Родился в подмандатном Иерусалиме в 1935 году. Его детство прошло в Бухарском квартале, в той его беднейшей части, которая звалась йеменской, поскольку там жили евреи — выходцы из Йемена. Отец Дана держал продуктовую лавочку, мать убирала в домах евреев-ашкеназов и вела дом. Песах сыграл трагическую роль в судьбе Дана. В самый канун праздника, перед вечером, когда вся семья уже собралась дома, к ним постучался сосед и попросил открыть лавку, потому что забыл кое-что купить к Пасхальному Седеру. Отец, Йосеф Сери, не смог отказать соседу и вместе с ним пошел в магазин. Покупка была сделана, сосед поспешил домой, а отец Дана задержался, чтобы запереть лавку. Едва он отошел от нее на несколько шагов, как рухнул на землю: его застрелил арабский снайпер.
Об этом много лет назад рассказал мне сам Дан, с которым в годы большой русскоязычной алии я представляла его и его творчество в разных городах нашей новой родины. Мы долгие часы проводили в такси, колесившему по необъятным просторам Израиля — то в Арад, то в Афулу, в Беер-Шеву или Зихрон-Яаков, обсуждая его книги и наши биографии, и так подружились. Дан годами водил экскурсии для ивритоязычной публики. Однажды он пригласил меня пройти по Бухарскому кварталу и прилегающим улицам. У Дана очень красивый иврит, и экскурсанты наслаждались не только его знаниями и остроумием, но и тем, каким сочным и богатым делался их родной язык в устах писателя.
После смерти отца весной 1948 года семья Сери буквально голодала. Мама не умела торговать, а уборкой прокормиться было невозможно. Новое замужество могло бы поправить дело, но мать боялась, как бы чужой человек не стал плохо относится к пасынкам, и предпочла остаться вдовой. Дан вспоминал, как они рылись в мусорных ящиках в поисках чего-нибудь пригодного для еды. Но все дети выжили, выросли и приобрели специальность. Когда мы познакомились, Дан работал служащим в Министерстве сельского хозяйства и писал.
И еще один эпизод моей жизни опосредованно связан с Даном. Прожив полгода в Израиле, я поступила изучать ивритскую литературу в Еврейский университет в Иерусалиме. Рядом с нами жила молодая пара с маленьким мальчиком — у них первый ребенок, у меня такого же возраста — третий. Узнав о том, что я иду учиться, они подарили мне новую книгу: то были повести «замечательного писателя», как аттестовали они не знакомого мне автора. И именно по этой книге — «Птицы тени» Дана Бнаи Сери, она вышла в 1987 году и была его второй книгой — я писала свою первую в университете работу.
С тех пор и еще до знакомства с писателем я старалась читать все его книги. Одни казались мне лучше, другие — чуть слабее, но они неизменно радовали. Какими бы неприглядными ни были описываемый быт или повседневность, Дан всегда находит поэзию, одухотворяющую происходящее. Порой в мире его героев происходят вещи, рационально необъяснимые, и это добавляет прозе красок. Его диалоги без ремарок повествователя создают многоголосие, столь типичное для шумного Израиля. Его стычки между бухарцами и ашкеназами и смешат, и сердят. Он был первым, кто открыл мне все еще то еле тлеющий, то разгорающийся вновь конфликт между еврейскими этническими общинами, который не погас в «плавильном котле», несмотря на обилие «смешанных браков».
Прозу Сери трудно переводить: она написана слишком не по-русски. Она особенная, возможно, из-за его йеменского происхождения, возможно, из-за его индивидуальной самобытности. Я ни у кого такого языка не встречала, хотя предлагаемый рассказ, возможно, таким не покажется.
На сегодня Дан Бная Сери — автор более десяти книг прозы, лауреат престижных литературных премий Израиля. По его прозе снимают кино. С возрастом он больше пишет о стариках, хотя правды ради следует сказать, что первая его книга называлась «Соленое печенье бабушки Султаны». Сери — красивый человек и зоркий, искусный писатель с неистощимой фантазией.
Автор Портала с 2026 года.
