©"Заметки по еврейской истории"
  август-сентябрь 2018 года

Вячеслав Матосов: В пустыне

И вот через сорок лет Иисус Навин привёл своё войско израилитян в эту долину. Уже седые волосы появились на его голове, но рука была тверда при ударе копьём и мечом. Рядом с ним восседал на коне Хаим, самый сильный воин.

Вячеслав Матосов

[Дебют]В пустыне

Исторический рассказ

1

Вячеслав Матосов

Вячеслав Матосов

В Синайской пустыне, там, где находилась стоянка израилитян после исхода из Египта в 1220 году до нашей эры, мальчик Хаим проснулся ночью в своём отгороженном углу палатки от резкого крика.

Это кричала торопливо одевавшаяся его мать Браха:

— Что ты сделал! Соверши над ним Твой суд, Всевышний!

Хаиму было десять лет. При неясном и колеблющемся свете масляного светильника он увидел отца, одетого в рубашкоподобный передник с короткими рукавами, с шалью на плечах, обшитую по краям растительным орнаментом с бахромой и в шапочке с кисточкой.

Отец его, Элиэзер, возвратился из стада овец и стоял с кремнёвым ножом, с которого капало что-то чёрное. Это была кровь Абрама, того, кто сейчас лежал рядом. Того, кто приходил во время Большой трапезы и садился рядом с матерью около костра.

Хаим часто получал от Абрама кусок вкусной лепёшки или игрушку из глины в виде овцы. Когда Абрам находился рядом с матерью, Хаим замечал на лице того отблеск счастья. Хаим чувствовал, что в те минуты и его мать была счастлива.

Руки отца, так часто и бережно носившие Хаима, сейчас бессильно поникли, как будто не зная, что делать после случившегося.

Этот крик привлёк людей из ближайших палаток. К ним вбежал сосед Элан. Он давно подозревал, что здесь скоро должна произойти развязка тех событий, которые он наблюдал и к которым сам не был безразличен.

Ещё раньше он заметил, что кто-то вошёл в эту палатку под покровом сумерек. Увидя такую картину, он позвал своих взрослых сыновей. Они вбежали, набросились и связали верёвками отца и мать Хаима. Элан давно боролся с чувством мести в самом себе. Ему тоже нравилась Браха.

Иногда во время общих трапез Элан подходил к ней при колеблющемся свете костра, стараясь ласково спросить о чём- либо, но получал молчаливый отказ в её взгляде. Он первым догадался о случившемся.

— Мы должны их отвести на суд к Моше Рабейну, — обращаясь к прибежавшим соседям из других палаток, кричал Элан.

Хаим был так сильно испуган, что не понял до конца произошедшего. Он любил и отца и мать, но случившееся поставило его в тупик. Хаим понимал одно — произошло что-то страшное.

И Элан вместе с толпой соседей повёл связанных к шатру Моше-Моисея. За ними пошёл и Хаим.

2

Толпа приблизилась к шатру Моисея, где на страже стояли два воина с факелами во главе с Иисусом Навином.

На Иисусе были надеты доспехи воина: панцирь из кожи с металлическими пластинами, высокие поножи из меди на ногах и простые сандалии. Высокий шлем облегал его голову.

— Что вам нужно от Моше Рабейну? — спросил Иисус у Элана.

— Нам нужен справедливый суд Всевышнего над этими людьми, — ответил уверенно Элан, указав на Браху и Элиэзера, затем вытолкнув их вперёд.

Иисус подал знак часовым. Один из них приоткрыл ковёр, закрывавший вход, а другой быстро вошёл вовнутрь, чтобы предупредить Моше.

Подсудимые вместе с несколькими людьми вошли в шатёр. Хаим тут же пробрался в первые ряды пришедших и хотел взять за руку мать, но Элан грубо оттолкнул его.

Моше уже успел одеться при помощи раба и сидел на широкой скамье в углу, там, где он обычно принимал просящих что-то людей.

Его торжественная одежда «эфод» состояла из двух покрывал зелёного цвета с семью золотистыми кистями на углах. Светлокоричневый длинный шарф спускался с головы и опоясывал талию. Сандалии из кожи были оттеланы золотым орнаментом.

Это был пророк и глава еврейского народа. Из уст его люди впервые услышали слово «Закон Божий».

Он сначала допросил Элана и тот рассказал о содеянном прелюбодеянии этой женщины и об убийстве Абрама Элиэзером из-за ревности.

— Признаёшься ли ты, женщина, в совершённом прелюбодеянии? — сурово спросил Моисей.

Браха в ответ наклонила голову, закрыла её руками в страхе перед Моисеем и еле слышно ответила утвердительно.

— Признаёшься ли ты, Элиэзер, в совершённом тобой убийстве? — был задан следующий вопрос.

Элиэзер наклонил голову в душевном бессилии и чуть твёрже прошептал «да».

Он давно наблюдал за отношениями между своей Брахой и тем красавчиком Абрамом, но не мог долго решиться на решительные действия. Он был от природы тихим. А решился только тогда, когда обнаружил их вместе. Сильнейшая ненависть к своей жене наполняла его в последнее время. В тот момент он дал возможность пролиться наружу этой ненависти. И только сейчас осознал, что наделал. Признал себя преступником перед Всевышним и готов был принять смерть.

Моше встал и также сурово произнёс:

— Я — не правитель над вами, я только объявляю Уставы Божии и сужу Его законами. Убить человека — значит совершить тяжёлое преступление. Такое же, как и изменить своему мужу. И вы оба заслуживаете высшей меры наказания. Ждите моего окончательного решения. Я спрошу ответа у Всевышнего.

Приказав воинам охранять подсудимых, Моше направился в Скинию, — в огороженное священное место, где он говорил с Богом.

Толпа людей у шатра увеличивалась и шум возрастал. Иисус Навин приказал воинам успокоить и оттеснить толпу дальше от шатра. Сюда пришёл и Аарон, брат Моше. Он сурово распрашивал Элана о случившемся. Все с огромным напряжением ждали решения Моше.

Израилитянам вскоре предстояла битва с амалекитянами из селения Рефидим. И всем нужно было ещё ночью отдохнуть перед ней.

Но вот из Скинии вышел Моше и подошёл к шатру. Каждый прочитал на лице его суровость принятого решения.

— Я объявляю, что оба они виновны, заслуживают казни и будут побиты камнями, — объявил он и скрылся в шатре.

Осуждённых оставили до утра связанными перед шатром.

3

Всё утро женщины камнями и сучками рыли огромную яму для исполнения казни. Сделаны были пологие вход и выход из этой ямы. Сюда, на дно ямы, после всех приготовлений воины привели осуждённых, развязали им руки и оставили их там.

По верхнему краю расположились множество израильтян, а впереди стояли те, кому Моше приказал исполнить казнь и рядом с которыми были приготовлены кучи камней. И первым среди них был Илан, который уже выбирал первый камень побольше. В нём уже играла жажда мести.

Все ожидали выхода Моше из шатра. И Хаим был здесь. Многие женщины пытались увести мальчика отсюда, но он остался стоять на краю ямы.

Вот сейчас, думал Хаим, по приказу Моше у меня не станет ни матери ни отца. Что же дальше будет со мной?

Он смотрел пристально на их лица, чтобы запомнить навсегда этот момент. Слёзы катились из его глаз, а он думал про то, как спасти их. И решился. Он уже был готов к тому, чтобы в тот момент, когда люди начнут бросать камни, сбежать вниз и защитить своим телом родителей.

Но в ту минуту, когда вышел Моше, Иисус поднял руку в знак сигнала о начале казни. Внезапно все увидели появившийся из-за скалы большой отряд амалекитян на конях из Рефидима.

Моше быстро отдал приказ отойти и приготовиться к бою. Закричали в страхе женщины, заметались в поисках оружия мужчины. Все сгрудились в огромную толпу, а вооружившиеся мужчины встали со щитами впереди, закрыв остальных от нападения.

Отряд амалекитян выпустил несколько стрел и пронёсся мимо, подняв тучу пыли и песка и не решившись напасть сейчас. После ухода отряда противника все бросились к яме, но осуждённых там не было.

Они были похищены.

4

Всё произошло очень быстро, и Элиэзер внезапно почувствовал, как он был поднят чьими-то сильными руками с двух сторон и заброшен на круп лошади. Он лежал на животе, поддерживаемый кем-то. Но его руки были свободны и можно было смягчать удары тела о лошадь, страшно было свалиться вниз. Он увидел Браху, подвешенную на другой лошади. Его ненависть к ней уменьшилась, но он пока не находил в себе снисхождения к ней. Силы его были направлены только на то, чтобы удержаться на лошади.

Лошадь уменьшила ход и остановилась. Всадник соскочил с лошади и ослабевший Элиэзер сполз на землю. Всадник был одет в тонкую рубашку голубого цвета с богатой отделкой и плетёный панцирь. Наклонившись над Элиэзером, этот воин громко сказал:

— Я руковожу этим отрядом конницы и зовут меня Ханум. Только не пойму: или я спас вам обоим жизнь или захватил в плен. Не вздумайте бежать. Я оставил вас в живых потому, что нам нужны работники. Вы сейчас — собственность шейха Амалека в нашем поселении Рафидим.

Элиэзер помог ослабевшей Брахе спуститься вниз с лошади.

Ханум повёл их в направлении маленького закрытого загона для коз, сложенного из неотёсанных камней. Но им сразу же пришлось остановиться, — в это время из шатра вышел шейх Амалик и стал рассматривать пленных. На нём был одет длинный халат «аба», покрытый шёлковой шалью с позолоченным орнаментом по краям. Головной убор «куфия»-полосатый платок был скреплён золотым обручем. Кривой меч и щит дополняли его воинственный вид.

— Мне нужно узнать кое-что о вашем войске. А потом мы подумаем, как вас использовать. Наши козы расплодились и нам нужны пастухи. Надо готовиться к бою, — сердито сказал он Хануму и приказал отвести пленников к себе в шатёр.

Такие резкие изменения в судьбе так сильно подействовали на Элиэзера, что он еле-еле держался на ногах.

И когда пленников ввели в шатер, то вошедший затем Амалек заметил состояние Элиэзера, но при этом сурово спросил:

— Ну, рассказывай о своём войске.

Догадавшись о том, что Элиэзер не знает ничего точно о войске израилитян, Амалек приказал запереть пленных в загон.

Из маленького окна, до которого кое-как добрался со связанными ногами Элиэзер, он увидел, как готовились амалекитяне к бою. Кто-то из них точил короткий меч и копьё, кто-то делал новые стрелы и чинил одежду.

Ненависть Элиэзера к Брахе, лежавшей рядом на полу и не спавшей, сейчас прошла и он прилёг рядом с ней, пытаясь заснуть.

5

Вечером они услышали шум боя и увидели, как бегут из поселения амалекитяне. Вошедший Ханум объявил:

— Израилитяне победили нас. Я решил, что вы пойдёте вместе с нами. Вас могут казнить второй раз. Здесь недалеко есть запасы воды и пищи. Мы возьмём это и будем уходить отсюда скрытым путём к нашему дальнему селению.

Воины вывели из загона пленных, положив их затем на крупы лошадей, и отряд из пяти верховых недолго проскакав, остановился у входа в пещеру.

Лошадей пришлось оставить у входа, задав им весь привезённый корм. А затем все они вошли в узкий пещерный ход. И вот здесь Элиэзер заметил, что Браха начала хромать на правую ногу. Это болело то место, которое было сильно стянуто верёвкой перед казнью. Словно начала проявляться месть Элана. Элиэзер сначала поддерживал её под руку, затем ему пришлось нести её.

Нога её вся почернела. Браха от боли потеряла сознание и не приходила в себя, закрыв глаза. Элиэзер волок её за собой на своём переднике.

В пещере было очень влажно. Ханум распределил всю еду и воду в бурдюках на спину каждому. Пещерный ход всё время сужался. Приходилось ползти с этим грузом. Наконец, они вползли в большую пещеру.

— Вот там справа будет выход, — обрадованно сообщил Ханум.

И вдруг приказал всем остановиться.

Он стал ходить взволнованно туда и сюда перед осыпавшейся песчаной стеной. Видно было, что она образовалась недавно. Он искал выход.

— Наверное, здесь произошёл обвал. Надо подумать, что делать дальше, — сказал он, сдерживая панический страх.

У всех силы были на исходе. Воды в бурдюках оставалось немного.

Элиэзер положил Браху на землю и стал всматриваться в её лицо, вспоминая лучшие дни, проведённые вместе. Внезапно он заметил, что она перестала дышать.

Он схватил её руки и начал трясти их. Но в ней уже не было признаков жизни. Поняв, что это пришла смерть, он сел рядом.

Все слова раскаиния и просьбы о прощении он давно слышал от неё, но не откликался. Сам простил давно и сейчас винил себя в том, что был невнимателен к ней.

Ему уже было безразлично положение его самого сейчас. И тут понял, что потерял самое дорогое.

Подошедший Ханум сказал:

— Надо зарыть тело глубоко в песок здесь в углу, чтобы не было запаха. Неизвестно, сколько времени нам придётся здесь быть.

Молча Элиэзер стал копать песок кинжалом, который дал ему Ханум.

Глубже, глубже, глубже… Так работали ритмически его руки.

Эта работа заставила его как-то отвлечься.

Пришлось копать довольно долго, а сил оставалось немного. Положив в яму тело и засыпав песком сверху, Элиэзер прилёг на образовавшийся холм, отдыхая и ожидая своей смерти.

Все остальные, похоже, были в таком же состоянии. Ханум из последних сил разлил каждому в рот капли воды из последнего бурдюка.

Чего я должен ждать, подумал Элиэзер и стал копать могилу рядом для самого себя. Там песок был намного суше, чем в другом месте, и ему стало легче копать. Он понял, что здесь был когда-то туннель, и позвал на помощь остальных. Они расширили этот туннель, который вывел наружу.

Радостные и грязные они выбрались на свежий воздух! Оглянувшись вокруг, они увидели палатки какого-то селения. Перед ними открылся оазис среди пустыни — долина Есхол, где жили амалекитяне.

6

И вот через сорок лет Иисус Навин привёл своё войско израилитян в эту долину. Уже седые волосы появились на его голове, но рука была тверда при ударе копьём и мечом. Рядом с ним восседал на коне Хаим, самый сильный воин.

На краю виноградника Иисус встретил пожилого старца. Трясущимися руками старец срывал грозди винограда. Наверное, это было его единственной едой. Сквозь дыры на его халате были видны следы многочисленных ран от плети и остатки седых волос покрывали его голову. Он плохо слышал и его глаза слезились, он был почти слепым.

Иисус узнал его и вскрикнул:

— Элиэзер, это — ты?! Я, Иисус Навин привёл сюда войско израилитян. Посмотри, это — твой народ!

На минуту на лице старца промелькнула улыбка радости. Он подошёл к коню, на котором сидел Иисус, обнял морду коня, заплакал и радостно произнёс:

— Я приветствую тебя, Иисус! Я узнал тебя по голосу. Я видел недавно сон, где я возвращаюсь к Моше Рабейну в нашу стоянку.

С удивлением смотрел Хаим на Элиэзера и думал, неужели это его отец.

Элиэзер подошёл к коню Хаима и стал ощупывать гриву коня. Тогда Хаим убедился, что это его отец, и сквозь слёзы прокричал:

— Отец, ты слышишь меня? Я — твой сын Хаим!

Конечно, голос возмужавшего сына изменился, но Элиэзер почувствовал зов крови и прошептал :

— Неужели, ты — мой сын Хаим? Дай я тебя обниму, мой сын.

Хаим наклонился с коня и обнял отца. У многих воинов при этом выступили слёзы.

Но вдруг на лице Элиэзера промелькнуло выражение испуга:

— Я ухожу. Я должен быстро выполнить работу. Прощайте!

Повернувшись, он стал уходить всё дальше и дальше. И в тот момент рядом с ним появилась фигура надсмотрщика.

— А, я тебя поймал, наконец! Это ты воруешь виноград с хозяйского поля? — сказал он и опустил, размахнувшись, свою плеть на спину Элиэзера.

Элиэзер зашатался и упал на рыхлую землю. Только после этого надсмотрщик увидел войско израилитян и побежал прочь. Но Хаим на коне быстро нагнал его и тот упал с рассечённой мечом спиной.

Хаим бережно приподнял голову своему отцу и прокричал ему на ухо:

— Отец, я пытался тебя найти!

Но Элиэзер ничего уже не слышал. Он лежал на спине и кровь выливалась на землю вместе с его жизнью.

Вячеслав Матосов. Торонто. 2012.

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

(В приведенной ниже «капче» нужно выполнить арифметическое действие и РЕЗУЛЬТАТ поставить в правое окно).

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math