©"Заметки по еврейской истории"
  октябрь 2018 года

Эдуард Бормашенко: Израиль и Россия: неизвлекаемость опыта и устойчивость хронотопа

Со временем — неясность, российское и еврейское времена вроде бы цикличны («что было то и будет»), а с другой стороны, мир сотворен и предвидится конец света. Но эта непроясненность жить мешает разве очень глубоким и любознательным одиночкам, вроде Эйнштейна, совершившего великую революцию хронотопа, собравшего вкупе пространство и время.

Эдуард Бормашенко

Израиль и Россия: неизвлекаемость опыта и устойчивость хронотопа

Эдуард БормашенкоБорис Родоман в недавнем очерке писал следующее:

«На территории Северной Евразии вот уже более половины тысячелетия существует некоторое огромное по площади государство, название которого то и дело меняется, а само государство периодически как бы распадается, исчезает, но снова восстанавливается, возрождается, как Феникс из пепла… при очередной смуте наша держава распадается, а после усмирения снова склеивается».[1]

Создается впечатление, что в России бьется загадочный пространственный пульс, сжимающий и расправляющий государственные границы России.

Напрашивается аналогия с историческим бытием Израиля, происходящим по следующей схеме: приход евреев в Сион-смута-изгнание. Сегодня мы находимся на пике третьего пришествия евреев в Израиль, и здесь бьется неведомый пульс, но более временной, нежели пространственный, евреи доказали способность выживать в изгнании, вне очерченных пространственных рамок.

Борис Родоман, осознавая цикличность Российской Истории, выдвинул «цивилизационно-географическую гипотезу распада», в самом деле, пульс распад-склейка видимо небезразличен к громадным размерам империи и ее ландшафту. Я думаю, что всякая «однониточная» теория (в терминах Г.С. Померанца), предложенная для прояснения такого глобального явления как ритмичность российской или еврейской истории будет неполна.  Моя гипотеза тоже заведомо будет ущербна, но мне интересны российский и еврейский пространственно-временные пульсы, как феномены сознания, индивидуального и коллективного.

                               ***

В ритмичности еврейской ли, российской ли историй обращает на себя внимание эффект неизвлекаемости опыта, события движутся по кругу, обещающему дурную бесконечность, о которой любил размышлять Мераб Мамардашвили. Последующие поколения наступают на те же самые грабли, на которые уже не раз напарывались их предки. В России ритм выглядит примерно так: для охраны гигантской территории требуется свирепая, обожествленная народом власть, выжимающая из населения соки. Периодически власть пытается быть более человечной (Александр II, Горбачев), а значит неизбежно ведущей к полу-распаду империи, сменяющемуся ее восстановлением при последующем уже вполне людоедском начальстве. Я наблюдал перестройку живьем, и убежден в том, что единственной ее причиной было врожденное прекраснодушие Михаила Сергеевича, в сатрапы и опричники Горбачев не годился. Разговоры об экономическом крахе, неизбежно ведшем к падению социализма — смехотворны, русский народ выдерживал и не такие тяготы. СССР рассыпался не потому, что при Горбачеве не стало колбасы, а потому что Генеральный Секретарь подкопался под народную мифологию.

А мифология эта (коллективное бессознательное в терминах Юнга) не в последнюю очередь, основывается на устойчивости священного российского хронотопа.  Слово «хронотоп» (от древнегреческого χρόνος «время» и τόπος «место») придумал Ухтомский; я бы определил его несколько расширительно так: «хронотоп» это совокупность человеческих представлений о пространстве и времени. Затем, термин был подхвачен Бахтиным[2] и через него перекочевал в гуманитарное знание. Российская наука, в силу удаленности от западной и некоторой патриархальной отсталости, обладает своеобразными продуктивностью и глубиной. Стремление быть «в теме», «на переднем фронте», подкачиваемое грантами, играет с западными коллегами дурные шутки.

 Привычный, обывательский хронотоп таков: пространство трехмерно (это неплохо иллюстрируют стенки моей комнаты, встречающиеся с полом под прямым углом), а время то ли циклично (Солнце всходит и заходит), то ли линейно (все рождается и умирает).

Со временем — неясность, российское и еврейское времена вроде бы цикличны («что было то и будет»), а с другой стороны, мир сотворен и предвидится конец света. Но эта непроясненность жить мешает разве очень глубоким и любознательным одиночкам, вроде Эйнштейна, совершившего великую революцию хронотопа, собравшего вкупе пространство и время. Заметим, что эйнштейновский хронотоп нормальным, обывательским сознанием не востребован, и по жизни не нужен и представляет собою жреческий, священный хронотоп ученых.

Впрочем, священный хронотоп существовал давным-давно и представлял собою совокупность священных мест («теменос») и времени.  «В узком  смысле слова «теменос» — это район храма. В слове «теменос» есть корень «тем» — резать. Впрочем, такой же корень имеет латинское слово ”templum” (храм)» (Курт Хюбнер, «Истина Мифа»[3]). Кажется, тот же самый корень притаился и в template. В самом деле и template и храм превращают разнузданный Хаос в упорядоченный Космос. Итак, «теменос» — «всякое место, в котором живет бог, или где постоянно находится и возобновляется «архе» (Курт Хюбнер, «Истина Мифа»). А священное пространство и священное время образуют священный хронотоп. Я хочу предложить следующую гипотезу: стабильность священного хронотопа, не в последнюю очередь, обеспечивает устойчивость народного существования. При разрушении хронотопа пресекается бытие народа как целостности. Россия и Израиль предъявляют поразительно устойчивый коллективный хронотоп. 

По мнению Ухтомского, устойчивый хронотоп гармонизирует индивидуальное и народное бытие, этот вывод подтверждают наблюдения замечательного психолога Виктора Франкла, прошедшего гитлеровский лагерь уничтожения: разрушение личности в лагере начинается с разрушения представлений о времени: у заключенных нет будущего, они теряют счет дням и неделям.   

Разрушение хронотопа провоцирует и обозначает слом жизненного уклада. Не случайно, революционеры первым делают пытаются сломать устоявшийся временной ритм. Французская революция реформирует календарь и вводит вместо недель декады, Октябрьская революция переводит Россию с юлианского календаря на григорианский и вводит жёлтый, розовый, красный, фиолетовый, зелёный дни. Косный народ продолжает встречать Новый Год и выпивать по старому стилю и наплевательски относится к фиолетовым дням.

«Новое время», освященное наукой, не только переименовывает дни недели, но ломает саму структуру традиционного хронотопа. Новое время — время науки — однородно.  Мифологическое время — неоднородно, иногда оно тянется, иногда несется вскачь, что куда более соответствует нашему личному опыту: полчаса, отмученные в кресле дантиста, текут для нас куда медленнее, чем те же полчаса, проведенные с любимой девушкой (цитирую А. Воронеля). Зачастую, в мифологическом хронотопе привычного нам неумолимого хода времени самого по себе вообще нет, время неотделимо от происходящих в нем событий.[4] 

В хронотопе науки праздничное время ничем не отличается от будничного; в традиционном календаре, напротив, — самое течение времени в праздник иное. В скобках заметим, что именно однородность и изотропия пространства-времени влекут за собой законы сохранения, на которых как на гигантской черепахе, покоится храм современной науки. И главное: в изотропном пространстве-времени — нет чудес. Все происходит по установленному законами сохранения порядку.

Не ограничиваясь временем, реформаторы и революционеры переворачивают и священное пространство, перенося столицы. Эхнатон в Египте, введя новый религиозный культ, основывает и новую столицу Ахет-Атон. В древнем Китае столицы меняли местоположение неоднократно. Перенос столицы из Рима в Константинополь обозначил окончательный крах римской империи. В российской истории перенос столицы из Новгорода в Киев, и затем из Москвы в Петербург, и возвращение столицы в Москву был знаковым, мятник русского хронотопа раскачивался и продолжает раскачиваться между востоком и западом. Эдуард Лимонов предлагает отстроить новую столицу России в Сибири. Это грезы, но, если это произойдет, азиатский выбор России свершится.

Москва, даже не будучи столицей, оставалась и остается центром священного русского хронотопа, обладающего поразительной устойчивостью.  Когда русский говорит «священная русская земля» — это не метафора, и не фигура речи. Всякая земля, на которую единожды наступил сапог русского солдата, священна. На западе сегодня это понимают плохо, но это тесно чувствуют соседи России, чья безопасность гарантирована лишь желанием и самоотверженностью народа в отстаивании своей земли. Священные земли народов имеют прискорбное свойство пересекаться. Достаточно вспомнить Эльзас и Лотарингию, Донбасс или судьбу Польши.

Русский человек убежден в том, что осмысленная жизнь возможна лишь в России. Эмигрантская литература так и не стала частью русской литературы. Марк Алданов, Владимир Максимов и Александр Воронель в России совершенно неизвестны. Когда я проживал в пределах Российской Империи, меня печатал недурной журнал «Знание-Сила». После переезда в Израиль все мои попытки пробиться в российские журналы твердо заканчивались ничем. Ни журнал «22», ни «Артикль» так и не пробились в «Журнальный Зал». Эмигрантам заказан путь в священный русский мир.        

Если священный пространственный порядок поврежден, это значит: на дворе революция. Джон Рид рассказывает такой случай: через неделю после Февральской революции он оказался на Красной Площади. На площадь валом валил народ. Никто не снял шапку. Кремль перестал быть сердцевиной священного хронотопа. Еще две недели тому назад это было немыслимо. Так вот, загадочный пространственный пульс, сжимающий и расправляющий государственные границы России, обусловлен устойчивым пульсированием священного русского хронотопа.  

Еще более устойчивым представляется священный еврейский хронотоп. Почти невероятно, но еврейский календарь не корректировался с 358 года новой эры со времен главы Санхедрина Гиллеля второго (о поражающем воображение своей точностью и самосогласованностью лунно-солнечном еврейском календаре замечательно рассказывает статья Профессора Шломо Гендельмана «Все врут Календари»4). Бен Гурион, как все порядочные революционеры, покушался на еврейские названия дней недели, но сегодня об этом уже никто и не помнит, ибо эти названия произрастают из центра священного хронотопа — Субботы. В Израиле светское население предпочитает юлианский календарь, религиозное держится календаря Гиллеля второго. Не менее стабильна и пространственная компонента еврейского священного хронотопа: «если я забуду тебя Иерусалим…». Небесный Иерусалим — идеальная, совершенно устойчивая сердцевина священного хронотопа, он не может быть разрушен.  

Распад традиционного еврейского общества произошел не после разрушения Храма, а когда немецкие евреи объявили Берлин Иерусалимом.  Еще более поразительно, что все проекты создания еврейского государства рухнули, за исключением безумного сионистского предприятия. Судьба государства Израиль нам не известна, но пока жив и пульсирует священный еврейский хронотоп будут жить и евреи.

Ничто так явственно не обозначает раздвоенность современного еврейского национального существование как фактическое параллельное существование двух столиц Тель-Авива и Иерусалима. В центре светского хронотопа — Тель-Авив; в нем время однородно, ни Праздники, ни Суббота практически не ощущаются, а ночь мало отличается от дня. Тель-Авив живет в однородном времени современной науки. Об Иерусалиме и говорить не приходится: в Субботу и Праздники Иерусалим живет в священном времени, то ли замершем, то ли вовсе остановившемся. Пространство Тель-Авивского хронотопа не вполне однородно, его точки сгущения смещены к скоплениям денег: бирже, громадным магазинам.    

Устойчивость священного хронотопа разрешается неизвлекаемостью опыта. Ведь в священном хронотопе все возвращается на круги своя, что было то и будет, и нет под Солнцем нового. В нем разгулялась непотопляемая хронотопская ведьма, обнуляющая все усилия прогрессистов и прогрессоров.  Мы не знаем причин устойчивости и эрозии священных хронотопов, но пример Израиля и России, кажется, свидетельствует о следующем: народ жив до тех пор, пока его священные пространство-время недвижимы, целостны и не разъедаемы. Реальная, кровавая политическая география, напрямую замкнута на священный хронотоп нации и его стабильность.

Литература

[1] Родоман Б. Становление и распад российских государственных образований: цивилизации и ландшафт Северной Евразии, Семь искусств, 2017, 10 (91).

[2] Бахтин М. М. Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике. Вопросы литературы и эстетики. М. Худож. лит., 1975. стр. 234-407.

[3] Хюбнер К. Истина Мифа, М. Республика, 1996.

[4] Гендельман Ш. «Все врут календари», Сайт Маханаим  http://www.machanaim.org/holidays/kalend/gendelman.htm

 

Share

Эдуард Бормашенко: Израиль и Россия: неизвлекаемость опыта и устойчивость хронотопа: 16 комментариев

  1. Владимир Дубровкин

    Ни журнал «22», ни «Артикль» так и не пробились в «Журнальный Зал». Эмигрантам заказан путь в священный русский мир.
    ===
    Явный перебор. Кроме двух упомянутых и не «пробившихся» по неизвестным причинам, в «ЖЗ» есть ссылки на три других израильских журнала и пару просто зрубежных. А уж авторов-эмигрантов, включая евреев, достаточно много во всех изданиях.

  2. Эдуард Бормашенко

    Бормашенко — Липовецкому.
    Ааарон, Ваш комментарий отдельная статья, отдельный текст. Извините, я его не могу обсуждать в связи с непомерной перегрузкой на работе. Не взыщите.

  3. Michael Nosonovsky

    Эдуард прислал ссылку, наверно, чтобы я прокомментировал. 🙂 Ну, три мысли меня посетили при чтении этого текста:

    А) Что, правда Бахтин у Ухтомского заимствовал этот [несколько смешно звучащий] термин? Отношения русских гуманитариев с психологами первой половины ХХ века — удивительны!

    Б) Для человека, интересующегося историей вашего региона, это прежде всего богатейшая археология. От археологии все пляшет и на нее нанизывается. На любом раскопе, на любом историческом сайте все вот так слоями-слоями: неолит, бронза, железо, Египет, Ассирия, Ахемениды, Византия, персы-Омеяды-Аюбиды-монголы-Мамлюки-крестоносцы-турки. Вот эти сменяющиеся империи и слои — совершенно объективный хронотоп. Евреи там кое-где наверно тоже есть. Но понятие о еврейской истории, по-моему — вещь довольно поздняя, возникшая, когда все народы Восточной Европы, предвкушая распад империй и становление национальных государств, стали спешно обзаводиться национальной историей и культурой.

    в) А еврейская история и культура, она же в текстах. Вот в текстах и надо искать цикличность, наверно. Кстати, с легкой руки Канта все говорят о пространстве и времени (отсюда и «хронотоп»). Но есть ведь третья категория из того же ряда, про которую Кант забыл, но она не менее важна. Правда, ее труднее сформулировать или измерить, чем пространство и время, но это «индивидуальность» или «имя» или «идентичность» (не в социологическом смысле, а в информационном). Об этом говорят гностики и каббалисты, например, в Сефер-Йецира «олям-шана-нефеш». В физике вам нужно не только определить траекторию частицы в пространстве и времени, но и отследить ее идентичность, иначе как вы узнаете, один и тот же это электрон или разные (если вспомнить известную шутку Р. Фейнмана и Дж. Уилера)? Поэтому я бы добавил сюда третий элемент, этакий «хронотопоним» (от ὄνομα — имя). Ну и еврейская текстовая идентичность передается через все эти затапливающие все слои, от Aссирии до турок.

  4. Арон Липовецкий

    Шалом, Эдуард!
    Благодарю Вас за возможность обсуждения.
    Позволю себе вначале отделить спекулятивные обобщающие рассуждения, от конкретных конфликтов, которые Вы с помощью этих рассуждений оцениваете. Все-таки практика как-то позволяет оценить уместность или актуальность построения.
    Фактов этих не так много:
    1. \»Эмигрантская литература так и не стала частью русской литературы. Марк Алданов, Владимир Максимов и Александр Воронель в России совершенно неизвестны. Когда я проживал в пределах Российской Империи, меня печатал недурной журнал «Знание-Сила». После переезда в Израиль все мои попытки пробиться в российские журналы твердо заканчивались ничем. Ни журнал «22», ни «Артикль» так и не пробились в «Журнальный Зал». Эмигрантам заказан путь в священный русский мир.\»

    Есть еще израильский статус:
    2. \»Ничто так явственно не обозначает раздвоенность современного еврейского национального существование как фактическое параллельное существование двух столиц Тель-Авива и Иерусалима. В центре светского хронотопа — Тель-Авив; в нем время однородно, ни Праздники, ни Суббота практически не ощущаются, а ночь мало отличается от дня. Тель-Авив живет в однородном времени современной науки. Об Иерусалиме и говорить не приходится: в Субботу и Праздники Иерусалим живет в священном времени, то ли замершем, то ли вовсе остановившемся. Пространство Тель-Авивского хронотопа не вполне однородно, его точки сгущения смещены к скоплениям денег: бирже, громадным магазинам.\»

    На эти фрагменты ответить легко и я это сделаю, что бы исключить их из обсуждения.
    1. Эмигранты Герцен и Набоков в России известны хорошо. Россиянин Бахтин перенес хронотоп в литературообсуждение от другого россиянина Ухтомского. А чем отметились перечисленные Вами лица. Подскажите их идеи, понятия, стиль, яркие сочинения… Да и Вы можете перечислить только тех авторов, которые все-таки известны в России. Основной массив сведений россияне получают в школе, меньше в вузе, добавьте запрет на публикацию эмигрантов в России, т.е. их обреченность на устаревание. Так что это прямое следствие политики, а не незаинтересованности.
    И почему же Вы игнорируете наличие своих культурных кодов у каждого хронотопа (остаемся в этой терминологии).
    О публикации в России. Может быть Ваши нынешние статьи не подходят православной науке, ее воцерковленному знанию и силе. Кроме Жур. зала, где, кстати, прописались Иерусалимский журнал и Зеркало, есть еще Чит. зал на Мегалите. Там вроде бы Артиклю и еще каким-то русским израильским журналам место нашлось. Многие израильтяне публикуется в Жур. зале. Например, Минин. Я уж не говорю о Дине Рубиной, Губермане, Маркише, которым и журналы не нужны.
    А я, например, понял, что перестал понимать росс. читателя, живем мы в разных культурных кодах. И я перестал обращаться с рукописями в эти журналы. Хотя кое-где меня публиковали. Сотрудничаю пока с одним. Посмотрим, как надолго. А вот из \»22\» мои лауреатские(!) переводы из У.-Ц. Гринберга завернули исключительно по капризу одного известного Вам сплетника и интригана. Это тоже свойство хронотопа?
    Эмигрантские журналы в большинстве тоже связаны с русским миром, в т.ч. финансово. Что же Вы от них хотите? Они отбирают сочинения с плачем по брошенной России. Это психологически мотивировано. Но путь никому не заказан. Хотите публиковаться — поплачьтесь или повеселите, спляшите вприсядку. При чем тут хронотоп? А еще лучше напишете на уровне Шишкина, Саши Соколова, Гандельсмана, Кенжеева… и др. эмигрантов.

    2. Стоит ли повторять миф о протовопоставлении Т.-А. и Иерус.?
    Во-первых, в Т.-А. и суббота и праздники ощущаются и еще как. Посмотрите на фото Т.А. в Иом Киппур. Во-вторых, игнорирование дня Независимости у харейдим совершенно меняет ощущение этого праздника в И-ме. А ведь именно он позволил Вам говорить о непрепрывном хронотопе. Светский Иерусалим ничем не отличается от Т.А. В Т.-А. не денег больше, а рабочих мест, и зарплаты выше.

    По-моему, статья и в основной части выгдялит также надумано.
    Говоря о хронотопе, давайте зафиксируем его резолюцию. В контексте статьи говорить о хронотопе в исторической периодизации и одновременно применительно к событиям последних лет неправомерно. Как выяснять последовательность рождения сыновей Яакова с помощью радиоуглеродного анализа. Выберите что-то одно.
    И потом жаль, что Вам после статьи еще приходится отдельно объяснять, о чем она. Добейтесь уж ясности. Ведь что бы я теперь ни сказал, непременно окажется, что я не о том.

    Поэтому вдоль по тексту с самого начала.
    Пульсирует на только Россия, а абсолютно все страны и народы. Что это вдруг Израиль получил приоритет для сравнения с Россией? Как раз Израиль выбыл из \»пульсации\» на 2 тыс лет (а многие другие навсегда) и задолго до того, как Россия начала пульсировать. Что там со временем в хронотопе? Мы вернулись в этот циклический статус в середине прошлого века, создав страну. Иначе палестинская диаспора была бы одной из многих, такой же, как параллельно сложившаяся аргентинская.

    А хронотоп в Вашем понимании требует отдельного определения. И кто такой \»священный хронотоп\»? Возможно Вы хотите сказать об инвариантности и устойчивости иудейских ценностей, определяющих этнос и еще нечто неуловимое? И хотите найти благодатное содержание в необучаемости, неизвлекаемости опыта? Ну, это вряд ли. Евреи в диаспоре прожили в разы дольше, чем, как народ в своей стране. Так чему они не обучились?
    И пустяк: секулярные евреи живут по григорианскому, а не юлианскому календарю.

  5. Бормашенко

    Инна, говоря очень осторожно, мне кажется, что в иудаизме сложно сосуществуют линейное и циклическое времена. Здесь тема для отдельного разговора. На счет Мирчи Элиаде, Вы правы, но никто не обнимет необъятного.

  6. Inna Belenkaya

    Согласна с Асей. Интересные обобщения. Но если уж , Эдуард, вы затронули мифологию, то надо вспомнить про М.Элиаде, его работу «Миф о вечном возвращении». Так определяет Элиаде древние верования в повторяемость и «периодическую регенерацию времени». В полном согласии с Элиаде, Хюбнер, что мифическое время не является беспрерывным и однородным. Оно состоит из профанного и священного. Профанное время необратимо и течет из прошлого в будущее, то есть прошедшие события уже не существуют, а будущие события еще не существуют. Священное время, напротив, циклично, оно не изображает непрерывную связь событий, не течет из прошлого в будущее, прошлое может повторяться и возникать в настоящем.
    Завершаю эту главу, Хюбнер приводит слова Элиаде «не требующие никаких пояснений»: «В качестве всеобщей формулы мы можем сказать, что человек, «живущий» в мифе, выходит из профанного хронологического времени и входит во время с другими свойствами, а именно в «священное время», являющееся одновременно изначальным и неопределенно часто повторяющимся».

    Но это все к тому, что с введением иудаизма, когда суббота впервые была поставлена в конце недельного цикла, а День искупления (Йом Кипур) — внутри годового цикла, было создано представление о линейном времени: для иудаизма Время имеет начало, и будет иметь конец. Можно сказать, что древние евреи разомкнули кольцо «вечного возвращения». По общему признанию, это воззрение было фундаментальным новшеством по сравнению с прошлыми воззрениями в древневосточных религиях, а также в мифологически-философских концепциях Индии и Греции.

    Или такое воззрение — только в среде секулярных евреев? Как с этим быть?

  7. Бормашенко

    Бормашенко — Игорю Троицкому. Видите ли, Игорь, убедительность научного текста — лишь отчасти обусловлена убедительностью науки, научной логики. В не меньшей мере она обусловлена убедительностью текста, литературы.

  8. Игорь Троицкий

    1. Согласен с Б.Тененбаумом.
    2. Мне не понятны рассуждения о хронотопе. Возможно, я (по определению Аси Крамер) «не в теме» и поэтому мне было бы полезно (до данного автором определения «хронотопа») вначале узнать, как сам автор понимает, что такое «время» (ответ – как все, меня не устраивает, ибо я, как один из всех, (как мне кажется) понимаю его совсем не так, как автор. В частности, интересно, как относительность времени (с точки зрения упомянутого автором Эйнштейна) сочетается с используемым автором «хронотопом».

  9. Эдуард Бормашенко

    Бормашенко-Грайфер.
    Элла гегелевская спираль, и хронотоп слабо сопоставимые вещи. Сущности разного рода.

  10. Элла Грайфер Автор записи

    По-моему, все-таки гегелевская спираль точнее вашего хронотопа: да, возвращение как бы туда же, но на новом уровне. Но я согласна с тем, что разрушение этого процесса равнозначно разрушению сообщества.

  11. Эдуард Бормашенко

    Бормашенко — Асе Крамер.
    Спасибо, Ася, и ни в коем случае не стирайте «поразительный».

  12. Эдуард Бормашенко

    Уважаемый Борис Маркович, статья не об этом. Меня интересовали два феномена: извлекаемость/неизвлекаемость исторического опыта и устойчивость/неустойчивость хронотопа. Израиль и Россия взяты попросту в качестве примеров близких читателям портала. Возьмем Европу. Европа извлекла уроки полувековой бойни ХХ века. Кроме того, непостижимо разрушился ее хронотоп: границы их которых проливались реки крови, вдруг стали не важны. И старой Европы не стало. Слом хронотопа и означает кризис Европы.

  13. Ася Крамер

    У меня там в отзыве несколько раз повторено слово «поразительный». Вот так сильно мне понравилась статья! Но если бы Выпускающий убрал хотя бы одно — я была бы весьма признательна.

  14. Ася Крамер

    То, что мне нравится как пишет Эдуард Бормашенко, — широко известный в узких кругах факт. Но эта статья с ее замахом на саму суть вещей и явлений мне особенно понравилась. Пусть истина, окончательная и бесповоротная, как и прежде, непознаваема, но как прекрасны попытки разгадать ее! Именно для этого нам и дарован интеллект — не заслуженный, кажется, дар небес!

    Вот кусочки, которые особенно понравились:

    — Российская наука, в силу удаленности от западной и некоторой патриархальной отсталости, обладает своеобразными продуктивностью и глубиной. Стремление быть «в теме», «на переднем фронте», подкачиваемое грантами, играет с западными коллегами дурные шутки.

    Интересная мысль, которую боятся даже излагать. “Политкорректная наука”, темы из “одобряемого списка” тем и стереотипы в географических подходах существуют, может быть, они и не главные, но они существуют.

    Со временем — неясность, российское и еврейское времена вроде бы цикличны («что было то и будет»), а с другой стороны, мир сотворен и предвидится конец света. Но эта непроясненность жить мешает разве очень глубоким и любознательным одиночкам, вроде Эйнштейна, совершившего великую революцию хронотопа, собравшего вкупе пространство и время. Заметим, что эйнштейновский хронотоп нормальным, обывательским сознанием не востребован, и по жизни не нужен и представляет собою жреческий, священный хронотоп ученых.

    На первый взгляд — просто красиво. Но тех, кто интересуется очень древними временами, не может не поражать факт: цикличность времен была главным героем древней истории. Особенно их волновала циклическая сменяемость эпох.

    Впрочем, священный хронотоп существовал давным-давно и представлял собою совокупность священных мест («теменос») и времени.  «В узком  смысле слова «теменос» — это район храма. В слове «теменос» есть корень «тем» — резать. Впрочем, такой же корень имеет латинское слово ”templum” (храм)» (Курт Хюбнер, «Истина Мифа»[3]). Кажется, тот же самый корень притаился и в template. В самом деле и template и храм превращают разнузданный Хаос в упорядоченный Космос. Итак, «теменос» — «всякое место, в котором живет бог, или где постоянно находится и возобновляется «архе» (Курт Хюбнер, «Истина Мифа»). А священное пространство и священное время образуют священный хронотоп. Я хочу предложить следующую гипотезу: стабильность священного хронотопа, не в последнюю очередь, обеспечивает устойчивость народного существования. При разрушении хронотопа пресекается бытие народа как целостности. Россия и Израиль предъявляют поразительно устойчивый коллективный хронотоп. 

    Замечательный по интересности отрывок! Опять же для тех, кто в теме! Священные места существовали, и храмы с поразительным постоянством возобновлялись на том же самом священном месте. Более того, у храмов существовала подземная часть, которая полностью копировала наземную! Это поразительное доказательство совокупности священных мест и времени, но понять его люди пока не в состоянии.

    И вообще вишенка на торте философического содержания статьи — поразительное по красоте заключение:

    Устойчивость священного хронотопа разрешается неизвлекаемостью опыта. Ведь в священном хронотопе все возвращается на круги своя, что было то и будет, и нет под Солнцем нового. В нем разгулялась непотопляемая хронотопская ведьма, обнуляющая все усилия прогрессистов и прогрессоров. 

    Соединение цикличности хронотопа и полная невозможность использовать его “во благо”, т.е. “на пользу прогрессу” — существующая данность и одновременно тайна из тайн!

  15. Б.Тененбаум

    Глубокоуважаемый Эдуард Юрьевич,

    Не понравилось.

    1. Сохранение в течении 20 веков народа, лишенного и государственности, и земли — уникальный случай в мировой истории.

    2. Российское же государство, если считать от крещения при Владимире, строилось на посильной имитации заимствованных образцов: сперва — Византии, потом — Орды, потом, при Петре — Европы. И каждый раз — огромной кровью и выборочно …

    Сталинский слом — тоже попытка имитации, только не существующего образца, а умозрительной модели «диктатуры пролетариата».

    По-моему, на основе красивой абстракции вы сравниваете две несравнимых вещи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

(В приведенной ниже «капче» нужно выполнить арифметическое действие и РЕЗУЛЬТАТ поставить в правое окно).

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math