©"Заметки по еврейской истории"
  январь 2018 года

Джонатан Сакс: Бог любит тех, кто не боится спора

Пространство становится безопасным не тогда, когда в нем подавляются спорные взгляды. Напротив, в «безопасном пространстве» вы выслушиваете с уважением противоположные вашим взгляды и ожидаете, что и ваши взгляды тоже будут выслушаны с уважением. Это академическая свобода, и она важна для свободного общества.

Джонатан Сакс

Бог любит тех, кто не боится спора

Перевод Бориса Дынина

Меня всё больше беспокоит наступление на свободу слова, происходящее на Западе, особенно в университетах.[1] Это делается во имя «безопасного пространства» — пространства, где вы защищены от аргументов, которые могут вызвать у вас неудовольствие, где вас предупреждают о возможной негативной реакции (trigger warnings)[2] и от «микроагрессии», то есть от любого замечания, которое кто-то может найти оскорбительным, даже если в нем не было намерения оскорбить.

Дело дошло до того, что в начале 2017 учебного года студенты Оксфордского университета запретили присутствие представителей Christian Union (христианской студенческой организации) на встрече первокурсников на том основании, что некоторые из них могут найти присутствие Christian Union чуждым и оскорбительным для себя[3]. Все чаще ораторам со спорными взглядами отказывают в приглашениях выступить. Число таких инцидентов в американских университетах увеличилось с 6 в 2000 году до 44 в 2016 году.[4]

Несомненно, это движение руководствуется высоким мотивом: защитой чувств уязвимых граждан общества. Это оправданная этическая проблема. Еврейский закон решительно осуждает лашон а-ра, обидную или уничижительную речь, и мудрецы осторожно использовали то, что они называли лашон саги нахор, то есть эвфемизмы, позволяющие избежать выражения, звучащие оскорбительно.

Но пространство становится безопасным не тогда, когда в нем подавляются спорные взгляды. Напротив, в «безопасном пространстве» вы выслушиваете с уважением противоположные вашим взгляды и ожидаете, что и ваши взгляды тоже будут выслушаны с уважением. Это академическая свобода, и она важна для свободного общества.[5] Джордж Оруэлл заметил: «Если свобода означает что-либо вообще, она означает право сказать людям то, что они не хотят слышать».

Джон Стюарт Милль сказал, что одним из худших преступлений против свободы является «клеймение тех, кто придерживается противоположного мнения, как злых и безнравственных людей». Это происходит сегодня в учреждениях, призванных защищать академическую свободу. Мы приближаемся к тому, что Жюль Бенда назвал в 1927 году «изменой интеллектуалов» в книге The Treason of the Intellectuals, где указал на деградацию академической жизни, ставшей «интеллектуальной организацией политической ненависти».[6]

Но в иудаизме мы находим поразительно глубокое видение аргументированного обмена противоположных взглядов как сущности религиозной жизни. Моисей спорит с Богом. Это одна из самых замечательных черт его личности. Он спорит с Ним во время их первой встрече у горящего куста. Четыре раза он сопротивляется призыву Бога вести израильтян к свободе, пока Бог, наконец, не разгневался на него (Исх. 3:1-4:7). Но «обратился Моисей к Господу и сказал: Господи! для чего Ты подвергнул такому бедствию народ сей, для чего послал меня? ибо с того времени, как я пришел к фараону и стал говорить именем Твоим, он начал хуже поступать с народом сим; избавить же, — Ты не избавил народа Твоего». (Исх. 5: 22-23).

Это удивительный язык в устах человека при обращении к Богу. Однако Моисей не был первым, кто так разговаривал с Ним. Первым был Авраам, кто сказал, услышав о Божьем плане уничтожить города Содом и Гоморру: «Судия всей земли поступит ли неправосудно?» (Бытие 18:25).

Подобным образом и Иеремия требовал ответа на извечный вопрос о том, почему плохие вещи случаются с хорошими людьми и хорошие вещи с плохими людьми: «Почему путь нечестивых благоуспешен, и все вероломные благоденствуют?» (Иер. 12: 1). В том же духе, Аввакум бросил вызов Богу: «Для чего же Ты смотришь на злодеев и безмолвствуешь, когда нечестивец поглощает того, кто праведнее его?» (Авв. 1:13). И Иов, кто бросил вызов Божьей справедливости, был оправдан Богом, в то время как его друзья, которые защищавшие ее, были осуждены за неверные слова (Иов 42: 7-8). Короче говоря, Небо не является «безопасным пространством» в принятом сегодня значении этой фразы. Наоборот: Бог любит тех, кто спорит с Ним. Так свидетельствует Танах.

Не менее поразительным является тот факт, что мудрецы продолжали эту традицию и дали ей имя: «аргумент во имя небес»,[7] понятый как дискуссия во имя истины, а не победы.[8] В результате иудаизм, возможно уникально, стал цивилизацией, чьи все канонические тексты являются антологиями аргументов. Мидраш признает «семьдесят лиц» Торы, и поэтому каждый стих открыт для множественных интерпретаций. Мишна полна выражениями: «Рабби X говорит об этом…, в то время как раввин Y говорит об этом…». Талмуд говорит от имени Бога о противоположных взглядах школ Гилеля и Шаммая, что «эти и те слова живого Бога».[9]

Стандартная версия «Микраот Гедолот» (раввинской Библии) состоит из библейского текста, окруженного несколькими комментариями и комментариями к комментариям. В стандартном издании Вавилонского Талмуда текст окружен часто противоречивыми взглядами Раши и Тосафистов. Моисей Маймонид, написав свой шедевр еврейского закона, Мишне Тора, предпринял почти беспрецедентный шаг в представлении только галахических заключений без сопутствующих аргументов. Иронический, но предсказуемый результат состоял в том, что Мишне Тора в конце концов был окружен бесконечным множеством комментариев и аргументов. В иудаизме есть нечто святое в споре.

Почему так? Во-первых, потому что только Бог может видеть полную истину. Для нас, простых смертных, видящих только фрагменты истины в каждый данный момент времени, открывается несогласуемая множественность перспектив. Мы видим реальность сейчас одним путем, затем другим. Тора дает нам драматический пример уже в ее первых двух главах при описании Творения мира с разных точек зрения. Мы слышим различные голоса священника и пророка, Гилеля и Шаммая, философа и мистика, историка и поэта. Каждый раскрывает что-то важное в нашей духовной жизни. Даже по отношению только одного голоса, например, пророческого, мудрецы говорили: «Нет двух пророков пророчествующих в одном стиле».[10] Тора — это партитура для многих голосов.

Во-вторых, справедливость предполагает принцип, который в римский законе был назван audi alteram partem — «выслушай другую сторону». Вот почему Бог хочет, чтобы Авраам, Моисей, Иеремия и Иов, каждый еврей бросал Ему вызов, временами молил о пощаде или побуждал Бога действовать без промедления в защиту Его народа.[11] Как судебное обвинение, так и защита должны быть услышаны, если правосудие должно быть соблюдено и продемонстрировано.

Стремление к истине и справедливости требует свободы не соглашаться. Рабби Нафтали Цви Иеуда Берлин утверждал, что запрет на несогласие был грехом строителей Вавилона.[12] Поэтому нам нужны не «безопасные пространства», а скорее цивилизованность, то есть уважительное выслушивание мнений, с которыми мы не согласны. В одном из замечательных мест Талмуда мы читаем, что взгляды школы Гилеля стали законом «потому, что были деликатными и не вызывали обиды, и потому, что школа излагала взгляды своих противников наряду со своими собственными. Действительно, она учила взгляды своих оппонентов раньше собственными».[13]

Откуда мы это узнаем? От самого Бога, кто избрал в качестве Своих пророков людей, готовых спорить с Небом ради Неба во имя справедливости и истины.

Когда вы научитесь слушать взгляды, отличные от ваших, понимая, что они не угрожают, а расширяют ваши, тогда вы откроете для себя радикально важную для вашей жизни идею «аргумента во имя Небес».

 

[1] 10 лет назад я уже говорил в книге The Home We Build Together (2007), в главе “The Defeat of Freedom in the Name of Freedom”, (с. 37-48) об опасности наступления на свободу слова. Ситуация значительно ухудшилась с тех пор.

[2] См. Mick Hume, Trigger Warning: Is the Fear of Being Offensive Killing Free Speech?, London, William Collins, 2016.

[3] См. http://www.telegraph.co.uk/education/2017/10/10/oxford-college-bans-harmful-christian-union-freshers-fair.

[4] Jean M. Twenge, iGen, Atria, 2017, 253.

[5] Я приветствую Чикагский, Принстонский и другие университеты, которые заняли решительную позицию в защиту свободы слова на своих кампусах; а также профессора Jonathan Haidt и его коллег в Heterodox Academy, основанной для содействия интеллектуальному разнообразию в академической жизни.

[6] Julian Benda, The Treason of the Intellectuals, Transaction, 2007, 27.

[7] Mishnah, Avot 5:17.

[8] Meiri to Avot ad loc.

[9] Eruvin 13b.

[10] Sanhedrin 89a.

[11] См. в Pesachim 87a-b замечательную критику от имени Бога пророка Осеи за то, что тот не защищал свой народ.

[12] Ha’amek Davar to Gen. 11:4.

[13] Eruvin 13b.

Оригинал

Share

Джонатан Сакс: Бог любит тех, кто не боится спора: 10 комментариев

  1. Борис Дынин

    Работая на переводом другого текса рабби Сакса, я опять натолкнулся на чрезвычайно важную цитату из эссе «Стремление у идеалу» Исайи Берлина, которое мне тоже случилось перевести («Вопросы философии», 2010, №5). Сэр Исайя пишет: «Столкновения ценностей выражают их сущность и нашу собственную природу. Если нам скажут, что эти противоречия будут разрешены в некотором совершенном мире, где все блага будут в принципе приведены в гармонию, мы должны будем ответить этим прорицателям, что смыслы, которые они вкладывают в слова — это не наши смыслы, ибо те же слова обозначают для нас конфликтующие ценности. Мы должны будем сказать, что мир, в котором ценности, для нас несовместимые, оказываются совместимыми, есть мир полностью за пределами нашего кругозора, что принципы, которые нашли гармонию в этом другом мире не есть принципы нашей ежедневной жизни, и если они стали совместимыми, то это значит, что они преобразовались в концепции неизвестные нам на земле. Но мы живем на земле, и именно здесь мы должны верить и действовать».

    Эти слова атеиста (подчеркну, разумного) являются обоснованием призыва рабби Сакса к восстановлению «безопасного пространства», где вы выслушиваете с уважением противоположные вашим взгляды и ожидаете, что и ваши взгляды тоже будут выслушаны с уважением.

    К слову, атеист сэр Исайя специально попросил рабби Сакса совершить службу на похоронах. Так он выразил не только уважение к противоположным взглядам, но и к истории и традициям своего народа.

  2. Борис Дынин

    Да, Александр, приведенные Вами слова о ситуации в СФ подтверждают основательность беспокойства рабби Сакса об ущемлении свободы слова в демократиях сегодня. Но следует различать ущемления по закону и ущемления по идеологической атмосфере в обществе, реализуемой и группами, имеющими силу влиять на жизнь граждан. Люди могут пострадать в обоих случаях, но при отсутствии закона, ограничивающего свободу слова за пределами некоего минимума (никуда не денешься — абсолютов нет), как то libel, slander, obscenity …, еще не стоит говорить об отсутствии демократии. Помните, как в Америке висели объявления: \»Неграм и евреям входа нет\», а СССР такие объявления были невозможны. Однако в Америке была демократия, а в СССР — нет (хотя бы в силу 58-й статьи уголовного кодекса или 6 статьи конституции) , что и проявилось в изменении ситуации в Америке без революции (включая изменения в идеологической атмосфере) , а в России распадом системы. И хотя Ваш автор ссылается на невозможность сказать хорошее слово о Трампе, Трамп — избранный Президент, его политика влияет и на СФ, и еще никто, как я знаю, не сел в тюрьму за доброе слово о нем. Но неприятности можно схлопотать, особенно в СФ (даже в русских частных тусовках люди перестают говорить друг с другом из-за Трампа!). Демократия — сложная штука. И не в первый раз люди, принимающие недостатки демократии за отсутствие демократии, бегут в Россию, да, хоть, в Украину, а потом… обратно!

    Но беспокойство рабби Сакса, конечно, оправдано. И пусть его голос будет услышан!

  3. Александр Бархавин - Сэму

    \»Здесь ты не можешь открыто говорить о своих мыслях и взглядах и должен внимательно подбирать каждое слово. Однажды я пошёл на свидание с еврейкой, умной и талантливой девушкой. Мы сидели в корейском ресторане, и я пошутил по поводу корейцев, на что получил в ответ фразу: «О, Господи. Это расизм и оскорбительно». Но я же кореец, чёрт возьми, почему я не могу шутить про своих соотечественников?

    Точно такая же ситуация и с политическими взглядами. Если ты публично признаешься, что голосуешь «не за того» политика, то можешь потерять работу.

    Я не голосовал за Трампа и считаю его идиотом, но если бы вдруг я за него проголосовал и признался в этом на Facebook, то у меня были бы проблемы на рынке.

    О какой демократии мы говорим? Мои инженеры голосовали за Трампа втайне от других и после его победы устроили секретную вечеринку в Сан-Франциско\»
    https://ibigdan.livejournal.com/21544301.html

    1. Александр Бархавин - Сэму

      Александр Бархавин — Сэму
      09.02.2018 в 14:04
      ///////////
      Сэм, это не вам лично — просто вы почему-то запомнились моему компютеру:)

  4. Игорь Ю.

    Трудно подобрать слова на русском языке как реакцию на «дискуссию» по этой статье. Мой внук в таких случаях говорит «O, my..» Два, три не совсем традиционные литературные словосочетания — и это повод для уничижительной критики? Для важной и животрепещущей темы, раскрытой одним из умнейших людей современности и дословно переведенной без какого-либо искажения смысла?
    Люди, куда мы катимся?

  5. Борис Дынин

    Спасибо, Людмила (искренне).

    Такие замечания мне на пользу. Я думаю, если перевод не звучит, то не потому, что дословный (и дословный может звучать), но просто Вы предложили лучший вариант. Много в моем переводе текста в целом и не дословного, когда этого требует передача мысли автора.

    Как всякая компьютерная программа, даже блестящего программиста нуждается в тестировании и code-checking , так и любой литературный текст нуждается в редактуре. Но что я могу гарантировать, так это адекватность моего перевода по содержанию. Всякое доброжелательное замечание о стиле (что проявится вместе с содержательными откликами на мысли рабби Сакса ) будет встречено с благодарностью.

    1. Ludmila

      Уважаемый Борис,мой комментарий относится не к вам ,а к Даниелю Баранчику.Печатаю на латинской клавиатуре,используя translit, не очень удобно.Вас я поддерживаю,но,к сожалению,получилось неуклюже.
      Даже на русском не всегда всем понятно,а на иностранном языке тем более.

  6. Борис Дынин

    Даниель Баранчик
    — 2018-02-03 02:41:07(35)
    =============
    Господин Баранчик процитировал мой перевод:

    «Стандартная версия «Микраот Гедолот» (раввинской Библии) состоит из библейского текста, окруженного несколькими комментариями и комментариями к комментариям. В стандартном издании Вавилонского Талмуда текст окружен часто противоречивыми взглядами Раши и Тосафистов. Моисей Маймонид, написав свой шедевр еврейского закона, Мишне Тора, предпринял почти беспрецедентный шаг в представлении только галахических заключений без сопутствующих аргументов. Иронический, но предсказуемый результат состоял в том, что Мишне Тора в конце концов был окружен бесконечным множеством комментариев и аргументов. В иудаизме есть нечто святое в споре.»

    Затем он дает комментарий:
    Разве уважающий себя еврейский сайт может публиковать подобную халтуру: «текст ..окружен противоречивыми взглядами», «..Мишне Тора в конце концов был окружен бесконечным множеством комментариев и аргументов. В иудаизме есть нечто святое в споре», ну, и так далее.

    Итак: Халтура
    Вот оригинальный текст рабби Сакса:

    A standard edition of Mikraot Gedolot consists of the biblical text surrounded by multiple commentaries and even commentaries on the commentaries. The standard edition of the Babylonian Talmud has the text surrounded by the often conflicting views of Rashi and the Tosafists. Moses Maimonides, writing his masterpiece of Jewish law, the Mishneh Torah, took the almost unprecedented step of presenting only the halakhic conclusion without the accompanying arguments. The ironic but predictable result was that the Mishneh Torah was eventually surrounded by an endless array of commentaries and arguments. In Judaism there is something holy about argument.

    Я не буду комментировать комментарий Баранчика.

    P.S. Фильтры не пропускают английский текст прямо в Гостевую. Поэтому помещаю ответ здесь

    1. Ludmila

      Перевод дословный и потому не звучит по русски.Метафора «окружённый текст» могла бы звучать лучше как «сопутствующие» или «попутно», или «рядом»,или «соседствовали» с текстом взгляды и комментарии.Английский и русский не взаимодействуют буквально,только косвенно.Английский описательный,а русский определительный .Т.е дождь дождит,снег снежит,вода из крана стучит и т.д.Но, тем не менее, смысл от перевода не пострадал.

      1. Витя

        Перевод дословный и потому не звучит по русски.
        ——————————————
        Мелочь, конечно, но если уж Вы взялись делать замечание о языке, то позвольте заметить и Вам, что «по-русски» пишется через дефис.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

(В приведенной ниже «капче» нужно выполнить арифметическое действие и РЕЗУЛЬТАТ поставить в правое окно).

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math