©"Заметки по еврейской истории"
  май-июнь 2020 года

570 просмотров всего, 5 просмотров сегодня

Десять лет в отказе оставили очень серьезный след в моей жизни, который не мог не отразиться на взаимоотношениях с морем, работодателями, сотрудниками и прочим окружающим миром. А море — это и вызов, и отдушина. Человеком движет желание познать себя и предел своих возможностей, а также максимально приблизиться к нему. Планка при этом все выше и выше.

Аарон Мунблит

ТРИ ЖЕНЫ ТОМУ НАЗАД, ИЛИ CABERNET FRANC

(окончание. Начало в №1/2019 и сл.)

Дыши брызгами! 

Любимым местом для отдыха всегда было Черное море, Одесса, Крым, Кавказ. Много купался, а в детстве еще и катался на катере. Когда волны разбивались о борт, мама повторяла: «Дыши брызгами. Это полезно».

С морем у меня свои отношения, которые складывались десятилетиями. Плавать я любил с малых лет, но никакой бассейн, река, озеро не могут сравниться с морем, его красотой и величием. Когда-то поездки на море были большим праздником, а сейчас этот праздник у меня почти каждый день.

Черное море запомнилось своей синевой. Оно не было таким соленым, как Средиземное, да и шторм там выглядел иначе. Плавали в любую погоду обычно до буйков, а затем вдоль берега между ними. Под волны ныряли, а иногда, если удавалось преодолеть их, отплывали от берега и от того места, где волны разбивались. Случалось всякое, но однажды я там чуть не остался.

Пришли мы с младшей сводной сестрой без родителей. Было относительно спокойно, шторм нагрянул неожиданно. Набежавшей волной смыло одежду по всему пляжу, что привело к чему-то пограничному между испугом и весельем отдыхающих. Мы с Полей с трудом выловили свои вещи, уложили их в более надежное место, и я направился к морю, которое поначалу вовсе не казалось таким грозным.

Мне удалось преодолеть первые метров пятнадцать, а затем стало легче. Где-то на полпути к буйку до меня дошло, что шторм усиливается и пора возвращаться. Я развернулся и довольно быстро почувствовал, что плыву на месте. Через несколько минут я обратил внимание, что народ собирается на зрелище. А впереди всех пришедшая очень некстати мама. Только этого мне не хватало. Я и так с трудом продвигался, стараясь сохранить силы и не паниковать, а ее испуганные глаза и крики «возвращайся» до сих пор не забыл.

Где были спасатели, и были ли они вообще, не помню. Никто не пытался помочь — пришлось выбираться самому. Не могу сказать, что за короткий отрезок времени вспомнил всю свою короткую жизнь от начала до конца, как это показывают в кино, но долгие  неприятные минуты пережил. Главное было верить, что со мной этого не произойдет. В итоге минут через двадцать ноги коснулись родной земли, и я понял, что на этот раз выкарабкался.

Я еще не вышел из воды, а мама, вместо того чтобы заплакать от радости, принялась меня ругать. Так было в Союзе, детей и шлепали, и ругали, и наказывали. Но это я не о маме. Я у нее один-единственный сын и ничего, кроме любви ко мне, не помню. Я сделал вид, что возвращаюсь обратно в море, мама подала знак примирения, и я вышел на берег.

Годы пролетели, я стал студентом, и мы в первый раз с друзьями Мишей Горенштейном и Борей Новаком без родителей отправились в Ялту. И, конечно же, среди прочих наставлений были и брызги.

Вот и сегодня, устав от компьютера, я отправляюсь на прогулку к брызгам.

Море, солнце и шляпы

К Средиземному морю привык не сразу. Какое-то было оно чужое на вид и на вкус. Разве что умиляла мысль, что именно в этой воде тысячи лет тому назад омывали ноги наши предки. Жил я почти все годы недалеко от моря, так что со временем стал плавать чуть ли не каждый день. Впрочем, не без проблем.

Рыжим и белокожим я был от рождения. Даже кратковременное пребывание на солнце приводило к ожогам. В 16 лет еще в Союзе, играя в шахматы на берегу моря под навесом, высунул ноги на солнце. На следующий день выяснилось, что получил ожог второй степени. Десять дней отпуска коту под хвост, еще четыре дня учился ходить, а затем домой.

С годами стал осторожней, тем более что солнце здесь куда суровей. В Израиле врачи порекомендовали ходить с головным убором. Купил кепи, но как-то не прижилось. Однажды прогуливаясь по улице Дизенгоф рядом с полицией, я обнаружил шляпный магазин, который прослужил мне много лет.

Хозяин получил его в наследство от отца вместе с профессией. Новых шляп было мало, в основном реставрированные. Он чистил и гладил старые, придавал им определенную форму и создавал тот или иной образ, соответствующий профилю заказчика. Всегда можно было прийти и попросить, чтобы поправил и придал нужную линию в зависимости от того, какая предстоит встреча.

Первую шляпу я купил в период, когда проходил практику в Торговой палате по окончании курса «Управление маркетингом и международная торговля». Меня стали называть Ван Гогом. Занимались при школе ОРТ. В группе ивритоязычные специалисты с первой и второй степенью (бакалавры и магистры). 70% занятий на иврите, 30% — на английском. И конспекты впервые пришлось писать на этих языках. А на практику в Палату попал по рекомендации Юры Штерна, который руководил там «русским» отделом и «Ассоциацией новых предпринимателей».

Было горячее желание начать новую карьеру — технический маркетинг. Тогда это входило в моду. Но не помогли ни диплом инженера, ни свидетельство об окончании курса, ни три основных языка: иврит, русский и английский, что было большой редкостью в середине 90-х. Так что на различные вопросы о том, что дал мне курс, я, как уже было сказано, отвечал: «устроиться на работу в международную фирму по продаже оружия мне не удалось, но разговаривать с женщинами стало как-то легче». Справедливости ради следует отметить, что в дальнейшем я занимался в общественной сфере самыми разными вещами, которые можно отнести к разряду маркетинга идей.

Шляпы приходят и уходят, а с ними и образы шерифа, ковбоя, интеллигента, мафиозо. И что интересно, так это крики на улице, когда я выхожу из машины [1]איפה הסוס вне зависимости от формы шляпы. Для большинства жителей Тель-Авива я ковбой даже в строгом костюме с галстуком. Порой они бывают очень смешными. Впрочем, полагаю, я им кажусь куда более смешным, чем они мне. И поделом.

Бедная мама

У мамы вечно были со мной неприятности. Истории с комсомолом, институтом, Ленинград, экзотические браки, отказ и вечный бой. Я у нее один, и она мечтала, чтобы я женился на нормальной девушке, устроился на нормальную работу, нормально жил и питался. И тогда, как она говорила, сможет спокойно уйти на покой.

Из всех, кого она видела и знала, ей нравилась только одна девушка: красивая, порядочная, деликатная, с двумя высшими образованиями, прекрасный кулинар и с множеством прочих достоинств. Мама мечтала о нашем браке.

Роман длился с перерывом много лет на расстоянии. Но праздники мы часто отмечали вместе с мамой, дочкой, сыном и даже бывшей женой. Единственное, что мама просила не делать, а точнее запрещала мне, так это шутить с ней. Не думаю, что мама руководствовалась советом Казановы не рассказывать девушке анекдоты. Она пришла к этому сама на основе реальности перед ее глазами.

Без юмора я просто погибаю, а у нее все мои шутки вызывали шок. Не говоря уже о том, что мы не подходили по взглядам, жизненному темпераменту и многим прочим параметрам. И, несмотря на все это, были чувства и уважение.

Я даже готов был наконец-то упорядочить свою жизнь. Только девушка не собиралась [2]לרדת из святого города в Тель-Авив. А у меня там было все: мама, дочка, сын, амута и вся моя трудовая и общественная деятельность. В итоге мы расстались друзьями, а мама так и не обрела ожидаемое счастье.

Впрочем, мама меня понимала. У нее с юмором тоже было неплохо. Однажды, много лет спустя, когда она уже находилась в инвалидной коляске, у нее была продвинутая стадия Альцгеймера, и она почти не разговаривала, я привез ее рано утром на серьезную процедуру в больницу. Несмотря на назначенное время, ждать пришлось долго. А еще выяснилось, что ей должны были сделать что-то вечером, но не сделали из-за халатности, и придется приехать в другой раз.

Я уже был сильно на взводе, решил не сдаваться и каким-то чудом уговорил врачей не откладывать процедуру. Даже подпись на бланке мы поставили вместе — я поддерживал мамину руку с ручкой, так как она ничего не ела с утра и не пила. Мама находилась в полудреме и вдруг, слегка приоткрыв глаза, произнесла откуда-то очень-очень издалека: «Я еще жива или уже на небе?»

Так я ее и запомнил.

Новелла о снах

Пошли мы как-то с Береникой в Иерусалимский YMCA на концерт ее подруги, оперной певицы, уехавшей заграницу по семейным обстоятельствам и вернувшейся с новогодним визитом в Израиль. После концерта моя спутница отправилась с большим букетом цветов поздравить виновницу торжества.

Обычно после спектакля или оперы мы заходили к актерам вместе, но в этот раз там собрались давние друзья, и я решил не нарушать интимный дух компании незнакомой оперной дивы.

Остановился недалеко от уборной певицы и прислонился к столбу. Одна нога была согнута в колене, а носок туфля упирался в пол. Настроение прекрасное: дела в недавно созданной амуте в полном порядке, да и отношения с Береникой развиваются весьма позитивно.

Открылась дверь, из нее вышел невысокого роста суетливый мужчина, держащий в высоко поднятых руках длинное платье певицы, а затем и она сама, явно недовольная чем-то, что можно было почувствовать по напряженному телу и раздраженному тону указаний ему вслед. Кармен, да и только!

Неожиданно она повернулась ко мне, наши глаза встретились, и пролетела молния. У меня в этот момент был редкий, совсем нехарактерный образ мачопофигиста и совершенно безучастный взгляд.

История эта напоминала чем-то эпизод из «Траумновелле» Артура Шницлера и фильма «С широко закрытыми глазами», эпизод, который проходит красной нитью через все произведение:

Я увидела его еще утром, продолжила Альбертина, он с желтой дорожной сумкой быстро поднимался вверх по лестнице отеля. Он бросил на меня мимолетный взгляд, но, пройдя еще пару ступеней, остановился и обернулся. Наши взгляды встретились. Он не улыбнулся, мне скорее показалось, что по его лицу пробежала легкая тень, и я, вероятно, испытала нечто похожее, потому что меня охватило волнение. Весь этот день я лежала у моря и мечтала. Тогда мне казалось, что стоило ему лишь позвать меня, и я в ту же минуту пожертвую всем тобой, ребенком, своим будущим…

Не было произнесено ни единого слова, но Береника, обычно весьма сдержанная в подобного рода вопросах, сказала мне несколько скованно по дороге домой, что подруга спросила ее, что за парень стоял у колонны. Не знаю, запомнила ли она это мгновение, готова ли была бросить все, включая свежеиспеченного жениха с платьем на руках, но я сохранил эту историю в памяти надолго и лишний раз убедился в том, что могу жить не только умом.

А про себя подумал: «Только этого моей маме не хватало…»

Перевернутый/обратный маркетинг

Возвращаясь к разговору о мозаике и цельности, вспоминаю прочитанную лет двадцать тому назад книгу שיווק הפוך. Это был перевод с английского Reverse Marketing. А по-русски — перевернутый или обратный маркетинг. Не вдаваясь в подробности, отмечу лишь одну особенность, на которую я обратил внимание — вместо классической последовательности «стратегия и далее тактические шаги» начинают с тактики, и рано или поздно вырабатывается стратегия и конечная цель. Звучит несколько примитивно, так что приведу примеры, тем более что я и сам так действовал в жизни, не будучи знакомым с теорией.

Сионистом я стал не сразу. Сначала было неприятие советской власти, нежелание приспосабливаться к принятым нормам, которые привели меня к бесконечным проблемам и необходимости покинуть СССР. Столкнувшись с трудностями в подаче документов в ОВИР, я пошел к синагоге знакомиться с отказниками и методами борьбы с бюрократией.

Затем я поехал в Москву расширять свой кругозор, и выяснилось, что это целый мир. Параллельно с решением практических вопросов я прикоснулся к еврейским ценностям, истории народа, его культуре, традициям, религии и современному Государству Израиль. Так что, когда десять лет спустя мы приехали с женой в Вену, у меня не было никаких сомнений по поводу дальнейшего маршрута, хотя мог бы без проблем улететь в Нью-Йорк или Торонто. Так я стал сионистом.

Аналогично можно рассматривать отношения между представителями противоположных полов. (Это я по-старинке, да простят меня сторонники однополых браков). Познакомиться с женщиной можно на приеме, коктейле, семинаре, в электричке. При определенном стечении обстоятельств даже со студенткой в сауне в университетском бассейне. А далее, как уже было сказано, в написании сценария развития отношений и его реализации принимают участие обе стороны.

Характерным примером классического маркетинга служит объявление на сайте знакомств: Ищу свою вторую половинку. «Гениально»! Это в том самом месте, где большинство ловит рыбку в мутной воде, где процветает бизнес и жульничество. Жизни не хватит на решение подобной стратегической задачи.

А не попытаться ли начать с тактики? Гораздо разумней, как мне кажется, попробовать найти для начала реального человека, у которого есть телефон, желательно в рабочем состоянии. Поверьте, это уже не так мало. Человека, которому можно позвонить, когда он не на службе, не на курсах, когда дети не спят. Короче, услышать реальный голос, по-человечески поговорить, встретиться, выпить кофе и пообщаться. И это уже огромное достижение для знакомства с помощью интернета.

И если вы еще понравились друг другу, поцеловаться. И если было вкусно, повторить. И если очень повезло, тогда неделю, месяц, год, кусок жизни. Значит, стоило того. А далее, если сказочно повезло, тогда жили долго и счастливо и умерли в один день. Или как у Адама Мицкевича:

И так бы длилось до скончанья света,
И вслед за тем продолжилось бы это!

Еще раз про маркетинг

Кроме шляп и солнцезащитных очков в моем ассортименте появились мультифокальные очки. Годы летят. Целыми днями у компьютера.

Заказал себе по случаю скидки в Супер-Фарме в Дизенгоф-Центре. Проходя через отдел косметических средств, спросил у скучающих девушек, как попасть в оптику. На обратном пути заглянул к ним еще раз поблагодарить за помощь, а заодно спросил:

— Можно на вас поглядеть в новых очках?

— Посмотрите на девушку рядом с вами, — сказала сидевшая напротив дама, — она красивая.

Я бросил взгляд на блондинку в узких брюках, обтягивающих длинные стройные ноги, а затем из вежливости и на остальных.

— Спасибо за рекомендацию, — обратился я к даме, — с вашего позволения еще один вопрос.

— Пожалуйста.

— У меня есть старые очки с оправой Giorgio Armani. Новые — не такие крутые, но меня интересует нюанс…

— Показывайте. Я преподавала историю искусств. Получите профессиональный ответ.

Надеваю по очереди обе пары и внимательное слушаю даму, которая на прекрасном русском языке делает краткий экскурс в историю, объясняет мне, какие бывают лица, и как это влияет на восприятие окружающими, и в заключение вывод: «Армани лучше, но узкие. Лицо у вас треугольной формы, и оправа подчеркивает это. А новая оправа хоть и проще, но шире, а посему придает лицу прямоугольную форму».

— Точно, именно для того я ее и выбрал, чтобы исправить форму лица суслика, — говорю я радостно, после чего все замирают. А дама, как ни в чем не бывало, продолжает:

— Спросите у девушек, как только вы зашли, я сказала, что у этого человека хорошее образование и прекрасное чувство юмора.

— С чувством юмора все в порядке. А университеты, скорее, как у Горького…

Мы обменялись комплиментами, и дама спросила, чем я занимаюсь. Вдаваться в подробности было неуместно, так что я сразу упомянул курсы маркетинга и посетовал на то, что меня не взяли в большой бизнес.

— Вам повезло, — грустно отреагировала она.

— Почему?

— Моего отца взяли и убили.

— Как, где???

— В Москве.

Через несколько дней я посмотрел новый спектакль Московского академического театра имени Маяковского «Русский роман» по одноименной пьесе Марюса Ивашкявичюса. Буквально в самом начале доносится со сцены:

— Тут каждый день убивают кого-нибудь. Ведь это Москва!

По следам этих историй я задал себе риторический вопрос: «Почему мужчины в большинстве своем предпочитают длинноногих девушек, а не интересных дам?» А еще подумал, что не случайно мне не удалось сделать карьеру и деньги в какой-нибудь мощной структуре. Всевышний явно оберегал меня.

Герцлия Питуах, шахматы, кофе

В середине 90-х после развода я перебрался в Герцлию Питуах. Место одно из самых престижных, если не самое престижное, в Израиле. Почти все дома — виллы. Я умудрился снять маленький однокомнатный домик совсем недорого. Когда меня спрашивали, где я принимаю гостей, отвечал, что десять месяцев в году во дворе. Во втором трехкомнатном доме жил студент, которому это хозяйство досталось от бабушки с дедушкой. Если бы он все не продал через четыре года, возможно, я бы никогда оттуда не уехал.

Впрочем, переезд в Неот Афеку в 2000-м году был связан с личными мотивами — поближе к сыну и университету, в котором занималась одна небезразличная мне тогда девушка, с которой я познакомился на бассейне, а еще точнее — в сауне. В дальнейшем выяснилось, что Тель-Авив — это мой город. Там проходила в основном трудовая и общественная деятельность. Там театры, филармония, опера, Дом кино. Там центр культурной жизни нашей страны.

Однако вернемся в Герцлию. Я часто привозил к себе сына, с которым занимался математикой и шахматами. Мики предпочитал плавать в море и играть в футбол во дворе. Но, тем не менее, мы с ним проштудировали двухтомник гроссмейстера Льва Альбурта на английском языке, который подарил нам мой старый знакомый, мастер спорта по шахматам Владимир Альтерман. Ничего более подходящего у него не было, большинство книг осталось в Союзе.

С сыном Мики (много лет спустя)

С сыном Мики (много лет спустя)

Я возил Мики по два раза в неделю в шахматный клуб «Бикурей Итим» в Тель-Авиве, а затем в Шахматную академию, как ее громко называли, в Рамат-Авиве, которую в первое время довольно часто навещал неоднократный чемпион мира Гарри Каспаров. Мики достиг определенного прогресса. Мы с ним дважды выиграли первенство Тель-Авива по системе «ребенок с членом семьи», после чего нас вежливо попросили прекратить участие в этом соревновании и дать возможность другим получать кубки победителей.

А затем пришло приглашение сборной Тель-Авива на участие в международном шахматном турнире в Ницце. Там было семь уровней: от низшего для детей до высшего с участием бывшего чемпиона мира Анатолия Карпова. Мики заявил, что он не поедет, так как во Франции антисемиты. От кого он это услышал, не помню. Оба родителя его уговаривали вместе и порознь, но он был неумолим.

И вот я получаю письмо по е-мэйлу, распечатываю его и зачитываю вслух всю программу. В первый вечер прием у мэра. Ноль внимания. На второй день прогулка на катере. Ноль внимания. На третий день бургеранч[3]. Еду! Так он ездил два года подряд. Первый — они жили все вместе в какой-то недорогой гостинице, а на второй их распределили по домам богатых евреев, согласившихся принять израильских шахматистов. Так что жил он в Ницце на вилле с несколькими «Ягуарами».

И, несмотря на все эти радости, после восьми-девяти лет занятий бросил шахматы. Тренер-израильтянин объяснял мне, что Мики «шпилер», он любит играть, и, если он не хочет готовиться к каждой новой партии и анализировать сыгранную, настаивать не надо, силой у нас не берут.

Кофе я любил всегда. В Союзе варил дома в турке, а в Израиле в этом отношении рай. Первое отделение из сети Arcaffe открыли в Герцлии Питуах. Обставили очень стильно, обслуживающий персонал в белых рубашках c короткими рукавами с черными бабочками, приятная музыка, в основном джаз, и главное — тихо. По ресторанам я не ходок, а туда с большим удовольствием наведывался сам и приводил знакомых поднять настроение. Там подробно объясняли разницу между эспрессо, капучино, макиато, копакабана и прочими видами кофе.

Однажды пришел я с девушкой, заказал у кассы кофе и десерт и спросил, между прочим, сколько стоит у них порция коньяка. Никто не знал. Бутылка стоит, а цены нет. А как же вы продаете? Никто не помнит, когда в последний раз заказывали.

Пошли мы наверх на второй этаж, сидим себе наслаждаемся кофе и обстановкой. Подходит молодой высокий начальник отделения, спрашивает, как дела, довольны ли и что за разговор был про коньяк. Объясняю, что все в полном порядке, как всегда, а что касается коньяка, так просто спросил цену, но никто не знает. Выяснилось, что и он не знает. Ладно, говорю, в другой раз. Минуты через две-три приносят на подносе большую порцию коньяка в модном бокале, угощайтесь, мол.

А еще ходил в кафе Croissant, что поближе к морю на площади Кикар Халехем. Там обычно было очень мало народу. Я обратил внимание на молодую официантку, хорошо говорившую по-английски с легким русским акцентом. После непродолжительной беседы на английском я сказал что-то по-русски, изрядно удивив ее. Таких в тот период времени там не было в природе, разве что в соседнем центре абсорбции, где она жила с мужем. Но их-то она всех знала.

С ее подачи я зашел поговорить с директором центра. Выяснилось, что мы знакомы. Так что я получил несколько лекций для новых репатриантов без часовых переездов по стране и заработал себе на кофе на целый год вперед.

Возвращаясь к разговору о кафе. Захожу как-то, а там совсем пусто. Разглядываю, где присесть. Знакомая официантка спрашивает, что буду пить и почему не сажусь.

— Смотрю, где тут у вас девушки.

— Девушек тут нет, одни акулы…

Запах кофе

Иногда мне звонили с Радио «Свобода», просили прокомментировать то или иное событие. Вот, в качестве примера, одно из них. 28.06.07 передача

«Человек дня — израильский писатель Амос Оз».

Ведущий Андрей Шарый: Человек дня Радио Свобода 28 июня — израильский писатель Амос Оз, лауреат престижной испанской литературной премии Фонда принца Астурийского. Жюри премии присудило награду за «правдивый рассказ о самых страшных и универсальных явлениях нашего времени», миротворческие усилия и «осуждение всех форм фанатизма», которое содержится в произведениях Амоса Оза.

Аарон Мунблит: Амос Оз родился и жил в кибуце, служил в Армии обороны Израиля, воевал, учился и преподавал в университете. Пишет книги. Амоз Оз один из лучших, если не лучший израильский писатель, наиболее популярный и признанный не только у себя на родине, но и во всем мире. В книге «Сумхи» он возвращается в свое детство, в книге «Познать женщину» он делится с читателями своим пониманием и восприятием взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Он также общественный деятель, принадлежащий к так называемому «левому лагерю». Известен не только как писатель, но и как журналист, статьи и мнения которого публикуются в самых престижных газетах всего мира.

Когда год тому назад вскрылась история с нынешним президентом Израиля Моше Кацавом, началась дискуссия о том, нужен ли вообще Израилю институт президентства. Многие высказывались за то, чтобы сохранить этот институт, но выбирать президента не из среды политических деятелей, а скорее таких, как Амос Оз, то есть людей достойных, известных и признанных во всем мире и ничем себя не запятнавших. Для многих на Западе Амос Оз является как бы послом Израиля.

Мне довелось как-то услышать интервью с Амосом Озом, в котором среди прочего был задан вопрос, связанный с возрастом, с тем, что рано или поздно придется уйти в лучший мир. И далее: «А что хотелось бы взять с собой?» Мне запомнилось, он сказал: «Запах кофе».

— Дай ему Бог здоровья до 120-ти и запах кофе на грешной земле, — завершил я свой рассказ.

К сожалению, его уже тоже нет в живых.

И снова Средиземное море

Чуть не утонул я и здесь, причем дважды в одном и том же месте. А это уже недопустимо. Есенинское «Кто сгорел, того не подожжешь» не сработало. В Герцелии жил я совсем рядом с морем и почти каждый день ходил к нему пешком. Есть там пляжи с волнорезами и без. Я предпочитаю — без. Как вести себя с морем более или менее знаю, с огромными каменными глыбами — нет.

Одно время я ходил на южный пляж, заходил в воду в том месте, где волнорезы заканчивались, отплывал от берега и далее — на север в сторону гостиниц, а затем назад по тому же маршруту. При хорошей погоде плаваю минут 40-50 брасом, кролем и на спине. Когда считать надоедает, думаю себе о чем-то своем.

Однажды, решая какие-то проблемы человечества, я забылся и доплыл на обратном пути на спине почти до самого волнореза. Шторм был средний, но море тянуло именно в ту самую сторону. Я ощутил усиленное сердцебиение, резко взялся за дело, но не тут-то было. Камни были совсем рядом, и волны размеренно одна за другой с шумом разбивались об них. На берегу ни мамы, ни спасателей, ни одной живой души.

Как уже не в первый раз помогли хладнокровие, выдержка и жизненный опыт. Пришлось сначала успокоиться и разобраться, где меньше тянет, даже ценой приближения к волнорезу. А затем приложить немало усилий и ловкости для того, чтобы найти ту единственную «тропинку», которая поможет обойти течения и выбраться на берег. И, конечно же, не забывать при этом, что самое опасное — запаниковать и выбиться из сил.

Как я позволил себе роскошь повторения подобной ситуации, до сих пор не пойму. Порой мне кажется, что просто не хватает action[4]. Десять лет в отказе оставили очень серьезный след в моей жизни, который не мог не отразиться на взаимоотношениях с морем, работодателями, сотрудниками и прочим окружающим миром. А море — это и вызов, и отдушина. Человеком движет желание познать себя и предел своих возможностей, а также максимально приблизиться к нему. Планка при этом все выше и выше.

«Для меня спорт — это шанс достичь совершенства. И подталкивают к этому другие люди», — говорит главный герой фильма «Общество мертвых поэтов», который преподает вовсе не спорт, а английский язык и литературу.

Валерий Брумель

Меня всегда поражала история великого Валерия Брумеля, история, которая лучше всего подтверждает сказанное выше. Позволю себе вкратце изложить ее по следам воспоминаний и различных материалов из интернета.

Серебряный призёр Олимпийских игр (1960), а затем Олимпийский чемпион (1964). Чемпион Европы (1962). Чемпион СССР (1961—1963). Установил 6 мировых рекордов (последний в 1963 — 2,28 м в высоту). В 1961-63 признан лучшим спортсменом мира.

На вершине своей карьеры 3 октября 1965 года попал в автомобильную аварию и получил сложнейший перелом ноги. В больнице при НИИ им. Склифосовского ему собрали по кусочкам висевшую на одних сухожилиях раздробленную правую ступню, восстанавливая кость, сшивая мягкие ткани и сосуды. Целый год врачи боролись с угрозой ампутации ноги. За три года перенес 25 малых и семь крупных операций, но оставался на костылях. Ушла жена, не выдержавшая бесконечных операций и одержимости Валерия вернуться в большой спорт.

После того как хирурги позволяют встать и заняться реабилитацией, Брумель начинает тренировки, постепенно возвращая подвижность суставам. Передвигаться при этом он может только при помощи трости.

В те годы еще малоизвестный хирург Илизаров внедряет собственную технологию удлинения кости и ее восстановления. На ногу Брумеля надевают специальный корсет, к которому крепятся спицы, фиксирующие кость, и под их действием после хирургического вмешательства кость удлиняется. В результате нескольких проведенных процедур и длительного процесса заживления, ногу удается существенно удлинить.

Брумель делает очередное чудо. Ему удается показать результат 2,09 м. Это ниже его же рекорда, но, учитывая практически оторванную ногу, выглядит полной фантастикой. Если бы не непреодолимое желание вернуться в большой спорт, возможно, удалось бы избежать большей части операций и постоянной нестерпимой боли. Но цель была поставлена.

Возвращение после аварии на дорожку мировая пресса называет не иначе как подвигом и свидетельством несгибаемой силы духа спортсмена. А Международный Олимпийский комитет в 1985 году вручает Брумелю золотую медаль и звание лучшего легкоатлета в истории спорта.

Цугцванг

Закон перехода количественных изменений в качественные, который мы изучали когда-то давно еще в институте, помогает часто понять те или иные события в реальной жизни.

Несмотря на существенные различия, количество и качество рассматриваются в диалектическом материализме как части одного целого, представляющие собой стороны одного и того же предмета. Это единство называется мерой и представляет собой границу, определяющую пределы возможного количественного изменения в рамках данного качества.

Одним из простых примеров меры и скачка является превращение трезвого в пьяного, который не способен больше соображать и двигаться. Среди прочего закон относится и к мышлению.

Порой мне удается мгновенно нарисовать картину происходящего на основе накопившихся за десятилетия знаний и информации из различных сфер жизни, вовсе не обязательно имеющих отношение к обсуждаемому предмету.

Так я — совершенно неожиданно для самого себя — написал книгу. Так я, анализируя ситуацию, могу найти объяснение и сформулировать его, например, языком шахмат.

Цугцванг (нем. Zugzwang «принуждение к ходу») — положение в шашках и шахматах, в котором любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции.

В настоящее время термин употребляется не только в шахматах, но и в других видах спорта (бильярд, кёрлинг), в азартных и настольных играх (нарды, карточные игры), а также во многих других областях и даже в быту. Например, в значении, когда любое действие или бездействие все равно приведет к ухудшению ситуации, то есть «делать нельзя и не делать нельзя».

Похоже, подобная позиция стоит на доске, когда разыгрываются партии Израиль-Иран и Израиль-Палестинская Администрация.

  1. Израиль не может позволить себе молчать, когда идут к завершению переговоры «шестерки» с Ираном, переговоры с государством, лидеры которого открыто призывают к закрытию сионистского проекта. В то же время и выступление Премьер-министра Израиля в Конгрессе США вопреки воле Американской администрации Президента Обамы, как и другие подобные действия, могут лишить Израиль американского вето в Совете Безопасности по различным антиизраильским резолюциям и привести к большому количеству новых проблем.
  2. Отказ от переговоров с палестинцами чреват лишением того же вето. Впрочем, и вести переговоры вроде бы не с кем. Об этом заявляли неоднократно различные израильские лидеры и справа, и слева. А недавно я услышал подобное мнение на SPRINGS OF HOPE[5] конференции против террора из уст всемирно известного арабского журналиста Khaled Abu Toameh, который в категоричной форме заявил, что Махмуд Аббас контролирует максимум 30% территории Иудеи и Самарии ПА, а о приближении к Газе и вовсе речи не идет. Соответственно ни подписать, ни тем более реализовать мало-мальски реальный договор он не в состоянии.

Так что это типичный цугцванг. Аналогичная ситуация складывается, когда речь заходит о требованиях палестинцев об освобождении террористов, включая граждан Израиля, как условия для начала переговоров о мирном урегулировании.

Ведущая передачи «Йоман»[6] Айяла Хасон спросила у бывшего посла Израиля доктора Майкла Орена, как бы отреагировали власти США, если бы, например, талибы потребовали у них выпустить на свободу сидящих в тюрьме террористов-мусульман, являющихся гражданами США, как условие для дальнейших переговоров. Орен улыбнулся и сказал, что даже лидеры мусульманских организаций США не поддержали бы подобного требования. Так почему же американцы требуют этого от нас? Что позволено попу, то не позволено дьякону. Все участники передачи неловко понимающе улыбнулись и продолжили обсуждение.

Какое совпадение

Политикой в последние годы интересуюсь мало. Но время от времени происходят события, которые не могут остаться совершенно незамеченными.

«Федеральный прокурор Аргентины Альберто Нисман погиб 18 января, за день до заседания парламента Аргентины, на котором он должен был представить доказательства своих обвинений в адрес президента Аргентины Кристины Фернандес де Киршнер и министра иностранных дел Эктора Тимермана. Прокурор обвинял главу государства и главу МИДа в сокрытии роли Ирана в теракте в еврейском центре Буэнос-Айреса 1994 года».

«Российский оппозиционный политик Борис Немцов был убит в ночь на субботу, 28 февраля 2015 года, за два дня до митинга «Весна», в организации которого он принимал самое активное участие и который, как ожидалось, должен был стать самым крупным после сентябрьской демонстрации против войны на Донбассе».

Машины и шляпы

В Израиле у меня было четыре машины. Первую продал. Вторую разбили вдребезги — total loss, а я остался цел. Третью и четвертую украли (и в каждой из них были еще и любимые шляпы). 50% — такая вот статистика!

Один мой сосед, он же хозяин гаража, в котором я ремонтирую машину, сказал мне, что за 40 лет проживания в нашем переулке не слышал никогда о краже. Не говоря уже о том, что тут стоят машины раз в 10-30 дороже моей.

— Ужасно, Арон! Что-то не так с вами и машинами, — написала одна френдесса в фейсбуке.

— Вы, Надя, вероятно, правы — дело во мне, — ответил я с учетом информации от соседа.

В последнее время с гордостью и нежностью смотрю на пролетающие мимо меня машины марки MAZDA LANTIS — в каждой из них могут оказаться жизненно важные детали из украденной у меня. Так, вероятно, чувствует труп, поглядывая на помолодевших и выздоровевших людей, которым могли пересадить взятые у него здоровые органы, — подумал я и добавил следующий пост на том же сайте.

А другая знакомая, прочитав его, сделала мне комплимент: «Зато сколько ума и юмора…  Б-г знает, что дать и что взять…»

И я успокоился.

Нелегкий выдался декабрь

Сначала было объявление в сети «Дерех hаяин», что наступил месяц виски с многочисленными мероприятиями и скидками к концу года. Пятница, первая половина дня, как обычно, бесплатная дегустация. Кроме привычного вина выставили еще Tomatin 14 & Tomatin18. Какой виски! Тепло разливается по всему телу, зрачки расширяются и блаженная улыбка во весь рот.

А затем я обнаружил, что через день, а порой и каждый, хожу в Камерный театр на международный фестиваль. Что-то запомнилось больше, а что-то меньше.

С удовольствием посмотрел в третий раз (с перерывами в шесть-семь лет) спектакль Камерного «Реквием» (השכבה) по пьесе Ханоха Левина, по мотивам рассказов А. П. Чехова. Время над ними не властно. Не исключено, что когда-нибудь посмотрю еще раз.

Смеялся на спектакле «Ремесло жизни» (перевод названия с иврита מלאכת החיים — мой) того же Левина, несмотря на то что приходилось одним глазом смотреть на сцену, а вторым — следить за переводом с венгерского на иврит. Актеры играли настолько здорово, что порой даже не хотелось отрывать от них второй глаз.

А еще был спектакль базирующейся в Лондоне интернациональной фринджтруппы ÉternelsVagabonds — «Якоби и Лейденталь» по пьесе того же Левина, которого можно смотреть бесконечно. Два закадычных друга, любовный треугольник, гротескная комедия с трагическим концом. Хороший подбор актеров и удовольствие от спектакля, тем более, что шёл он на английском, и можно было смотреть на сцену двумя глазами.

Были еще спектакли по произведениям Генрика Ибсена. Пьеса «Враг народа» актуальна для любой страны и эпохи. Доктор Томас Стокман — уважаемый житель приморского городка на юге Норвегии, в котором только что открылись лечебные воды, обнаруживает, что в них попадают отходы из канализации, в результате чего туристы, приехавшие на лечение, заболевают тяжёлыми болезнями. Он считает это открытие своим главным достижением, разрабатывает проект дорогостоящей реконструкции канализации и направляет доклад старшему брату Петеру, городскому фогту и председателю правления курорта.

К удивлению Томаса, все городские власти либо не осознают опасности, либо не хотят на неё реагировать, потому что закрытие курорта или начало работ по усовершенствованию стало бы катастрофой для города. Во время одного из споров Петер называет Томаса «врагом общества». А Томас, в свою очередь, провозглашает, что самые опасные «враги истины и свободы — это сплоченное большинство».

От него и его семьи отворачиваются все, даже друзья, которые до того поддерживали его. Томаса увольняют, и он приходит к выводу, что во всех важных вопросах большинство всегда будет ошибаться. Он говорит своей семье, что «самый сильный человек на свете — это тот, кто наиболее одинок». Успокоил…

Ибсен и большинство зрителей на стороне Томаса, но мне чего-то не хватало. Сначала я вспомнил «честных конрабандистов» Лермонтова, а затем Богатырева в роли Клеанта в спектакле МХАТа «Тартюф». Таких «голубых героев» сегодня надо играть иначе.

А еще был спектакль «Столпы общества» по одноименной пьесе Ибсена, в которой автор показывает состоятельных и уважаемых граждан маленького провинциального городка Норвегии, внешне респектабельных, но внутренне ущербных. И про эту пьесу можно сказать, что она актуальна для любой страны и эпохи. Но и в этом спектакле мне чего-то не хватало. Возможно, свежий ветер перемен из Америки был показан не очень убедительно.

Однако круче всего был спектакль «Галут»[7] тбилисского драматического театра им. Котэ Марджанишвили по пьесе Гурама Батиашвили, написанной по мотивам произведений Шолом-Алейхема.

После спектакля меня попросили дать интервью на видеокамеру. Я спросил у продюсера, не по шляпе ли меня выбрали. Оказалось, что нет, по реакции в конце спектакля.

Смотреть надо было не в камеру, а на продюсера, грузинскую красавицу, стоявшую рядом, что я и сделал с превеликим удовольствием.

Весь спектакль практически без слов. Актеры прекрасно играют под музыку, и этого вполне достаточно для понимания происходящего. Музыка самая разная и соответствует событиям на сцене. Клезмерская — Вахтанга Кахидзе — под радостные и грустные события евреев в галуте. «Школа танцев Соломона Пляра» под романтические отношения. И, если мне не изменяет память, Хор «Солнцу красному слава» из оперы «Князь Игорь» Бородина при появлении хозяев земли, гордо прогуливающихся по сцене, и Хор «Славься» из оперы «Иван Сусанин» Глинки во время погрома.

Единственный эпизод, в котором текст озвучивается на русском языке, это текст про жидов, скупающих русскую землю, и призывающий, по сути, к погрому. Даже галантный высокий чин городских властей поначалу сопротивляется травле евреев. Однако когда оказывается, что это цитата из Михаила Федоровича Достоевского, он встает во главе побоища.

Блестящий спектакль, я бы сказал, венец фестиваля!

В один из субботних вечеров — лирическая трагедия «Норма» итальянского композитораВинченцо Беллини в Израильской опере в Тель-Авиве. Превосходный образец бельканто с международным составом солистов. Праздник, да и только!

26.12.2016 состоялся торжественный концерт, посвященный 80-летнему юбилею Израильского филармонического оркестра. Зал был набит битком. Последнее свободное место занял я, пробравшись огородами.

Президент Руби Ривлин зажег третью ханукальную свечу и прочитал благословение: Барух Ата Адонай Элоhейну, Мелех hа-Олам, Ашер кидшану бе-мицвотав ве-цивану леhадлик нер Ханука. А затем вместе со всем залом хором «Маоз цур йешуати» — религиозный гимн, рассказывающий историю наших изгнаний и спасение. А затем еще раз с оркестром под управлением Зубина Меты.

Торжественное выступление Президента было кратким и по существу. Присутствовал в нем и грустный момент — Зубин Мета сообщил, что он уходит в отставку. Зал глубоко вздохнул.

В 1969 году Мета был приглашён в качестве музыкального консультанта в Израильский филармонический оркестр, в 1977 году назначен его музыкальным руководителем; успех Меты в этом коллективе был настолько велик, что в 1981 году он был объявлен его пожизненным руководителем.

Мета играет значительную роль в израильской культуре. В 1991 году за вклад в израильскую музыкальную культуру Мете была присуждена Государственная премия Израиля. В 2011 году Мета предложил себя на роль музыкального посла мира со стороны Израиля в странах арабского мира.

Когда во время Первой войны в Персидском заливе на мирных жителей Тель-Авива и Хайфы посыпался град модернизированных советских ракет «Скад» — «ЭльХусейн» в подарок от Саддама Хусейна, индус Зубин Мета прервал гастроли филармонического оркестра в США, вернулся в Израиль и посещал пострадавшие районы. Нелишне будет отметить, что отдельные жители Тель-Авива и Хайфы покинули на некоторое время свои города.

Впрочем, Руби Ривлин добавил, что Зубин Мета может уйти в отпуск на месяц, год, десять лет, но он вернется, потому что он интегральная часть и один из столпов нашей культуры и общества.

Затем последовал концерт с участием прекрасных солистов. Пианисты Мюррей Перайа и Ефим Бронфман, скрипач Пинхас Цукерман и виолончелистка Аманда Форсайт, которых публика заслуженно наградила градом аплодисментов и долго не отпускала со сцены. Это был по-настоящему большой праздник, который запомнится надолго.

И, в завершение года, 29 декабря — грандиозная дегустация десятков сортов виски (на этот раз уже платная) все в том же магазине «Дерех hаяин». Нелегкий выдался месяц!

Cabernet Franc[8]

Что ни говори, а жизнь в Израиле стала куда разнообразнее. Драматические театры, опера, кинотеатры и развлечения для души и тела имели место и ранее. Сама жизнь в Израиле сплошной фестиваль. И, тем не менее, лет 30 тому назад не то чтобы дегустации и поговорить о вине, выпить — днем с огнем не найти. Разве что редкие экземпляры заезжих динозавров. В то время шутили примерно так: «Жених пригласил на свадьбу друзей — целую роту. Ели, танцевали, веселились до утра. Была даже бутылка водки, и осталась только половина».

В 90-е годы знатоком вина считался любитель чилийского Gato Negro. Как говорят «а гройсэ мецие»[9]. А в последние годы культура вина и других алкогольных напитков цветет и процветает. Да, именно культура, а не выпить-забалдеть, что, впрочем, тоже не очень-то отстает. В различных специализированных магазинах по пятницам и предпраздничным дням дегустации, сопровождающиеся легким угощением в виде изысканных сыров, вкусного хлеба и оливкового масла, и возможность пообщаться со специалистами и любителями.

В начале года в помещении филармонии (Хейхал Хатарбут) проходит выставка вина Sommelier 2015, 2016… Не менее 100 специалистов, представляющих различные винодельни и импортеров, десятки тысяч любителей и праздничная атмосфера на протяжении двух дней — один из характерных примеров изменившегося отношения к вину в Израиле.

Кстати о вине. Есть такое мнение, что грузины любят пить его, так как оно хорошо сочетается не только с трапезой, но и с возможностью произносить тосты и речи в честь кого-то или чего-то.

Несколько лет тому назад меня пригласили в синагогу в Хулоне после похорон одного знакомого — писателя Джамаля-Симона Аджиашвили. Там было человек 150-200. В основном сливки еврейской грузинской общины в Израиле. На столе была еда, стояли бутылки вина и водки. Но, когда выступали, в руках обязательно был бокал вина. Говорили по-грузински, по-русски и на иврите, так что понимал я далеко не все, но сидел завороженный. Спасибо знакомому композитору Сосо-Йосефу Барданашвили, переводившему вкратце фрагменты и объяснявшему, кто говорит и о чем.

В молодости мы пили преимущественно сухие молдавские вина: Каберне, Мерло и Negru dePurcari[10]. В Крыму я познакомился с массандровскими винами. Десертные и крепленые были там намного лучше — солнце, земля и условия другие. А для винограда это ничуть не менее важно, чем для женщины.

Один мой знакомый, Филя, точнее муж подруги жены, Юлии Семеновой, работал главным энергетиком завода в пригороде Кишинева. У него всегда был богатый выбор лучших марочных вин, а также разливное вино от «батюшки», с которым они дружили и помогали друг другу чем могли. Пришли мы как-то в гости, и первый вопрос, что пить будем.

— Батюшкино, — говорю.

— А что, ты и вправду отличаешь его от бутылочного?

— Отличаю.

— Давай, проверим. Отвернись, налью два бокала, попробуешь и скажешь, где какое.

Так и сделали. Я взял один бокал, попробовал и сказал, что пить буду это вино.

— Так ты попробуй из второго.

— Зачем, мне достаточно и первого, чтобы понять, что это было батюшкино.

Зауважали.

А еще я различал пять сортов Хереса. И с этим багажом знаний прибыл в Израиль, где, как мне показалось, подобными деталями мало кто интересуется. Однако где-то лет 15 тому назад ситуация стала меняться. Появились свои винодельни, специализированные магазины и огромные отделы в торговых центрах. Там можно не только купить, но и поговорить.

Пытаясь объяснить на иврите, что мои воспоминания о каберне связаны с понятием терпкость, я столкнулся, как минимум, с двумя проблемами. Во-первых, говорили мне, что нет каберне, а есть каберне-совиньон, а во-вторых, возникли проблемы с точным переводом слова «терпкость».

И вот, однажды я увидел и попробовал аргентинское CABERNET FRANC (TRAPICHEBroquel). Сбылась вековая мечта идиота. Терпкий вкус Cabernet Franc вернул меня в молодость и восстановил, наконец-то, справедливость. Много лет меня пытались убедить, что Каберне в чистом виде не существует. Я же утверждал, что пил его в Союзе, а Каберне Совиньон (фр. Cabernet Sauvignon) — сорт винограда, являющийся результатом скрещивания (blend) Каберне с Совиньоном. Общий язык удалось найти, когда выяснилось, что на Западе Каберне называют Каберне Фран (фрацузское), а Совиньон — Совиньон Блан (белое).

Следующий этап был посвящен понятию терпкость. Я не поленился и нашел:

  1. Не дающий услады, требующий терпенья. «Для нашей горькой, терпкой, бобыльной жизни ты не создан». И. Тургенев.
  2. О недозрелых плодах, о вине: кислый и вяжущий, вызывающий оскомину. Терпкое вино. Терпкий вкус.

Копаясь в различных источниках в попытках объяснить ключевое в дискуссии слово терпкий, я сделал следующий перевод на иврит и английский:

Придаёт вину насыщенный цвет и терпкость

נותן ליין צבע עשיר ועפיצות

Gives the wine a rich color and astringency.

Цитата Тургенева помогала не очень, возможно потому, что к народу Израиля обычно применяют определение «жестоковыйный».

Однако для себя я сделал вывод, что вся моя жизнь как там, так и здесь, как с работой, так и без, как в браке, так и бобыльная, наполнена ароматом и терпким привкусом Cabernet Franc.

Послесловие

Вирджиния Хаггард в книге «Моя жизнь с Шагалом: Семь лет изобилия» так описывает обстановку в семье своего неофициального мужа: «Чувства для них важнее разума, и они, как Спиноза, радость считают добродетелью, а печаль грехом. Рассказывать истории они любят больше, чем предаваться теологическим дискуссиям».

Я вырос в семье, где было немало поводов для печали. Да и дальнейшая дорога жизни не была устлана розами. Я пытался вести себя в соответствии с разумом, но нередко совершал невообразимые поступки, следуя чувствам и получая взамен немало радости.

Один мой знакомый, с мнением которого в литературе я считаюсь, прочитав первый вариант мемуаров, отреагировал примерно так: «Если отправить в журнал, надо резать часть, как это делает хирург. Если это книга, надо развернуть и увеличить объем, как минимум, в два раза. Вам есть еще что рассказать…» А затем спросил меня, чего я, собственно, хочу.

Пришлось откровенно признаться, что для начала выложил «на бумагу» наиболее яркие моменты своей запутанной и непутевой жизни, моменты, которые прожил, и которые отложились больше всего в памяти. Но это его не удовлетворило, и я пошел дописывать, тем более что с первой частью его реакции был согласен. Да и писать было о чем.

А по поводу второй части — ответа на вопрос «чего я хочу» — промолчал. Ну, не объяснять же, что по Зигмунду Фрейду: «В основе всех наших поступков лежат два мотива: желание стать великим и сексуальное влечение».

Через некоторое время встретился с другим знакомым, продюсером Сашей Кляйном, с которым время от времени пьем кофе по-соседски, а заодно обсуждаем возможные варианты сотрудничества. Он достаточно загружен, а посему заниматься поиском бюджета для моих проектов ему некогда. Так что обычный ответ примерно такой: «У тебя собака укусила человека, а надо наоборот, чтобы человек укусил собаку, иначе денег не дадут».

Но поскольку человек он умный, с хорошим чувством юмора, и кофе мы любим оба, встречаемся просто для удовольствия. Вот и на сей раз посидели на открытом воздухе в приятном месте. Поговорили о разном, и я ему рассказал о своих мемуарах. Предложил почитать и, если понравится, помочь издать или даже сделать фильм.

— Пришли по мэйлу, — сказал Саша, а затем спросил, как видно для разнообразия: «А ты, случайно, не гей?»

Прочитав текст, он отозвался весьма тепло и подробно, порекомендовал кое-что, но издавать книгу и снимать фильм не взялся.

Спустя месяц я совершенно случайно посмотрел в театре Бейт Лесин комедию Франсиса Вебера «לצאת מהארון» (фр. Le Placard — «в шкафу», наиболее аутентично «человек в футляре»), а еще через два дня уже преднамеренно — фильм «Хамелеон».

Обычный бухгалтер на заводе резиновых изделий Франсуа Пиньон, от которого ушла жена с сыном, узнав, что скоро должен попасть на работе под сокращение, решает покончить с собой. Однако его сосед, бывший заводской психолог Жан-Пьер Белон, предлагает пустить слух о своей гомосексуальности. Поскольку основной продукцией завода являются презервативы, благосклонное отношение гейсообщества для директора очень важно, и он оставляет Пиньона в должности, чтобы не быть обвинённым в гомофобии.

Что добавляет перцу в этой истории, так это увольнение самого Белона 20 лет тому назад за то, за что Пиньона теперь оставят на работе.

Пиньон принимает участие в гей-параде, который показывают по телевидению, становится звездой, и у него все налаживается.

Через некоторое время обман Пиньона раскрывается. Однако к этому моменту он уже завоевал уважение коллег и настолько уверен в себе, что сохраняет рабочее место, восстанавливает отношения с сыном, мирится с бывшими врагами и счастливо живет вместе с красавицей Бертран, о которой раньше не мог даже мечтать.

Идея может оказаться практичной, но переписывать всю жизнь и книгу, пожалуй, уже поздно, так что обойдемся без классического каминг-аута. Тем более что в более широком смысле слова он уже состоялся.

Кроме того, мне гораздо ближе мнение Андре Жида: «Лучше, чтобы тебя ненавидели за то, что ты есть, чем чтобы тебя любили за то, что ты не есть на самом деле».

… книга вышла на русском, переведена на иврит и английский. Ею заинтересовался Вуди Ален, играючи достал необходимый бюджет и снимает фильм в Голливуде с новыми и старыми звездами мирового кино. Внизу на съемочной площадке шум и суета, а на возвышенности сижу я за огромным столом с вином и фруктами и консультирую режиссера. Рядом со мной Софи Лорен, а вокруг бегает гениальный ребенок. Короче, почти как Фауст с Еленой Прекрасной в трагедии Гете.

— Где же Мефистофель? — спрашивает неожиданно возникшая из глубин памяти моя давняя знакомая художница Люка.

— А без него нельзя? Я ведь и так старался, и эдак.

— Э, нет. Без него никак. Ты хочешь делать то, что тебе нравится, и так, как тебе нравится, и чтобы тебе за это хорошо платили. А надо, чтобы глаза зеленые были. От цвета долларов.

Действительно, без дьявола все это неправдоподобно, — подумал я и заворочался.

Я — Франсуа — чему не рад!
Увы, ждет смерть злодея,
И сколько весит этот зад,
Узнает скоро шея.

Пронеслось почему-то в голове четверостишие, сложенное Вийоном, когда он был приговорен к смерти. Тут меня тряхануло, и я проснулся в своей маленькой съемной квартирке, почти как у Мастера.

«К пятидесяти годам некоторые честные люди начинают нервничать: «А стоило ли?!» Хочется взбодрить их криком: «Держитесь, братцы, уже не так много осталось!» — вспомнил я Фазиля Искандера и пошел на море остудить возбудившееся воображение и привести себя в порядок.

Тель-Авив, 2019 год

От редакции. Книгу Арона Мунблита «Три жены тому назад, или Cabernet Franc» можно купить в интернет-магазине Lulu.com.

Tri zheny


Примечания

[1] А конь где? (ивр).

[2] Спуститься. Подразумевается физически или духовно из Израиля. Здесь — из Иерусалима (ивр).

[3] Израильская сеть ресторанов быстрого питания.

[4] Бой, сражение (анг).

[5] Источники надежды (анг).

[6] Дневник (ивр).

[7] Галут (ивр) он и есть галут, как ни крути; можно еще — в изгнании, диаспоре и т. п.

[8] Французское Каберне (анг, фра).

[9] В свободном переводе — тоже мне большой дефицит (иди).

[10] Черное Пуркарское (мол).

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math