©"Заметки по еврейской истории"
  январь 2018 года

Исраэль Дацковский: Аутологотерапия здоровых

Почти оставив свою религию, В. Франкл не смог заметить, что у еврейского народа сохранены его еврейские универсальные ценности, и внутри них можно и нужно найти тропинку индивидуальных действий.

Исраэль Дацковский

Аутологотерапия здоровых

Виктор Эмиль Франкл (нем. Viktor Emil Frankl, 1905-1997) — выдающийся профессор неврологии и психиатрии Венского университета, создавший свою исключительно оптимистическую и жизнеутверждающую школу психотерапии — логотерапию (от греческого слова «логос», одно из значений которого, использованное В. Франклом — «смысл»). Эта школа стала называться третьей венской школой психотерапии (после школ Зигмунда Фрейда и Альфреда Адлера — так случилось, что все три основные школы психотерапии зародились в одном городе — в Вене и оттуда прославились по всему миру). Основные идеи логотерапевтического подхода психотерапии были разработаны В. Франклом еще к 1939 году, но главные работы по этой теме на немецком языке были написаны в 50-х годах, а мировую известность В. Франкл получил после публикаций его книг на английском языке в 60-х годах. Русскоязычный читатель познакомился с этой школой психотерапии только в начале 80-х годов в виде самодельных неизданных переводов. Сам уже весьма пожилой В. Франкл прочитал свои лекции в Московском университете в марте 1985 года. Мы открыли этот клад только в 2016 году и стали горячими поклонниками этого подхода.

Но, несмотря на наши восторги по поводу этой школы психотерапии, по мере чтения книг В. Франкла, у нас накопились и несогласия с некоторыми его взглядами, и именно этим несогласиям посвящен настоящий текст.

Сразу заметим, что в качестве текстов В. Франкла мы используем их перевод на русский язык, а перевод бывает небезгрешным, иногда до полного искажения смысла оригинального текста. Например, на стр. 20 книги [2] приведена фраза «Способность посмотреть на все с точки зрения соматики и психики позволяет возвыситься над их измерениями …». Но возвыситься над чем-то, глядя на него изнутри почти невозможно. Контекст явно требует текста «Способность посмотреть на все с точки зрения, находящейся вне соматики и психики …». На стр. 21 той же книги приведена фраза «Человек покидает ноологическое измерение, когда размышляет над собой …». Но само размышление над собой — это нахождение человека в ноологическом измерении. То есть, контекст требует формулировки «Человек входит в ноологическое измерение, когда размышляет над собой…». Эти примеры показывают, что у нас есть вероятность критиковать текст, полагая, что он излагает взгляды В. Франкла, но на самом деле имеющийся в нашем распоряжении текст может не совпадать с его взглядами.

Таких наших несогласий с текстами В. Франкла — три:

  1. Отрицательное (точнее — весьма противоречивое) отношение В. Франкла к религии именно как к отношениям с реально существующим Тв-рцом. Использование религии исключительно как техники психотерапии.
  2. Утверждение В. Франкла о потере универсальных ценностей и их замене на индивидуальные. Почти оставив свою религию, В. Франкл не смог заметить, что у еврейского народа сохранены его еврейские универсальные ценности и внутри них можно и нужно найти тропинку индивидуальных действий. Смысл жизни человека должен быть шире его конкретной жизни и шире ближайшего окружения (работа по изменению мира для возвышения собственной души) и дольше его жизни (что невозможно без религии).
  3. Логотерапия, будучи одной из школ психотерапии, занимается пациентами, то есть теми, кто пришел на прием врача со своими проблемами. Большое внимание в облегчении ощущений страдающих пациентов логотерапия уделяет опоре на прошлое пациентов. Но экзистенциальный вакуум — современное состояние и многих здоровых людей, которые на прием к врачу чаще всего не пойдут, но в направляющей помощи в поисках смысла жизни и его обретения нуждаются не меньше, чем пришедшие на прием к психотерапевту, в частности, к логотерапевту, причем нуждаются для осмысленного и активного продолжения жизни, а не в погружении в осмысленное прошлое.

Заметим, что имеется и четвертое несогласие. В. Франкл базирует логотерапию на трех «китах» — на свободе воли, на стремлении к смыслу и на смысле жизни. Однако постоянными, сопровождающими человека всю его осмысленную жизнь являются только два крайних «кита». Средний же «кит» — стремление к смыслу — является временным состоянием поиска того, в чем же состоит смысл жизни и каковы пути его реализации, исполнения, достижения. И этот «кит» исчезает из жизни, как только смысл и пути его реализации будут осознаны, найдены. Но мы воздержимся от разработки этой темы в настоящем тексте.

1

Начнем с отношения В. Франкла к религии. В его книгах это отношение проявляется к крайне противоречивом виде.

С одной стороны, В. Франкл родился в традиционной, религиозной еврейской семье, о чем он пишет в первой главе «Родители» своей книги [1]. Со временем, вследствие больших отрицательных для еврейства процессов в Австрии, Германии и многих других странах где-то с начала Первой мировой войны его семья, как можно понять, от соблюдения законов религиозной еврейской жизни отошла, но в душе В. Франкла многое из заложенного с детства осталось. Иначе не объяснить эпизод, описанный самим В. Франклом на стр. 54 [2], в котором он принимает решение остаться в Вене с родителями в 1941 году, а не выехать в США. Причем триггером решения послужил небольшой камень из синагоги с сохранившейся на нем всего лишь одной буквой еврейского алфавита, но за которой скрывалась одна из главнейших основ еврейской морали. Но, с другой стороны, там же по тексту, но гораздо позже по времени (книга [2] была написана в 1966 году) сам В. Франкл уже пытается редуцировать происшедшее в духе психотерапии З. Фрейда, чтобы уйти от реализованного им еврейского смысла.

Причем, в судьбе самого В. Франкла при желании можно увидеть линии, подобные жизнеописанию Йосефа в недельных главах Вайешев и Микец первой книги Торы — Берешит. Как и Йосеф, В. Франкл вел вполне нормативную жизнь, затем без всякой своей вины (если не считать виной то, что он был евреем, как, впрочем, и основоположники других двух венских школ психотерапии — З. Фрейд и А. Адлер, которым посчастливилось умереть до развертывания системы концентрационных лагерей и массового уничтожения евреев А. Гитлером) был отправлен в концентрационный лагерь — лагерь смерти, невероятно выжил там в течение бесконечных трех лет, а затем, выйдя на свободу, поднялся к вершинам жизненных успехов, успехов в помощи людям и к своей всемирной известности, в которой прожил многие десятилетия.

И после концентрационных лагерей В. Франкл мечется между признанием великой роли религии в смысловом бытии человека и рассмотрением религии в качестве психотерапевтической техники воздействия на пациента.

С одной стороны он признает, что человек осознает себя именно человеческой, возвышенной над остальным миром сущностью исключительно через признание себя Творением. Он пишет на стр. 19 [2]: » … до тех пор, пока человек считает себя творением, он рассматривает свое существование по образу и подобию Бога, своего творца, но как только он начинает считать себя творцом, то начинает рассматривать свое существование просто по образу собственного творения, т. е. машины» (орфография автора сохранена — И.Д.). Он верно понимает скрытость механизма действия небес в нашем мире (стр. 31 [2]): «Я, например, убежден, что если небеса и внимают молитве, то они прячут это за естественным ходом событий».

Однако, с другой стороны, в очерке «Экзистенциальная динамика и невротическое бегство» из книги [5] он крайне примитивизирует роль религии: «Целью психотерапии, психиатрии и в целом медицины является здоровье. Целью религии, как бы то ни было, является нечто существенно отличное: спасение. Это слишком много для различия в целях». Хотя мы понимаем, из какой именно религии среди трех «авраамических» религий В. Франкл почерпнул такое упрощение, практически исключающее активное участие человека в жизни из-за опасностей неверных или ошибочных действий в этой активности и ориентирующее человека на безошибочную пассивность с единственной целью — спастись в посмертном мире. О задачах человека в этом мире особо ничего не говорится, а потому смысл этой жизни (кроме заботы о будущем спасении) найти невозможно. И именно поэтому В. Франкл и пытается противопоставить религию поиску смысла жизни.

С одной стороны, в конце первой части книги [3] В. Франкл пишет: «Что следует из того, что Бог выступает как невидимый свидетель и наблюдатель? Актер, стоящий на подмостках, точно также не видит тех, перед кем он играет. Его ослепляет свет софитов и рампы, а зрительный зал погружен в темноту. Тем не менее, актер знает, что там, в темном зале сидят зрители, что он играет перед кем-то. Точно также обстоит дело с человеком: выступая на подмостках жизни и ослепленный сверкающей на переднем плане повседневностью, он все же мудростью своего сердца всякий раз угадывает присутствие великого, хотя и незримого наблюдателя, перед которым он отвечает за требующееся от него осуществление его личного конкретного смысла жизни. … Экзистенциальный анализ … отстаивает ту точку зрения, что человек часто гораздо более религиозен, чем он сам подозревает».

Но с другой стороны, на стр. 59 [2] он же пишет: «В век, когда десять заповедей, кажется, утрачивают свою силу, человек должен научиться прислушиваться к …»

С одной стороны В. Франкл на стр. 122 [2] пишет: «Религия оказывает неоценимое содействие психическому здоровью. Кроме того, она дает человеку надежду на будущее с таким ощущением защищенности, какую он нигде не сможет найти».

Но, с другой стороны, в период расцвета логотерапии В. Франкл относится к религии «сверху», как к одному из психотерапевтических инструментов, да еще созданном человеком. Например, он пишет (на стр. 87 [2]): «Тысячи лет назад человечество создало монотеизм (подчеркивание наше — И.Д.). Сегодня нужен другой шаг. Не вера в единого Бога, но осознание единого человечества …». Или в другом месте (на стр. 112 [2]): «Разве могут возникнуть сомнения в законности использования определенных религиозных ресурсов?».

Итак, мы показали, что Виктор Франкл намного более религиозен, чем хочет казаться читателю, и на самом деле в связи с этим он в неявном виде, пытаясь скрыть это от самого себя, рассматривает понятие смысла во многом через религиозное восприятие человеком себя в мире. Светские искания глубоких смыслов, даже индивидуальных, оказываются слишком туманными и с малой вероятностью приводят даже к частичному успеху, к нахождению временного и неглубокого частного смысла. Религиозность В. Франкла «…можно назвать стыдливой религиозностью. Ведь сегодняшний интеллектуал, воспитанный в традициях натурализма, натуралистического образа мира и человека, склонен стыдиться своих религиозных чувств» — так пишет сам Виктор Франкл в конце первой части книги [3].

2

Именно попытка В. Франкла стоять «над религией» и пытаться изображать из себя «холодную анализирующую объективность» и привела его к другой противоречивой точке зрения, с которой мы не можем согласиться — к мысли об исчезновении в современном мире универсальных смыслов, но при этом он говорит о том, что индивидуальный смысл всегда выходит за пределы собственной личности. Сначала он сужает до предела поле возможного выбора человека, оставляя его один на один с вроде бы безграничным по возможностям, но частным, индивидуальным выбором. А ведь известно, что человек в лесу при свободном выборе пути из множества тропинок свободен гораздо менее человека в том же лесу, но знающего какая именно тропинка выводит к деревне и из-за этого знания вроде бы весьма ограничен в своем выборе. В. Франкл пишет (стр. 59 [2]): «Сегодня мы живем в век распадающихся и исчезающих традиций. Поэтому вместо новых ценностей, создаваемых посредством нахождения уникальных смыслов, имеет место обратное. Универсальные ценности приходят в упадок». Продолжение этой мысли мы найдем несколькими страницами раньше (стр. 51 [2]): «…нет универсального смысла жизни, а имеются лишь уникальные смыслы индивидуальных ситуаций». Но в такой безграничности без руля и ветрил слишком мала вероятность, что человек сможет хотя бы приблизиться к правильному для его личной жизни выбору. Правда, там же в продолжение этой цитаты В. Франкл несколько упрощает выбор человека, вводя понятие ценностей, универсальных для группы людей (группа может быть размером с народ или даже объединять несколько народов) в пределах определенного конкретного времени или даже распространяющихся на большое время вглубь истории (хотя он же постулировал упадок таких ценностей): «Мы, однако, должны помнить, что среди этих [индивидуальных] ситуаций встречаются и такие, которые имеют нечто общее, и, следовательно, есть также и смыслы, которые разделяются людьми определенного общества, и более того, на протяжении истории. Эти смыслы относятся не к уникальным ситуациям, а к условиям человеческого существования. И эти смыслы и есть то, что понимается под ценностями. Таким образом, можно определить ценности как те смысловые универсалии, которые кристаллизуются в типичных для общества, а то и всего человечества ситуациях [не будем заострять внимание на ошибочную замену дедукции (от общего к частному) на индукцию (от частного к общему) — И.Д.]. Обладание ценностями облегчает человеку поиск смысла, потому что, по крайней мере, в типичных ситуациях он избавлен от необходимости принимать решения». То есть универсальные ценности группы, к которой принадлежит индивид, без труда задают ему относительно ограниченный набор смыслов для реализации, и каждый таким образом заданный смысл (или несколько смыслов параллельно) решает вопрос смысловой наполненности жизни индивида. Занимаясь общими рассуждениями, как Виктор Франкл, так и Сэмюэль Хантингтон в своей знаковой для понимания нашего мира книге «Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка» (англ. The Clash of Civilizations and the Remaking of World Order1996) не заметили существование вечно молодой, несмотря на свой почтенный, более чем трехтысячелетний возраст, еврейской религиозной цивилизации, ничуть не растратившей свои универсальные ценности, создающие прочный каркас смысла не только для жизни народа в целом, но и в жизни каждого индивидуума внутри такой общности. Заметим в скобках, что эта цивилизация претендует в будущем на гораздо более полный, по сути, всемирный универсализм: «И присоединятся многие народы к Б-гу в тот день, и станут они для Меня народом Моим…» (пророк Зхария 2:15), «Ибо полна будет земля знанием Господа как море водами» (пророк Ишаягу (Исайя в христианской традиции) 11:9) и «Ибо дом Мой назовётся домом молитвы для всех народов» (пророк Ишаягу 56:7).

Именно на религиозном еврейском поле мы попробуем найти такие универсальные смыслы/ценности. Сначала отметим важнейшую составляющую взглядов В. Франкла о том, что индивидуальный смысл, реализуемый отдельным человеком, всегда направлен вовне и не может быть замкнут внутри не только личности, но и даже частной жизни индивида. Эта составляющая является, безусловно, необходимым универсальным понятием и в пределах еврейской системы ценностей.

Приведем ряд цитат В. Франкла. Стр. 27 [2]: «…сущность человеческого существования заключается в самотрансценденции. Быть человеком означает быть направленным на что-то внешнее или на кого-то другого». Стр. 47 [2]: «Поскольку самотрансценденция — это сущность существования, быть человеком — означает быть направленным не на себя, а на нечто иное». Стр. 51 [2]: «Характерной составляющей человеческого существования является самотрансценденция, обращение к тому, что находится за пределом самости и отлично от нее». Из параграфа «Свобода воли» главы «Философские основания логотерапии» книги [5]: «Смысл, который бытие должно реализовать, представляет собой нечто превосходящее его, смысл никогда не является самим бытием. Только если эта дистанция сохраняется, смысл может оказывать влияние на бытие. …Другими словами, смысл не должен совпадать с бытием, смысл должен быть впереди бытия. Смысл задает темп бытия. Бытие неполноценно и неустойчиво, если не несет в себе стремление к чему-то находящемуся за его пределами. …Человек ответственен за реализацию особого смысла своей личной жизни». В следующем параграфе («Смысл жизни») той же главы В. Франкл приводит слова американского астронавта Джона Гленна, который «…сказал, что нужны убеждения и вера, достаточно сильные, чтобы они воодушевили людей очиститься и побудили их жить и умирать за нечто более величественное и прекрасное, нечто большее, чем они сами» и что студентов следует учить тому, что «идеалы — то, без чего невозможно выжить»».

И подобных цитат в книгах В. Франкла встречается великое множество.

Но В. Франкл делает и следующий шаг, придавая понятию смысла значение, существенно более широкое, чем только жизнь для своей половинки, для своей семьи. В. Франкл в качестве врача-психотерапевта ориентируется на индивидуальный поиск смысла, на встречу Я и Ты. В силу этого он акцентирует свое внимание именно на индивидуальном контакте. Однако он смело расширяет смысл этой встречи, выводя смысл диалога за пределы встретившейся пары. Он пишет на стр. 13 [2]: «Все чаще во главу угла ставятся отношения Я—Ты. Однако за этим существует другое измерение. Встреча Я и Ты не может считаться истиной в последней инстанции. …Поэтому если Мартин Бубер с Фердинандом Эбнером рассматривают человеческое бытие как диалог между Я и Ты, мы должны признать, что этот диалог является безуспешным до тех пор, пока Я и Ты не переступят через себя, обратившись к смыслу, находящемуся за их пределами». Хотя В. Франкл остается в парадигме диалога двух одиночек, по его выражению двух логосов, он настолько расширяет смысл этого диалога, что даже мелкий шаг в продолжение этой мысли В. Франкла выводит нас на уровень совсем иного диалога. Мы оказываемся вынужденными (в хорошем смысле слова) говорить о диалогах Я—Вы (мн. число), Я—Мы или даже о внутригрупповом диалоге Мы. Мы выходим на идею Платона о том, что человек есть существо социальное по своей природе (он, правда, в силу особенностей современного ему греческого полиса-государства больше упирал на существо политическое), а в последнем типе диалога (внутригрупповое Мы) даже несколько уменьшаем (опять-таки вслед за Платоном) значение личного в человеке. В наше оправдание заметим, что этот диалог (внутригрупповое Мы) не может являться содержанием всей жизни человека и все диалоги, начинающиеся с Я (Я—Ты, Я—Вы, Я—Мы) также, если вообще не в первую очередь, являются необходимыми в жизни человека, занимая в ней ведущее место. Не будем расширять наше рассмотрение диалогов на диалоги семьи с ее окружением (Мы — Ты, Мы — Вы, Мы (семья) — Мы (часть общества, которому принадлежит семья)).

Виктор Франкл в качестве врача — невролога, психиатра, психотерапевта помогал лично и через свои книги, своих учеников, свою школу продолжает помогать многим людям, находящимся в неизбежном, неизлечимом и плохо облегчаемом медициной страдании, найти смысл жизни и в этой трагической ситуации. Он пытался воздействовать на отношение больного к имеющейся ситуации. Но основным направлением такой психотерапевтической (логотерапевтической) помощи являлась помощь пациенту найти смысл его жизни в прошлом. Он пишет (стр. 67-68 [2]): «Обычно человек видит только сжатое поле бренности и не замечает полный амбар прошлого опыта. В прошлом ничто не является безвозвратно потерянным, но все сохраняется и бережется. Никто и ничто не сможет лишить нас того, что мы сохранили в прошлом». И продолжает (стр. 103 там же): «Прошлое — это самый надежный способ существования». Оставим вне рассмотрения случаи амнезии (потери памяти), безвозвратно и безнадежно стирающей прошлое. Но В. Франкл в силу своей «стыдливой» и противоречивой религиозности обходит стороной очень важную часть возможного наполнения смыслом даже страдающую жизнь, возможность наполняющего жизнь смыслом Служения, ориентированного в посмертное будущее. Это Служение всегда возможно даже для страдающего человека пока он в сознании и страдание не полностью это сознание затмило.

Смысл жизни является более широким, чем индивидуальная жизнь человека и шире, чем его ближайшее окружение (расширенное понимание франкловской самотрансценденции). Смысл (и цель) жизни — изменять мир к лучшему с целью возвысить свою душу. В известном смысле можно сказать, что весь мир, включая семью, детей — поле для работы по возвышению собственной души человека. Его главная цель — он сам. Но для этого нужно беззаветно работать на выделенном ему поле, стараясь насколько возможно расширить его и, главное, нигде не схалтурить, даже на минуту не полениться в этой работе. Но суть смысла — не только в его ширине, но и в его продолжительности. Во-первых, смысл занимает всю продолжительность оставшейся жизни, даже если осталось еще много времени. Во-вторых, смысл жизни явно выходит за ограниченные пределы короткой жизни человека в материальном мире. Для ощущения полноты осмысленной жизни следует полагать, что мы в этом материальном мире находимся в командировке для выполнения порученной работы, работа в командировке заканчивается только с возвращением из нее, не ранее, и, закончив земную жизнь, мы возвращаемся домой, неся с собой наработанное (или растраченное) в этой командировке.

Мы постарались выделить несколько аспектов смысла жизни, каждый из которых является необходимым и лишь все вместе они являются достаточными. Порядок перечисления большой роли не играет именно потому, что только сумма аспектов, одновременное следование всем перечисленным аспектам является достаточным. И это положение — принципиально. Человек привык выбирать направления деятельности, более близкие его интересам, желаниям, приносящие удовлетворение и удовольствие. Однако в рассматриваемом случае, хотя в каждом из аспектов можно выбирать подходящие и желаемые для каждого человека направления действия из многих, содержащихся в каждом аспекте, но совершенно необходимо действовать одновременно внутри всех аспектов, так как только все они вместе являются необходимыми и достаточными.

Начальным положением рассмотрения реальной свободы человека в мире является признание того ясного факта, что у мира есть его Тв-рец и Хозяин, устанавливающий «правила игры» в Его мире и требующий выполнения Его инструкций о пути человека в мире для достижения целей дарованной ему жизни, что и является высшим доступным для смертного человека достижением его личного человеческого счастья. Понятно, что мы говорим о еврейском и только о еврейском пути в жизни, хотя и ясно видим, что этот путь в будущем станет универсальным путем человечества.

Итак, перечислим аспекты, в сумме и только в сумме дарующие человеческую свободу и обеспечивающие наполнение жизни смыслом:

  1. Путь в жизни. Семья и забота о ней всеми силами, работа (преобразование мира или активное участие в его делах для подъема собственной души), хорошие, честные и доброжелательные отношения с окружающими людьми.
  2. Добрые дела, помощь людям.
  3. Служение. Эта работа проявляется как самостоятельно (молитвы, шаббаты, праздники, исполнение «религиозных» заповедей), так и сильно встроена в остальные три вида приближения к Нему, создавая в них прочный каркас смысла.
  4. Познание Его на всех Его путях. Комплексное постоянное и непрерывное изучение как Торы, так и наук об устройстве и функционировании Его мира и Его творений в мире именно в качестве религиозной обязанности познания Тв-рца. Познания через открытие и понимание Его мудрости, явленной Им в Его мире, через раскрытие и исполнение Его указаний по выбору и следованию правильным путем человека в мире и Его инструкций по правильной эксплуатации данного Им нам мира.

Последним в списке мы поставили самый сложный для понимания, неочевидный аспект свободы. Его сложность заключается в его комплексности. Можно утверждать, что Тв-рец сделал всего-то два относительно законченных действия в Его мире (дал две «книги»). Он сначала создал бесконечно сложный мир, подчинив его набору Им же установленных законов и наполнив его Им же запроектированными и осуществленными творениями, как живыми (в нашем неполном понимании), так и неживыми (и опять в нашем неполном понимании). Затем Он дал инструкцию к миру (Тору во всей ее широте). В обеих «книгах» Он явил свою мудрость и поставил перед людьми задачу непрерывно познавать Себя через познание явленной человечеству в обеих Его «книгах» Его мудрости. Кроме этого Он явил Высшую милость человечеству, сделав человека способным познавать Его мудрость, вложенную в устройство мира, через изучение этого мира (что совершенно не является само собой разумеющимся для существа, находящегося внутри мира. Приведем позаимствованную мысль — было бы смешно, если Пьер Безухов из романа Льва Толстого «Война и мир» начал бы исследовать структуру романа и свое описание в нем, рассуждал бы о правильности замысла и воплощения романа и о целях его написания).

То, что эти «книги» взаимно не противоречивы, поскольку созданы одним и тем же всезнающим Автором, одним из первых в новое время заметил еще Френсис Бэкон (1561-1626), затем на русском языке повторил Михаил Васильевич Ломоносов (1711-1765). Для еврейских ученых и мыслителей древности этот вопрос даже не стоял на повестке дня в связи с очевидностью положительного ответа на него.

На стр. 34 [2] В. Франкл приводит цитату Шарлотты Бюлер, явно соглашаясь с нею: «…человек живет с намерением, другими словами, в его жизни есть цель, и эта цель — придать жизни смысл». Нам трудно согласиться с этим утверждением. Мы полагаем, что смысл жизни каждого человека объективно существует, он является внешним по отношению к человеку. Задача человека в этом мире — понять свою задачу жизни, понять этот объективный смысл, возможно, следует сказать «найти смысл» и исполнить его. Ему не нужно искусственно придавать своей жизни смысл — он существует вне желания человека и его нужно только понять (найти) и исполнить. Цель — исполнить смысл, а не искусственно придать его своей жизни, и поиск смысла — лишь первый шаг в его исполнении.

Итак, мы показали, что индивидуальный глубокий, широкий (шире жизни индивида) и долгий (дольше жизни индивида) смысл жизни, наполняющий жизнь, создающий необходимое напряжение для придания жизни уже в течение ее самой наполненности и осмысленности своего пути, вполне можно найти, и это реально и сегодня в индивидуальном поиске, если он ведется внутри универсальных смыслов, которые не растворились и не исчезли, но стали менее заметными в мире, но остались религиозными смыслами, которые человеком должны быть получены с детства через семью и воспитание, а если этого не произошло, то уже взрослый человек должен самостоятельно искать их в рамках универсальных ценностей.

3

Итак, разобравшись с наличием объективного и универсального смысла жизни как для группы людей (народа), так и для отдельного человека (при сохранении его индивидуальности, свободы выбора и возможности выбора наиболее близких его душе направлений реализации смысла), перейдем к рассмотрению возможности и необходимости передачи знания о смысле жизни в массовом масштабе. Виктор Франкл возможность такой массовости в передаче смысла, возможность массового научения смыслу отрицает. Как врач-психотерапевт он ментально не может выйти за границы индивидуальной работы с каждым отдельным пациентом (не считая ограниченного использования маленьких и специально подобранных групп для групповой психотерапии) и боится массовости «привития» понятий смысла в процессе воспитания.

Сначала приведем пессимистические мысли В. Франкла о невозможности «вложения» смысла воспитуемому. В. Франкл многократно возвращается к идее индивидуального, спонтанного, интуитивного, по совести, не направленного извне (а потому, с нашей точки зрения, весьма малоэффективного) поиска уникальных (индивидуальных) смыслов.

Стр.50 [2]: «Смысл относителен, поскольку имеет отношение к конкретному человеку, находящемуся в конкретной ситуации».

Стр. 57 [2]: «Смысл — это нечто, что должно быть скорее найдено, чем дано кем-то …»

Стр. 62 [2]: «…смысл должен быть найден и не может быть дан…. Пациент должен найти его спонтанно».

Стр. 77 [2]: следует «…совершенствовать способность человека находить те уникальные смыслы, которые не задеты упадком всеобщих ценностей. Совесть помогает человеку находить те смыслы, которые содержатся в уникальных ситуациях».

Параграф «Свобода воли» главы «Философские основания логотерапии» книги [5]: «Логотерапевт не уполномочен сознательно влиять на решение пациента — как ему интерпретировать свою ответственность, или что будет включать в себя его личный смысл».

Стр. 7 [2]: «Конечно, психиатр не может указать пациенту в чем заключается этот смысл, но он вправе утверждать, что жизнь имеет смысл, что жизнь сохраняет этот смысл, и при любых обстоятельствах он остается очень значимым».

Мы можем согласиться с этим последним приведенным утверждением лишь в качестве частного утверждения. Да, найти свою индивидуальную струйку в каждом из описанных выше четырех широких потоков, каждый из которых включает в себя бесчисленное число личных струек, но является шире суммы всех личных струек и, самое главное, задает единое направление всем индивидуальным струйкам, найти свою индивидуальную тропинку на каждом из четырех широких большаков, каждый из которых включает в себя бесчисленное число личных тропинок, но является шире суммы всех личных тропинок и задает единое направление всем индивидуальным тропинкам — дело, право и индивидуальная обязанность каждого. Но общие направления движения осмысленной жизни каждого индивидуума являются достаточно объективными, общее направление задано и цели определены.

Виктор Франкл в своих книгах многократно возвращается к демонстрации массовости и эпидемичности проблемы экзистенциального вакуума. Он показывает, что большие слои тех людей, которые изначально относятся обществом и относят сами себя к безусловно здоровым людям, поражены эпидемией потери смысла жизни. Об этом вакууме уже можно говорить уже не только как об эпидемии, а как о пандемии. Причины такого положения он трактует, по нашему мнению, несколько однобоко (стр. 75 [2]): «Этиология экзистенциального вакуума представляется мне вытекающей из следующих фактов. Во-первых, в отличие от животных, побуждения и инстинкты не диктуют человеку что он должен делать. Во-вторых, в противоположность прошедшим временам, ни условия, ни традиции, ни ценности не говорят, что ему должно делать. И часто он даже не имеет представления о том, что же он хочет на самом деле. Вместо этого он желает делать то, что делают другие (конформизм), или он делает то, что от него ожидают другие (тоталитаризм)». Мы оставим в стороне вопросы о правильном или не совсем правильном использовании терминов «конформизм» и «тоталитаризм» (используемые В. Франклом в отрицательной коннотации), так как большинство людей в социальном обществе по собственному свободному (и достаточно естественному с нашей точки зрения) выбору ведут себя одновременно по совмещенной модели франкловского понимания и того, и другого. И иное поведение слишком часто окажется асоциальным, выбрасывающим человека, ведущего себя не так, как принято обществом, из ткани общества, окажется порождающим одиночество, которое может быть оправдано только в случае особой индивидуальности весьма редко встречающихся людей. Мы полагаем, что главным компонентом этиологии пандемического распространения экзистенциального вакуума является утеря обществом универсальных смыслов или (что, по нашему мнению, очень похоже на синоним) универсальных ценностей.

Однако независимо от того или иного взгляда на этиологию проблемы, реальные факты, описывающие размах распространения экзистенциального вакуума в обществе, поражают своей массовостью. Приведем цитаты В. Франкла из первой главы «Человек перед вопросом о смысле» из книги [3]:

«Из статистики известно, что среди причин смертности у американских студентов второе место по частоте после дорожно-транспортных происшествий занимают самоубийства. При этом число попыток самоубийства (не закончившихся смертельным исходом) в 15 раз больше. Мне сообщили интересные статистические данные, полученные при опросе 60 студентов Университета штата Айдахо после подобных попыток самоубийства. У них подробнейшим образом выяснялось все, что связано с мотивом этого поступка, и вот что было обнаружено: 85% из них не видели больше в своей жизни никакого смысла; при этом 93% из них были физически и психически здоровы, жили в хороших материальных условиях и в полном согласии со своей семьей; они активно участвовали в общественной жизни и имели все основания быть довольными своими академическими успехами».

Там же: экзистенциальный вакуум многими осознается как одна из важнейших жизненных проблем. «Кто еще станет сомневаться в существовании стремления к смыслу, …взяв в руки доклад американского Совета по вопросам образования, в котором приведены данные опроса 189733 студентов в 360 университетах. Главный интерес у 73,3% опрошенных выражается в цели «прийти к мировоззрению, которое сделало бы жизнь осмысленной». Или возьмем доклад Национального института психического здоровья: из 7948 студентов в 48 ВУЗах наибольшее число (78%) выразили желание «найти в своей жизни смысл»».

Там же: «В недавно опубликованной работе Клицке аргументированно показывает, что экзистенциальный вакуум становится заметным и ощутимым явлением в странах «третьего мира», по меньшей мере или в особенной степени в кругах академической молодежи. Подобными данными мы также обязаны Джозефу Л. Филбрику».

Там же: «Мы можем утверждать, следующее: если у человека нет смысла жизни, осуществление которого сделало бы его счастливым, он пытается добиться ощущения счастья в обход осуществления смысла, в частности с помощью химических препаратов… Б.А. Маки, директор центра реабилитации алкоголиков военно-морских сил США, утверждает: «Работая с алкоголиком, мы очень часто убеждаемся, что жизнь, по-видимому, потеряла для него смысл». То же самое по приведенным В. Франклом результатам исследований, наблюдается и для подавляющего числа наркоманов.

На стр. 44 [2] В. Франкл опять возвращается к безусловной направляющей ценности универсальных смыслов, жизненных ценностей, идеалов: «…из-за коллективного навязчивого страха, что смысл и цель могут быть нам навязаны, возникла идиосинкразия к идеалам и ценностям. Таким образом, ребенка пришлось выплеснуть вместе с водой, а от идеалов и ценностей — избавиться. …Позвольте мне процитировать результаты опроса общественного мнения, выполненного профсоюзами Австрии. Оказалось, что из полутора тысяч опрошенных молодых людей 87% процентов выразили убеждение, что действительно сто́ит иметь идеалы. Даже для широких масс, по мнению американского астронавта Джона Гленна, «идеалы — это лекарство для выживания»».

В. Франкл резко спорит со взглядами о том, что человек ищет покоя и умиротворенности (в соответствии с массово распространившейся теорией гомеостаза). На той же стр. 44 [2] он пишет: «…напряжение не является чем-то, чего нужно избегать безусловно, а душевный покой не является чем-то, что нужно безоговорочно признавать. Здоровая доля напряжения, порождаемая смыслом, который следует осуществить, является неотъемлемой частью человеческой природы и необходима для душевного благополучия. В первую очередь человеку необходимо такое напряжение, которое возникает благодаря направленности. … (продолжение — со стр. 48) Быть человеком означает быть перед лицом смысла, который необходимо осуществить, и ценностей, которые нужно реализовать. Это означает жить в поле напряжения, созданном с одной стороны реальностью, а с другой — идеалами, которые необходимо материализовать». На стр. 43 [2] В. Франкл приводит примеры такого напряжения, которые являются лишь весьма частными случаями целенаправленного создания людьми такого необходимого для нормальной жизни напряжения — спорт, вандалы и добровольцы, борющиеся с вандалами, сами в большинстве бывшие вандалы, понявшие, что быть на стороне закона — такое же возбуждающее дело, как и выступать против него. Здоровые люди сознательно и целенаправленно «ищут возбуждения и напряжения, которого их лишило общество» (там же). Но возможностей создания созидательного (и сознательного) напряжения, бесконечно долгое (в границах индивидуальной жизни) поддержание тонуса жизни очень много, они находятся во многих областях деятельности человека. Эти возможности в первую очередь находятся в поле осознанного и созидательного напряжения и имеют очень много путей его индивидуальной реализации.

Особенно пугающим является распространение экзистенциального вакуума, потери смысла жизни среди тех, кого общество называет успешными людьми. На стр. 69 [2] В. Франкл приводит результаты очень интересного и показательного исследования: «Профессор Рольф фон Экартсберг провел исследование в Гарвардском университете, чтобы выяснить степень приспособленности к жизни его выпускников. Результаты показали, что из 100 человек, окончивших университет 20 лет назад, большая часть столкнулась с кризисом. Люди жаловались на ощущение бесцельности и бессмысленности жизни, хотя они достигли значительного успеха на профессиональной стезе, в качестве адвокатов, врачей, хирургов [в США хирурги долгое время даже еще в ХХ веке не считались врачами (к коим относились только терапевты), а проходили по цеху брадобреев, к ним обращались не «доктор», а «господин», поэтому, хотя подобный подход остался далеко в прошлом, и В. Франкл, и автор цитируемого исследования профессор Рольф фон Экартсберг по инерции разделяют врачей и хирургов]…, а также, как мы можем предположить, и в семейной жизни. Их захлестнул экзистенциальный вакуум».

Но большинство людей, страдающих в условиях экзистенциального вакуума от отсутствия смысла жизни, не пойдут к психотерапевтам, они просто не знают, что из их вроде бы как индивидуального, но столь массового страдания есть выход — выход обретения смысла. Поэтому одной, второй по важности задачей общества является поиск путей массового выведения его членов из состояния экзистенциального вакуума. Взрослым людям, уже попавшим в это состояние, потерявшим или, скорее, не нашедшим смысл жизни, потому что в своем большинстве в период детства и ранней юности, в период, наиболее пригодный для его обретения (не поиска — они еще ничего не потеряли, а именно обретения) очень трудно сознательно его искать и найти. И здесь велико значение целенаправленной работы государства, ведущего общество в первую очередь к состоянию духовного здоровья, активности, обретения смысла жизни. Для этого государство должно взять ведущую ответственность (поддержанную многочисленными общественными организациями) по пропаганде необходимости жить осмысленной жизнью, необходимости искать и находить смысл жизни и осуществлять его. Государство должно побудить потерявших или не имевших смысл жизни искать его. Но основной труд по выходу из экзистенциального вакуума, по обретению и реализации смысла его собственной жизни неизбежно ложится на самого человека и путь выхода из тупика — АУТОЛОГОТЕРАПИЯ — сознательный и целенаправленный поиск смысла, а для этого нужно сначала понять где этот смысл может находиться и как там его искать. При этом мы хорошо понимаем, сколь малой части взрослых, сложившихся и живущих в условиях экзистенциального вакуума людей удастся выйти из этой темноты, так как внешними необязательными для человека воздействиями крайне трудно пробудить внутреннюю активность человека. А ведь только после такого самопробуждения человек сможет делать активные действия по поиску смысла собственной жизни, по попыткам попробовать ряд вариантов тех или иных активностей.

В параграфе «Свобода воли» главы «Философские основания логотерапии» книги [5] В. Франкл приводит мудрое наставление Иоганна Вольфганга Гёте, призывающее к активному внешнему влиянию на человека: «Если мы принимаем человека таким, какой он есть, мы делаем его хуже. Если мы принимаем его таким, каким он должен быть, мы помогаем ему стать таковым».

 Но первой по важности задачей общества в направлении недопущения продолжения увеличения массовости распространения экзистенциального вакуума является работа системы воспитания и образования по снабжению молодых членов общества системами нахождения смысла жизни в качестве естественной части развития личности.

В. Франкл приводит примеры успеха педагогического, «навязанного» внедрения смысла жизни в условиях, когда для тех, кому этот смысл «внедряют», нет возможности выбора подвергаться или не подвергаться «индоктринации». При этом исследованиями установлено, что у этих групп «индоктринирования» начальные показатели обладания смыслом жизни существенно ниже, чем даже у массово опустившегося в экзистенциальный вакуум общества. Он приводит примеры работы с наркоманами и малолетними преступниками методами логотерапии. В первой главе «Человек перед вопросом о смысле» книги [3] В. Франкл пишет: «Фрейзеру, возглавляющему в Калифорнии центр реабилитации наркоманов и применившему там логотерапию, удалось добиться 40-процентного излечения по сравнению с 11 процентами в среднем при традиционных методах лечения. …Соответственно, Барберу, занимавшемуся логотерапией с несовершеннолетними преступниками, помещенными в его калифорнийский реабилитационный центр, удалось снизить процент рецидивов с обычных 40 до 17».

То есть, иными словами, Виктор Франкл показывает, как система образования и воспитания «навязывающая» (отнюдь не плюралистически, либерально или мультикультурно) своим воспитанникам систему поиска смысла жизни и внедряющая в сознание учеников и студентов систему универсальных ценностей, в пределах которой только и можно искать серьезные широкие и долгосрочные смыслы каждой отдельной жизни, помогает им состояться как ответственным людям, живущим осмысленной, а потому полноценной жизнью.

Весь многовековой опыт человечества, и особенно резко отрицательный опыт последних полутора веков воинствующего «прогрессивного» атеизма, пытающегося подчинить человеческую мораль якобы научному взгляду на мир в парадигме примитивно понятого и механистического материализма, показал, что такой системой универсальных ценностей оказывается только и исключительно религиозная система ценностей.

Итак, мы показали как возможность и необходимость направленного воспитания и обучения человека внутри универсальных смыслов для того, чтобы он обрел индивидуальные смыслы своей жизни, так и возможность сознательной и массовой передачи скелета, структуры, здания универсальных смыслов через их «навязывание» в процессе воспитания и обучения для предотвращения печального попадания каждого отдельного человека в темное пространство экзистенциального вакуума со всеми вытекающими отсюда тяжелыми последствиями для индивида

Конечно, мы понимаем насколько это утверждение, подразумевающее сознательную централизацию, противоречит жестко и целенаправленно навязываемым обществу под маской «истинной свободы» взглядам современного распущенно-либерального плюралистического атеистического бесформенного и безморального массового сознания, которое и привело к эпидемии экзистенциального вакуума.

************************

И в заключение — одна из проблем использования терминов, хотя возможно, что это проблема перевода. На стр. 42 [2] В. Франкл пишет: «Отсутствию напряжения они обязаны прежде всего той потере смысла, которую я описываю как экзистенциальный вакуум, или фрустрацию стремления к смыслу». Мы полагаем, что эти термины — не синонимы и фраза В. Франкла должна была подразумевать только первый термин — «экзистенциальный вакуум».

Подтвердим наш подход цитатой из Википедии для объяснения смысла слова «фрустрация». Согласно Википедии, «Фрустра́ция (лат. frustratio — «обман», «неудача», «тщетное ожидание», «расстройство замыслов») — психическое состояние, возникающее в ситуации реальной или предполагаемой невозможности удовлетворения тех или иных потребностей [по крайней мере в приемлемой обществом форме], или, проще говоря, в ситуации несоответствия желаний имеющимся возможностям. Такая ситуация может рассматриваться как до некоторой степени травмирующая. Фрустрация возникает в ситуации, которая воспринимается субъектом как угроза (потенциальная, реальная или совершившаяся) удовлетворению той или иной его потребности. …Возникает при отсутствии некоего ожидаемого и желанного результата, однако в состоянии фрустрации люди всё ещё продолжают борьбу за получение желаемого, даже если не знают точно, что нужно сделать для достижения успеха. …Фрустрация связана с последствиями неудовлетворённых желаний или неудачами в достижении поставленной цели…». То есть, для нахождения в состоянии фрустрации человек должен желать обрести смысл жизни и его реализовать (или, если смысл уже осознан, то реализовать его). Однако большинство наших современников не только не имеют смысла жизни, не знают, в чем лично для них он может состоять, но они даже не знают, что его следует искать, что к нему следует стремиться. Они страдают в условиях экзистенциальной пустоты (вакуума), сильно страдают от нее, но не ищут ее наполнения и даже не знают, что это следует искать. Они страдают только от экзистенциального вакуума, но не испытывают фрустрации стремления к смыслу.

Однако есть люди, которые понимают, что из экзистенциальной пустоты нужно искать выход, нужно наполнить жизнь смыслом. Но не могут этот смысл найти, даже не могут выйти на путь поиска смысла. Тогда они в качестве психологической защиты осознанно или неосознанно используют те или иные техники замещения. Таких техник много, их в психотерапии выделено более двадцати и часть из них, по материалам З. Фрейда, приведена в таблице на стр. 52 [4]. Тогда такие люди, и только они, испытывают и экзистенциальный вакуум, и фрустрацию стремления к смыслу вместе, но все равно как разные, но совмещенные психотравмирующие состояния. Хотя техники замещения зачастую довольно хорошо компенсируют психотравматичность этих состояний.

Блестящим подтверждением возможности и успешности подобных замещений является цитата самого В. Франкла со стр. 76 [2]: » …Зигмунд Фрейд презирал философию и считал ее всего лишь одной из наиболее приличных форм сублимации подавленной сексуальности. Я лично убежден, что… скорее секс часто служит удобным средством бегства как раз от тех философских и экзистенциальных проблем, которые окружают человека».

Литература:

  1. В. Франкл. Воспоминания. Изд-во АНФ, М., 2016
  2. В. Франкл. Воля к смыслу. Изд-во ИОИ, М., 2015
  3. В. Франкл. Человек в поисках смысла. Изд-во «Прогресс», М., 1990
  4. Н.М. Жариков, Ю.Г. Тюльпин. Психиатрия. Изд-во МИА, М., 2009
  5. В. Франкл Психотерапия и экзистенциализм. Избранные работы по логотерапии. Скачано из интернета (бесплатная электронная библиотека ru).
Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

(В приведенной ниже «капче» нужно выполнить арифметическое действие и РЕЗУЛЬТАТ поставить в правое окно).

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math