©"Заметки по еврейской истории"
  январь 2020 года

162 просмотров всего, 2 просмотров сегодня

Но дело не только в объемах — многие страницы выступлений защиты отсутствуют полностью, в то время как доказательства обвинения приведены практически полностью. При этом «практически полностью» не исключает отсутствия редактирования перенесенных текстов — например из показаний архимандрита Амвросия о ритуальных убийствах, приведенных практически полностью, исключены всего нескольких фраз, существенно влияющих на смысл.

Борис Рушайло

ВОКРУГ ДЕЛА БЕЙЛИСА:
СОКРАЩЕННАЯ СТЕНОГРАММА В «ПАТРИОТИЧЕСКИХ» ИЗДАНИЯХ

В 2005 г. в журн. «Наш современник» появились отрывки из книги И. Глазенапа о деле Бейлиса, а уже через год в издательстве «Русская идея» вышла полная версия книги в бумажном и электронном виде, озаглавленная «Убиение Андрея Киевского. Дело Бейлиса — «смотр сил»».

В отличие от всех изданных ранее книг о деле Бейлиса труд И .Глазенапа (далее — И.Г.) анонсировался как сокращенный стенографический отчет о процессе, а в послесловии сообщалось, что И.Г., бывший сотрудник «Радио Свобода», случайно «в архиве библиотеки Мюнхенского университета наткнулся на подлинное «Дело Бейлиса»».

По словам И.Г., «Документы были засекречены сначала царским правительством, затем большевиками, а в 1944 год вывезены немцами при отступлении из Киева». И.Г. в процессе подготовки к печати «убрал неизбежные в судоговорении словесные формулы и ритуальные повторы, все запинания свидетелей и обвиняемого, покашливания, “меканья-беканья”, косноязычия и добавил комментарии».

Оформленная под научное издание книга снабжена комментариями, справочным аппаратом и дополнениями, написанными М. Назаровым, а также биографическим очерком об авторе И. Блудилина-Аверьяна.

И хотя литература по делу Бейлиса насчитывает десятки книг и сотни статей, первоисточником для всех является «Стенографический отчет» (далее — СО), изданный сразу по окончанию процесса (сами стенограммы заседаний публиковалась ежедневно газетой «Киевская мысль», а репортажи — в газетах России и по всему миру).

Три увесистых тома большого формата общим объемом около 1500 стр. выдержали до революции несколько изданий и за несколько лет до публикации в «Нашем современнике» были выложены в сети, однако качество печати томов оказалось столь низким (газетная серая бумага, плохой шрифт), что они не поддаются оцифровке.

Изданный в электронном виде и в современной орфографии сокращенный отчет о процессе сразу же стал широко использоваться (особенно в сетевых публикациях), хотя его объем в несколько раз меньше полного СО, а репутация М. Назарова подсказывала, что этот «сокращенный отчет» изготовлен путем искажения и замалчивания доводов защиты и цитирования одних обвинителей.

Забегая вперед, скажем, что в сокращенной стенограмме впервые — насколько нам известно — искажаются не отдельные цитаты, а весь первоисточник и, разумеется, подстать стенограмме комментарии и сноски. Да что сноски — даже биографический очерк, сочиненный И. Блудилиным-Аверьяном, иначе как «придуманной биографией» не назовешь.

Это и побудило провести сравнение «сокращенного» и полного отчета и, заодно, восстановить, насколько возможно, биографию И.Г.

Само исследование проведено для второго тома СО[1], содержащего выступления и допрос экспертов плюс вопросы и заявления обвинителей и защиты[2], причем главной целью было разработать методику анализа и выявить принципы искажений, использованные И.Г.[3], поэтому приведенные примеры составили только малую часть «накопанного материала».

1. Как сокращённая стенограмма

Обычно разбор исторических исследований включает перечень «неточностей», однако здесь — «неточностей» — сиречь фальсификаций — сотни.

Большинство из них можно выявить сличением сокращенной и полной стенограмм, однако выявление причин фальсификации зачастую требует пространных комментариев и длинных цитат, причем — и в этом заключена главная трудность — невозможно «отделаться» простым пересказом: И.Г. убирает целиком выступления экспертов, выбрасывает страницами из выступлкний, и даже более-менее точно цитируя, умудряется удалить отдельные фразы, полностью изменив смысл.

То же самое относится к примечаниям, дополнениям, биографическим справкам; даже казалось бы чисто хроникальные сведения подаются тенденциозно:

«29 апреля. — Монархические газеты опубликовали текст депутатского запроса правительству, подписанного вождями правых. — В.М. Пуришкевичем, Н.Е. Марковым, Г.Г. Замысловским и другими (всего 37 депутатов, из них 12 священников), в котором ставился вопрос: что намерено сделать Министерство Внутренних Дел и Министерство Юстиции «для полного прекращения секты иудеев, употребляющей для некоторых религиозных обрядов христианскую кровь, и для обнаружения тех членов этой секты, которыми убит малолетний Ющинский?» (Запрос полгода рассматривался думской комиссией и 3 ноября был отклонен.)»

Смысл последней фразы про полугодовое рассмотрение очевиден — дескать, противники правых (читай евреи) намеренно затягивают дело, полгода мурыжа запрос!

При этом публикатор умалчивает, что от подачи запроса 29 апреля до его рассмотрения 3 ноября Дума работала всего 32 календарных дня, включая воскресные[4]!

Причем в мае 1911 перед перерывом (закрытием 4-й сессии) Дума без устали штамповала законы (только в последний день работы было принято более 100 законов), поэтому очевидно, что запрос физически не мог быть включен в повестку, «сверстанную» заранее.

Но вот 15 октября закончились летние каникулы, и уже 3 ноября — всего чуть более 2-х недель после возобновления работы Думы запрос был рассмотрен — и вместо полугода останется всего пара недель!

* * *

Обычно — и И.Г. не исключение — основной способ фальсификации текстов состоит в намеренно неточном цитировании — фразы режутся, выпускаются важные куски, вставляются отсутствующие слова или тексты перемонтируются.

Для начала продемонстрируем, как И.Г. «сокращает тексты».

Вот эксперт обвинения Сикорский [СО 2:264] упоминает Саратовское дело (которое, кстати, Александр II запретил расследовать как ритуальное!) — и сразу вступает защитник:

Карабчевский: Вы говорили о каком-то таинственном убийстве детей с целью выпускать кровь. Вы говорите, что не упоминали о ритуальных убийствах, но прошу сказать — специфический способ умерщвления детей заключается в колотых ранах? Будьте любезны сказать, — в Саратовском деле, которое вы назвали, была ли там речь о колотых ранах?..

Сикорский: Я не могу сказать. Я знаю о Саратовском деле, но я не хочу давать вам повода обвинять меня в том, что я затронул это дело [ранее по процедурным соображением ссылки на Саратовское дело были признаны недопустимыми –БР].

Карабчевский: Я вас спрашиваю — были это колотые раны или резаные.

Сикорский: Я знаю очень хорошо, но не хочу касаться этого вопроса…

На этом И.Г. обрывает эпизод, опустив следующие две строки СО

Карабч. Я вас спрашиваю, резанные или колотые раны.

Сикорск. Не знаю.

Объем опущенного текста так мал, что причина пропуска явно не в желании убрать несущественное. Но тогда почему они отброшены? С чего Карабчевский так прицепился к ранам и для чего надо было выпускать эти с виду безобидные строки?

Но в том-то и дело, что строки совсем не безобидные — обвинение утверждало, что кровь для ритуальных целей нельзя добывать из РЕЗАННЫХ РАН, но в Саратовском деле речь шла именно о резанных ранах! — и И.Г. убирает эти строки, потому что ранее привел слова Сикорского [СО 2:253]

…касательно способа убийства… особенный способ наблюдается в последние годы… делаются значительные, более или менее глубокие уколы на теле.

Да и эксперт обвинения Пранайтис далее скажет о «добывании крови» — [СО 2:319]

… Для добывания крови христианской, о которой говорят [в Талмуде-БР], есть два способа: или колют или ущемляют, но не режут.

Но если в Саратовском деле раны были резанные, то как же с добыванием крови? — лучше выпустить, чтоб не подрывать концепцию.

Значит ли это, что для добывания крови нельзя резать? — ничего подобного, оказывается (по тому же Пранайтису) «о добыче крови как о ритуале нет особых предписаний …можно и от резанного человека» [CO: 2:234] — итак, то ли нельзя резать, то ли можно — словом, годен любой способ, кроме разве что разбитого носа!

Другой пример фальсификации — комментарии автора (сноски 225,226 принадлежат И.Г.)

Карабчевский: В вашей экспертизе… вы, кажется, упоминаете о трактате «Хулин». Есть такой? [225]

Пранайтис: Не помню [226]

Карабчевский: Как же, не помните собственной экспертизы?

Пранайтис: Я не могу припомнить, когда читал что-нибудь.

Карабчевский: Но трактат «Хулин» знаете? Как перевести это название, о чем идет здесь речь?

Пранайтис молчит.

Карабчевский: Не можете сказать?

Пранайтис молчит.

Приведем примечания И.Г. (сноски 225,226):

«В труде Пранайтиса [«Христиане в еврейском Талмуде, или тайны раввинского учения о христианах»-БР] трактат «Хуллин» рассмотрен; его содержанием указаны светские дела и описание ритуального убоя скота. Ответ «не помню» явно относится не к тому, есть ли такой трактат в Талмуде, а к тому, упоминал ли он его в своем выступлении перед судом. Трактат «Хуллин» в экспертизе Пранайтиса и в его допросе сторонами ни разу упомянут не был» [Выделено мной — БР]

и далее последует пассаж И.Г. о том, что, поскольку Пранайтис в своей экспертизе трактат не упоминал, то при публикации СО в еврейской газете (где печатался СО) Пранайтиса оболгали — а теперь откроем изданную в 1913 г. Союзом Михаила Архангела брошюру «Экспертиза Пранайтиса… 15-23 ноября 1912 года»[5] и прочтем его слова:

«В трактате Хуллин (VI, §2/6, 4) изображено: «Если кто зарезал для лекарства, …»

а ведь Карабчевский ясно спросил про «собственную экспертизу» — или уж и Союз Михаила Архангела подкуплен евреями?

А вот другой подобный казус уже с комментированием отрывка о том же Пранайтисе в книге М. Самюэля «Кровавый навет» (1966), где И.Г. решил разоблачить «еврейские козни»:

«В виде показательного примера поздней «научной» еврейской литературы по делу Бейлиса достаточно привести книгу Мориса Самюэла «Кровавый навет». Автор, видимо, решил, что «советологи», имевшие возможность сравнить написанное им со «Стенографическим отчетом», опровергать его не станут, а широкой публике делать это не придет в голову. Поэтому Самюэл решил выставить главного эксперта Пранайтиса полным невеждой. Делая вид, что цитирует из «Стенографического отчета», Самюэл приводит, например, такие слова об употреблении христианской крови:

«Мне известно, — продолжал Пранайтис, — что ладонь новорожденного еврейского младенца мажется кровью; когда он вырастет и разбойник нападет на него, ему достаточно показать свои ладони, чтобы разбойник убежал» (с. 212 [так у ИГ-БР]).

Цель «цитаты» ясна: выставить эксперта смешным в глазах современного читателя. Впрочем, будучи знакомыми с многочисленными еврейскими суевериями, мы бы не удивились, если бы Пранайтис действительно привел бы нечто подобное из Талмуда — сборища потрясающих суеверий… Но, разумеется, ничего подобного Пранайтис на процессе не говорил».

По версии И.Г. у Пранайтиса сказано следующее:

«Они полагают, что это их предохранит от многих бедствий и спасет даже в будущем … О добывании крови, как и о ритуале, тоже, как я сказал, нет определенных [письменных] указаний.»

Но на самом деле на месте этих трех точек между «в будущем … О добывании», которые вставлены самим И.Г. — знал ведь, что выпустил в стенографическом отчете (СО 2:324) и стоит тот самый текст, который Пранайтис якобы не говорил:

«… Мне известно, что кровь употребляется для помазания ладони новорожденная ребенка в том смысле, что если на него нападать разбойник, когда он вырастет, он только покажет руки, и это будешь иметь такую силу, что разбойник от него отойдет. Эти же магическия и целебные средства употребляются и в других смыслах, например, помазать глаза кровью считается очень полезным для того, чтобы потом не болели глаза «

Т.е. практически одинаков с текстом в книге Сэмюэля!

Рис 1. Фотокопия фрагмента полной стенограммы СО 2:324.

Рис 1. Фотокопия фрагмента полной стенограммы СО 2:324.

С этим автором не соскучишься — мазать ладонь новорожденного кровью младенца — выдумка для очернения Пранайтиса, но вот на процессе много часов зачитываются отрывки из книги Неофита, где в частности говорится

«… американские [евреи] имеют болезнь глаз, то есть страдают трахомой, вследствие чего безобразны и глупы. Вселукавые раввины нашли врачебное средство в том, что помазываемые христианской кровью будут исцеляться.» (И.Г.,с. 304-305)

— и И.Г. практически полностью помещает ее часть, фигурирующую в СО, практически полностью в своей сокращенной стенограмме (включая и приведенный отрывок) — ну ясно, мазать глаза кровью для исцеления (от глупости, трахомы или безобразия) верное средство!

И уж, разумеется, И.Г. не считает книгу Неофита «сборищем потрясающих суеверий» подобно Талмуду!

* * *

Еще один уровень искажений — биографические и прочие справки, подготовленные И.Г. или издателями.

Они, мягко говоря, тенденциозны — например, это для других Бехтерев — гордость русской науки, академик, среди учеников которого 70 профессоров, основатель институтов, основатель и председатель Русского общества нормальной и патологической психологии, член медицинского совета при министерствах внутр. дел и военном министре, — но И.Г. находит нужным сообщить о Бехтереве лишь то, что он «Принял власть большевиков, в 1918 г. возглавил Институт по изучению мозга и психической деятельности. По оценке «БСЭ», его работы «отмечены вульгарно-материалистическими заблуждениями» — ну уж если сама БСЭ 1950-го года издания так считала, то это навеки…

Другое дело Сикорский, он — по словам И.Г. — “известный русский ученый-психиатр с міровым именем, профессор Киевского университета Св. Владиміра” и — что не менее важно — “[дал] уничтожающий отзыв о еврейских ритуальных убийствах [и] был православным русским ученым».

Вот, кажется ясен принцип отбора — православие! — ну чем тогда нехорош Коковцов — член Императорского Православного Палестинского Общества, св. Синод привлекает его к исправлению православных богослужебных книг — но нет, и о нем в примечаниях как-то вскользь, мол просто профессор, даже год смерти в той же БСЭ не удосужился найти, не говоря о том, чтобы указать его регалии — академик, ученик и преемник Д.А. Хвольсона по кафедре еврейской и сирийской словесности в СПб-университете, основоположник и прочая и прочая[6].

* * *

Примеры можно множить и множить, однако настоящее ноу-хау И.Г. заключается в целенаправленном искажении всего СО объемом около 1500 стр., что является уникальным деянием. Чтобы оценить его масштаб, отдельных примеров недостаточно — автор ведь «честно» предупредил, что перед нами сокращенный вариант.

Проблема в том, как выявить эти «сокращения» и показать, что они носят целенаправленный характер.

 Насколько мне известно, такая задача в литературе не обсуждалась, поэтому пришлось разработать методику сравнения полной и сокращенной стенограмм, идея которой состоит в выявлении процента оставленного текста для обвинения, защиты, экспертов и последующего анализа, что и для кого отброшено и/или оставлено.

Звучит просто, однако реализация не тривиальна, т.к. сам СО первоначально был издан (в 1913 г.) на газетной серой бумаге весьма неряшливо и в настоящее время выложен в сети в виде сканов низкого качества, не поддающихся оцифровке — а без оцифровки выявление и анализ фальсификаций практически невозможен.

Однако после некоторых ухищрений (и написания соответствующих программ) задачу удалось решить и провести необходимые расчеты, обсуждение которых и представлено ниже для второго тома СО, содержащего показания и допросы экспертов.

* * *

Ключевым моментом для определения полноты переноса является вычисление процента сохранения (сокращенно Псохр) фрагмента исходного текста в сокращенном СО: если фрагмент сохранен полностью, то Псохр = 100%, наполовину — 50%, а 0% говорит об отсутствии фрагмента в сокращенной стенограмме.

Однако этот показатель для всего отчета не позволяет выявить характер и направленность сокращений — в самом деле, 50% можно получить, сократив каждую станицу наполовину либо выбросив половину отчета.

Поэтому расчеты проводились для всех фрагментов (страниц, фигурантов) и лишь затем проверялось, что именно из СО подвержено наибольшему сокращению (или оставлению). Таким способом можно выявить предпочтения И.Г. — очевидно, что выступление эксперта или свидетеля, сохраненные на 80%, представляются ему более ценными, чем выступления, сохраненные на 20% или, что ближе к истине, чем меньше оставлено текста, тем он опаснее для обвинения (в идеале надо было бы оставить только обвинительное заключение и речь прокурора, как это обычно делается при освещении в антисемитских книгах Саратовского и Велижского дел, но И.Г. дает «объективную картину» и потому идет другим путем).

Интуитивно ясно, что при добросовестном изложении процент сохраненного текста должен быть примерно одинаков и для обвинения и для защиты, а резкое (в разы!) отличие показывает “степень недобросовестности” или, что то же, фальсификации.

Вот некоторые выборочные показатели

по богословской экспертизе:

  • от обвинения — арх. Амвросий: полный текст — 3 стр., оставлено 96%
  • от обвинения — Пранайтис: полный текст — 28 стр., оставлено 48%
  • от защиты — Коковцов: полный текст — 15 стр., оставлено 17%.

 по психологической экспертизе:

  • от обвинения — Сикорский: полный текст — 12 стр., оставлено 46%
  • от защиты — Бехтерев: полный текст — 19 стр., оставлено 6%.

Сухие эти цифры можно конкретизировать: каждая страница содержит около 4 тыс. символов, так вот, для Бехтерева со стр. 274 оставлено 27 символов, а следующая выброшена полностью; для Коковцова соответственно со стр. 383 — 36 символов, со следующей — 201, потом 291, а десять страниц экспертизы просто выброшены!

Другое дело Пранайтис — отброшенный текст содержит неудобные вопросы к нему!

Похожие показатели выявлены для других фигурантов — материалы обвинения цитируется в несколько раз подробнее, чем защиты.

Но дело не только в объемах — многие страницы выступлений защиты отсутствуют полностью, в то время как доказательства обвинения приведены практически полностью.

При этом «практически полностью» не исключает отсутствия редактирования перенесенных текстов — например из показаний архимандрита Амвросия о ритуальных убийствах, приведенных практически полностью, исключены всего нескольких фраз, существенно влияющих на смысл.

Показания Амвросия начинаются с фразы о том, что

«… лично я [Амвросий-БР ] не изучал по источникам учения о ритуальном убийстве христиан евреями, но в бытность мою наместником Почаево-Успенской лавры, с 1897 по 1909 год, я неоднократно имел случай беседовать по этому предмету с несколькими лицами и в частности с двумя православными монашествующими, принявшими православие из еврейства»,

далее следует впечатляющий перечень еврейских злодеяний, заканчивающийся в полном СО опущенной И.Г. фразой «Повторяю, лично сам я специально не изучал этого предмета, но знаю его из многократных бесед, с указанными и многими другими лицами», и далее «… Те два монаха, перешедших из еврейства в православие […], были из кантонистов, людей мало образованных. […]

«В беседах со мною [следуют имена этих малообразованных монахов-БР]… не проявили начитанности в книгах еврейского вероисповедания, а сообщали лишь свои наблюдения из житейского быта […] и о том, что евреи, придавая вообще крови большое значение, употребляют христианскую кровь в пасхальных опресноках, но при этом они не делали ссылок на какие-либо места талмуда и других еврейских книг касающихся религии. Не говорили они также и о том, чтобы им об этом ритуале крови передавали, как о тайне, их родители, а сообщали все это как слышанный ими в детстве разговор между близкими лицами старшего возраста…».

Подчеркнутые фрагменты И.Г. не перенес в свое сочинение, поскольку они сводят показания к передачи слухов (малообразованные монахи из кантонистов, ссылающиеся не на тексты, а слышавшие «о ритуале» в детстве не от родителей, а от старших).

А ведь в этом «слышанное в детстве от старших» все дело, так как бывшие кантонисты — это еврейские дети-рекруты, отбираемые (обычно насильно) у родителей в 10-12 летнем возрасте (или младше, что дозволялось только для еврейских детей, которых просто вылавливали) для воспитания из них солдат и последующей 25-летней службы — кстати говоря, процентная норма отбора в рекруты для евреев была много выше, чем для православных! По-существу речь идет о детских воспоминаниях малообразованных старцев, один из которых уже «скончался в преклонном возрасте». Да и — подчеркнем — речь идет не о воспоминаниях о детстве в родной еврейской семье, а о детских «страшилках», слышанных в училище от наставников или воспитанников (по указу Николая I в кантонисты отбирались «дети бедных жителей Финляндии и цыган, там кочевавших; польских мятежников; шляхтичей, не доказавших свое дворянство; раскольников; беспризорных детей», составлявших вместе с еврейскими детьми костяк кантонистов.

Ценность таких пересказов 10-летних детей спустя полвека, неизвестно где и от кого услышанных, была бы ничтожна, если не учитывать впечатления, производимого на присяжных — сам архимандрит показал!

А в умелых руках весь эпизод становится и вовсе значимым — почтенные старцы монахи (ранее крестившиеся евреи) рассказали об известных им тайнах крови у евреев!

* * *

Если для арх. Амвросия текст пришлось только чуть-чуть сократить, то экспертиза Бехтерева убрана полностью (в сокращенном отчете о 24-м дне процесса сказано только «[Опущена экспертиза академика Бехтерева])».

Между тем экспертиза Бехтерева в СО занимает (без его допроса) около 10 стр.!

Бехтерев не найдет в технике убийства попыток добытия крови, а в конце издевательски подытожит, что «схемы ритуального убийства», описанные Пранайтисом и арх. Амвросием не совпадают между собой и со способом убийства Ющинского.

Прокурор и гражданские истцы пытаются протестовать, считая что Бехтерев касается религиозной экспертизы до выступления Пранайтиса, но тексты Амвросия и Пранайтиса имеются в материалах обвинения! — и председатель суда вынужден отклонить протест, и Бехтерев проведет рассмотрение «схем», как он выразился, ритуального убийства, данных на процессе арх. Амвросием и Пранайтисом: «мы сопоставили эти две схемы, чтобы подойти к нашим психологическим данным и находим, что в этих схемах нет того согласия, которое дало бы нам возможность удобнее и проще разрешить этот вопрос«, и далее последовал уничтожающий разбор этих «схем»:

«Они не согласны между собою в числе ран: у арх. Амвросия указывается 45 ран, у г. Пранайтиса -12 плюс 1, в общем 13. Затем, у г. Пранайтиса указывается закрытый рот, у другого […] закрытие рта не упомянуто. Затем, отворение вен указано у архим. Амвросия, но не указано у г. Пранайтиса. Соответствие уколам [расположением ран] Христа имеется у архим. Амвросия и опять таки нет этого указания у г. Пранайтиса. […] орудием служил не нож, как это требуется у г. Пранайтиcа […] не доказано […] что имелось намерение у убийц собрать кровь.»

Далее Бехтерев скажет, что одна из ран — двойная, так что их всего 14, что не согласуется ни с одной из схем, что единственное, что соответствует обеим схемам, так это нанесение удара в сердце и то, что тело не должно исчезнуть (по Амвросию) и рот — замкнут (по Пранайтису) и издевательски подытожит:

«… в этих обстоятельствах специально видеть религиозного характера мы не можем, потому что они обычны: нередки убийства на Пасхе, нередко закрытие рта во время убийства, колотья также обычны, обычно нахождение трупов в крови на чердаках, на улицах, в лесу, и т. д., словом все эти обстоятельства совпадают с этими схемами религиозных убийств, но […] не приводят нас к выводу, что эти убийства совершены из побуждений религиозного изуверства.»

Экспертиза Бехтерева хороша именно профессионализмом — например, в качестве довода, что удары наносились по бессознательному телу или трупу, он обратил внимание на отсутствие синяков на руках Ющинского, означающих что жертву не держали и она не сопротивлялась, между тем как Сикорский настаивал на «выпуске» крови из живого и стоящего ребенка.

Но главное Бехтерев показал, что сторонники ритуала, во-первых, противоречат друг другу в определении признаков, позволяющих именовать убийство ритуальным, а во-вторых, имеющиеся в деле признаки обычны в чисто уголовных и бытовых убийствах.

Другими словами, «ритуальное убийство» не имеет признаков ритуала, поскольку ритуал, по словам Троицкого, » …акт, совершаемый с целью выражения того или иного религиозного состояния или чувства, акт повторяющийся периодически, а не акт единичный, и определяемый известной внешней схемой… например, таинство крещения, оно всегда совершается по одному известному, установленному порядку. Это я называю „ритус“, от которого происходит слово ритуал» [СО 2:371]

Выступление Бехтерева произвело ошеломляющее впечатление на присяжных, и не на них одних — сразу после окончания его речи в полной стенограмме следует «Экспертиза академика Бехтерева окончена. Прокурор заявляет, что отказывается ставить вопросы проф. Бехтереву.» [СО 2:274].

* * *

Примеры можно множить и множить, но «нельзя объять необъятное».

В предисловии к книге сказано, что «… читатели вместе с нами поймут важность издания этой книги, так как составитель ее выполнил благородное дело очищения одного из наиболее заплеванных и важных моментов русской имперской истории ХХ века и создал захватывающий труд, который читается с нарастающим интересом».

Чистая правда, хотя гораздо интереснее находить очередной подлог.

2. Биография патриота

Об И. Глазенапе достоверно известно немного: он упомянут в газете «Правда» в середине 80-х в статье, посвященной проискам империалистов, и — мельком — в мемуарах работавших на «Свободе» В. Белоцерковского[7] и О. Туманова[8]; еще один раз, работая на радио «Свобода», передаче 1967 г. он сообщает, что родился и вырос в СССР, откуда бежал в Западную Германию[9].

Это все, что доподлинно известно об И.Г., остальное почерпнуто из его биографии, написанной И. Блудилиным-Аверьяном с его слов[10].

Хотя биография слишком сухое название для этого труда, который следовало бы на старинный манер назвать «Жизнь и необыкновенные приключения…»

Биографии столь фантастической, что хочется спросить «А был ли Глазенап?»

Быть — был, только тот ли, который родился и вырос в России или его двойник, и писал ли И.Г. или его двойник про Бейлиса, или использовали его имя после смерти для опуса в «Нашем современнике», опубликовавшем рукопись только через десять лет после смерти автора?

* * *

Очерк Блудилина состоит из двух частей — в первой описано его знакомство и встречи с И.Г. в 90-х годах, во второй — собственно биография И.Г., написанная с его слов.

Внешне очерк как очерк, однако при внимательном чтении очевидно, что даже отдельные эпизоды крайне маловероятны, ну а в совокупности их появление равносильно чуду.

Для удобства чтения далее текст Блудилина набран курсивом и частично «упорядочен» для восстановления хронологии; комментарии и пояснения даны прямым шрифтом.

Игорь Ольгердович фон Глазенап родился в Петербурге в 1915 году, в семье военного инженера. Его отец был обладателем очень редкой воинской награды — офицерского Георгиевского креста, который он получил в 1904 году на японской войне.

«Офицерский Георгий» имел 4 степени; первые две для высшего офицерства (все кавалеры известны, отца И.Г. там нет), а две последние давались массово; по 1904 г. сведений не нашел, но в 1914-17 гг. Георг. Крестом 3 и 4 степеней были награждены около 1.5 млн. чел — многовато для «очень редкой воинской награды».

При советской власти О. Глазенап […] в начале 30-х годов был назначен на должность начальника ОКСа (отдела капитального строительства) Академии наук СССР. В 1937 году О. Глазенап был арестован и получил роковые “10 лет без права переписки”. Он был реабилитирован только в 1993 году …

О. Глазенап был репрессирован по «делу» об Академии Наук СССР.

По нему было расстреляно более 450 чел, в т.ч. более 100 докторов и канд. наук, десятки директоров институтов.

В интернете выложены «сталинские» расстрельные списки — короткая справка и, нечасто, резюме дела, про О. Глазенапа сказано:

Глазенап Ольгерд Генрихович. Род. 1884, г.Гольдинген Курляндской губ.; немец, б/п, обр. высшее, начальник управления строительства Академии наук СССР (Академстрой), прож. в Москве: Колхозная пл., д.14/7, кв.36.

Арестован 1 ноября 1937. Подписан к репрессии по первой категории (расстрел) в списке «Москва-центр» от 3 января 1938 на 70 чел., №19, по представлению нач. 8-го отдела ГУГБ НКВД В.Е.Цесарского. Подписи:Жданов «за», Молотов, Каганович, Ворошилов. Приговорен ВКВС СССР 8 января 1938 по обв. в шпионаже. Расстрелян 8 января 1938. Реабилитирован Прокуратурой РФ 15 июля 1993.

Зафиксируем дату ареста — 01.11.1937, т.к. «по Блудилину» И.Г. был арестован тогда же.

В 1937 году Игорь Ольгердович был арестован почти в одно время с отцом [здесь и далее выделено мной — БР], будучи слушателем третьего курса военной академии — какой, я не помню; знаю только, что он учился на военного инженера-строителя. Игорь Ольгердович мне рассказывал об этом так: “У меня было три греха. Первый — это когда я заступился за упавшую в нашем факультетском коридоре в голодный обморок уборщицу; будущие красные офицеры стояли вокруг лежавшей беспамятной женщины и гоготали: “Во наклюкалась!” Я заорал на них: “Мерины вы безмозглые, она получает не стипендию в пятьсот рублей, как мы, а зарплату в тридцать рублей! Она просто недоедает!”

Итак, первый грех — заступился за «униженную и оскорбленную» уборщицу.

Как и подобает истинному русскому интеллигенту.

Правда, с цифрами как-то подозрительно — уж больно мала зарплата у уборщицы; сведений по 1937 г. найти не удалось, но отталкиваясь от средних зарплат в 1938 году — 289 рублей и 1940 году — 339 рублей[11] и предложений о найме за 1939 [12] можно установить, что уборщицы получали в 1937 около 150-200 руб/мес (примерно 80% от средней зарплаты)— не густо, но не 30 руб, ошибка в 5-6 раз!

На следующем перерыве меня вызвал начальник факультета и долго прорабатывал на тему: “Советская власть пока не имеет возможности всем платить по пятьсот рублей”. Второй мой грех заключался в том, что как-то в поезде, когда я возвращался в Москву из Тбилиси от девушки, которую я прочил себе в невесты и с которой провёл летний отпуск, я поругался со своим попутчиком в купе, заявив, что “Как закалялась сталь” не может быть названа произведением художественной литературы именно из-за отсутствия художественности в письме молодого автора. Меня на допросе следователь потом спрашивал об этом. И, наконец, третий мой грех состоял в том, что я был вхож в семью Сергея Львовича Толстого — единственного сына Льва Николаевича, оставшегося в СССР; там велись разные разговоры, в которых я и не очень-то, в силу зелёного возраста, активничал.

В 1937 С.Л. Толстому было 74 года. Брат Лев эмигрировал в 1918, одна сестра — Татьяна — сбежала из СССР в 1925 г., другая — Александра — арестовывалась ГПУ и эмигрировала в США в 1929 г (кстати, в Советском Союзе даже само ее имя было запрещено упоминать и ее изображение отрезали на фотографиях при публикации снимков Толстого), племянница А.И. Толстая с мужем Поповым с 1930 г. в ссылке.

Сам Сергей Львович — музыковед, в повседневном ожидании ареста (спасает только фамилия, но надолго ли?) — возможно ли, что он ведет при 20-летнем курсанте «разные разговоры»?

А как же с попутчиком по купе — видимо, летом 36 или 37-го?

Да очень просто, любой читатель детективов сразу поймет: «шьется» дело, поездка, разумеется, под контролем — чекистам ясно, что младший Глазенап едет по заданию троцкистов-зиновьевцев, осужденных и расстрелянных в авг. 36-го; словом самое время для споров в купе.

Правда булгаковский «Мастер» еще не издан, но заповедь «никогда не разговаривайте с неизвестными» каждый слышал от родных ежедневно.

Тем более в 1937, спустя несколько месяцев после замены в сентябре 1936 г. Ягоды на Ежова. Как писали Сталин и Жданов, что «…Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока. ОГПУ опоздал в этом деле на четыре года».

И ОГПУ начало догонять …

В январе 37-го в Колонном зале Дома союзов, где полгода назад судили троцкистов-зиновьевцев, прошло торжественное заседание, посвященное 100-летию гибели Пушкина, и советский поэт Николай Тихонов очень замысловато говорил о чувствах: «любовь к Пушкину, как и любовь к наркому внутренних дел Ежову, является формой любви к товарищу Сталину». И, почти без перерыва 23–30 января там же начнется открытый процесс по делу «Параллельного антисоветского троцкистского центра: «Г.Л. Пятаков, К.Б. Радек, Л.П. Серебряков, Г.Я. Сокольников и другие обвинялись в организации саботажа, диверсий и шпионажа в пользу Германии и Японии, в заговоре с целью расчленения СССР и реставрации капитализма».

1 февраля 13 человек приговорены к смертной казни и расстреляны.

21 февраля — Директива НКВД СССР об ускорении мероприятий по разгрому троцкистских диверсионных и шпионских организаций.

23 февраля — 5 марта — Пленум ЦК ВКП(б), почти целиком посвященный политическому обоснованию разворачивающихся массовых репрессий, прежде всего, в среде партийной и хозяйственной элиты. 23–27 обсуждалось «дело Бухарина-Рыкова»; 27 февраля оба они были исключены из партии и арестованы.

Мы не случайно прервались на марте 37-го — спустя 30 лет в 1967 г. на радио Свобода И.Г. так расскажет об аресте[13]:

«Иван Толстой: Полвека в эфире. Год 67-й. 50-летие октябрьской революции потянуло за собой многие забытые имена. В одной из передач наш сотрудник Игорь Ланин (настоящая фамилия — Глазенап) вспоминал:

…20 марта 1937 года в квартире моих родителей, где проживал и я, был произведен обыск, после которого меня увезли на Лубянку. При обыске чекистов больше всего интересовала моя скромная библиотека. И единственной книгой, которая была в ту ночь из нее изъята, были именно те самые «10 дней, которые потрясли мир» Джона Рида. Понятно, конечно, почему книга Джона Рида исчезла перед войной из всех библиотек. В ней были имена Троцкого, Зиновьева, кого угодно, но о Сталине, сколько мне помнится, почти не упоминалось.И вот теперь, почти после 30-ти летнего забвения Джон Рид снова в чести, и его малоинтересные и совершенно необъективные статьи о русской революции перепечатываются, выдержками, с большими пропусками, конечно, в «Литературной газете». А вот главный его труд, вот эти «10 дней», появятся ли они снова в печати?«

Конечно, И.Г. не специалист по русской литературе (на радио Свобода вел передачи по сельскому хозяйству и проблемам пятилетки), но прежде чем выйти в эфир мог бы проверить, что та самая книга, о которой он так пекся, была переиздана в 1957 г. т.е. лет за 10 до передачи[14] , что исчезла она не «перед войной», а много раньше, ведь бывших соратников Ленина уже с конца 20-х годов вымарывают из истории и за книги с их упоминанием дают «срока огромные» (в подъезде писательского дома в Лаврушенском переулке, недалеко от Колхозной лощади, где жили Глазенапы, висело объявление «Спускать книги в унитаз запрещено. Виновные будут найдены и привлечены …» — а тут книга, где на первых же страницах Троцкий назван одним из организаторов Октябрьского переворота.

Да в 1937 г. за хранение такой книги могли и расстрелять, тем более человека, клеветавшего на наш строй по поводу недоедания и низких зарплат и ругавшего «Как закалялась сталь» сразу после троцкистско-зиновьевского процесса.

Но не расстреляли — случилось чудо:

«Следователь, фамилия которого была Скворцов (реабилитированный, Игорь Ольгердович читал своё «дело» в кабинете на Лубянке летом 1992 года), просто пожалел двадцатилетнего мальчишку, и Игорь Ольгердович получил всего лишь три года. Это было везение, ибо во время войны никого из политзаключённых не освобождали. Все, кто получил в 37-м пять лет (наиболее распространённый срок для невинных), так и сгинули потом в лагерях».

Странно, чего вдруг он снова попал на Лубянку, и кто это там знакомил его с делом?

Реабилитация — дело прокуратуры, вот и отец И.Г. реабилитирован Прокуратурой РФ 15 июля 1993; в прокуратуре же — если было кому — и справку вручали — типографский бланк со вписанной фамилией, но чтоб дали прочесть дело с доносами да показаниями друзей и близких — верится с трудом.

Но главное когда же все-таки арестовали — в марте или в ноябре?

Дело в том, что 8 апреля 1937 — через 18 дней после обыска у родителей!— Политбюро утверждает новое «Положение об Особом Совещании при НКВД СССР», по которому ОСО получает право заключать в тюрьму на срок от 5 до 8 лет лиц, подозреваемых в шпионаже, диверсии, терроре, вредительстве (ранее могло осуждать к ссылке или лагерю на срок до 5 лет) — и тут находится «добрый следователь», не пожелавший раздуть дело — но если в марте теоретически это было возможно — арест-следствие-суд уложились в две недели!, то в ноябре исключено.

Правда, уж больно мал срок от ареста до осуждения — у отца прошло более 2-х мес.— а тут от обыска до неслыханно мягкого приговора уложились в пару недель.

И, главное, момент для доброго следователя подходящий — смена руководства ОГПУ полгода назад сопровождалась небывалой чистку аппарата с массой арестов; новый нарком Ежов начал небывалые репрессии, сотрудники из кожи лезут, чтоб доказать непримиримость к врагам — и тут благородный Скворцов, рискуя головой, спасает незнакомого арестованного студента!

Но может причина того, что И.Г. не сгинул, более прозаична и состоит в том, что в марте (или раньше) И.Г. стал сотрудником тех самых органов, которые его и арестовали (как увидим дальше, причина для вербовки была важная — и И.Г. был дядя-эмигрант, но всему свое время).

А Игорь Ольгердович вышел на свободу в 1940 […] и ждал повторного ареста. “Я поклялся себе: живым в руки этим вертухаям не даваться”. Поэтому, когда в расположение полка на Курской дуге (история, каким образом Игорь Ольгердович попал на фронт, заслуживает отдельного рассказа) приехал особист из штаба фронта и с деловитой быстротой уединился с командиром полка для разговора, Игорь Ольгердович бросился из окопа на нейтральную полосу, накануне ночью заминированную его сапёрами (он воевал командиром сапёрной роты). “Я бы мог застрелиться, но тогда глумились бы: мол, из страха перед разоблачением пустил себе пулю в висок!” Он вознамерился подорваться, якобы проверяя минирование, и подорвался-таки, и осколок остался у него в спине до конца жизни. Насколько правдива эта история? Не знаю, я не был на войне; но осколок под страшным шрамом у себя в спине Игорь Ольгердович мне давал пощупать… С нейтральной полосы его выволокли немцы.

Так он оказался в плену.

Просто Майн-Рид.

Ну, во-первых примерно в это же время был образован СМЕРШ и аресты не требовали согласования с вышестоящими командирами.

Да и до того не больно-то особисты церемонились, да и невелика птица комроты, чтоб из штаба фронта за ним ехать.

А, во-вторых, немцев на фронт не пускали.

Приказ такой был.

Может И.Г. под чужими документами воевал, или в 5-м пункте записано что «русский»?

И как стал комроты в 1943?

Восстановиться в академии не мог, под чужим документам попал разве что солдатом — ну никак не склеивается.

Особенно если оторвавшись от «жития по Блудилину» посмотреть, что сам И.Г. говорил в 1967 г. в передаче И.Толстого[15] :»Прожив 30 лет в Советском Союзе и благополучно из него, наконец, выбравшись 20 лет тому назад…» — но это не 1943, а 1947 год, и это совсем другая история, так как в 1947 «выбирались из СССР» не по минным полям…

Ну ладно, комроты так комроты.

Но вот вопрос — куда же бежал И.Г.?

Нейтральная полоса ведь проходила между нашими и немцами, так что «бросился из окопа на нейтральную полосу» означает перебежать к немцам…

Из какого окопа?

Где особист с комполка сидели?

Ах нет, там И.Г. сидел — но позвольте, тогда откуда узнал кто приехал и о чем говорит?

Ведь на Курской дуге от КП полка до окопов пара километров будет, а то и поболе, да и в окопах сидит боевое охранение, враз пристрелят «бегуна».

И еще — бежал с пустыми руками или со схемой минирования? И сколько тем самым наших угробил истинный патриот?

Кстати, на Курской дуге плотность минирования достигала 5000 мин на кв.км при ширине полосы в 200 метров — не очень-то побегаешь!

Насчет же подрыва и осколка даже обсуждать не хочется, это чудо похлеще доброго следователя — правда у В.Богомолова в «В Агусте 44-го» в сходных обстоятельствах (переход к немцам) один из героев должен легко ранить нашего разведчика из пулемета — но чтоб из миномета или миной …

А что было после?

По всем правилам наши должны были возбудить дело «Об измене Родине» — не уверен, что по таким делам «реабилитировали», но мало ли чудес, особенно если вхож на Лубянку.

А немцы?

Если судить по романам да фильмам, прямая дорога И.Г. в фольксдойчи и на службу врагу — правда, в фольксдойчи надо не менее двух свидетелей, удостоверяющих немецкое происхождение или удостоверяющие происхождение документы — но какие документы у перебежчика — ну ладно, читаем Блудилина дальше:

«… когда после окончания войны все пленные распределялись по лагерям, Игорь Ольгердович сумел использовать свою немецкую фамилию и знание французского языка (Глазенап — дворянская немецко-остзейская фамилия) и попал в американский лагерь якобы как французский военнопленный, откуда не грозила репатриация в СССР на верную гибель.»

Тут важно понять, о каких каких «всех пленных» идет речь.

О наших и союзниках, плененных немцами, или о немцах и власовцах, сдавшихся нам и союзникам?

Что-то мне кажется, что не сидел И.Г. в лагере с нашими военнопленными после перехода к немцам, да зацепок не нашел, кроме одной — газета «Правда» (13.1 и 23.6, 1976) пишет, что он служил у гитлеровцев и был активистом эмигрантских монархистских организаций[16], но доказательств в Интернете нет, а организация, снабжавшая газету информацией, свои архивы в Интернете не публикует …

Но как это так — выдал себя за француза?

А язык?

Ну, с этим проблем у И.Г. нет — в младенчестве бонна учила немецкому, а лет в 13-14 дошла очередь до других языков — в одно дождливое лето на даче бабушка научила французскому, следующим летом дядя обучил английскому.

Даже Блудилин замечает, что это «похоже на сказку», а я так верю, что дождливым летом на даче все мальчишки, имеющие бабушек и дядей, за пару месяцев научаются языкам — правда теперь таких бабушек не сыскать, потому и зубрят языки по многу лет в спецшколах с первых классов.

Горько, что кроме России мы потеряли бабушек-полиглотов, а ведь тогда такие бабушки были в каждой «добротной семье».

Правда, кроме языка еще надо объяснить, кто, откуда и как в плен попал — язык-языком, но контрразведка-то должна проверить!

А вот насчет «похоже» биограф прав, только похоже не на сказку, а на пьесу К.Симонова «Парень из нашего города», где герой сначала учит французский, а затем в Испании попадает в плен и — какое совпадение! — на допросе также выдает себя за француза.

Но главное начнется сейчас:

«В лагере он познакомился с князем Николаем Михайловичем (если я верно запомнил) Лейхтенбергским. Эта встреча определила дальнейшую судьбу Игоря Ольгердовича. Князь рассказал ему о знакомстве с его двоюродным дядей, белоэмигрантом, знаменитым генералом Романом Глазенапом.»

Вот теперь-то и началась сказка — появились князь и дядя, благодаря которому, по версии рассказчика, И.Г. нашел себя в послевоенном мире.

Для обычного читателя все эти князья да Глазенапы мало что значат, но историка одно упоминание о Лихтенбергских в лагере повергает в ступор.

И грех не сделать паузу и не рассказать про них

Родоначальником рода Лихтенбергских — правда герцогов, а не князей, но что взять с И.Г. и Блудилина! — был пасынок Наполеона и, в дальнейшем, генерал, чей корпус наступал при Бородино на батарею Раевского.

Он женился на дочери баварского короля, а их сын — на дочери Николая I и переехал в Россию.

И далее чего только не случалось с потомками внука Наполеона и дочери русского императора — один из них соперничает за сердце красавицы Надин Акинфиевой с канцлером Горчаковым и поэтом Тютчевым, а когда красавицу выслали из России, переодетый матросом бежит за ней, что стоит ему вычеркивания из списка императорской семьи; на разведенной жене другого женится вел.кн. Николай Николаевич (главком Русской армией в 1914-16 гг) и его пасынок в 1920-м участвует в заговоре против барона Врангеля и выслан к отчиму в Италию; еще один потомок, чудом спасшийся от большевиков, в родовом замке Сеон в Баварии устраивал антибольшевистские совещания с участием Врангеля и философа Ильина.

Такую историю мог бы сочинить Дюма или, на худой конец, Ю.Семенов — но так оно и было на самом деле, даже много интересней — скажем, замок Сеон был гнездом масонов, там Моцарт посадил дуб и там же нашла приют загадочная Анастасия, выдававшая себя за дочь Николая II!

Такое знакомство — дар небес, да только не сидели герцоги в лагере — в 1938-м году герцог Лейхтенбергский умирает, замок Сеон продается и вся семья переезжает в Канаду, а другой представитель рода Лейхтенбергских — пасынок великого князя — хотя и помогал русским пленным, никак не мог встретиться с И.Г., поскольку жил в Риме.

Разве что И.Г. заехал в Италию или Канаду за рекомендательным письмом к генералу Глазенапу (правда, Романом звали генерала, жившего в начале XIX века, а дядю И.Г. звали Петр, да и «Николаев» среди Лихтенбергских не было, но, какая разница –герцог или князь, Петр или Роман, да и от генералов этих глаза разбегаются — только в начале 19-го века целых три Глазенапа, но главное, нашелся дядя-генерал…).

И знаменитый — сам Врангель помянул его в своих мемуарах «…военный губернатор Ставропольской губернии полковник Глазенап… произвел на меня самое скверное впечатление. В день приезда полковника я вынужден был в городском театре арестовать личного адъютанта губернатора и двух других чинов его штаба за непристойное поведение в пьяном виде»[17] , но это так, деталь, важнее что в 1919 — 1920 гг полковник Глазенап уже генерал-лейтенант и командующий Северо-Западной армией (после отставки Юденича).

Это не какой-то мифический поручик Голицын, а фигура масштаба Деникина и Врангеля; после поражения белых он сначала до августа 1920 в Польше командовал 3-й Русской армией, формировавшейся Б.В. Савинковым для совместных действий с белополяками против Красной армии, затем под крылышком фашистского диктатора Хорти в 1921 организовал в Будапеште Русский контрреволюционный легион и был его комендантом, а в 1922 переехал в Германию, где создал организацию «Русский Антикоминтерн»[18].

И надо же такому случиться — именно в 1937 г. в своём «Бюллетене» (№1, Сентябрь 1937, Данциг) члены организации заявляли: «Несокрушимая воля нашего главного начальника, водившего в бой еще на родных полях, и налет на красную сволочь в 1925 г. доказали не раз преданность и верность России» — лучше родственника для советского курсанта и трудно представить![19]

Как человек с таким дядей не то что в военное училище поступил, а просто выжил, непонятно, разве что все эти ВЧК-ОГПУ-НКВД-СМЕРШи ничего не делали.

Или делали, потому и выжил — а может настоящий И.Г. сгинул, а вместо него появился двойник, но, так или иначе, И.Г. или его двойник знакомится с дядей.

Правда, с чего бы дяде признавать в нем родню — И.Г. было года два, когда дядя присоединился к Добровольческой армии, но голос крови подсказал — племянник, кровинушка!

Или нашлись документы — скажем, когда И.Г. бежал к немцам, то нес за пазухой в тряпице фотографии, метрику и еще бог знает что — а может наши снабдили, а может американцы завербовали — но так или иначе дядя, согласно Блудилину, признал.

Очень вовремя это случилось, т.к. дядя после войны организовал в американской зоне оккупации Германии «Союз Андреевского Флага» (САФ), куда вошли бывшие власовцы, и стал готовиться к войне с Советами.

Разумеется, об этом поступке дяди-генерала Блудилин не упоминает, отделавшись туманной фразой:

«во время войны он сумел не запятнать себя сотрудничеством с Гитлером (последний предлагал ему воевать против Советов, сулил высокий командный пост; русский генерал нашёлся, как послать Гитлера куда подальше)».

Вообще-то с русскими генералами на службе у гитлеровцев руководство рейха не общалось, и потому более заслуживает доверия другое: «После установления гитлеровского режима Глазенап вместе с генералом Бискупским[20] взял на себя руководящую роль в немецком «русском нацистском» движении»[21]— в ее пользу говорят и старые пронацистские настроения генерала, еще в 1923 г. сочинявшего меморандум о совместной борьбе с большевиками, и послевоенная деятельность генерала — но это так, к слову, чтобы оттенить трудность задачи Блудилина по созданию облика патриота Глазенапа; хотя это написано тогда, когда Краснов и Власов еще были изменниками, а не «борцами с большевиками».

Следующие несколько лет для И.Г. сплошные будни — он учится в Мюнхенском университете и, вчерашний пленный, в 1948 г. приобретает в пригороде Мюнхена участок и строит дом.

И сразу вопрос — откуда деньги?

На учебу, на дом — а еще и жить на что-то надо; в Германии разруха, оккупация, а он ведь по документам вроде француз — может дядя содержит?

Очень даже может быть.

Ведь за дядей с 20-х годов тянется шлейф подозрений в финансовой нечистоплотности — то как главу ликвидационной комиссии Северо-Западной армии обвинят в растрате денежных средств, то в исчезновением денег, принадлежавших Великой Княжне Виктории Федоровне, жене Кирилла Владимировича.[22]

Но это слухи, а доподлинно известно только то, что дядя — последний хранитель серебряной казны[23], увезенной Врангелем из России.

И странные бывают совпадения — в 1948 г. казна передается генералу, а И.Г. покупает участок под дом «… в пригороде Мюнхена […] он в 1948 году купил участок земли соток в 15—20 по цене 5 марок за кв. метр

Соток 20 по 5 марок за кв. метр стоят 10 тыс. марок — дорого или дешево?

Чтобы понять, что такое 10 тыс марок надо принять во внимание, что

«21 июня 1948 года западные оккупационные власти провели сепаратную денежную реформу, поделившую (экономически) Германию на две части. В соответствии с реформой была введена новая денежная единица — немецкая марка (Дойче Марк). Право обмена одному человеку старых марок на новые было следующим: в пределах 60 марок обмен производился в соотношении 1:1, остальные — в соотношении 10:1, из которых 40 немецких марок выплачивались сразу, а оставшиеся 20 — через 30 дней, банковские же вклады замораживались на депозитах. Среднестатистическая семья из четырех человек в ходе обмена получала 160 немецких марок, что практически равнялось месячной зарплате …»[24]

Может И.Г. купил до реформы или в рассрочку? — но тогда ко всем прошлым везениям (добрый следователь, армия и бегство к немцам, бабушка с языками, герцог и дядя) добавится еще и покупка участка.

А дальше сам дом спроектировал и построил

— Я по первой своей специальности — военный строитель, — объяснил Игорь Ольгердович, — и […] поэтому этот дом я себе спроектировал и выстроил сам.

Хорошо же учили военных строителей в СССР, чтобы после двух лет учебы уметь проектировать и строить дома! Своими руками по кирпичику, конечно, можно, но вот вода, электричество, да и сами кирпичики откуда?

Но куда важнее вторая специальность И.Г.

Оказывается, И.Г. не только строил дом, но и, закончив Мюнхенский университет, поступает в аспирантуру к Ф. Степуну, где пишет диссертацию по суперактуальной в послевоенной Европе теме “Русское крестьянство при Екатерине II» — но снова вопрос — как мог Степун — религиозный философ и социолог[25] — руководить подобной работой и какие материалы могли быть в послевоенном Мюнхене по крестьянству при Екатерине II?

Ведь в Европе не то что по Екатерине II, по более близким временам с источниками было негусто — к примеру последний посол Временного правительства Маклаков в 1942 г. в Париже не нашел отчетов о заседаниях Госдумы!

А вот в России материалов про крестьян пруд пруди — и если бы я писал шпионский роман, то доверил бы сочинение диссертации какому-нибудь московскому профессору из шарашки, тем более что технология их написания заключенными была прекрасно отработана, как описано у Л. Копелева в романе «Утоли мои печали».

Университет окончен, диссертация защищена — начинаются трудовые будни.

«После университета и защиты докторской диссертации Игорь Ольгердович через дядины связи устроился работать заведующим русской редакцией радио “Немецкая волна” в Кёльне»

Уточним, что радио «Немецкая волна» из Кельна начала вещание только в 1962 г., через 11 лет после дядиной смерти в 1951 г. (а до этого имела другое название) и что зав. русской редакцией вот так сразу не назначают — так где же был И.Г. до работы в русской редакции?

Видимо у дяди, т.к. в 1954 г. начальник Бельгийского Отдела Кадров РОА майор И. Глазенап пишет во власовской газете:

 « …7-го ноября в 37-ую годовщину захвата власти в России коммунистами, российскими антикоммунистическими организациями ДЕТРОЙТа было проведено общее собрание российских эмигрантов, которое единодушно выразило свою непримиримость к коммунизму и готовность всеми силами и средствами способствовать делу борьбы с ним. С большим интересом были выслушаны [далее перечислены выступающие-БР]…

И далее он же:

БРЮССЕЛЬ 13-го ноября, в залах русского ресторана «Казбек», собрались Власовцы Бельгии со своими гостями и друзьями. Залы ресторана, и без того красиво отделанные в русском стиле, в этот день приобрели еще более яркий русский национальный вид. Национальный Русский трехцветный Андре­евский флаги украсили трибуну президиума. В углублении портрет Вождя и Командующего РОА — А. А. Власова … майор Книрша, кратким вступительным словом открыл собрание, в котором призывал Власовцев к единению своих сил для борьбы с коммунистической тиранией и предложил почтить память павших героев во главе с генералом Власовым вставанием… Зал, после официальной части, оживает в дружеских встречах Власовцев. Вспоминаются былые дни, полные стремлений бороться за Родину. Здесь можно видеть на бортах костюмов значки СВОД, СБОНР, НТС, САФ и др. Весело и непринужденно размещаются все за столиками и поднимают бокалы за Россию, за счастье ее народов.» — далее, как водится, концерт, буфет «в котором были вкусные печенья и закуски» и банкет.[26]

Про эти годы Блудилин не пишет, перепрыгнув сразу в 60-е и говоря об И.Г. как об убеждённом монархисте и патриоте

«… потом он вернулся в Мюнхен, где стал обозревателем и политическим комментатором радио “Свобода” — под псевдонимом “Игорь Ланин”. Будучи убеждённым монархистом и патриотом монархической России, за много лет работы Игорь Ольгердович так и не сошёлся со своими коллегами, вещавшими на СССР и полными злобы на всё русское. “Ругался страшно с ними, враздрызг!” В конце концов, его прорусская позиция в космополитической редакции “Свободы” вынудила начальство пойти на беспрецедентный шаг: ему предложили уйти на пенсию на… 5 лет раньше пенсионного возраста! “Я у них стал как кол в одном месте! Не давал им брехать! Осточертел этой публике хуже горькой редьки!”

Эх, примеры бы того, как это «не давал брехать» — скажем, микрофон испортил или гвоздь в стул, вот в нашей действительности сколько фигур побольше радиокомментатора вмиг слетали со всех постов за шаг вправо или влево — нет, как ни крути, странный плюрализм царил на Радио Свобода — столько лет патриота-монархиста терпеть!

…«Радио Свобода» был сколок с эмигрантской общины с ее старыми (царская Россия) и новыми (Советский Союз) эмигрантами, с бывшими власовцами и НТСовцами, с диссидентами и сторонниками Солженицына — словом, настоящий «террариум единомышленников», руководимый сотрудником ЦРУ Джоном Лодейзеном (Лодизин), высланном году в 67-м из СССР — многолетний сотрудник РС В. Белоцерковский описывает один из скандалов, когда в Русской редакции анонимно были распространены листовки с подсчетом числа евреев и где И.Г. — и это единственное упоминание в книге о «неистовом спорщике»! — причислен к русским (т.е. уже не француз и не остзейский немец!), а голландец Лодизин к евреям; листовки содержали требование разделить русскую редакцию на русскую и советскую — пришлось американцам собрать собрание и показать кто на РС хозяин.[27]

Так что «брехать не давал», «терпеть не могли» — это так, фантазии и звуки, но абзац этот интересен тем, как мелкая сошка видит себя вровень с руководством и тем, что в нем впервые упомянуты «космополиты» — читай евреи и их приспешники — и им противопоставлена «прорусская» позиция И.Г., впервые названного «патриотом».

Ибо для «Нашего современника» и «Русской идеи» патриот прежде всего антисемит и — синоним — борец к космополитами и массонами.

А ведь совсем недавно, в 1976 г. газета Правда упоминала И.Г. как гестаповца с кровавыми руками

 «… Благодаря данным, полученным нашими разведчиками, стали известны имена работавших на ЦРУ [имеется в виду РС-БР] эмигрантов, предателей и преступников. Гестаповцы, у которых руки по локоть в крови, поучали нас, как любить Родину. Среди них, например, Игорь Глазенап, служивший у гитлеровцев, активист эмигрантских монархистских организаций Под псевдонимом Ланин он вел рубрики «Проблемы пятилетки», «Сельское хозяйство в СССР» [28].

И далее имена и фамилии с перечнем «лично расстреливал, пытал, вешал».

Напечатано в «Правде» в 1976 г., а вот свидетелство В.Белоцерковского о коллегах И.Г.:

«Ко времени моего прихода [начало 70-х] на «Свободу» там еще служило много «старых» и среди них были весьма колоритные фигуры. Такие, например, как братья Градобоевы. Старший, выступавший под псевдонимом Лев Дудин, в 1941 году, после прихода немцев, работал в Киеве редактором газеты «Новое украинское слово», а в 42-м перешел советником в аппарат Розенберга, руководившего освоением оккупированных советских территорий. Так об этом говорилось на «Свободе». Его младший брат, работавший на радио внештатно под псевдонимом Днепров, хвастался тем, что в войну служил под началом казачьего атамана Краснова, начальника пропагандистской команды для казачества при немецких властях. Одной новой эмигрантке, еврейке, Днепров поведал: «Да, после изгнания большевиков с Украины я многих евреев в Киеве, сотрудничавших с большевиками, вывел на чистую воду. И сплю я спокойно!». Служил на РС, как я уже упоминал, и бывший адъютант генерала Власова Анатолий Скаковский.»[29]

Так что на «Радио Свободе» воевал И.Г. незаметно, как и положено бойцу невидимого фронта, но вот уж на пенсии отыгрался:

«Оказавшись на пенсии […] писал статьи о русской истории (предметом его учёных изысканий была, как он выражался, “тайная история”), ездил с лекциями по всей Европе … перевёл с английского на русский книгу Д. Рида “Спор о Сионе”. Он издал её на русском языке в своём переводе анонимно, в Мюнхене, поставив в выходных данных “Иоганнесбург” — по ясной ему и веской причине.

Эта книга впоследствии каким-то образом попала в СССР, была без указания имени переводчика (да его и не знал никто) напечатана сначала журналом “Кубань”, а потом и “Нашим современником”. Многолетний подписчик “Нашего современника”, Игорь Ольгердович воспринял сей факт с удовлетворением и пониманием…»

Причину анонимности несложно раскрыть — за отрицание преступлений нацистов (что и делал Рид) в Германии можно было подвергнуться уголовному преследованию (прецеденты были), а вот в России печататься — совсем другое дело: гласность, плюрализм и прочие измы времен перестройки.

Повторю: для «Нашего современника» и «Русской идеи» — как и для Блудилина — патриотом становятся с моментом активной антисемитской борьбы — на чьей стороне воевал, кого убивал, с кем работал — все неважно, но с этого момента он истинный патриот, как тот разбойник, который уверовал на кресте и потому попал в рай.

Ну что тут добавить? — разе что первая публикация И.Г. «про масонов» была в ж. «Молодая гвардия» в 1991, но биографию Блудилин писал для «Нашего современника», похоже что тут спор славян между собой, и мы тут лишние.

* * *

По словам Блудилина, после смерти И.Г. в 1996 г. рукопись его книги о деле Бейлиса была передана в издательство «Русская идея». И если считать посмертно изданную книгу завещанием, то для ее оценки — чтобы, как сказано в предисловии «читатели вместе с нами [поняли] важность издания этой книги» приведем ее заключительный абзац, так сказать ее квинтэссенцию:

…»друзья русской свободы» — так называлась еврейская организация в Лондоне, еще со времен Герцена финансировавшая революцию в России, — не дремлют, и нам не мешает присматриваться к их деятельности[30]. Как всякое зло, созидать эта публика не умеет ничего, что доказывается примером Израиля, живущего исключительно за счет выкачивания денег со всего света; разрушать же она умеет всё, чему лучший пример — наша революция. Для уничтожения этих сил не нужны ни концлагеря, ни мифические «газовые камеры» [курсив мой-БР]:— вывести их на чистую воду, не дать им разрушать наше Отечество под покровом темноты, стать на его защиту словом правды против тех, кому две тысячи лет назад непогрешимым языком Истины было сказано в лицо: «Ваш отец дьявол!».

* * *

Если ли бы я верил, что люди подобные И.Г. становятся фашистами — или антисемитами, или националистами — в силу обстоятельств, я бы закончил так:

«Смотрю список арестованных вместе с Глазенапами «по месту жительства»[31] .

Вот дом по Б.Колхозной, 14/7, откуда из кв. 36 забрали его отца в ноябре 37-го года.

Кроме них расстреляны жившие по соседству (кв. 26,28, 29) — итого в год большого террора погибли один русский, два еврея и немец Глазенап.

Следующий дом — 16. Еще пятеро — русский, два еврея, два латыша.

Почти все арестованные — ровесники отца И.Г.

Может с их детьми И.Г. вместе учился, играл, дружил?

Или уже тогда, воспитанный — по словам Блудилина — «в добротной и требовательной интеллектуальной и культурной атмосфере», радовался арестам соседей и называл еврейских детей «детьми дьявола»?»

В этом «может» была бы та надежда, что когда-то заставила Гоголя воскликнуть «… значит однако же, что и в паденьи своем гибнущий грязный человек требует любви к себе? Животный ли инстинкт это? Или слабый крик души, заглушенной тяжелым гнетом подлых страстей, еще пробивающийся сквозь деревенеющую кору мерзости, еще вопиющий: «Брат, спаси!»».

Но расследование закончено, вывод однозначен и никаких надежд на пересмотр.

Да они ему и не нужны, а мне одного жаль — что тогда, на Курской дуге, наши промазали.

Хотя и уверен, что не было там И.Г., но все равно жаль.

Примечания

[1] Далее ссылки на СО даются в квадратных скобках типа [СО ТОМ:NN] где ТОМ-номер тома, NN — номер страницы

[2] Напомним, что обвинителями на процессе — помимо прокурора — были Замысловский и Шмаков, защиту Бейлиса вели адвокаты Маклаков, Грузенберг, Карабчевский, Григорович-Барский, Зарудный; экспертами обвинения были паталогоанатомы Косоротов и Туфанов, психиатр Сикорский и ксендз Пранайтис, а экспертами защиты — хирурги Павлов и Касьян, психиатры Бехтерев и Карпинский и семитологи Коковцов, Троицкий, Тихомиров и раввин Мазе (в тексте СО, откуда далее берутся выдержки, их фамилии сокращены очевидным образом).

[3] В конечном итоге методика анализа была реализована в виде компьютерных баз данных и программ.

[4] Дума не работала летом, и, дополнительно, на Рождество и Пасху устраивались два перерыва; в 1911 г. с апреля по декабрь Дума не работала с 14 мая по 15 октября.

[5] Полное название «Дело о ритуальном убийстве Андрюши Ющинского Заключение о тайне крови у евреев, данное бывшим профессором Римско— Католической Духовной Академии в С.-Петербурге, ныне куратором Туркестанского края, магистром богословия И. Е. Пранайтисом, 15-23 ноября 1912 года.» –кстати говоря, «профессор Академии» звучит солидно, только вот обучалось в этой «академии» 10-12 студентов на курсе и, по католической традиции, учителя именовались профессорами.

[6] Заметим, что сведения о К. имеются уже в дореволюционном Брокгаузе-Эфроне, не говоря о БСЭ, однако разбор составленных И.Г. примечаний, комментариев и справок — особая тема, здесь лишь укажу, что многие из них намеренно неточны — к примеру, И.Г. пишет о якобы крупных гонорарах защитников Бейлиса, между тем как они вели защиту бесплатно и умалчивает о документально установленном «вознаграждении» Косоротова и Замысловского из секретных фондов полиции.

[7] Вадим Белоцерковский. «Путешествие в будущее и обратно».

[8] О. Туманов. Выбери себя. Свобода личности и создание своего мира. ЛитагентАльпина, 2017

[9] См. http://archive.svoboda.org/programs/cicles/rl50/rl50-1967.asp

[10] Аверьян — псевдоним: значение «отвращающий, удаляющий, непобедимый», т.о. ревнители русского языка могут читать «Непобедимый Блудилин»

[11] См. http://aftershock.su/?q=node/7624

[12] См. http://www.1917.com/History/I-II/rmZH0i30fEkZSDSDxKo7uOw3aNg.html

[13] См. http://archive.svoboda.org/programs/cicles/rl50/rl50-1967.asp

[14] Рид, Джон. 10 дней, которые потрясли мир. С предисловиями В.И.Ленина и Н.К.Крупской.— М.: Гос. изд-во полит. лит-ры, 1957.— 352 с

[15] https://www.svoboda.org/a/24204464.html

[16] См. ЭТА НЕСВОБОДНАЯ «СВОБОДА» » Русский мир. Украина

[17] См. http://militera.lib.ru/memo/russian/vrangel1/02.html

[18] См. http://www.tez-rus.net/ViewGood26030.html, http://www.cisdf.org/TRM/Ionzev/book-6.2.html

[19] См. Блокнот русского недобитка — Меморандум о сотрудничестве белоэмигрантов и национал-социалистов

[20] Генерал Бискупский укрывал Гитлера после провала ноябрьского путча в Мюнхене

[21] См. Игорь Петров — погнали парижские мюнхенских или партийная борьба 48-го года

[22] Там же

[23] Казна ген. Врангеля состояла главным образом из ценностей, принадлежавших частным лицам Петроградской ссудной казны, выдававшей ссуды под залог драгоценностей сроком на год либо принимавшей на хранение драгоценности сроком не более 30 лет.

Врангель в 1920 г. вывез из России 1618 сундуков драгоценностей, но уже в 1923 г. после официальных и неофициальных продаж в Белград прибыло только 657 сундуков — а затем год за годом драгоценности неизвестно куда исчезали и количество сундуков сокращалось. 

В конце войны «После оставления Белграда немцами, 20 ящиков с остатками ценностей попало в Вену и затем должны были быть переданы ген.Власову, для чего ящики послали в Мюнхен. После занятия Мюнхена американскими войсками эти ящики 7 октября 1948 года были переданы генералу Глазенапу». Ист: Казна генералов Врангеля — Власова — Казна генералов Врангеля — Власова — Ростислав Полчанинов — Публикации —

[24] См. http://www.rusgermhist.ru/documents/isledovateli/nevskiy/Nevskiy_Waehrungsreform%201948_Rostow%202010.pdf

[25] О характере научных интересов Степуна можно судить по его трудам : Религиозный социализм и христианство.// Путь. — 1931. — №29. — С. 20-48, Путь творческой революции.// Новый Град. — 1931. — №1. — С. 8-20, О человеке «Нового Града».// Новый Град. — 1932. — №3. — С. 6-20

[26] См. ХРОНИКА ВЛАСОВСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ (№23-24) (http://freiwillige.ru/xronika-vlasovskogo-obedineniya-23-24/)

[27] «Когда в день появления той листовки» — пишет Белоцерковский,— «я зашел в кабинет к Лодизину, он стал меня благодарить за то, что я способствовал зачислению его в ряды «великого народа». И часто потом называл себя «почетным евреем». Я спросил, кто, по его мнению, является заказчиком листовки — НТС или КГБ? Лодизин пожал плечами: «Какая, в сущности, разница!».

На другое утро на летучке он выступил очень жестко. «Мы будем проводить расследование, и если окажется, — говорил он, держа в руках листовку, — что авторы этой бумаги — сотрудники станции, то им придется ее покинуть. В американском учреждении не может быть места подобным людям!»

«Патриоты» сидели с мрачными лицами, опустив глаза в стол.

[28] См. http://rusmir.in.ua/ist/780-yeta-nesvobodnaya-svoboda.html

[29] См. Вадим Белоцерковский. «Путешествие в будущее и обратно». http://belotserkovsky.ru1

[30] И снова И.Г. «соврамши» — Лондонское «Общество друзей русской свободы» было создано через 20 лет после смерти Герцена в 1890г. стараниями С.Степняка-Кравчинского (дворянин, русский революционер-народник, в 1878г. убил шефа жандармов Н.Мезенцова). Председателем «Общества» долгое время был англ. юрист Р.Уотсон, членом — писательница Э.Войнич (автор «Овода») и в разгар революции 1905 г. Р.Уотсон отказался участвовать в сборе средств на ее поддержку.

Почти одновременно с английским было создано и американское «Общество», просуществовавшее несколько лет; «еврейская поддержка» его банкиром Шиффом составила USD 100 в год в течении 2-х лет. Ист: Нечипорук, Д. М. «Что американцы могут сделать для России?»: агитация американского Общества друзей русской свободы и журнал «Free Russia» // Исторический ежегодник. 2008. Новосибирск, 2008. С. 148—149.

[31] См. http://mos.memo.ru/shot-24.htm, http://www.ihst.ru/projects/sohist/repress/kom/1938/glazenap.htm

Share

Борис Рушайло: Вокруг дела Бейлиса: 1 комментарий

  1. Avraam

    Глубокое качественное исследование Б. Рушайло о современном антисемитизме в России, так сказать, теоретическому, но от этого не менее гнусному. Неймется какому-то Глазенапу следои за его земляком Розенбергом, пропагандистом «Протоколов сионских мудрецов». Тема «ритуальных убийств » не дает покоя российским нацистам до сих пор, даже дело Бейлиса они пытаются возродить. Митрополит Тихон на центральном телевидении требовал расследования убийства последнего монарха в 1918 году — не ритуальное ли? Спустя сто лет в Екатеринбурге прошел стотысячный крестный ход, посвящкнный расстрелу царской семьи — и там поминали ритуальные убийства. Правда, верили далеко не все.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math
     
 
В окошко капчи (AlphaOmega Captcha Mathematica) сверху следует вводить РЕЗУЛЬТАТ предложенного математического действия