©"Заметки по еврейской истории"
  февраль-март 2020 года

708 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Молодой еврей женился на украинке перед самой войной. Когда началась война, парня забрали в армию, и он погиб, защищая Киев. Как только в город вошли немцы, невестка выдала родителей своего мужа, получив за это соответствующее вознаграждение. Они были повешены на воротах собственного дома. А их невестка со своей матерью перебралась в освободившуюся квартиру. 

[Дебют] Владимир Царейкин

НЕВЫДУМАННЫЕ РАССКАЗЫ


ЭВАКУАЦИЯ

В начале августа 1941 года из Днепропетровска на восток страны начали эвакуировать предприятия. Отец дни и ночи был на заводе, изредка забегая домой умыться и немного поспать. Рабочие и инженеры работали на демонтаже оборудования и погрузке на железнодорожные платформы. Наш дом был недалеко от железнодорожного вокзала и моста через Днепр, который часто бомбили немецкие самолёты. Каждый раз, идя домой, отец не знал, застанет ли он меня и маму живыми. В середине августа два немецких батальона, переодетые в форму красноармейцев, перешли по мосту на левую сторону Днепра. Они заняли оборону в районе завода им. Карла Либкнехта, и с большим трудом удалось их уничтожить.

Когда все цеха были демонтированы, рабочим и служащим дали короткое время на сборы. В то время, когда железнодорожный состав переезжал мост, девушки запели:

Прощай, любимый город,
Уходим завтра в море.
И ранней порой
Мелькнёт за кормой
Знакомый платок голубой.

Дальше они из-за слёз петь не могли. Немецкие самолёты, периодически совершали налёты на эшелон почти до Волги. На платформах стояло несколько зенитных орудий для защиты от вражеских самолётов. Часто приходилось останавливаться, пропуская шедшие на фронт эшелоны. До города Златоуста на Урале добрались лишь в октябре.

Родители отца, жившие в городе Красноармейске Донецкой области, выехать не смогли. В октябре 1941 года они вместе с остальным евреями города были расстреляны фашистами.

ТЫЛОВЫЕ БУДНИ 

На Урале была уже поздняя осень. Станки ставили под временным навесом от дождя и снега и сразу же начинали работать — фронту нужны были снаряды. Стены и крышу над цехами возводили уже потом. Работали по двенадцать часов, иногда и больше, если было срочное задание. Те, кто жил далеко, нередко спали у станков — не было сил идти домой. Рабочих и инженеров заставляли «добровольно» подписываться на военный заём, то есть отдавать часть зарплаты на оборону.

Работники завода жили впроголодь, случались голодные обмороки во время работы. Некоторые умирали от голода. В одном из цехов пустили слух, что начальник цеха ворует продукты. Когда толпа возмущённых рабочих ворвалась в его контору, он отдал ключи от своей квартиры и сказал: «Ищите!» У него дома нашли только сухую корку хлеба. «А теперь поищем у крикунов», — сказал начальник цеха. Нашли организаторов этой акции. Ими оказались двое рабочих, чьи жёны работали в столовой. Они были недовольны слишком строгим контролем начальника цеха. У них дома нашли много украденных продуктов. Один из инженеров, не выдержав мук голода, украл у товарища кусок хлеба. Его поймали с куском хлеба в руке и так водили по цехам. Однажды на глазах у мамы двое измученных голодом рабочих разорвали кошку. Та как как на фронте в первые годы войны были очень большие потери, то был объявлен набор добровольцев, желающих идти на фронт. Добровольцев заменили женщины и подростки. Работали без отпусков.

Когда был объявлен набор добровольцев в танковый полк, от желающих не было отбоя. Рабочие предпочитали умереть на фронте, но хоть досыта поесть перед этим. Этот танковый полк почти весь погиб в первых же боях.

Отец в конце концов попал в больницу с тяжёлой дистрофией и голодными отёками. Мама одна кормила всю семью. Выручало то, что она была хорошим врачом-терапевтом. Местные жители обращались к ней за помощью, помогали продуктами. Мама работала в эвакоприемнике. Прибывали поезда с эвакуированными ленинградцами. В основном, это были дети. В вагонах было много мертвых, живые еле шевелились, были сильно завшивлены.

Однажды в медпункт пришел старик и попросил поесть. Он был из Украины, жена умерла в эвакуации, сыновья пропали без вести на фронте. Мама и её медсестра отдали старику свой хлеб. Поев, он сел на стул и задремал. Идти он уже никуда не мог из-за слабости. Когда мама через полчаса подошла к нему, он был мёртв.

В 1943 году, когда Днепропетровск был освобождён от немцев, мы вернулись домой. Отец и мать были награждены медалями «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны».

ОСЕННИЙ ВЕЧЕР

Осенью 1944 года я возвращался с мамой домой из детского сада. Было уже темно, моросил мелкий дождь. Дул порывами холодный ветер. Мы шли через виадук над железнодорожными путями. Мама устала после длинного рабочего дня и слушала меня не очень внимательно. Нас обогнали двое мальчишек, старшему было лет одиннадцать, а младшему — девять. Старший мальчик что-то рассказывал своему младшему товарищу, захлёбываясь от восторга. Младший внимательно слушал его. Когда они проходили мимо нас, мама вдруг остановилась, крепко сжав мою руку. Даже при слабом свете фонаря было заметно, как она побледнела. Всю оставшуюся дорогу она молчала, не отвечая на мои вопросы. Только вечером из её разговора с отцом я узнал, что старший мальчик рассказывал младшему о расстреле евреев в октябре 1941 года.

В ПОДВАЛЕ 

Мне было пять лет. Каждый день я встречал маму с работы. Но однажды, подходя к дому, она не увидела меня как всегда. Соседи на её вопросы ответили, что мальчишки повели меня в подвал.

Мама побежала туда — и как раз вовремя. Я плакал, руки у меня были связаны за спиной. Один из старших мальчиков надевал мне на шею петлю. На груди у меня висела фанерная доска с надписью «жид».

РАССТРЕЛ

У одного из старших мальчиков по кличке Цыган была воздушная винтовка. Все мальчики двора ходили толпой за ним и просили разок выстрелить. Когда я вышел гулять, он как раз убил воробья. Остальные птицы улетели. Заметив меня, он закричал:

— Вот еще один пархатый остался. Ставьте его к стенке.

Я заплакал и бросился бежать. Но мальчишки догнали меня, избили и потащили к стенке сарая. Цыган поднял ружье. Мне было очень страшно, и я отвернулся лицом к стене. Цыган выстрелил. К счастью, я был в зимнем пальто. Пуля пробила его, но мне вреда не причинила.

ДРУГ

Недалеко от нашего дома работали пленные немцы. Они восстанавливали разрушенные здания и строили новые. Время было голодное, и в городе нередко можно было встретить немца, просящего кусок хлеба. Часть из них жила в четырёхэтажном общежитии, часть — в деревянных бараках. Иногда им показывали советские фильмы, и мы бегали к ним смотреть.

С одним из них, Гансом, я подружился. У него дома осталось двое маленьких детей. Он мне рассказывал на ломаном русском языке о Германии, о своих детях. Ругал войну, проклинал Гитлера. А я делился с ним своими новостями и обидами, рассказывал о родителях. У него были золотые руки, он делал мне чудесные игрушки. Когда я мог, то приносил ему из дому хлеб или что-нибудь ещё. Он всегда благодарил. Ел не спеша, стараясь не показывать, как он голоден.

Мы дружили несколько лет. Однажды я шёл мимо его общежития и услышал, как он зовет меня. Он стоял на балконе, очень весёлый, смеялся и кричал мне:

— Я еду домой, к своим детям. Прощай, не забывай меня!

Пленных немцев отпускали на родину. Больше я его не видел.

КЛАССОВОЕ СОЗНАНИЕ

Шел первый послевоенный год. Время было тяжёлое, голодное. Зарплата у родителей была маленькая, как и положено «гнилой интеллигенции». Они работали с утра до ночи, чтобы как-то прожить.

Однажды воспитательница детского сада рассказала нам, как тяжело жилось трудящимся до революции, как издевались над ними и мучили их богачи. Потом пришёл Ленин и повёл рабочих и крестьян против царя и капиталистов. Революция победила, и теперь в нашей стране самая счастливая жизнь на свете.

Вечером я спросил у мамы:

— Мама, а мы богатые?

Она горько улыбнулась и ответила:

— Нет, мы бедные.

— Вот хорошо! — радостно воскликнул я. — Я так боялся, что мы богатые. Только жалко, что вы с папой не рабочие и не крестьяне.

СОСЕДКА 

Однажды я играл с ребятами во дворе в снежки. Вышла соседка. Взрослые её звали Лизка, а дети — Лиска. В её лице было действительно что-то лисье — хитрое и хищное. Она увидела, что дети играют со мной, и отругала их:

— Что вы с ним играете? Он же жидёнок!

Ребята тоже стали обзывать меня жидёнком и прогнали. Я заплакал от обиды, не понимая, чем я провинился. Вечером я рассказал обо всем маме.

— Не обращай на них внимания, — сказала мама, — они глупые и злые.

— Но ведь их научила Лиска, — ответил я, — она ведь взрослая!

Мама промолчала.

РОДОСЛОВНАЯ

Царейкины появились на Украине в начале XIX века. Переселились на Украину из белорусского местечка Царей, откуда и фамилия. Прадед отца, физически очень сильный человек, был крестьянином. Однажды в лесу на него напали два разбойника. Он схватил обоих за вороты рубах и стукнул лбами. Оба потеряли сознание. Как-то во время праздника он разогнал широкой крестьянской скамьей пьяную толпу в тридцать человек, напавших на него.

Во время первой обороны Севастополя, в 1855 году, он был мобилизован с другими крестьянами для доставки боеприпасов к бастионам и транспортировки раненых. Прожил сто лет, до последнего дня работал.

Дед отца был раввином, а его сын, мой дед Ханан, стал учителем. Он пользовался у евреев и украинцев авторитетом, они его очень любили. После революции его выбрали председателем сельсовета. В 1941 он и моя бабушка Сарра не могли эвакуироваться, так как бабушка болела. В октябре 1941 года оба они были расстреляны в городе Красноармейске Донецкой области.

Дядя отца ещё до революции служил солдатом в царской армии. Офицер, командир роты, был ярым антисемитом, очень издевался над дядей. Однажды тот не выдержал и убил офицера штыком, когда был в карауле. Бежал. Его укрыла знакомая медсестра, помогла выехать за границу. В Канаде он женился. Оба его сына, летчики, погибли во время Второй мировой войны. Они — национальные герои Канады. Он много раз писал на Украину, но родственники ему не отвечали. Ведь любая связь с зарубежными странами считалась государственной изменой. Второго дядю отца сожгли махновцы в топке паровоза.

МАХНОВЦЫ

Летом 1919 года в селе Новопавловка стоял небольшой красноармейский отряд, человек пятьдесят. Как-то к командиру отряда прибежал телеграфист и показал телеграмму, полученную из расположенной в тридцати километрах станции. В ней говорилось, что на станцию напала банда махновцев в двадцать человек, грабит население.

Отряд красноармейцев вскочил на коней и скрылся. Через два часа через Новопавловку на уставших взмыленных конях пронеслись три красноармейца. Они были в пыли и крови, одежда была разорвана. А еще через двадцать минут в село вступила махновская конница, около двух тысяч всадников. Впереди ехали гармонисты, растягивая меха, громыхали пулеметные тачанки, развевались чёрные знамёна.

В дом моего дедушки Ханана махновцы пришли с обыском — он ведь был председателем сельсовета. У него был револьвер, который лежал на шкафу. К счастью, всё перерыв, махновцы заглянуть на шкаф не догадались. Забрав всё, что им понравилось, они ушли.

1919 ГОД НА УКРАИНЕ

Это мне рассказала пожилая еврейская женщина в Израиле:

— В 1919 году моя мама с маленьким братом и родителями жила в городе Кривой Рог. Ей было тогда восемь лет, а братишке три года. Её отец, мой дедушка, зарабатывал извозом, и у него было две лошади.

Когда город захватили махновцы, бабушка тяжело болела воспалением лёгких. Махновцы выломали дверь и ворвались в квартиру.

Моя мама с братиком спрятались под кровать, на которой лежала моя больная бабушка. Бабушку махновцы зарубили саблями, и кровь её капала на спрятавшихся под кроватью детей. А дедушку двое махновцев держали за руки и заставляли смотреть, как они убивают его жену.

— Дивись, жидяра, не одвертайся, — кричали они, избивая дедушку. Потом всё ограбили, забрали лошадей и ушли.

Дедушку не убили.

— Можеш поховати свою жидiвку, пархатий! — разрешили бандиты перед уходом.

После пережитого дедушка сошел с ума и всё время бился головой о стену. Вскоре он умер. Моя мама осталась одна с трёхлетним братишкой. Она попрошайничала, работала нянькой, служанкой. В 1920 году они с братом попали в детдом, и это помогло им выжить.

Летом 1919 года город Гайсин, в котором жила мама с семьёй, захватила армия украинских националистов Симона Петлюры. Семью мамы спрятал сосед поляк. Все евреи, которые не смогли укрыться, были зверски убиты петлюровцами.

CЛОВАРЬ

Дивись — смотри.
Не одвертайся — не отворачивайся.
Можеш поховати — можешь похоронить.
Жид пархатий — презрительная кличка евреев.
Детдом — детский дом, приют для сирот. 

ТЕХНИЧЕСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ

Во время обеденного перерыва разговор зашёл о немецкой технической интеллигенции. Все сошлись на том, что техника у немцев отличная, работают они очень добросовестно, немецкая техническая мысль — на высоком уровне.

Старый рабочий, усмехнувшись в усы, сказал:

— Мне хотелось бы немного добавить. Во время оккупации Днепропетровска над механическим цехом было конструкторское бюро. Работали там немецкие инженеры и техники. Так из туалета, которым они пользовались, всё выливалось вниз, в цех, на головы рабочим. Это была действительно передовая техническая мысль. Нашим бы ни за что до такого не додуматься. 

ДОКТОР

У женщины заболела трёхлетняя дочка — был сильный кашель, высокая температура, одышка. Все, что мать ни делала, не помогало. Состояние девочки ухудшалось.

Обращаться за помощью было не к кому, и мать в отчаянии побежала в немецкий военный госпиталь. Часовой её, конечно, не пустил. В это время из госпиталя вышли два немецких офицера. Женщина бросилась к одному из них, умоляя о помощи. Немец не знал русского языка, но понял, в чем дело. Он что-то сказал товарищу. Тот отдал честь и направился к машине. А первый офицер повёл женщину с ребёнком в госпиталь.

Внимательно осмотрев девочку, он дал матери лекарство. Потом подозвал уборщицу, русскую женщину, немного знавшую немецкий язык. Через эту переводчицу объяснил, что делать. Кроме того, дал продукты для питания девочки и пропуск в госпиталь. Если состояние не улучшится, сказал он, нужно показать ему ребёнка ещё раз.

Женщина, плача, поцеловала доктору руку. Вскоре девочка выздоровела. 

НЕВЕСТКА 

Молодой еврей женился на украинке перед самой войной.
Когда началась война, парня забрали в армию, и он погиб, защищая Киев.
Как только в город вошли немцы, невестка выдала родителей своего мужа, получив за это соответствующее вознаграждение.
Они были повешены на воротах собственного дома.
А их невестка со своей матерью перебралась в освободившуюся квартиру. 

КОМАНДИР САПЁРНОЙ РОТЫ

Советская армия подходила к Днепропетровску. ДнепроГЭС была взорвана еще в 1941 году, и теплоэлектростанция металлургического завода имени Г.И. Петровского была единственным источником энергии в городе.

Роте немецких солдат было поручено взорвать её, а заодно и все механизмы, которые ещё работали в цехах. Когда солдаты всё заминировали, командир роты отпустил их. «Я взорву всё сам, после того, как всё проверю. Я никому не доверяю», — сказал он.

Когда солдаты ушли, он собрал рабочих и сказал им:

— Я знаю, что эта теплоэлектроцентраль — единственный источник энергии в городе. Я не буду её взрывать. Может, хоть одного немца вы вспомните добрым словом.

Потом показал рабочим, где заложена взрывчатка, отдал честь и ушёл. Эта теплоэлектроцентраль в течение нескольких месяцев снабжала завод и город электроэнергией. 

СЕКРЕТАРЬ ПАРТКОМА ЗАВОДА 

Во время перерыва мамина подруга, стоматолог, ела колбасу с чесноком. В это время в медпункт вошёл секретарь заводской партийной организации. Он втянул воздух носом и с презрением произнес:

— Что-то здесь пархатыми пахнет.

— У вас нюх на евреев, как у командира немецкой зондеркоманды, — ответила мамина подруга.

— Поговори мне! На Колыму захотела? — проворчал секретарь парткома. 

ПЕРЕМЕНКА

Я вышел из класса на школьный двор. В противоположном конце двора стояла группа моих одноклассников. Увидев меня, один из них что-то прошептал своим товарищам. Они с криком «бей жидов!» бросились ко мне и начали избивать. Весь избитый, я вернулся в класс и заплакал от боли и обиды.

Вошедшая в класс учительница спросила меня, в чем дело. Я ей всё рассказал. Когда после звонка все расселись по местам, она сказала:

— Дети, зачем вы его обидели? Ведь не все евреи плохие, встречаются и среди них хорошие люди.

Били меня и во дворе, где я жил. Но больше всего я ненавидел православную Пасху, когда на улице было много пьяных русских и украинцев. В эти дни я боялся выходить из дома. 

БИОГРАФИЯ МИХОЭЛСА

В январе по тайному приказу И. В. Сталина был убит председатель Еврейского антифашистского комитета, величайший артист С. М. Михоэлс. В газетах было напечатано, что его сбил автомобиль. Были устроены торжественные похороны. А вскоре разогнали Еврейский антифашистский комитет (ЕАК), большинство его членов было расстреляно как американские шпионы.

В то время я этого не знал, мне было всего восемь лет. Но однажды, вернувшись домой, я увидел, как отец вырывает из какой-то книги листы и бросает их в печку. Последней в огонь полетела обложка книги. Я успел прочитать название: «Биография С. М. Михоэлса».

— Что ты делаешь, — возмутился я, — разве можно жечь книгу?

— Она уже старая, только место занимает, — ответил отец, — да к тому ж и не интересная совсем. Мы купим новые книги. 

ОХРАННИКИ СКЛАДА

Я с соседскими мальчишками решил делать модель планера, нам нужны были тоненькие дощечки. Недалеко от нас был какой-то склад. Там работали плотники и было много отходов.

Мы перелезли через забор, набрали нужные нам планочки и пошли домой. Но возле забора нас поймали сторожа. Моих товарищей отпустили. «А ты, жидёнок, останься», — сказали они мне. Когда мои товарищи убежали, сильный удар кулаком в лицо свалил меня на землю.

Потом начали избивать меня сапогами, ругаясь нецензурной бранью и обзывая меня пархатым жидёнком. Плачущего, всего окровавленного, они выбросили меня за ворота. 

ПИОНЕР-ГЕРОЙ 

Жила рядом с нами украинская семья — муж, жена и дочка, моя ровесница. Мужчина, как и отец, был инженером. А его жена, мамина подруга, работала фармацевтом.

Однажды я услышал, как отец сказал маме о нашем соседе:

— Ты знаешь, он не любит Сталина.

Я был в ужасе. Не любить Сталина — это ведь страшное преступление, на которое способен только враг.

Вспомнился подвиг Павлика Морозова. Этот мужественный пионер разоблачил своего отца, председателя колхоза, который давал хлеб кулакам. А я ведь тоже пионер…

Решение созрело быстро. Я должен пойти в милицию и рассказать о преступлении соседа.

К счастью, на первом же уроке я получил двойку. К тому же весь день была отвратительная погода — шёл дождь со снегом. Было не до подвига. Но до сих пор я с ужасом думаю, что мог наделать! 

ВРАГ НАРОДА

В 1950 году арестовали отца. Его обвинили в умышленном вредительстве — в том, что по его чертежам изготавливались бракованные артиллерийские снаряды. Ему грозил расстрел.

К счастью, он всегда снимал со своих чертежей копии и оставлял себе. Это его спасло: он смог доказать, что причина брака — старые, изношенные станки.

Находясь в следственном отделе Комитета государственной безопасности (КГБ) на улице Короленко в Днепропетровске, он по ночам слышал страшные крики людей, которых там пытали. Когда его выпустили, он с тяжёлым нервным расстройством попал в больницу.

Он не знал, что был уволен с работы, когда его арестовали. Мама, щадя отца, скрывала это от него. Материальное положение нашей семьи было очень тяжёлым, ведь мы, пять человек, жили лишь на небольшую мамину зарплату. Она работала с утра до ночи, во всём себе отказывала. Но, собирая отцу передачу в больницу, старалась купить продукты получше.

Когда отец после длительного лечения выписался, он в течение года не мог найти работу. С завода, где он раньше работал, сообщали куда только можно было, что он был под следствием в КГБ. 

СМЕРТЬ СТАЛИНА

В Кремлёвской больнице была разоблачена группа врачей, якобы американских шпионов. Почти все они были евреями и обвинялись в том, что погубили многих руководителей коммунистической партии.

По стране прошла волна антисемитизма. Везде можно было слышать, что евреи хотели отравить Сталина. Готовился показательный процесс над этими врачами, все требовали их смерти.

Как следствие и продолжение «дела врачей» готовилась высылка всех евреев в районы Сибири и Дальнего Востока. Срочно строились бараки (в количестве вдвое меньшем, чем было людей, которых готовили к ссылке, — рассчитывали, что половина ссылаемых погибнет в пути). Кроме того, толщина стен бараков была в одну доску, что означало верную смерть людей при сибирских морозах.

Но Бог спас евреев. 5 марта 1953 года И.В.Сталин умер. Был хмурый туманный день. Люди плакали, настроение было, как перед концом света. Никто не знал, как будем жить дальше. Гудели сирены всех заводов и фабрик города, все паровозы на железнодорожной станции.

На улице по мне подошла соседка.

— Что теперь с вами будет? — сказала она. — Кто вас защитит? Ведь Сталин так любил евреев!

Она искренне считала И. В. Сталина отцом народов.

* * *

Издательский дом

Share

Владимир Царейкин: Невыдуманные рассказы: 3 комментария

  1. Катя Ц

    Владимир, здравствуйте!
    Случайно наткнулась на Ваш рассказ и многое из вашей биографии (место жительства на Украине, пребывание на Урале) совпадает с биографией моего дедушки и отца.
    Меня зовут Царейкина Екатерина, я никогда не встречала своих однофамильцев, фамилия довольно редкая, но возможно это просто совпадение. Хотелось бы узнать, возможно, мы с вами родственники. Если я ошибаюсь- прошу прощения за, если нет, то хотелось бы узнать Вас. Если Вам интересно, пожалуйста свяжитесь со мной : kateryna.tsarei@gmail.com

  2. Игорь

    Человек пишет о своем, пережитом, а не рассказ на основе архивных документов. Он слышал о бараках и верит в то, что слышал. Он не был на электростанции, когда немец отказался ее взрывать и т.д. Это его восприятие, это его жизнь

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math