©"Заметки по еврейской истории"
  октябрь 2022 года

 206 total views,  1 views today

Гностики позиционировали себя умнее и выше Творца, ибо обладали божественной искрой, данной с высших уровней мироздания. В совершенном мире не должно быть убийств, болезней, несправедливости. Все несчастья и преступления — результат непродуманного творения. Заповеди и социальные стереотипы придуманы для закабаления людей, чьи души после смерти становятся добычей ангелов, поэтому самый большой грех — рождение детей.

Ярослав Ратушный

НЕБЕСНАЯ КОНСПИРОЛОГИЯ[*]

(продолжение. Начало в № 10/2021 и сл.)

ЕРЕСИАРХИ И ЛЖЕМЕССИИ

Ярослав РатушныйВ гностицизме детально разработано множество упомянутых в мистическом иудаизме идей, предусмотрительно оставленных на периферии.

Талмуд из-за опасности еретических течений ограничил исследование в пространстве и времени: до края небес и со дня сотворения Адама[2].

Множество гностических учений возникли за этими рамками с очевидным влиянием еврейского мистицизма, иначе трудно объяснить множество совпадений.

Гностики называли себя уже не иудеями, но еще не христианами. По слухам ересиархи набрались мудрости у учеников апостолов, а Маркион и Валентин претендовали на пост епископа.

Названный отцом ересей Симон Маг, воспитанный в близкой иудаизму самаритянской религии, проповедовал зрелый гностический миф.

Высший бог выделил из себя Мысль, породившую ангелов, пленивших ее в смертном теле, вынудив к перерождениям в сотворенном ими мире.

Метемпсихоз начался с погубившей Трою Елены, а закончился в блуднице из Тира, которую Симон выкупил из борделя и показывал в доказательство своего учения.

Божественная мысль очутилась в теле женщины, раздвигающей ноги каждому, кто заплатит монету — цена за обладание оболочкой мудрости.

Творец воплотился в образе Симона для освобождения эманации, был гоним, но не страдал на кресте, зато обещал спасение верой.

Божественная мысль прошла весь космос достигнув самого низа, осуществляя замысел творения, хотя изъян обнаружился на уровне ангелов.

Василид учил, что третья часть эманации трансцендентной сущности образовала иерархический космос, уплотняющийся по мере опускания.

Низшие уровни не подозревали о существовании высших, но сын великого архонта познал и передал вниз доступную избранникам истину.

В последний период все элементы творения вернуться на прежние уровни, забудут о существовании высших сил и успокоятся от томления по истине.

Это не мировой пессимизм, как думают исследователи, а цикличность развития космоса и вызванная метаморфозой всеобщая амнезия.

Последователи Василида учили о 365-и звездных сферах — на последнем небе обитают создавшие мир ангелы под руководством иудейского Бога.

Неведомый Творец послал просветить вселенную Христа, который стоял в стороне и смеялся над глупостью людей, распявших его двойника[3].

Развитая гностическая система Валентина характерна соединениями пар эонов, кроме последней Софии, возжелавшей познать Отца.

Нарушительница устремилась к недостижимым сферам, уткнулась в непреодолимый барьер, была отброшена и вылетела за пределы Плеромы.

В полном одиночестве София породила из страха, отчаянья и прочих негативных чувств бесформенное существо, положившее начало вселенной.

Обеспокоенные нарушением гармонии эоны предприняли меры для восстановления порядка и послали возвестившего истину Христа.

Гностики полагали, что злобный, лишенный знания и предвиденья демиург создал несправедливый мир и подверженного грехам человека.

Недостижимые сферы заинтересовалась неудачным созданием[4], поскольку низ смыкался с верхом в замкнутом пространстве космоса.

Гностики позиционировали себя умнее и выше Творца, ибо обладали божественной искрой, данной с высших уровней мироздания.

В совершенном мире не должно быть убийств, болезней, несправедливости. Все несчастья и преступления результат непродуманного творения.

Заповеди и социальные стереотипы придуманы для закабаления людей, чьи души после смерти становятся добычей ангелов, поэтому самый большой грех — рождение детей.

Отсюда полный аскетизм или не ведущая к зачатию распущенность. Одни секты собирали на оргиях сперму и менструальную кровь как святые дары Христа.

Другие верили, что душа освободится от перевоплощений после совершения всех добрых и злых деяний, поэтому совершали гнусные преступления.

И только дух постигших истину избранников способен преодолеть многочисленные потусторонние преграды и пробиться к высшему началу.

Синкретизм, позволяющий приспособиться к региональным религиям, активная агитация и четкая организация распространили манихейство от Египта до Китая.

Популярность вызвала крайне негативную реакцию местных клерикалов, опасающихся новых конкурентов, и жестокие репрессии властей[5].

В манихейском мифе три периода: полное разделение света и тьмы, соединение противоположностей и создание обитаемого мира, завершившегося новым разделением.

Свет описан всеми положительными качествами, но в манихейской космогонии агрессоры — светлые силы, а тьма полностью пассивна.

Очарованные сиянием темные архонты нечаянно пересекли границу, были отброшены, но прихватили с собой некоторые элементы света.

Спасательная операция превратилась в полномасштабное вторжение. Посланцы света из кожи убитых архонтов сделали небеса и землю.

За войной последовал своеобразный секс. Демоны при виде лучезарных созданий извергли семя, у демониц случились выкидыши, породившие растения и животных.

Светила не излучают, а собирают рассеянный в материи свет. В последние времена мир погибнет в огне и произойдет окончательное разделение.

Манихеи рассказывали адептам половину мифа, поскольку свет проникал во тьму, а тьма в свет. После разделения произойдет новое соединение и все явления обратятся в противоположность.

В средневековье появлялись люди с гипнотическим влиянием на евреев, поднимавшие кровопролитные восстания против персов и Арабского халифата.

Рождение Авраама Абулафии в пятитысячный год по еврейскому исчислению[6] внушило мысль об избранничестве для освобождения из изгнания в начале шестого тысячелетия[7].

Мистически настроенный юноша отправился искать потерянные колена, живущие за легендарной рекой, чьи бурные воды покоились по субботам.

Путешествовать дальше порта Акко оказалось невозможным из-за войны. Пришлось вернуться к изучению многочисленных книг и постижению тайн творения.

На 31-ом году жизни Абулафия после изнурительных бдений пережил откровение, что каждый человек может стать пророком или мессией — высшие миры открываются изнутри.

В 1280 году он направился в Рим с намерением потребовать освобождения народа от понтифика, приказавшего сжечь наглеца на костре.

Вопреки предупреждению о смертельной угрозе провидец после поста и молитв направился в летнюю резиденцию, был задержан в воротах и брошен в темницу.

Однако внезапная смерть Папы побудила испуганных инквизиторов отпустить опасного пленника после четырехнедельного заключения.

Позиционирующий себя пророком и мессией Абулафия подвергся обструкции общинами, много скитался по свету, учил всех желающих и написал множество книг.

Неслучайно последний рецидив гностической мысли случился в иудейской «лурианской каббале», разработанной рабби Хаимом Виталем.

Мистик без ложной скромности наделил себя мессианским достоинством и полагал, что за его духовные заслуги существует половина мира.

Мессией также должен был стать великий Ари[8], но большинство нерадивых учеников решили праздновать субботу дома, а не в Иерусалиме.

Наделенный разнообразными талантами Виталь создал себе и учителю легендарные жизнеописания из чудес и невероятных событий.

Отцу Виталя предсказали рождение незаурядного сына, всевозможные прорицатели в один голос твердили о великом предназначении мальчика.

В пророческом видении окруженный ангелами и праведниками Всевышний предложил смущенному юноше занять правое место.

Великая душа, воплощавшаяся в Якове, пророке Самуиле, рабби Акиве и других мудрецах нашла временное прибежище в Витале.

Пророк Илия лично обучал Ари, наделил сверхъестественными способностями и повелел открыть тайны единственному достойному человеку.

Божественный учитель был ясновидцем и телепатом, знал тайны перевоплощений, видел трепещущий душами незримый мир и находил древние могилы.

В Цфате часто являлись потусторонние сущности, учившие неземной мудрости, что не мешало раввинам писать рациональные труды.

Каббалисты жили в насыщенном легендами мире в напряженном ожидании чудесного освобождения и не всегда различали явь и сон.

Постижение тайн сопровождалось языками пламени, а забитое тюками с козьей и овечьей шерстью складское помещение превращалось в гору Синай.

Ари должен был помочь великой душе очиститься и обрести первоначальное сияние, чтобы рабби Хаим стал мессией и освободил народ.

Виталь не всегда чувствовал себя достойным великой судьбы, поэтому часто обращался к гадалкам на каплях жира и арабским колдунам, вызывавших духов в зеркалах[9].

Неудержимое стремление к знанию причинило раннюю смерть Ари, обязанного раскрыть все тайны единственному ученику.

Праведника наказали за запрещенное небесами разъяснение притчи о лани Всевышнего, хотя он неоднократно просил не настаивать.

Учитель даже после смерти не оставил верного ученика и каждую ночь в течение многих лет обучал во сне тайнам мироздания.

Одаренный писатель и выдающийся каббалист придумал незаурядный сценарий собственной жизни и навязал почитателям свое мировоззрение.

Виталь отправился в безуспешное турне с лекциями о каббале, объявил себя мессией, чудотворцем, знатоком духов и каббалистических заклинаний.

После просьбы турецкого паши найти древний водопровод мистик телепортировался[10] в Дамаск и долгие годы уединенно писал каббалистические труды.

В 1524 в Венеции появился изможденный дорогой в потрепанной одежде и без гроша в кармане смуглый карлик, объявивший себя послом и братом еврейского царя в Аравии.

Харизматичный посланец говорил и писал исключительно на иврите, много молился, постился и произвел впечатление на недоверчивых единоверцев.

Вскоре Давид Реувени торжественно въехал на белом коне в Рим и после встречи с влиятельным кардиналом удостоился аудиенции у Папы.

Посол представился военачальником многочисленных еврейских воинов, был мускулистым, с военной выправкой, прекрасно ездил верхом.

План состоял в вооружении армии огнестрельным оружием и артиллерией для совместного освобождения Святой земли от мусульман.

Европейцы парадоксально верили в способность бесправных и бессильных евреев позвать на помощь татар или нечистую силу.

Турция приютила беженцев из Испании, в том числе военных инженеров и оружейных мастеров, обучивших новинкам артиллерии.

Давид Реувени отрицал мессианское и пророческое достоинство, позиционируя себя послом и воином, чьи руки запятнаны кровью врагов.

Папа благосклонно принял посланца и написал письмо португальскому королю, обещавшего корабли и пушки для совместной борьбы.

Португальский капитан и гостивший при дворе индийский принц подтвердили существование еврейского царства в Аравии.

Державшегося с большим достоинством посла почтительно приняли в Португалии, хотя въезд еврея на Иберийский полуостров карался смертью.

Заволновались многочисленные мараны[11] в надежде на близкое освобождение и даже отбили узников из темницы инквизиции.

Блестяще образованный молодой секретарь королевы преподобный Диего Переш воодушевленно вернулся к вере отцов.

Бедняга едва не умер после самостоятельного обрезания, поскольку переход и склонение в иудейство карались смертью. Давид посоветовал энтузиасту бежать в Турцию.

Король пришел в ярость, узнав об измене, духовенство негодовало. Обещание военной помощи отменили, а посланца обязали покинуть страну.

Посол дерзко укорял короля за нарушение данного слова и отбыл за кораблями и пушками в Венецию, но местные власти не торопились с решением.

Обрезанный преподобный принял имя Шломо Молхо, посетил святые места, учился каббале, пережил ряд мистических видений и отправился в Рим.

Подлежащий казни на костре вероотступник скандально открыто проповедовал в итальянских городах грядущее освобождение евреев.

30 дней мистик сидел среди нищих калек возле Замка святого ангела в исполнение древнего предания о перевязывающим раны у ворот Рима мессии.

После длительного поста Шломо обрел пророческий дар и публично предсказал стихийные бедствия в различных частях Европы и появление кометы.

Вскоре пророчества стали сбываться. Тибр вышел из берегов и затопил Рим, через месяц пострадало от сильного наводнения побережье Фландрии.

Землетрясение разрушило Лиссабон и другие города Португалии. В завершение знамений над Италией воссияла комета Галлея.

Провидец в зените славы поселился в Ватикане и снова воссоединился с Давидом — смуглый мускулистый карлик и красивый молодой пророк.

Враги выкрали и передали в инквизицию неосторожное письмо Шломо предсказывающие скорое возрождение Израиля и падение Рима.

Отступника арестовали и приговорили к сожжению после отказа вернуться в христианство, но по приказу Папы сожгли другого преступника, а Молхо выслали из Италии.

Посланцы с распахнутым знаменем отправились в Германию убеждать императора вопреки предупреждению о смертельной опасности.

Обоих посланцев арестовали и отдали инквизиции. Заключенный в темницу Давид написал мемуары и неизвестно куда исчез, как неизвестно откуда появился.

Молхо снова сожгли в Ливорно после очередного отказа вернуться в лоно церкви, но многие люди уверяли в чудесном спасении пророка.

Проще всего считать авантюристом посла неведомого царства, добивавшегося бескорыстно и упорно с риском для жизни осуществления плана.

При определенной фантазии можно предположить, что посланец пришел из иной реальности[12] с существующими потомками десяти колен.

Заслуживает внимания более прагматичная версия. Посланец не собирался плыть в несуществующую страну и воевать с дружелюбными к евреям турками.

Вероятно, корабли с пушками должны были отправиться в далекую Америку, открытую Колумбом отнюдь не для обогащения испанской короны.

Экспедиция осуществилась еврейскими деньгами, картами и астролябиями, трое из четырех капитанов и значительная часть команды были мараны.

Поиск короткого пути в Индию скорее всего был не трудно объяснимым недоразумением, а тщательно продуманным планом прикрытия.

Есть мнение, что Колумб отплыл на поиски потерянных колен, но более вероятно, что евреи планировали создать национальный очаг вдали от кровожадной Европы.

В резне Хмельницкого казаки, в отличие от прагматичных немцев и фанатичных испанцев, изощренно мучительно убивали для потехи и услады души.

После катастрофы, воспринимаемой как муки последних времен, значительно усилились склонность к мистицизму и мессианские ожидания.

В Измире впечатлительный юноша часто молился, постился, пел по ночам псалмы и дважды развелся с красивыми женами, поскольку не исполнял супружеские обязанности.

Праведник пользовался всеобщим уважением и собрал кружок почитателей, но однажды в синагоге произнес запретное имя Бога и подвергся отлучению.

В Стамбуле знаток манускриптов показал древнюю рукопись, предсказавшую имя, дату рождения и мессианское предназначение Шабтая Цви.

Начались проповеди, собиравшие толпы народа, появились последователи и спонсоры. Казначей правителя Египта предоставил знаменитости все свое богатство.

Пышно отпраздновали свадьбу с пережившей погром и сбежавшей из монастыря полубезумной Сарой, утверждавшей, что ей суждено стать женой мессии.

Видный мужчина высокого роста с румяным лицом, обрамленным круглой черной бородой, производил в богатых одеждах царское впечатление.

Проницательность Шолема[13] позволяла понять даже не упомянутое в тексте, тем более поставить диагноз без должного образования.

Шабтай Цви как любой нервный и впечатлительный человек страдал перепадами настроения, но не маниакально-депрессивным психозом.

Осознание себя мессией не было в те времена расстройством психики, а из странных поступков упомянуты венчание с Торой и шествие по городу с запеленатой, как ребенок, большой рыбой.

Молодой каббалист Натан из Газы слыл целителем душ, способным по чертам лица увидеть грехи предыдущих перерождений и указать путь к исправлению.

В ночном бдении он удостоился видения ангелов, возвестивших приход мессии Шабтая Цви, побеждавшего врагов чарующим пением.

Вскоре неожиданно явился сам избавитель, искавший исцеления душевных мук. Натан распластался и несколько дней просил принять предназначение.

Впечатлительного неврастеника долгое время уговаривали стать мессией, показывали старинную рукопись, оказывали царские почести.

После долгих странствий Шабтай Цви вернулся в Измир. Во время чтения Торы в синагоге раздался возглас во здравие царя и началась массовая истерия.

Люди бегали по городу, танцевали, обнимались, закрылись не только мелкие лавки, но и солидные торговые дома.

Энергичный Натан разослал по всем общинам весть о скором восстановлении царства, возвращении утерянных колен, сошествии с неба Храма и воскрешении мертвых.

Голоса скептиков не были слышны в оре энтузиастов. Евреи бросили все дела, продавали за бесценок имущество, раздавали деньги бедным, чтобы налегке двигаться в Иерусалим.

Богатая вдова избавилась от значительного состояния и поднялась на крышу с надеждой полететь в Израиль на орлиных крыльях.

Многие исступленно каялись в грехах, изнурялись в длительных постах, закапывали себя в землю, в лютую стужу купались в проруби, от чего болели и умирали.

Другие предавалась безудержному веселью. Необычное поведение евреев вызвало волнение христиан, пришлось издать специальную книгу о лжемессии.

Наступил 1666 год со зловещими шестерками, являющимися в представлении христиан сатанинским числом, означающим приход антихриста.

Экзальтированные почитатели вынудили Цви потребовать от султана создания еврейского государства, но политические действия были смехотворными.

Эти люди, владевшие колоссальными средствами и множеством фанатичных последователей, надеялись на освобождение с чудесами и ангелами.

Достаточно пожаловать в Стамбул и спеть мессианскую песню султану, а дальше уже божье дело. Чудес не было, предупрежденный визирь распорядился задержать смутьяна.

Шабтай сказал, что приехал собирать пожертвования, но прямо с корабля угодил в темницу и вскоре был переведен в крепость на другом берегу Босфора.

Евреи были в восторге — мессия должен страдать. На самом деле заключенный жил в роскоши, принимая почитателей, щедро одаривавших тюремщиков.

Шолем наивно полагал, что Шабтай Цви мог убедить султана замечательным пением, если бы находился в маниакальной, а не депрессивной фазе.

Лжемессия обладал прекрасным голосом и любил петь псалмы и романтические романсы, производящие неизгладимое впечатление на публику.

Султану заранее посоветовали решение проблемы: ислам или голова с плеч. При таком подходе уже не до песен, проще поменять веру.

Еврейский мир содрогнулся от отвращения, но множество последователей утверждали, что для вознесения нужно спуститься в бездну.

Натан из Газы личным авторитетом предотвратил массовый переход в мусульманство — такое исправление мира предназначено только мессии.

Новоявленный эфенди получил разрешение склонять к конвертации евреев и вскоре собрал новых поклонников, увлеченных каббалистическими идеями.

После доноса сосланный в глухую провинцию Шабтай жаловался на духовный голод в отсутствии еврейских книг и вскоре умер в одиночестве.

Последняя жена на трое суток заперлась с младшим братом и заявила, что явившийся с того света мессия усыновил мальчика и назначил приемником.

Натана изгнали из Газы как самозванного пророка, отменившего традиционные посты, заставили скитаться по миру и письменно отречься.

Наиболее ярые последователи надеялись на воскрешение божественного посланца или воплощение его души в достойном теле.

Кардозо написал книгу от имени лжемессии, повторил гностическую идею о Первопричине и творце этого мира, отрицал божественность Цви, называл себя мессией и страдал из-за своих убеждений.

Подобное учение распространял объявивший себя мессией Просниц. Нехемия Хайон утверждал, что истину нужно осознать самому, поэтому не только допустимы, но и необходимы ошибки.

Ученик Кардозо писал и вполне благопристойные труды и был с почетом принят некоторыми общинами несмотря на репутацию еретика и распутника.

Печальной была судьба гениального Рамхаля[14], необычно рано изучившего колоссальное иудейское наследие, писавшего великолепные стихи[15] и драмы.

Он возглавил кружок искателей истины, договорившихся по очереди непрерывно учить Зогар по ночам для приближения прихода мессии.

Юноша впадал в транс и быстро записывал составившие три тысячи листов откровения, способные по утверждению обвинителей заменить Зогар и Псалмы.

Письмо друга о чудесных событиях стало ходить по рукам обрастая новыми подробностями и возмутило влиятельного раввина.

Рамхаль объяснил появление магида[16], открывавшего тайны мироздания, не своим знанием, а частым повторением комбинаций божественных имен.

Скандал с участием венецианского раввината погасили женитьбой[17], обещанием не вызывать небесного посланца и передачей рукописей на хранение учителю.

После издания в Амстердаме книги о диалоге между философом и каббалистом Хагиз из Альконы[18] инициировал новые преследования.

Три венецианских раввина прибыли в Падую и потребовали под угрозой отлучения прекратить преподавание каббалы и написание еретических трудов.

Страдавший от распри хулителей и защитников Рамхаль отважился в поисках справедливости на опасный переход через Альпы в ноябре.

Авторитетный раввин во Франкфурте вынес запрет на занятие каббалой до сорокалетнего возраста и потребовал выдачи всех трудов.

Миролюбивый мудрец попросил учителя отдать сундук с рукописями для сожжения подобного очищающему пеплу красной коровы.

Три тысячи листов небесного откровения в доставленном во Франкфурт сундуке были закопаны в тайном месте в присутствии двух свидетелей.

Кроткий Рамхаль жертвенно отказался от тайн мироздания и связи с высшим миром и не пытался восстановить отобранные рукописи.

С почетом принятый в Амстердаме мудрец написал множество вошедших в сокровищницу еврейской мысли трудов и стал одной из центральных фигур иудаизма.

Надежда вновь испытать откровение заставила Рамхаля оставить благополучную жизнь и переехать в опасное захолустье Османской империи.

Он поселился в пограничном Акко, поскольку появление в Иерусалиме столь неоднозначной личности могло скомпрометировать живущую пожертвованиями общину.

Через несколько лет во время обычной в этих краях эпидемии мудрец похоронил жену и единственного сына и вскоре умер, не дожив до сорокалетнего возраста.

Светлый гений подвергся жестоким гонениям из-за опасений вновь разжечь мессианские настроения, не утихающие после отречения Шабтая Цви.

Яков Франк окончательно скомпрометировал ересь массовым переходом в христианство. Король Польши был его крестным отцом, а неофитов награждали дворянством.

Крещение обосновывалось гностической идеей о необходимости извлечь из христианского плена рассыпанные божественные искры и некую мудрость.

Активисты распространенного в Восточной Европе движения рассылали не лишенные казуистики письма с призывом исполнить обещание Якова прийти к Исаву.

Крещение франкистов привело к появлению у польской знати крючковатых носов и рождению ряда выдающихся деятелей европейской культуры.

ВЫЗОВ КАББАЛЫ

После разрушения Храма и гибели почти всего населения в ожесточенных войнах с Римом евреи чувствовали себя брошенными во враждебном мире.

Национальная катастрофа вызвала две противоположные тенденции для восстановления связи с Богом: составление Талмуда и стремление к небесам.

Книга дворцов описала технику восхождений в духовные миры, медитации, религиозные гимны и пароли для преодоления козней злобных ангелов.

Многодневный пост, очищения и молитвы позволяли в экстатичном состоянии проникать в небесные дворцы или проецировать их видения[19].

Мистики предупредили об опасности сожжения духовным жаром[20] и не считали безумие или смерть высокой ценой за возможность или иллюзию увидеть божественное сияние.

Путеводители по небесным дворцам не содержали глубоких откровений, лишь любопытные детали, сияющие декорации и имена ангелов.

По преданию четырем мудрецам удалось войти в парадиз[21], используя четыре способа толкования Торы: прямой, косвенный, аллегорический и тайный[22].

Двое воспользовались внешней стороной учения и подверглись влиянию защитной оболочки, преобразившей тело и душу — один умер, другой сошел с ума.

Вторая пара с помощью тайных методов попала непосредственно внутрь. Ахер стал вероотступником, а неповрежденный рабби Акива предостерег о превращение вод в мрамор[23].

Язычник Аристотель значительно повлиял в средневековье на три монотеистические религии — главным критерием стала «разумность».

Существовало множество неудачных попыток согласовать Библию с философией или научными взглядами[24], хотя совместить несовместимое под силу лишь Богу.

Саадия гаон[25] ввел в еврейскую культуру арабскую методологию, греческую философию, и приравнял десять свойств Всевышнего к десяти категориям Аристотеля.

Полагавший себя единственным еврейском философом после Моисея, пророков и древних мудрецов Рамбам проделал титанический труд по классификации заповедей.

Запись устной традиции в Талмуде сама по себе содержала противоречие, преодоленное множеством противоположный мнений.

Однозначность означала у греческих философов совершенство, но иудейские мудрецы, подобно составителям Вед, предпочитали многогранную неопределенность.

Талмуд труден для понимания даже подготовленного читателя из-за своеобразного способа мышления, краткости фраз, многозначности арамейского языка и прочих особенностей.

Интерес мудрецов вызывали дискуссии о применении заповедей в исключительных, маловероятных или даже сугубо гипотетических ситуациях.

В эпоху гаонов даже раввины не могли самостоятельно найти в Талмуде решение сложных вопросов и искали помощь в вавилонских академиях.

Составивший свод заповедей Рамбам написал в предисловии, что любой человек должен следовать его версии и не читать другую книгу.

Гений высокомерно полагал простое понимание Торы «идолопоклонством» и примирял философский разум с непостижимым текстом с помощью аллегорий.

Отрицались все несогласуемые с логикой явления, даже ангелы стали интеллектуальными проекциями в сновидениях или воображении пророков.

Тогда патриархи видели крайне опасные сны. Пробудившийся Авраам обнаружил дым сожженного Содома, а Яков после борьбы с ангелом охромел.

Большая часть Путеводителя растерянных посвящена отрицанию антропоморфной природы Всевышнего в библейских стихах.

61 и 62 главы свидетельствовали о найденных среди наследства богобоязненных людей магических книгах с тайными именами, позволяющими творить чудеса.

Рамбам препятствовал распространению противоречащего философии знания и призвал уничтожить трактат «Размер высоты»[26].

Мудрец ввел систему многоуровневых аллегорий для толкования Торы и написал странный путеводитель, от которого растеривались даже не растерянные.

Талмуд ограничил изучение некоторых тем: «Не толкуют кровосмешения трем, сотворение мира двум, а Колесницу даже одному, только если умудрен и способен понимать сам»[27].

Это не запрет, а рекомендация о бессмысленности обсуждения сложных вопросов с людьми, неспособными постичь относительность сакрального текста.

Рамбам перемешал утерянные в изгнании тайны с другими темами, чтобы истина открывалась и скрывалась, как освещающая тьму молния.

Запрет инцеста подавлял сексуальное влечение и направлял мысль в созерцательное русло, словно людей влечет только к близким родственникам.

Сотворение мира приравнивалось к физике, поэтому даже природные явления запрещено толковать в истинном виде, а Колесница к метафизике Аристотеля.

Абулафия, восхищенный крайне рациональным, но склонным к конспирологии гением, написал три комментария к Путеводителю растерянных.

Издревле для поиска скрытых смыслов применяли дополнительные способы толкования[28], словно Тору писал шифровальщик генерального штаба.

Абулафия нашел в «путеводителе» 36 каббалистических тайн[29]. Привлеченные флером таинственности мистики почитали Рамбама эзотерическим мудрецом.

Появилось множество подражателей, хотя евреи отвергли или не знали Филона, толковавшего по-гречески тысячу лет назад Тору с помощью аллегорий.

Заимствованный через арабских переводчиков и комментаторов Аристотель и метод аллегорий распространились подобно снежному кому.

Живые и полные противоречивых чувств персонажи сакральной истории превратились в унылые философские категории материи и формы.

Возможно, появление каббалы на основе множества комментариев к Книге творения[30] отчасти вызвано сопротивлением философской экспансии.

Предполагаемый основатель каббалы Ицхак Слепой написал о десяти сфирот[31] и выразил озабоченность бесконтрольным распространением знания.

В Книге творения альтернативный вариант возникновения космоса — не по слову Создателя, а 32-я путями непостижимой мудрости в трех ограничениях: в книге, писании и рассказе[32].

Инструментом создания являлись 22 буквы священного алфавита и десять сфирот, характеризуемые только отсутствием всех признаков.

Загадочный трактат многократно повторял «десять сфирот без ничего» — не только Всевышний непостижим, но и сфирот недоступны для понимания.

В мире единства отсутствуют временные, пространственные и моральные координаты, а атрибуты осуществляются посредством иерархии 22 букв.

Необходимо привести разум в соответствии с божественным замыслом, а не судить о свойствах Создателя за пределами непостижимых сфер.

Несмотря на ясный совет «удержать речь свою и сердце от раздумий» Книгу творения комментировали почти все еврейские мудрецы.

В Зогаре нет разницы между непознаваемой божественностью и краем небес, названных одним именем — вверху нет вопросов.

Поразительно быстрое распространение каббалы произошло вопреки стремлению открывать тайны намеками понятными подготовленным людям.

Комментарии Ибн Эзры пестрят пометками «здесь тайна», «разумеющий поймет», отмечающие трудные места для достойных читателей.

О каббале писали, как о давно известном учении, хотя критиковавший «десятибожие» Абулафия утверждал, что каббалисты не знали значений сфирот.

В 12 веке в Германии возникло движение хасидов, установивших в кровавый век недосягаемые критерии моральной чистоты и социального равноправия[33].

Хасиды, полагавшие себя наследниками вавилонского мудреца, сохранили книги небесных дворцов и другие эзотерические тексты.

Рабби Элазар из Вормса в книге «Основы тайн» описал значения букв, особенности ангелов, специфику пророчества, расположение твердей и толкование Колесницы[34].

Выдающийся мудрец, способный по слухам одновременно появляться в отдаленных местах и летать, однажды задумался, упал с высоты и остался хромым.

Потерявший жену, двух дочерей и сына, зарезанных крестоносцами, тяжело раненный рабби Элазар оставил инструкцию изготовления голема.

Вылепленная из необработанной земли и залитая чистой водой фигура оживлялась круговоротом 22-х букв — каждая сочеталась со всеми остальными.

Иудейские предания не упоминают голема, хотя Енос изготовил оживленного сатаной истукана[35], а колена делали скотину с помощью Книги творения.

Миф о големе возник из вольного толкования фрагмента Талмуда об обсуждении обретения святого и нечистого духа с помощью голодания.

Рав[36] объяснил, что праведники обращались к Богу, а не к призракам или суетным потребностям мира[37] и для наглядности накормил досыта человека.

Посланный с вопросом к другому мудрецу не понимал объяснений и не отвечал из-за сытости, поэтому отправлен обратно к своим товарищам[38].

Раши использовал первое значение слова «бара» — сотворил, а не второе — насытил[39], и написал, что Рав создал человека с помощью Книги творения.

Толкование противоречит контексту — зачем осуждающий колдунов мудрец без всяких причин решился на запрещенное колдовство?

Талмуд порицал даже невинный телекинез — сбор овощей по формуле и сказано, что усилия всех людей не могут привести к созданию комара.

В следующем эпизоде использовано тоже слово: «Рабби Ханина и рабби Ошия занимались весь субботний вечер Книгой творения и насытились одной третью тельца» (Санхедрин 65:2).

Постижение тайн требовало большого умственного напряжения, поэтому мудрецы приготовили много мяса к субботней трапезе для восстановления утраченных сил.

Раши вместо обычного значения «треть» написал о сотворении трехлетнего теленка, чье мясо замещало питательность трех тельцов.

Подробность комментария исключает описку. В дальнейшем никто не возражал авторитету, лишь некоторые авторы отмечали трудность вопроса.

Раши полагал, что Книга творения являлась инструкцией и инструментом для создания образов мира и живых существ.

После необычного толкования появилось множество упоминаний о големе[40], поскольку в каждом заблуждении столько правды сколько правды в заблуждении.

Хасиды рассматривали большой спектр проблем без использования понятия «сфирот» и других терминов, ставших отличительными признаками каббалы.

Одновременно в Германии и Испании стали публиковаться эзотерические труды вопреки категорическому запрету учителей предыдущего поколения[41].

Интенсивное проявление каббалы в начале 13 века невозможно объяснить только лишь влиянием комментариев к Книге творения.

Частично написанная на арамейском языке Книга Бахир[42] содержала старинные толкования, различные варианты притчи о царе и тонкие замечания о начале Книги творения.

Расцвет каббалы в середине XIII века отмечен поразительной продуктивностью многочисленных трудов, варьирующих определенный круг идей.

Абулафия разработал систему медитаций на комбинации букв, снимающие оковы повседневности, но предупредил, что ошибки грозят болезнью или смертью.

Каждой букве соответствовали определенная поза, телодвижение, способ дыхания для отключения сознания и восприятия высших миров.

Длительные перестановки букв, замены смысловых понятий численными значениями слов, подготавливали к высшей ступени — поиску божественных имен.

Мистик не разрушал язык, как думают некоторые исследователи, а наполнял пустые буквенные формы новым подсознательным смыслом.

Абулафия разработал уникальные методики блокировки сознания для связи с высшими уровнями души, поскольку человек — портал в иные миры.

Мудрец подобно Будде проповедовал индивидуальное спасение: истину нельзя постичь от другого человека или после чтения мудрых книг.

Истинный учитель находится возле входа души[43] — познание тайн приходит изнутри после переноса сознания к высшим уровням.

Абулафия в равной мере интересовался философией и каббалой, был гоним за свои убеждения, имел мало учеников, но написал много сохранившихся книг.

Возникшая ниоткуда каббала исчезла в никуда после публикации фрагментов Зогара, словно иссяк магический источник или закрылась тайная библиотека[44].

Следующий плодотворный всплеск произошел через несколько веков в Цфате, в трудах плеяды выдающихся каббалистов, завершившийся созданием «лурианской каббалы».

Подобная Большому взрыву космическая катастрофа неспособных вместить божественный свет сосудов[45] совершенно чужда гармоничному творению Зогара.

Созданные для сокрытия света сосуды разбились после метаморфозы космоса по божественному замыслу[46], как необходимое для развития мира грехопадение Адама.

Концепция сжатия или отступления Бога соответствует прямой цитате: «Мир сотворен многоуровневым, поскольку Всевышний сотворил все миры за пределами себя» (Зогар, Порождения 47).

В великой книге подразумевалось не только пространство, также термин «эйн соф»[47] означал не бесконечность, а неизмеримую глубину всех проявлений Бога.

Иначе в нелепой картине мироздания огромная вселенная окружена со всех сторон светом невообразимо далекого Создателя.

Это больше похоже на гностические представления, чем на освободившего народ Всевышнего, явившегося на горе Синай, посылавшего ангелов и пророков.

В Зогаре часто повторяется скрытость самого ценного — предположительно Творец находится в глубинном центре космоса.

Издревле возносили молитвы к небесам и полагали преисподнюю под землей, но каббалисты разработали иную картину мироздания.

Хаим Виталь писал о распространении света вниз и вверх, поэтому высшая сфира может быть самой внутренней, а небеса нашего мира самыми внешними[48].

Мудрец писал о связи пяти уровней души с пятью мирами, но при определенных условиях низшая душа может оказаться высшей.

В космическом обновлении все явления обращаются в противоположность — дальнее становится близким, а низкое высоким.

Бог мыслился каббалистами только в уходе от себя и только в таком состоянии являлся собой. Принципиально непознаваемая божественность стала предметом пристального изучения.

Учение о божественных ликах[49] взято из трех вставных трактатов в заключительной части Зогара, являющихся обработкой таинственной «Сифра де-Цниута»[50].

Гермафродитный «длинный лик» породил постоянно совокупляющихся отца и мать, под которыми «короткий лик» — разделенные сын и дочь, способные соединиться только спиной.

Задача мессии или даже практикующего каббалиста соединить низший лик с высшим, хотя в Зогаре грех определен как соединение разделенного Богом и разделение соединенного.

В терминологии каббалы Адам Кадмон — первобытная эманация неведомого Творца, подпитывающая светом нижележащие миры.

Словно Создатель придал идеальной и светоносной сущности человеческий вид для удобства каббалистических изысканий.

Чисто гностическим являлся посыл об исправлении мира, подразумевающий ошибку Творца и собирание рассеянных божественных искр.

В Зогаре другая сторона — равноценная часть творения, а зло необходимо для существования мира, поэтому наказан слишком праведный Иов.

Смысл человеческой жизни и всего круговорота душ не в исправлении мира, а в служении Творцу в соответствии с планом творения.

Даже просветленные праведники, пророки и чудотворцы не могли исправить мир, возникший не в результате ошибки, а божественного замысла.

Мистики не только практиковали занятия по ночам и неурочные посты, но и перевернули мировоззрение, обязав человека исправить божественную ошибку.

Каббалисты поставили перед собой невыполнимую задачу — исправление не самого себя, своего народа или даже человечества, но всего космоса.

Под влиянием подобных идей Рамхаль полагал, что Всевышний сотворил ущербный мир страданий для побуждения людей к исправлению и совершенству.

Растения и животные управляется ангелами, но человек наделен обратной связью. Верхний и нижний мир переплетены невидимыми нитями, которые можно сильно дернуть.

Подобным образом действует магия, воздействующая на сопряженную реальность по принципу рикошета.

В Зогаре взаимодействие с небесами выражено гораздо мягче и предполагает поддержку при необходимом намерении.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ КНИГИ ЗОГАР

Уникальная стилистика Зогара характерна постоянными повторами даже в одном абзаце, дублированием больших фрагментов и предложениями с непомерным количеством слов.

Так не пишут, а разговаривают без заботы об оптимальном словосочетании. Подобная живой речи стилистика соответствует конспекту устного объяснения древней традиции.

Последователи оставили некоторые хорошо прописанные описания Великого змея или неотразимой гетеры, превратившуюся в грозную воительницу.

Версия конспекта объясняет «испорченный арамейский», как писал каббалист Риканти, бедность словарного запаса, грамматические ошибки и прочие несуразности.

Убедительным примером быстрой записи лекции является «Сифра де-Цниута» с особенно плохой связью слов и труднодоступным смыслом.

Вероятное предположение о нескольких лекторах и нескольких записывающих лекции учеников снимает многие противоречия.

Один считал опасным супружеское соитие в субботнюю ночь из-за подглядывающих бесов, другой рекомендовал это время для зачатия.

Некоторые цитаты сакральных стихов совпадают с Самаритянской Торой, другие с древними сборниками толкований, третьи не имеют соответствий.

Описки исключены, именно отличия использованы для объяснений. Такая Тора существовала только во времена рабби Шимона — различающиеся свитки исчезли во II веке.

Может показаться, что некоторые фрагменты содержат полемику с каноном, но оспариваются укоренившиеся с давних времен варианты прочтения.

В переводах Зогара на другие языки видны явные несоответствия между комментарием и традиционным прочтением библейского стиха[51].

Иногда легко проследить в древних текстах вариативное понимание, чаще невероятно сложно, но во многих случаях невозможно из-за утраты значений слов.

Рамбам объяснил необходимость унификации заповедей утратой знания. Иуда Галеви писал, что мысль древних мудрецов далеко не всегда понятна.

Невозможность адекватного прочтения Торы даже с огласовками вызвала появление многочисленных средневековых комментаторов.

Ни один средневековый гений не обладал языковым потенциалом для виртуозного понимания Торы без огласовок и извлечения многочисленных скрытых смыслов.

Раши объяснял значения слов с помощью старофранцузского языка и цитировал древние сборники толкований.

У Рамбама глаголы на уровне толкового словаря. И только Ибн Эзра приводил несколько значений, отмечая трудные места.

Сравнение различных источников показывает наличие общих черт и принципиальное отличие от многогранности Зогара — продукта другой эпохи и иного образа мышления.

Литература XIII века отмечена неизгладимой печатью однозначности, напыщенности стиля и пристальным вниманием к несущественным подробностям.

Есть много косвенных признаков древнего происхождения. Например, немыслимое в средневековье насмеш­ливое отношение к вавилонским мудрецам.

Демократизм Зогара резко отличался от интеллектуального снобизма. Ибн Эзра иронично относился к предшественникам, Рамбам называл чернь недостойной упоминания, а раввинов невеждами.

В великой книге тайны творения открывают не только мудрецы, но и простые люди: бедняк, хозяин постоялого двора, мальчик, житель захудалой деревушки, торговец, погонщик ослов.

Зогар не записывался как книга вплоть до своего издания, а названия публикуемых фрагментов указывали на древнее происхождение: Мидраш рабби Шимона, Иерусалимский мидраш, Дело творения мудрецов Мишны.

Великая книга объясняла творение как одновременные метаморфозы в противоположных мирах в отличие от одномерного мышления средневековья.

Вероятно, из поколения в поколение передавалось в узком кругу записанное учениками рабби Шимона сокровенное знание.

Неизвестно каким образом Зогар попал в Испанию. Версия о находке древней рукописи на арабском рынке вряд ли заслуживает внимание.

Рамбам упоминал написанные в давние времена книги с божественными именами. Семья Калонимус пять веков хранила древние рукописи.

Рабби Шимон плакал и испытывал сомнения: если открою узнают грешники как служить своему господину, если не открою не узнают праведники[52].

Возможно, интенсивное развитие каббалы и открытие Зогара вызваны не философской экспансией, а ожиданием мессианской эпохи в начале шестого тысячелетия.

В основном корпусе прослеживается принадлежность к одной школе, но некоторые разделы подверглись обработке в средневековом литературном вкусе.

Пролог составлен из избранных фрагментов, разбавленных прославлением рабби Шимона, в разделе «Старец» описания круговорота душ сопровождаются велеречивыми восклицаниями.

За два года до первого издания Зогара в Книгу родословий Авраама Закуто вставили продуманный рассказ с драматической завязкой, противоположными мнениями и интригующим отсутствием окончания.

Из-за очевидной подделки все последующие издания книги выходили без этого фрагмента вплоть до появления в XIX веке расширенного варианта.

Фальсификатор от имени умершего автора цитировал Ицхака из Акко, которому Моше де Леон обещал[53] показать древнюю рукопись, но внезапно умер.

Оставшаяся без средств вдова клялась, что муж писал самостоятельно и отказалась от выгодного замужества дочери и сытой старости в обмен на манускрипт.

Однако ранее Моше де Леон переписал большой отрывок, полностью идентичный якобы утерянному листку, что доказывало древность рукописи.

Это шаткое мнение опровергалось авторитетным знатоком и повествование неожиданно обрывалось, оставляя возможность самостоятельного суждения.

В расширенном варианте утверждалась аутентичность почти всего написанного по-арамейски Зогара, а подделана небольшая часть на святом языке.

Убедительным аргументам жены, переданных через третьих лиц, противопоставлена клятва мудреца, не знавшего о близкой кончине.

Моше де Лион был «владельцем письменного имени» — образное выражение, давшее повод к мнению об использовании заклинаний или автоматического письма.

Авторство приписано рабби Шимону для высокой цены, но покупатели наверняка требовали показать древнюю рукопись. Вряд ли простая мысль пришла в голову одному Ицхаку из Акко.

Мудрец оставил семью в нужде, поскольку не продавал, а «давал тем, кто понравится» — бескорыстно распространял среди достойных людей.

Первые издания сопровождались энергичными протестами ряда известных раввинов, требовавших изъять из обращения вредную книгу.

Издатели добавили к основному корпусу некоторые разделы в том числе трактат с описанием сфирот для согласования с каббалой.

Наиболее подробный каббалистический комментарий к Зогару оставил Моше Кордоверо, обучавший Хаима Виталя и других мистиков Цфата.

По словам Виталя миссия Ари заключалась в открытии тайн мироздания избранному ученику, чья душа воплощалась во всех значительных библейских персонажах и в великих мудрецах[54].

В озере открылся колодец Мариам и глоток волшебной воды наполнил сокровенным знанием о невыразимых словами небесных тайнах.

Душа ученика получила дополнительную силу у могил древних мудрецов, а небесный голос санкционировал открытие истины.

При таких чудесах можно сподобиться личного откровения или достичь иного уровня мышления, а не писать толстые тома и создавать сложные каббалистические системы[55].

Виталь якобы получил тайные коды для каждого абзаца: название сфиры, лика, положение луны и множество других параметров.

Это также нелепо, как если бы мастер дзэна объяснял, как достичь просветления, а не дал палкой по голове нерадивого ученика, чтобы в возникшем сиянии разглядел некоторые извилины.

Малоубедительное свидетельство противоречит сути великой книги, требующей мышление необычного склада, а не объяснение по частям.

Абсолютное знание после глотка из чудесного источника сделало бы ненужными многолетнее обучение во сне и передачу необъяснимой истины схемами и формулами.

Занятый в лавке даже будучи смертельно больным Ари не мог за полтора года объяснить сложно детализованное учение, изложенное Виталем в многочисленных томах за 30 лет.

Великий мистик не написал ни одного слова, поскольку все явления взаимосвязаны и мысль об одной вещи переполняла сознание тяжестью всего мира.

Панорамное мышление не позволяло писать, тем более объяснять или даже мыслить в тесных каббалистических рамках.

Неспособный быть учителем визионер жаловался на непонимание и ограничивался указанием корня души или определенного фрагмента книг.

Занятия в каббалистическом кружке от его имени вел Виталь — единственный продолжатель из всех 30 поименно названных учеников.

Приемник взял с участников письменную клятву о неразглашении включая тайны открытые рабби Хаимом при жизни великого Ари[56].

Виталь не нашел достойного кандидата и остерегался публиковать свои сочинения, основанные на теософии Кордоверо и личных идеях, частично инспирированных Ари.

Мистик покрыл имя учителя и свои незаурядные труды чарующим покровом тайны, отказался от авторской славы ради слухов о своем избранничестве.

В 1587 году брат лежащего три дня в беспамятстве Виталя за огромную сумму выкрал рукописи, переписанные сотней писцов, а больной сразу выздоровел.

В предисловии к Вратам святости Виталь писал, что скрывает тысячи тайн мира, а открывает для достойных лишь узкий как игольное ушко вход.

После смерти наиболее важные откровения были положены в гроб, но через два года последовали вызвали дух мудреца и получили разрешение вскрыть могилу[57].

Авторитет Ари основательно закрыл великую книгу на многие века, поскольку вместо божественных тайн стали изучать движение и онтологию сфирот.

Еще в древности создано множество условностей для замены непонятной простоты доступными сложными формулировками, хотя следовало пытаться постичь божественную мудрость.

Единственный адекватный комментарий сакрального текста объясняют одним искусственным способом, отличающийся от оригинала как анатомическая схема гомункулуса от живого человека.

Невозможно представить, что столь объемная книга со всевозможными глубокими толкованиями содержала только лишь зашифрованную динамику сфирот.

Невероятно сложный для понимания Зогар вряд ли стал более понятным после пассажей типа «малхут поднялась в бина».

Даже простая информация трактовалась иносказательно, если «рабби такие-то шли в Лод» — это не рабби, они не шли и наверняка не в Лод.

Идра рабба[58] и завершающая книгу Идра зута[59] являлись интерпретацией Ситра ди-Цнеута и сами были интерпретированы каббалистами.

Миньян[60] из рабби Шимона и 9 его учеников составили 10 сфирот, а слова «одна опора» означали неустойчивое вертикальное расположение.

Великий учитель, символизирующий сфиру кетер, посадил возле себя рабби Элазара и рабби Абу, обозначив формирование древа сфирот.

Избранники испытали дрожь в коленях, поскольку почувствовали явление ангелов не в явном виде, а сквозь уровни душ, подготовленных длительным обучением.

В конце собрания три ученика умерли, поскольку перенесенное в бессознательные сферы сознание не вернулось после обсуждения божественных ликов.

После смерти рабби Шимона не следовало ожидать новых откровений: «Не будет подобного поколения до прихода царя мессии, когда Тора возвратится в свое древнее состояние» (Зогар, Приношение 383).

Зогар постоянно призывает открывать новые смыслы, повторяемая инвектива «горе запечатанным людям» относится к ученым, предпочитающих слова человеческие, а не откровение Бога.

После всеобщей амнезии даже мудрецы утратили понимание истины: «Лучше бы мне умереть в то время с теми тремя, и не видеть этого перевернутого поколения» (Зогар, И был жив 128).

Пророк Исаия писал, что нет разницы между учеными и безграмотными людьми, поскольку запечатана не Книга, а сознание[61].

Для постижения истины нужно отказаться от всех стереотипов, но люди готовы верить во все, что угодно, кроме слов Всевышнего.

В Европе огромным успехом пользовался учитывающий требования конъюнктуры Израиль Саруг, инициировавший появление христианской каббалы.

Саруг долгое время считался самозванцем, но затем ученые предположили передачу раннего лурианского учения, то есть за полтора года Ари успел разработать два варианта.

Бешт повторил тезис о невозможности объяснить истину — в его сердце понимание Торы и Зогара было в сто раз больше, чем можно выразить словами.

Великий мудрец долгие годы казался тупым ленивым и никчемным человеком — истинный праведник не принадлежит этому миру.

Бешт личным примером основал удивительное движение хасидов, преобразивших радостным служением Богу местечки Восточной Европы.

Воюющий с сабатианством Яков Эмден предположил, что к первоначальной рукописи добавлены некоторые разделы в период гаонов и более позднее время.

Повторяемые многими критиками аргументы Эмдена при определенном остроумии обращаются в противоположное доказательство.

Немногие инородные слова[62] появились из-за многократной переписки. Добросовестные средневековые издатели извинялись за многочисленные ошибки переписчиков.

Нельзя одновременно предполагать тщательное шифрование огромной книги для скрытия каббалистических терминов и вопиющую небрежность.

В доказательной цитате об упоминании христианства и ислама[63] написано о двух народах, близких к единству с Израилем, а не о двух религиях.

В неубедительном аргументе о крестовых походах упущен конец цитаты «Святой землей не овладеют» — в XIII веке нельзя не знать о завоеваниях крестоносцев.

Критики не использовали слова о вручении Святой земли за заслугу обрезания арабам, поскольку они будут препятствовать возвращению евреев, а этого не было до XVI века, поэтому оба стиха предсказывали будущее.

После появления лжемессий изучение Зогара разрешали только женатым мужчинам старше 40 лет, хотя в раннем возрасте сознание еще не закостенело в стереотипах.

Убеждение о создании столь глубокого и разнородного труда в течение многих веков[64] поколебала публикация в XIX веке подлога в Книге родословий.

Ученый мир поверил в авторство Моше де Лиона, названного историком Герцем полуграмотным шарлатаном, умевшим писать легко и красиво[65].

Шолем создал систему подгонки и ложной интерпретации фактов под свою концепцию с обвинениями в безграмотности, непонимании источников, мистификации и эпатаже.

Великая книга рассмотрена как работа нерадивого студента. С такой логикой можно и Творца обвинить в необразованности и некомпетентности.

Предложен невероятно пластичный образ автора с массой противоположных свойств для объяснения многочисленных противоречий гипотезы.

Гениальный интерпретатор наивно не понимал разницу между древним и современным языком, старинной формой и проповедью XIII века.

Стилистика то прозрачно великолепна, то вымучена, то напыщенно риторична, то незамысловата до убожества, то многословна, то загадочно лаконична.

Шолем полностью пренебрег глубоким смыслом и заявил, что влияние книги вызвано только лишь «торжественным» арамейским языком[66].

Комментарий Раши бездоказательно отнесен к основному источнику, хотя нет никакого сходства — понимание стихов значительно отличается.

В трудах Моше де Лиона найдены «некоторые философские элементы», поэтому «он был последователем и непосредственно основывался на взглядах Рамбама»[67].

Зогар объявлен обобщением и завершением каббалистической мысли — Моше де Лион переработал до неузнаваемости труды всех средневековых авторов.

Доказательством служит ссылка на сборник древней Агады, толкование на один стих из Книги Иова или упоминание первичной точки.

Достаточно сходной темы или общего термина — «другая сторона» или «эманация», чтобы стать «основным источником» или «испытать влияние».

Шолем нашел зависимость от францисканцев, а его предшественники установили связь с гностицизмом, парсизмом и Ведами — так можно найти связь с чем угодно.

Проницательность исследователя позволяла анализировать даже умалчиваемое, а явные отличия от средневековых авторов объявлены курьезами.

Все доказательства раннего происхождения книги названы «фантазиями», зато горы похожи на Кастилию, хотя нет никаких описаний ландшафта.

А рассказы пребывавшего в мире грез Виталя о чудесных взаимоотношениях с божественным учителем носят «безошибочную мету подлинности».

Обширные цитаты из Зогара в посланиях гаона Гая отвергнуты с поразительной легкостью — подделка. Моше де Леон все сам написал и все сфальсифицировал.

Гипотезу Шолема подвергли критике его ближайшие ученики. Либес предположил создание Зогара несколькими поколениями испанских каббалистов с использованием неизвестных источников.

Это не подтвержденное документами мнение напоминает постановление ООН, учитывающее интересы всех сторон, но не решающее проблему.

(окончание)

Примечания

[*] Книга Ярослава Ратушного «Небесная конспирология» выпущена издательством «Еврейская Старина» в сентябре 2021 года. Ссылку для заказа книги можно найти в «Киоске»: https://7i.7iskusstv.com/kiosk/kiosk_avt/

[2] Хагига 2:1.

[3] Гностики утверждали, что вместо Христа распят Симон из Кирены.

[4] Во многих мифологиях есть мотив нежизнеспособных первых людей.

[5] Впрочем, и манихеи уничтожали «людей тьмы» — уйгуров, не желавших принимать учение света и добра.

[6] 1240 год.

[7] По иудейским представлениям срок реальности 6000 лет.

[8] Аббревиатура: божественный рабби Ицхак, есть и другие варианты.

[9] В описании Виталя даже могущественные духи не осмеливались говорить в его присутствии.

[10] Рациональная версия: просто сбежал.

[11] Прозвище крестившихся евреев в Испании и Португалии.

[12] Давид не знал ни одного языка, кроме иврита, и был полностью несведущ в географии и политике.

[13] Крупный исследователь еврейского мистицизма.

[14] Аббревиатура: рабби Моше Хаим Луцато.

[15] В те времена книга стихов была большой редкостью из-за дороговизны издания.

[16] В Цфате появление небесных посланцев было обычным явлением.

[17] Холостяки вызывали особое подозрение.

[18] Пригород Гамбурга.

[19] Зогар, в отличие от практиковавших отключение сознания мистиков Колесницы, требует полную мощь мышления.

[20] Есть мнение, что грешников сожжет не геенна, а выходящий из тела огонь.

[21] Рай или совокупность знаний.

[22] Хагига 14 Б.

[23] По мнению Виталя рабби Акиве помог Всевышний.

[24] В наше время пытаются совместить с Эйнштейном и теорией Большого взрыва, а новый гений вновь изменит мировоззрение.

[25] Духовный лидер, глава академии в Вавилоне.

[26] В оригинале «Шиур кома», трактат описывает невообразимые размеры тела Бога во много раз превышающие размеры вселенной.

[27] Хагига 2:1.

[28] Числовые значения слов, перестановки букв и различные аббревиатуры.

[29] Вероятно, столь изощренный ум мог безошибочно в путеводителе незнакомого города отыскать чердаки с привидениями и подвалы с зарытыми кладами.

[30] В оригинале Сефер Йецера.

[31] Слово имеет множество образуемых из одного корня значений: книга, письмо, рассказ. счет, граница, сапфир или сфера, как утверждал философ и мистический поэт Габироль.

[32] В вариативном прочтении не только буквенные, но и числовые носители информации.

[33] Иуда Хасид запрещал ученикам публиковать труды под своим именем, чтобы их дети не имели повод для гордости.

[34] Некоторые разделы существенно отличаются стилистикой и глубиной толкования.

[35] Первый в истории робот.

[36] Основатель знаменитой школы в Суре, единственный, кого называли Учитель как имя собственное.

[37] Крайне натянутое и претензионное прочтение: праведники могли сотворить миры.

[38] Распространенное прочтение: возвратись в прах, то есть один мудрец без причины создал голема колдовством, а другой разрушил.

[39] О различных значениях слова «бара» писал в комментариях Ибн Эзра.

[40] Обсуждалось: голем — человек или вещь, убийство ли его разрушение и прочие гипотетические проблемы.

[41] Рабби Элазар из Вормса оправдывал нарушение запрета духовным оскудением поколения после погромов крестоносцев.

[42] Слово означает сияние.

[43] Так же подобно корове на пастбище лежит грех в стихе Быт. 4:7.

[44] Литература XIV и XV века была намного слабее.

[45] Рамхаль понимал разбитие сосудов как порчу.

[46] Мудрец и мистик, легендарный создатель голема Маарал привел притчу о слуге, желавшим склеить осколки разбитой царем вазы.

[47] Буквально: нет конца.

[48] Врата святости.

[49] В оригинале парцуфим.

[50] Книга сокрытия.

[51] Часто только по комментариям можно догадаться о прочтении стиха.

[52] Моше де Лион испытывал подобные сомнения.

[53] Во втором варианте поклялся.

[54] Виталь был даже реинкарнацией Рамбама для искупления пренебрежения каббалой.

[55] Виталь писал комментарий к Зогару еще до знакомства с учителем.

[56] Текст клятвы свидетельствует, что при жизни Ари учительствовал Виталь.

[57] Существует легенда о неизданной рукописи, передаваемой из рук в руки посвященными каббалистами.

[58] Большое собрание.

[59] Малое собрание.

[60] 10 евреев, необходимых для коллективной молитвы.

[61] Ис. 29:11.

[62] Эмден приводил португальское слово и прочую терминологию в добавленных издателями разделах.

[63] Шолем усмотрел даже нападки на эти религии.

[64] Приводились аргументы, что Мидраш рабби Шимона бар Иохая упомянут в Талмуде, а текст «Тайны Шимона бар Иохая» был известен в XI веке.

[65] Трудно представить, что Герц читал Зогар и не обратил внимание на чудовищную стилистику и крайне сложный для понимания текст.

[66] Если арамейский язык придал аромат древности, зачем распространять в конце XIII века в основном написанный на иврите раздел?

[67] Единственный аргумент несуществующей связи: трактовка язычества как поклонения звездам — восходит к Агаде.

Print Friendly, PDF & Email
Share

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *