©"Заметки по еврейской истории"
  февраль-март 2021 года

296 просмотров всего, 3 просмотров сегодня

Он страстно в Кало влюбился. Фрида ответила ему взаимностью. В этот альянс трудно было поверить. Она — калека, он — высоченный, толстый полуиспанец-полуеврей с глазами навыкате, да еще и на двадцать лет старше. Диего был поражен талантом Кало и ее стойкостью. Фрида, как и очень многие другие женщины, не смогла устоять перед его обаянием и остроумием.

[Дебют]Илья Бутман

ИСТОРИИ ЖИЗНИ НЕЗАУРЯДНЫХ ИУДЕЙСКИХ ЖЕНЩИН

Предисловие Анны Тамариной

Анна ТамаринаИдея этой книги принадлежит Генриху Сауловичу Тумаринсону. Он был поэтом и прозаиком, генератором самых разнообразных идей, неравнодушным человеком, которого очень многое интересовало. Генрих Саулович мечтал написать книгу о судьбах выдающихся еврейских женщин, об осознании ими высшего смысла жизни и непростом пути к успеху. Увы, некоторые из этих женщин становились жертвами тех, кому ненавистно было их происхождение, другие достигали славы и почета, при этом многие оставались верны еврейской традиции. А мать братьев Маккавеев Соломония, принявшая смерть за отказ нарушить Закон Моисеев, даже причислена к лику святых мучениц и почитается Римско-католической и Православной церквями.

Тумаринсон собирал материалы о женщинах самых разных времен, стран и профессий: врачах, летчицах, партизанках, ученых, певицах и актрисах, светских дамах и благотворительницах. Некоторые из этих имен широко известны, другие знакомы лишь узкому кругу специалистов. Образовалось много папок с информацией и документами. Перечень очень внушительный. Только пиши! Но в какой-то момент Генрих Саулович почувствовал, что планы есть, а сил и времени уже не осталось. Тогда он попросил своего друга, писателя И.Д. Бутмана, которому всецело доверял, воплотить задуманную идею. Они договорились, что в предварительный список имен еврейских женщин можно вносить коррективы по усмотрению автора. И вот книга перед вами. Все эти работы принадлежат перу И.Д. Бутмана, за исключением очерков о В.А. Кашеваровой-Рудневой и доне Грации Наси, написанных мною. Будем рады, если эти рассказы заинтересуют вас и помогут больше узнать о женских страницах еврейской истории.

В ближайшем будущем предполагается создание новой, значительно расширенной книги на ту же тему и в том же авторстве. Этот сборник будет в несколько раз объемней, благодаря чему разнообразней станет и его тематика. Например, почему-то принято считать, что евреи бесспорно внесли огромный вклад в шахматное искусство, но ничего не достигли в других видах спорта. А в новой книге будет рассказано и о еврейских спортсменках, которые стали победительницами Олимпийских игр, чемпионками своих стран, многократными чемпионками в игровых и силовых видах спорта. Будут представлены и другие темы, которые позволят восстановить историческую справедливость.

Анна Тамарина,
вдова Генриха Тумаринсона

* * *

Да здравствует жизнь!

Илья Бутман

В июле 1907 года в пригороде Мехико родилась девочка Фрида. Ее мать, Матильда Кальдерон, была женщиной очень волевой и темпераментной. Еще бы, мексиканка, к тому же с индейскими корнями. А отец Фриды, фотограф Гильермо Кало, был евреем. Родители часто ссорились, при этом Фрида всегда была на стороне горячо любимого ею отца. Именно Гильермо по-настоящему занимался детьми. Только он водил их в свободное время на прогулки, в театры, в музеи и на выставки. Властная Матильда постоянно раздраженно на них покрикивала, а отец умел и пожурить так, что его слова не обижали, но запоминались.

Когда девочке исполнилось шесть лет, она перенесла полиомиелит. Врачи сказали: «Хочешь двигаться, тренируй ноги».

По несколько часов в день, преодолевая боль, Фрида выполняла рекомендации медиков. Вскоре она могла ходить и даже бегать. Правда, правая ступня атрофировалась, эта нога стала короче и тоньше левой. Свою искалеченную ногу девочка прятала под длинной юбкой.

Пришло время, и Фрида стала красивой, стройной, обаятельной девушкой. В 1922 году, мечтая стать врачом, она сдала очень трудные экзамены в Национальную подготовительную школу. Там в нее влюбился лучший ученик этого заведения — Алехандро Гомес Ариас.

В 1925 году Фрида и Алехандро ехали в автобусе, в который на перекрестке врезался трамвай. Алехандро через окно выбросило на мостовую, он отделался ушибами и ссадинами. А Фриду насквозь пронзило металлическим поручнем, который вонзился в ее левое бедро и вышел через влагалище. Кроме того, у девушки обнаружилось три перелома таза, перелом двух поясничных позвонков и одиннадцать переломов злосчастной правой ноги.

Было ясно, спасти Фриду не удастся, а если девушка и выживет, то ее ждет полный паралич.

Но Фрида решила бороться. Для этого ей следовало стать, возможно, единственным человеком, который поверит, что Фрида Кало способна выжить и вернуться к нормальной жизни.

Напротив больничной койки Фриды висело зеркало. Целыми днями девушка всматривалась в свое отражение. Позже она рассказывала, что именно под влиянием этого зеркала у нее и появилось настойчивое желание сделать то, чем она никогда не занималась, — зарисовать саму себя. Гильермо сделал ей мольберт, на котором можно было рисовать лежа.

Первый свой автопортрет Фрида преподнесла Алехандро. Но вскоре родители отправили ее любимого за границу. Не хватало еще, чтобы он женился на калеке! В 1927 году Алехандро вернулся. К этому времени, выписавшись из больницы, Кало уже плотно занималась живописью. Алехандро относился к ней по-прежнему нежно и трепетно, но однажды снова пропал. Вскоре Фрида узнала, что он женился.

Начав ходить и подобрав одежду, которая скрывала и изувеченную ногу, и корсет, Кало стала посещать художественные выставки, поэтические вечера, политические диспуты.

Однажды, набравшись смелости, она принесла несколько своих картин самому Диего Ривере, знаменитому тогда в Мексике художнику. Диего не мог поверить тому, что эта женщина никогда не училась живописи. Захотев посмотреть и другие работы Фриды, Ривера вскоре сам к ней пришел.

Он страстно в Кало влюбился. Фрида ответила ему взаимностью. В этот альянс трудно было поверить. Она — калека, он — высоченный, толстый полуиспанец-полуеврей с глазами навыкате, да еще и на двадцать лет старше.

Диего был поражен талантом Кало и ее стойкостью. Фрида, как и очень многие другие женщины, не смогла устоять перед его обаянием и остроумием. К тому же ее восхищали его фрески, украшающие многие правительственные и частные здания Мексики.

В 1929 году они поженились.

Первые месяцы после свадьбы молодожены считали себя самой счастливой парой на земле. Казалось, ничто не может их разлучить… кроме самого Диего.

Как-то Ривера признался, что просто не умеет не изменять. Он спал со своими натурщицами, поклонницами, случайными знакомыми женщинами. Фрида пыталась его стыдить, но это было совершенно бесполезно. Она подумала, что, возможно, дети привяжут Диего к дому. Но, увы, врачи давно уже предупредили, что родить Кало никогда не сможет. И все же она пыталась забеременеть. Это удавалось ей трижды. Но каждый раз дело заканчивалось выкидышем.

Иногда муж пропадал из дома на несколько дней. Фрида все терпела, лишь бы не расставаться с ним. Не останавливало ее даже то, что сам Диего был зоологически ревнив. Если ему мерещилось, что жена слишком благосклонно на кого-то взглянула, то он устраивал скандал, иногда даже распускал руки.

В 1934 году, вернувшись домой, Фрида застала мужа в постели со своей младшей сестрой Кристиной Кало. На этот раз Диего не удалось вымолить прощение. Фрида от него ушла. Но оказалось, что жить вдали от любимого для нее еще тяжелее, чем терпеть его измены. Вскоре Кало к Ривере вернулась.

В 1936 году в Мексику прибыл изгнанный из Советского Союза Лев Троцкий со своей женой Натальей Седовой. О предоставлении им здесь политического убежища ходатайствовал Диего Ривера. Он же и предложил им жить в его доме. Троцкий был Кало очарован.

Ривера продолжал Фриде изменять. Наконец-то и она решилась ответить ему тем же. Роман Кало и Троцкого был его героями строго засекречен, но все же разоблачен Натальей Седовой. Революционная пара срочно покинула этот дом.

Диего узнал об измене жены не сразу. Судя по его реакции, застань он Троцкого на месте преступления, Лев Давидович погиб бы не от удара ледоруба, а от пули хозяина этого дома. За неимением рядом Троцкого Ривера разрядил свой револьвер в ничем не повинный старинный китайский сервиз. Жизнь Кало превратилась с тех пор в сплошной кошмар, Диего вспоминал ее прегрешение каждый день, а истерики закатывал такие, что она боялась выходить из своей комнаты.

Понятно, что между Риверой и Троцким произошло выяснение отношений. Возможно, именно поэтому Диего был исключен из мексиканского отделения троцкистского 4-го Интернационала.

Кстати, когда Троцкий был убит, именно Ривера находился под подозрением мексиканской полиции. Пока следствие не установило имени настоящего преступника, Диего скрывался от преследования у своей любовницы в Америке.

В 1939 году, измученные взаимными упреками, Кало и Ривера развелись. Фрида очень страдала. Жить с Диего было невозможно, а существовать без него — невыносимо.

Кало с головой ушла в работу. А утешение от своих физических и душевных страданий она все чаще находила в спиртном.

Но сердечную пустоту нужно было чем-то заполнить. И у Фриды появился избранник — фотограф Николас Мюррей. Он был настолько внимателен к ней не только в постели, но и за ее пределами, что даже смог несколько смягчить боль расставания с Диего. Кало очень привязалась к своему новому другу.

В 1939 году прошла ее очередная зарубежная персональная выставка, на этот раз в Париже. Успех был полный. Одну из картин Фриды приобрел даже Лувр.

Из Парижа Кало вылетела в Нью-Йорк к Мюррею. Но вместо восторженных объятий Фрида нарвалась на признание Николаса в том, что он женится на другой.

И снова хирургическое отделение, опять операция, одна из тех, счет которым давно уже потерян. В больнице Кало посетил известный американский коллекционер Хайнц Берггрюэн. Он смотрел на Фриду и не понимал: ей бы переживать и плакать, а она шутит. Хайнц забрал Кало к себе в Нью-Йорк. Им было хорошо друг с другом. Фрида надеялась, что с Берггрюэном она наконец-то успокоится и перестанет постоянно думать о по-прежнему безгранично любимом ею Диего.

Возможно, и успокоилась бы. Но, узнав, что Кало счастлива с другим мужчиной, Ривера начал забрасывать ее письмами с объяснениями в любви, с просьбами о прощении и с обещаниями вечной верности. Эти конверты приходили к ней ежедневно. Наконец она сдалась и вылетела в Мексику.

Но, увы, «вечная верность» Диего длилась недолго. Когда Фрида узнала о его очередной измене, они снова чуть не разбежались. Примирение далось трудно. Количество употребляемой Кало текилы увеличилось вдвое.

И опять операция за операцией. От боли не спасал уже даже морфий.

В 1950 году еще семь операций на позвоночнике. После этого Фрида почти на десять месяцев оказалась прикованной к койке, из которой она уже навсегда переселилась в инвалидную коляску.

В 1953 году наконец-то состоялась первая персональная выставка Кало на родине, в Мексике. Фриду внесли в зал прямо на больничной койке. Виновница торжества возлежала с бутылкой текилы в одной руке и с сигаретой в другой. Чтобы скрыть боль, она смеялась и сквернословила.

А вскоре после этого у Кало началась гангрена правой ноги, которую пришлось ампутировать. Ривера забросил все свои дела и не покидал больничную палату жены. Он понимал, что вместе с ней из его жизни навсегда уйдет самая страстная, бурная и неправильная любовь.

За несколько дней до смерти Фрида закончила работу над картиной «Да здравствует жизнь!»

Кало скончалась 13 июля 1954 года. Как это нередко бывает, по-настоящему знаменитой она стала только после своей смерти. Ее картины стоят сейчас миллионы долларов, и иметь их в своих фондах считают за честь лучшие музеи мира.

(продолжение следует)

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math