©"Заметки по еврейской истории"
  май-июнь 2017 года

Феликс Гимельфарб: Земля Обетованная

1,091 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Посетив Иерусалим, он велел на его развалинах построить новый город Элия Капиталина (Colonia Aelia Capitolina, так как одно из имен Адриана было Publius Aelius Hadrianus), украсив его храмами в честь языческих богов. Это решение привело к одному из самых крупных восстаний в еврейской истории — восстанию Бар-Кохбы (132-135 гг.), с огромным трудом подавленному римлянами.

Феликс Гимельфарб

Земля Обетованная

Главы из книги «Колония Агриппины»
(продолжение, начало в №1/2016 и сл.)

«Хлеба и зрелищ»

Решив расширить владения империи, Траян, будучи талантливым военачальником, продвигался всё дальше на восток (на западе империя уже достигла естественной̆ границы в виде Атлантического океана). Тяжёлой была война с даками (на территории современной Румынии), для победы над которыми Траяну пришлось сначала форсировать Дунай по льду, а затем построить самый большой в империи каменный мост через эту широкую реку. Даки оказались противником не слабее германцев, и для победы над ними пришлось перебрасывать на Дунай даже легионы с Рейна. К концу лета 106 г войска Траяна подавили последние очаги сопротивления, и Дакия стала римской провинцией. Результатом этой кампании было около полумиллиона военнопленных, а на завоёванные земли перебиралось немало переселенцев из других провинций. Не менее успешно Траян справился с Парфией  самым мощным давним врагом Рима. Он присоединил к империи Армению, Аравию, Месопотамию и, по преданию, сожалел, что уже немолод, чтобы отправиться в Индию по пути Александра Македонского.

Именно в его правление Ювенал выразил знаменитое требование низших слоёв: «Хлеба и зрелищ». Траян обеспечил поданным и то, и другое. Триумф по поводу победы над даками сопровождался 120-дневными играми с участием почти 20 тыс. гладиаторов. А «золото даков» (165 т золота и свыше 330 т серебра) позволило на год отменить налоги по всеий империи. К тому же каждый налогоплательщик получил ещё по 650 денариев, что в два раза превышало годовое жалование легионера. Обязав сенаторов вкладывать треть своего состояния в созданный ещё при Нерве алиментационный фонд, он стал из него финансировать под небольшие проценты крестьян (колонов), практически избавив империю от зависимости в поставках хлеба из Египта. А так как импорт зерновых всё же был необходим (в первую очередь, для прокорма огромноий столицы), в Остии в дополнение к старой гавани Клавдия был построен огромный порт Траяна (Portus Traiani Felicis).

Считая Траяна одним из самых успешных римских императоров, Аврелий Виктор писал:

«Траян был справедлив, милостив, долготерпелив, весьма верен друзьям…. Мало того, своей выдержкой он смягчал и свойственное ему пристрастие к вину: он не разрешал исполнять приказы, данные после долго затянувшихся пиров».

Принцепса прославляли по всей империи. Вернувшиеся из восточных походов легионеры принесли на Рейн немало трофеев, а заодно и восточную «ересь» о новых богах, помимо возвеличенных официальной религией. Рабы же всё больше увлекались христианством. Тем более, что Траян, хотя и не поощрял этих увлечений, но и не слишком жёстко преследовал еретиков. В переписке с Плинием Младшим (бывшим тогда наместником в Вифинии) он отмечал:

«При расследовании дела тех, на которых доносили тебе как на христиан, нельзя установить раз навсегда определённой формулы. Не надо разыскивать их: если о них донесут и удастся уличить их, надо подвергать их наказанию, руководясь, однако, тем, что раскаяние снимает вину с обвиняемого, какие бы ни лежали на нём подозрения, если он станет отрицать принадлежность к христианам, подтверждая своё уверение делом, то есть поклонением нашим богам. Безымянные доносы не должны приниматься во внимание ни при каких обвинениях. Это плохой пример, не надо его держаться в наш век».

Ещё при жизни императора, в 113 г, в Риме возвели знаменитую по сей день мраморную колонну Траяна. По её внешнему периметру почти 200-метровой спиралью извивается рельеф, изображающий эпизоды войны с даками. А у подножья колонны в 117 г был погребён прах усопшего императора. На вершине колонны несколько веков возвышалась статуя Траяна, однако в XVI в. папа римский заменил язычника на апостола Петра.

Колонна Траяна в Риме (на врезке справа вверху – фрагмент рельефа на колонне)

Колонна Траяна в Риме (на врезке справа вверху – фрагмент рельефа на колонне)

 Адриан

Усыновленный Траяном Адриан ещё на двадцать лет продлил век «хороших императоров». Но многие завоевания Траяна ему не удалось удержать. Чтобы избежать войны с Парфией, он вернул парфянам Ассирию и Месопотамию, вывел из состава империи Армению (оставив за ней лишь статус протектората Рима). Для защиты от пиктов Британии он возвёл там оборонительный Адрианов вал (останки которого включены ныне в Список Всемирного культурного наследия). Во Фракии им был заложен город Адрианополь. Вокруг Рима была возведена мощная оборонительная «стена Адриана». Он лично инспектировал легионы на Рейне, Дунае, в Испании, Греции, Сирии, Египте.

Адриан заботился и о культурном преобразовании государства, в первую очередь, в области архитектуры. По его указанию строили театры, библиотеки, возводили памятники (в основном, самому императору). Он построил в столице собственный мавзолей — замок Святого Ангела (ныне одна из достопримечательностей Рима). Большое внимание он уделял строительству храмов и возвеличиванию римских богов (среди которых почётное место занимали обожествлённые императоры).

План города Элия Капиталина (мозаика VI века – ныне римские улицы города, построенного Адрианом, находятся в Еврейском квартале Иерусалима)

План города Элия Капиталина (мозаика VI века – ныне римские улицы города, построенного Адрианом, находятся в Еврейском квартале Иерусалима)

Посетив Иерусалим, он велел на его развалинах построить новый город Элия Капиталина (Colonia Aelia Capitolina, так как одно из имен Адриана было Publius Aelius Hadrianus), украсив его храмами в честь языческих богов. Это решение привело к одному из самых крупных восстаний в еврейской истории — восстанию Бар-Кохбы (132-135 гг.), с огромным трудом подавленному римлянами.

После этого «хороший» император издал эдикт, запрещавший все иудейские обряды, в том числе обрезание, и приказал приступить к выполнению его строительных планов. На месте разрушенного Иерусалимского храма был возведён храм Юпитера, а там, где ныне находится Храм Гроба Господня, построили храм Венеры. Неподалёку появился римский форум, возле которого возвышалась огромная конная статуя Адриана. Специальным декретом Адриан под страхом смертной казни запретил появляться в городе всем, кто был подвергнут обрезанию. Его преемник позже частично отменил суровый эдикт «отца», но ещё почти два века евреям было запрещено посещать Иерусалим.

Небезгрешен он был и по отношению к христианам, жившим в империи. По преданию, именно при нём погибли мученической смертью христианские святые Вера, Надежда, Любовь и мать их Софья. Он долго выбирал преемника и лишь незадолго до смерти усыновил Антонина (позже получившего прозвище Пий — от лат. pius — благочестивый). Для того чтобы закрепить династию, Адриан заставил Антонина усыновить Марка Аврелия и Луция Вера.

Антонин Пий

После смерти Адриана почти на четверть века власть в Риме перешла к Антонину Пию (правление 138-161 гг.). Как некогда Нерва, Антонин погрузился в проблемы римского права, особенно внимательно разбираясь в межсословных отношениях. Хотя он ввёл немало новшеств в сословное деление высших слоев, критерием «почётности» сенаторов оставалось их богатство. Просто ранее негласное правило приобрело при нём силу закона.

Он улучшил материальное положение легионеров, продолжая наделять их по выходе в отставку земельными участками в колониях и давая римское гражданство тем, кто ещё его не имел. Однако солдатским детям римское гражданство уже не передавалось автоматически, а лишь при условии их поступления на военную службу. Деньги и возможность получения римского гражданства резко увеличили число граждан с латинским правом, желающим служить в легионах.

Ещё более важными были постановления Антонина Пия, направленные на облегчении участи рабов. Принцепс упростил процедуру их освобождения и ужесточил наказания за убийство раба. Теперь убийство раба даже его собственным господином приравнивалось к убийству римского гражданина. Кроме того, появилось важное дополнение, что рабы, искавшие убежища в храмах, у статуй императоров от гнева своих господ, не возвращались бывшим хозяевам.

При Антонине дополнительно отодвинули вглубь Германии валы и укрепления лимеса, увеличив земледельческие плантации на «Декуматных полях». Антонин не только расширил эти поля, но и большими налоговыми льготами привлёк туда немало переселенцев, в первую очередь, из германских племён. Малокультурных земледельцев римляне учили неведомым ранее приёмам ведения сельского хозяйства: виноградарству, выращиванию плодовых деревьев, удобрению земли, постройке больших мельниц.

И хотя большая часть германцев вела прежний, племенной образ жизни, разумное правление Антонина ненадолго смягчило напряжение на северных границах. При нём империя почти не знала войн (большинство споров улаживали дипломатическим путём), и время его правления нередко называют «золотым веком». Но и у Антонина нашлись критики среди историков, отмечавших, что, перепоручив военные заботы в провинциях местным военачальникам, принцепс создал у тех же германцев иллюзию слабости северных границ империи. Расплачиваться за это пришлось уже его преемнику Марку Аврелию.

А пока, в «золотой век», Антонином были устроены великолепные игры (в 148 г) по поводу 900-летия со дня основания Рима. Народу раздавали подарки, а бестиарии (гладиаторы, сражавшиеся с дикими животными) перебили множество экзотического зверья. Немало средств было отправлено и в провинции, которые во всём пытались подражать столице.

О Кёльне этого периода профессор Межерицкий сообщает: «Около 151 г хозяином претория стал один из выдающихся римских юристов Сальвий Юлиан…. Он начал карьеру при Адриане и продолжил при Антонине Пие…. Весьма характерно, что в качестве одного из сопровождающих Сальвий Юлиан взял с собой в CCAA некоего Эргилия Оиарета. О нём мы знаем по надгробию, найденному недалеко от Кёльна. Установившие погребальную стелу жена и дети назвали Оиарета философом и другом Сальвия Юлиана. Таких образованных спутников брали себе наместники с культурными и научными интересами, чтобы в далёкой стране не только не растерять, но и пополнить своё образование…. В далёком от культурных центров городе Сальвий Юлиан не надеялся найти достойного собеседника. Получить хорошее образование в CCAA было непросто. Скорее всего, именно в этом кроется ответ на часто задаваемый вопрос, почему неизвестны уроженцы Колонии, которые бы сделали большую карьеру и вошли в высшее сословие империи. Наперечёт известны агриппинцы, достигшие всаднического ранга…, но ни одного сенатора».

Не прекращали в эти годы 
и строительство новых сооружений в городе. Одним из
сохранившихся римских памятников II-III вв. служит так
называемая «Римская башня». Это круглое
строение с зубчатым венцом,
выполненное из различных
видов камня: песчаника, трахита и известняка. Стены его
украшены мозаичной кладкой. Много позже в башне
разместился католический монастырь Св. Клары. А с
конца XIX в. отреставрированная башня вновь стала историческим памятником — одной из важных культурных достопримечательностей города.

Римская башня в Кёльне

Римская башня в Кёльне

Марк Аврелий

Марк Аврелий (правление в 161-180 гг.), прозванный «философом на троне», с отроческих лет увлекался философией стоиков, что помогало ему переносить физические лишения (например, он приучал себя спать на голой земле) и проявлять справедливость при принятии решений.

Ещё при утверждении его сенатом он потребовал, чтобы дали равные с ним права и другому приёмному сыну Антонина — Луцию Веру, который был почти на 10 лет моложе брата. Оба стали официальными соправителями, однако Луций больше увлекался радостями жизни, и Марк, по-отечески, опекал его.

Мирное время заканчивалось, и варвары всё чаще пытались прорвать границы. Когда стало нехватать солдат, принцепс отправил на военную службу гладиаторов. В народе шутили, что их лишили зрелищ, чтобы оставить время для занятий философией. В подобных шутках была доля правды, так как главным наказанием по отношению к мятежным городам были не разрушения и контрибуции, а запрещение устраивать зрелища. Хотя император и пытался продолжить мирную политику Антонина, но улаживать конфликты на границах чисто дипломатическими способами становилось всё труднее.

Особенно активны были маркоманы (огромное племенное объединение германцев, родственных свевам). Они когда-то сражались с Цезарем под началом Ариовиста. Позже их предводитель Маробод, служивший в римских легионах вместе с Арминием, отказался поддержать восставших херусков и другие племена, разгромившие легионы Вара. Теперь, при Марке Аврелии, маркоманы стали главными противниками на северной границе. Едва вступив на престол, обоим братьям пришлось отправиться к легионам, оборонявшим границу от варваров.

Конная статуя Марка Аврелия в Риме

Конная статуя Марка Аврелия в Риме

«Антонинова чума»

«Маркоманская война», в которой противниками римлян были, кроме маркоманов, ещё сарматы и немало других племен, усугубилась начавшейся в империи эпидемией «Антониновой чумы» (названной по имени правящей в те годы династии). Вскоре эпидемия распространилась по всей империи, достигнув и Колонии Агриппины. Мужественную борьбу с болезнью возглавил один из лучших врачей Древнего Рима Гален.

Сын богатого архитектора, Гален получил прекрасное образование, особенно в области философии и медицины. Особых успехов он добивался не только за счет практического опыта, но и теоретических обобщений в области анатомии, кровообращения, нервной деятельности. В начале своей карьеры он прославился успешным лечением гладиаторов в азиатских провинциях, смертность которых от травм у него была намного ниже, чем у других врачей. Позже его опыт лечения травм у гладиаторов и тяжёлых ран, наносимых бестиариям, активно использовали и другие обученные им эскулапы.

Поселившись в Риме, он врачевал знать, а когда был замечен Марком Аврелием, сопровождал его во время военных действий на германской границе. Вначале распространения странной «Антониновой чумы» император отослал его в Рим, поручив Галену разобраться с причинами «чумы», а заодно уберечь от страшной болезни Коммода, его сына-наследника. Записки Галена с подробным описанием симптомов новой «чумы» оказались крайне полезными в наш век, позволив в сочетании с генетическими исследованиями окаменевших останков римских жертв однозначно утверждать, что причиной «Антониновой чумы» был вирус оспы, занесенный в Европу легионерами, участвовавшими в парфянских войнах (за эти исследования «Антонинову чуму» нередко называют «чумой Галена»).

Эпидемия продолжалась несколько лет, унеся жизни около 5 млн. жителей империи и заметно ослабив мощь римских легионов.

Натиск варваров

Воспользовавшись трудностями римлян, огромные племена варваров вторглись в Северную Италию, уничтожив почти 20-тысячную римскую армию. С огромным трудом всё же добившись перелома в войне, Марк Аврелий остановил натиск, но в это время умер от той же болезни его соправитель Луций Вер. Война продолжалась с переменным успехом. Всё же римлянам удалось выиграть несколько крупных сражений, и в 176 г был отпразднован триумф по поводу побед над германцами. В том же году Марк Аврелий сделал соправителем своего сына Коммода.

На следующий год германцы вновь начали наступление, но на сей раз римляне одержали решительную победу и германские племена были вынуждены признать римский протекторат. Немало пленных, ставших рабами, были уведены подальше от границы, вглубь империи, а около 25 тыс. германцев пополнили римскую армию. Марк Аврелий переправился через Дунай с целью присоединить новые земли и создать новые римские провинции. Но его планам не суждено было реализоваться. Его скосила та же болезнь. Он умер в Виндобоне (нынешняя Вена) в марте 180 г. Коммод, которого Гален уберег от печальной участи отца, подписал мирное соглашение с варварами, согласившись на прежние границы империи. После этого римлянам пришлось заново построить сеть оборонительных сооружений на дунайской границе и изрядно укрепить границу по Рейну.

Императорский̆ лекарь

Гален оставался личным врачом Коммода на протяжении всего правления (180-192 гг.) последнего из Антонинов. В 189 г (уже в царствование Коммода) в Аквилее (одной из главных римских крепостей на севере Италии) вновь произошла вспышка той же болезни среди легионеров, быстро достигшая столицы (как было отмечено, скорее всего, не чумы, а оспы). Как пишет Дион Кассий, это была «крупнейшая эпидемия из известных ему, по 2 тыс. человек погибало в Риме каждый день». Хотя Галену удалось оберечь царственного пациента во время эпидемии, уже в 192 г Коммода, который растрачивал на увеселения казну, с такой заботой собранную его предшественниками, убили приближенные императора. А сенат подверг Коммода проклятию.

Следует сказать, что авторитет Галена помогал не только исцелению больных, но и привёл к одному из негативных последствий. С его убеждением, что при многих болезнях помогает лечение опиумом, некоторые историки связывают чрезвычайную популярность наркотических веществ в империи во II в. Да и сам Гален отмечал в своих записках, что иногда помогал увеселению гостей своих коронованных подопечных, потчуя их упомянутым «зельем». Сохранилось письмо коменданта одной из крепостей на рейнской границе в Рим, где тот жаловался на употребление солдатами выварки горькой полыни — «абсинтума», после которого они «ходят как в дурмане». Сей грех был отмечен и у легионеров, служивших в Колонии Агриппины.

Гален оставался лечащим врачом и ставшего вскоре принцесом Септимия Севера, которого (а заодно и его сына Каракаллу) знаменитый врач хвалил за помощь с поставкой лекарств. Благодарные потомки отмечают, что Гален положил начало современной фармакологии. По сей день пользуются «лечением по Галену», основу которого составляла диета и правильное использование лекарственных препаратов.

Барельеф Галена в университете Сарагосы

Барельеф Галена в университете Сарагосы

 В противоположность Гиппократу Гален утверждал, что в лекарствах растительного и животного происхождения имеются полезные и балластные вещества, то есть впервые ввёл понятие о действующих веществах. Гален лечил извлечениями из растений, широко использовал сиропы, вина, смесь уксуса и мёда и др. В своих записках Гален упоминал более трёхсот растений и более сотни препаратов животного и минерального происхождения. Цитатами из Галена по сей день потчуют студентов-медиков:

«Вставайте из-за стола слегка голодными, и вы будете всегда здоровы». / «Хороший врач должен быть философом». / «Мне часто приходилось водить рукой хирургов, мало изощрённых в анатомии, и тем спасти их от публичного позора». / «Без нерва нет ни одной части тела, ни одного движения, называемого произвольным, ни единого чувства». / «Тысячи и тысячи раз я возвращал здоровье своим больным посредством физических упражнений».

Утверждают, что даже горчичник изобрел Гален. «Галеновыми препаратами» лечилась вся империя от азиатских до германских провинций. Марк Аврелий называл Галена «Primum sane medicorum esse, philosophorum autem solum» (первый среди врачей и уникальный среди философов). К сожалению, труды Галена были быстро забыты его современниками и дошли до нас окольным путем: через Византию и завоевавших её мусульман, ассимилировавших Галена и греческую медицину в средневековую культуру исламского Ближнего Востока. Лишь в XI в. Галена перевели с арабского на латынь, сделав достоянием и европейской медицины. А в XV в. в книгах по истории медицины его ставили в один ряд с Авиценой и Гиппократом.

Эдикт Каракаллы

Но вернёмся в Римскую империю конца II в. Короткое междуцарствие после смерти Коммода прервал почти на два десятилетия Септимий Север, основав династию Северов. Его сын Каракалла затеял одну из самых грандиозных построек Древнего Рима — термы из мрамора с прекрасными статуями, мозаиками, спортивными залами (их развалины и сегодня украшают Рим). На строительство таких объектов и на содержание легионов требовались огромные средства. И советники императора придумали интересное решение.

В 212 г появился Эдикт Каракаллы, предоставлявший римское гражданство всему свободному населению империи (в том числе евреям). Его главными целями было охватить всех поданных налоговой системой и увеличить резервы для комплектования армии, поскольку в легионах имели право служить только полные римские граждане. До этого эдикта полное римское гражданство имели жители Италии и ряда городов в других провинциях (среди которых и Колония Агриппины). Прочие рассматривались как латинские граждане или «перегрины».

Бюст императора Каракаллы

Бюст императора Каракаллы

Дион Кассий (современник Каракаллы) отмечал, что в эдикте было записано:

«Я полагаю, что удовлетворю величие богов, если всех чужестранцев, когда бы они не вошли в круг моих поданных, приобщу к почитанию наших богов. Итак, я дарую всем чужестранцам во всей вселенной римское право гражданства, за исключением тех, кто происходит от сдавшихся…»

Именно термин «сдавшиеся» (лат. dediticii) до наших дней вызывает неоднозначное толкование. Этими «дедитициями», скорее всего, могли быть варвары, обитающие в пограничных областях, иностранцы, пребывающие в пределах Империи временно, а также те из вольноотпущенников, чьё освобождение представлялось не совсем ясным с правовой точки зрения.

Немало вопросов было и по поводу жителей таких окраинных провинций, как Палестина и Египет. Посему в провинциях эдикт принёс пользу, в основном, германским наёмникам, имевшим теперь возможность становиться полноправными легионерами и быстрее продвигаться по службе. Германцев стали включать в состав даже преторианской гвардии императора, что повысило их роль не только в охранных функциях, но и в свержении неугодных правителей. Многие римские императоры были убиты преторианцами. Так, императора Калигулу лично убил трибун преторианской гвардии. При участии преторианцев был убит император Коммод. Префект преторианцев Макрин организовал заговор с целью убийства императора Каракаллы, после чего сам стал римским императором.

Правление династии Северов продлилось до 235 г, когда последнего из них (Александра Севера) убили солдаты, провозгласив императором Максимина Фракийца. Он положил начало смутному времени «солдатских императоров», которое запомнилось провинциалам, в частности, долетевшими до них сведениями, что в 249 г Филипп Араб с невиданным размахом отпраздновал 1000-летие Рима, и новой эпидемией, разразившейся в 250 г в Риме (на сей раз, действительно, чумы). А когда в 253 г римским императором стал Галлиен (соправитель Валериана I, попавшего в плен к персам; там и погибшего), в империи произошли события, напрямую взорвавшие мирную жизнь Колонии.

(продолжение следует)

Share