происходит, что там бубнят члены похоронного братства, а невежественные (незнакомые с Чеховым и Толстым) марокканцы — понимают. Нить традиции от них никогда не ускользала».
    Иначе говоря, традиция заменяет искреннее чувство, нормальную человеческую скорбь при расставании с близкими. Вероятно, «невежественные марокканцы» нанимают — по традиции! — плакальщиц, размазывающих по лицу фальшивые слёзы…
    Традиция, если ревностно ей следовать, напрочь изничтожает индивидуальность личности, возвращая человека в первобытное состояние — особи, прекращает движение самой жизни.
    Шадханы — по традиции — обеспечивают «соединение сердец» без необходимых в данном случае (и в животном мире) поиска, подлинной влюблённости, соперничества, взаимного «притирания». Такая свадьба, унизительная на всю последующую жизнь для обоих брачующихся, вполне в русле традиции, требующая — взамен чувств, страстей — пышных дорогостоящих свадеб с нанимаемым тамадой (если же обилие денег — то и с нанятыми знаменитостями)…
    Стыдно всё это в современном свободном общежитействе.

  11. Benny

    Научные гипотезы проверяются научным экспериментом, а человеческие представления о «месте человека в мироздании и целях человеческих устремлений» проверяются историческим экспериментом.
    По-моему, понятие «традиция» обязательно нужно воспринимать именно в контексте «исторического эксперимента», без этого контекста само понятие «традиция» будет слишком примитивным и фактически лишним.
    С такой точки зрения можно много-чего возразить и добавить к этой статье, например:

    1) « … Критиковать традицию бессмысленно. Она пойдет мимо и не заметит твоего визга. … »
    ———
    Неверно. Даже только в рамках иудаизма и только за последние несколько поколений: модерн-ортодокс, рав Кук и религиозный сионизм. Многие «обычные люди» критиковали традицию изнутри, некоторые великие люди предложили идеи — и традиция, её народ-носитель и его цивилизация продолжили своё эволюционное развитие.

    2) «…Омерзительна традиция, рядящаяся под современность. Реформистский иудаизм и прогрессивная католическая церковь …»
    ———
    Многие еврейские реформисты в США и Канаде стремятся сохранить еврейскую сентиментальную традицию («традицию гефильтефиша») у светских евреев — и это ОЧЕНЬ ХОРОШО.
    Но с точки зрения «исторического эксперимента» необходимо отличать «эволюционное развитие» от «спонтанной деградации» — и у реформистов тут есть БОЛЬШИЕ ПРОБЛЕМЫ.
    С одной стороны, их представление о «месте человека в мироздании и целях человеческих устремлений» слишком похоже на представления других либеральных прогрессистов — и точно так-же они стали окаменелой догмой, которая очень агрессивно требует игнорировать слишком много неудобной реальности. С другой стороны, они прекратили осуждать смешанные браки и ассимилянтсво — и в США и в Канаде их сообщества исчезают на наших глазах.

    Я вполне толерантно отношусь к реформистскому иудаизму, но я также ощущаю в нём довольно мерзкий обман: прикрываясь сентиментальной «традицией гефильтефиша» реформисты усыпляют угрызения совести своих сторонников ради своих окаменелых догм — ценой уже вполне предсказуемой само-ликвидации и этой «традиции» и её сообщества-носителя «секулярно-либеральное еврейство Северной Америке».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *