©"Заметки по еврейской истории"
  ноябрь-декабрь 2022 года

 330 total views,  4 views today

Интересно, что на Ближнем Востоке нет нигде ни единой будки, в которой бы боролись за независимость Шотландии. Ни одна душа там не озабочена шотландцами. Отчего же шотландцы так заботятся о палестинцах?

Тувиа Тененбом

УКРОЩЕНИЕ ЕВРЕЯ.
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ОБЪЕДИНЕННОМУ КОРОЛЕВСТВУ

Перевод с английского Минны Динер

(продолжение. Начало в № 5-7/2022 и сл.)

Время Наблюдать за Птицами, Муравьями, Котами и Крысами

Тувиа Тененбом

Тувиа Тененбом

Пока я еду, я задаю себе неизбежный вопрос: Что за люди, кроме мюнхенской дамы едут в Грантаун на Спей? И ответ неожиданный: Виктория. Да-да, Королева Виктория, пра-пра-пра-бабушка Герцога Ратсийского. Судя по её собственному дневнику в записи от 4 сентября 1860 года она остановилась в гостинице теперь известной, как Grant Arms Hotel, и ей там понравилось. Вот что она писала: «Мы поднялись по маленькой лесенке и нам показали нашу спальню — очень маленькую, но чистую. Там стояла огромная кровать с балдахином, которая занимала почти всю комнату.» Я подъезжаю к отелю и мне показывают комнату Королевы Виктории. Я уже останавливался в комнате Черчилля, в комнате Клинтон, теперь черёд прикоснуться к Королеве.

Я укладываюсь на кровать с красновато розовым балдахином, представляя себя Королевой Викторией, и начинаю думать о своих царственных пра-пра-правнуках. Все они здоровы, образованы, любимы, прекрасны, неотразимы, умны, сексуальны …и никого из них не зовут Чарльз.

Я не знаю почему, но мне не нравится этот Герцог.

Во всяком случаю я вскоре встаю, выхожу из комнаты и осматриваю всё вокруг: коридор, лестницу. И я замечаю бесконечное множество картин, висящих повсюду, а на них изображены птицы. Вскоре выясняется, что этот отель специализируется на активистах наблюдения за птицами, которые приезжают сюда в Grant Arms на ночлег.

Наблюдатели птиц! Что мне делать с этими наблюдателями? У меня есть орёл, и мне не нужны другие птицы!

Но я уже здесь, и мне следует попробовать войти в колею.

Уже вечер, и люди, целый день наблюдавшие за птицами, собираются на встречу с экспертом, экспертом по птицам. Я присоединяюсь к собранию и усаживаюсь рядом с птичьими наблюдателями и спрашиваю эксперта, не мог бы он быть любезен объяснить мне психологический облик наблюдателей за птицами. Что движет ими? Почему они наблюдают за птицами а не… за муравьями, или котами, или, например, крысами?

О, что за причуды! Любители птиц совсем недовольны моими расспросами. И они один за другим уходят. Но остаётся один англичанин. Англичане, вероятно, имеют более толстую кожу и не оскорбляются так скоро.

Да, но я не уверен. Англичанин остался, но с целью поспорить со мной. Он говорит, что наблюдение за птицами — замечательное занятие, и поэтому, чтобы объяснить это увлечение, не требуются никакие психологические анализы.

Мне подумалось, что этот человек вероятно может стать прекрасным собеседником. И я подкидываю ему тему, которой одержима английская пресса в эти дни, известная на этом острове как «антисемитский скандал». Я спрашиваю его:

— Что значит антисемитский скандал? Судя по сообщениям в медиа, ведущая Лейбористская партия и её лидер Джереми Корбин, похоже, основывает свои взгляды на глубоких антисемитских чувствах. Откуда они это знают? Лидер Лейбористов и некоторые члены ниже рангом неоднократно замечены в течении какого-то времени в многократных расистских комментариях, которые распространяют, инфицируют ненависть к евреям.

Что вы думаете по этому поводу?

— Это не новая проблема. Антисемитизм не уникальное явление для лейбористов, даже британцев. И он существует во всём мире. Следовательно, некоторые члены Лейбористской партии, которые являются частью мира в целом, могут тоже быть антисемитами. Вот так. Но Джереми Корбин не антисемит. Точка.

— Почему люди ненавидят евреев? — спрашиваю я у англичанина. И он отвечает:

— Из зависти. Евреи — отличные финансовые менеджеры, и люди им завидуют.

Ладно, пусть больше наблюдает за птицами.

На улице возле отеля я встречаюсь с человеком-наставником по наблюдению за птицами. Его можно нанять за 200 фунтов в день и он поможет следить за птицами. Я спрашиваю у него, есть ли у шотландских птиц какое-то мнение по двум очень важным вопросам, которые требуют глубокого анализа: Брексит и Независимость Шотландии. Этот наставник, шотландец без чувства юмора, не думает, что это смешно и бежит в отель пожаловаться менеджеру на меня. Он требует, чтобы меня исключили из всех мероприятий по наблюдению за птицами.

Но вы не беспокойтесь за меня, мой орёл шепчет мне на ухо: «Я тут, я с тобой!» А я ему: «Эй, орёл! Ты всегда был здесь, или прилетел только сейчас?»

Мой орёл не отвечает на этот вопрос.

«Если ты хочешь понять шотландцев и их ментальность», — шепчет он мне опять — «тебе следует посетить место Калладенской битвы 1746 года, что возле города Инвернесс. У них там есть прекрасный музей, и ты обогатишь свои знания, если посетишь его.»

Та-ак, мне любопытно. Я проверяю по Гуглу, главного специалиста нашей эры, где находится это место. Сразу появляются отзывы трёх человек. Один из них советует пойти в музей потому, что «там сэндвичи, пирог и колбасный рулет были свежими и вкусными.» Другой пишет:» Вся семья получила удовольствие от прекрасного интерактивного исторического урока.» Третий говорит: «Кафе чистое и предлагает много разной еды.» А мой орёл говорит: Не обращай внимания на них. Просто езжай на поле битвы. И я еду к Калладенскому полю битвы.

Диетическая Кола Прекрасна

Первым, что я увидел, это не сэндвичи, колбаса или другая еда. Я увидел поле, зелёную траву на нём и флаги — красные и синие. Красные указывают на британские войска, а синие — на войска якобитов. И там есть еще и здание музея. В музейных брошюрах сказано: «16 апреля 1746 года Восстание Якобитов пришло к жесточайшему противостоянию и вылилось в серьёзнейшую битву в британской истории. Сторонники Якобитов в попытках восстановления монархии Стюарта на британском троне, объединились, чтобы бороться с правительственными войсками Герцога Кумберлендского. Это стало последним тщательно подготовленным сражением на британской земле, и менее, чем через час около 1600 человек были убиты — 1500 из них были якобитами.»

Тут еще предлагается 4х-минутный фильм, который демонстрируется на четырёх стенах в пустой комнате. В нем представлена реконструкция битвы. Фильм не весёлый.

Я встречаюсь с Раймондом, музейным работником, одетым в костюм «Хайландского джентльмена» того времени, с карманными часами, бриджами и мечём.

Мы выходим на поле битвы.

— Что бы Вы сделали со мной, если бы мы встретились на поле битвы и я, к примеру, забыл свой меч ?

— Я бы раскроил Вашу голову пополам.

— Какое замечательное сравнение. А что бы Вы сделали с моим телом?

— Оставил бы там, где оно есть.

— А Вы ведь джентльмен. А что значит быть джентльменом?

— Высшее классовое положение в обществе. Ты владеешь собственностью, и у тебя много денег.

Мы поговорили ещё немного. Раймонд знакомит меня с главой Шотландской истории: британским правительством были приняты законы, которые ущемляли права Хайландцев. Эти законы позволяли британским солдатам маршировать по всему Хайланду и воровать всё, что захочется у кого угодно. В результате всего за четыре года после Калоденской битвы 30 000 мужчин, женщин и детей умерли от болезней, связанных с голодом.

Он говорит об этом так, словно это было вчера. В какой-то мере так оно и было.

Раймонд, реальный житель Хайланда, говорит, что начиная с 1746 года и до 1950 людей Хайланда унижало и притесняло Британское правительство. Его собственная бабушка, — рассказывает он — была наказана за то, что кто-то услышал её говорящей на гэльском языке в школе.

Да, это не весело.

— Сегодня лишь 1% людей разговаривает на гельском языке, — говорит Раймонд, пытаясь сообщить мне, что он как раз знает его, в отличии от 99% людей, которые не говорят на языке своих предков. Именно с этого самого момента я стал лучше понимать людей Шотландии, много поколений которых порабощали, унижали и наказывали за то, что они говорили на своём родном языке, за то, что они носили свои килты, и вообще за то, что они были теми, кто они есть. Это очень чувствительная рана, которая долго не заживает.

Я иду в кафе и разговариваю с официантами. Я спрашиваю у них что значит быть шотландцем? Они отвечают, что это чувство гордости и большое чувство юмора. Но мне не смешно.

Для себя я беру сэндвич, чашку кофе, кусок пирога и Диетическую Колу. Кола очень хороша.

Мой визит сюда подходит к концу. Прямо перед тем, как уйти, я узнаю, что местный Совет Хайланда только что информировал публику, что «каждый житель Хайланда имеет возможность собраться вместе, чтобы отметить столетие окончания Первой Мировой войны, для чего состоится шествие со свечой от Инвернесского Собора до Старой Высокой Церкви, где состоится специальное памятное богослужение.»

Шотландцы, по крайней мере эти шотландцы, похоже, любят праздновать битвы, войны и перемирия.

Лично мне не понятно зачем они празднуют окончание Первой Мировой войны, после которой была ещё и Вторая мировая война, которая была еще хуже. Но я заинтригован их памятным настроением, и, поскольку Инвернесс находится недалеко от Каллоденского поля битвы, я решаю поехать туда.

Пошли ей Победного, Счастливого и Славного

Я приезжаю чуть за полдень и вижу здесь мужчин и женщин в традициональных одеждах, плюс четырёх лошадей, которые маршируют от одной церкви к другой, держа в руках свечу, которая была зажжена четыре года назад в Старой Высокой Церкви, после чего она была перенесена в Собор Инвернесса. В память о Первой Мировой Войне, которая длилась 4 года, с 1914 до 1918, эта свеча теперь возвращается назад к Старой Высокой Церкви, через четыре года после её зажжения. Каким образом может свеча гореть четыре года? Почтенный Питер Ниммо из Старой Высокой Церкви, принадлежащей Церкви Шотландии, объясняет мне, что свеча горела 4 года «духовно».

Когда процессия заканчивается я иду к церкви и слышу национальный гимн «Бог, Храни Королеву.»

Бог, Храни Королеву!
Долгих лет нашей благородной Королеве!
Бог, храни Королеву!
Пошли ей победного,
Счастливого и славного
Долгого царствования над нами,
Бог, храни Королеву…

Само богослужение состоит из чтения избранных библейских пассажей, которые включают в себя такие строчки:

«Смотри, Он, который хранит Израиль, не дремлет, не спит», и еще «Чтобы выйти из Сиона следуй четырём командам и слову Господа из Иерусалима.»

Эти люди из Шотландской Церкви должны бы любить евреев, говорю я себе, и после службы, я сажусь сo священником для беседы. Я спрашиваю у него: «Что значит быть шотландцем?»

— Мы — люди, которые твёрдо верят в то, что все равны. У нас есть фраза: Мы все — дети одного Бога.

— Но идея того, что «все равны» — это то, что мы постоянно слышим в США. Это интернациональная концепция, а не шотландская.

— Я бы сказал, что американские идеи демократии и равенства пришли от шотландцев, хотя бы частично.

— Если суть того, чтобы быть шотландцем это идея равноправия, то разрешите мне спросить Вас вот о чём: Здесь в Шотландии есть еврейская община, которая умирает, уменьшается…

— Это действительно так.

— …частично из-за того, что им приходится бороться с Церковью Шотландии. Они были совершенно оскорблены церковным документом «Наследие Авраама».

— Да.

— Скажите что-нибудь об этом документе.

— Этот документ появился несколько лет назад и стал причиной оскорбления. Это была попытка Церкви иметь дело с реальностью, связанной с тем, что происходило на Святой Земле, и в документе были такие вещи, которые не должны были быть там.

— С Библейской точки зрения, считаете ли Вы, что государство Израиль принадлежит евреям?

В этом месте преподобный просит меня остановить звукозапись беседы.

Ну что, орёл, ты видел, что только что произошло? Мой орёл не отвечает.

Бери Мою Жену, Оставь Мне Мой Виски

Сегодня, в одиннадцатый день одиннадцатого месяца года, в одиннадцать часов утра, в День Перемирия более тысячи человек собираются возле Военного Мемориала в Инвернесс, чтобы отметить сотую годовщину окончания Первой Мировой Войны.

Громко и чётко голосом, который слышен и на другом берегу реки Несс, какая-то женщина обращается к толпе:

«Когда вы пойдёте домой, расскажите им о нас и скажите, что за ваше Завтра мы отдаём своё Сегодня.»

Джордж, настоящий английский джентльмен, не идёт никуда. Он находится в ближайшем отеле и не собирается посещать эту церемонию. Если бы это проходило в Лондоне, по его словам, он бы посетил церемонию перемирия, но не в Шотландии.

— Почему вы, Британцы, отмечаете событие, которое произошло 100 лет назад?

— Чтобы вспомнить павших. А еще это хорошо для туризма. Таким образом мы зарабатываем много шекелей.

— Шекелей? Вы — еврей?

— Нет, я англичанин.

— Почему же Вы говорите о шекелях?

Джордж не отвечает на вопрос, а я не могу ответить за него. Но уже давно я стал замечать, что некоторые люди употребляют слово Шекель, которое означает Израильскую валюту, когда они говорят о деньгах, поскольку, как все мы знаем, евреи умеют обращаться с деньгами.

Сам Джордж в финансовом плане вполне благополучен и благодарит за вопрос. Он занимается недвижимостью и у него есть личный шофёр. Где-то он покупает, а где-то продаёт. Жизнь хороша! В прошлом у него был отель, которым он владел совместно с партнёром. Но потом случился роман у его жены с его партнёром и оба голубя любви выгнали его вон.

Джордж спрашивает меня, что я делаю в этой части земли?

— Я пытаюсь разобраться в Британской культуре.

— В Шотландии? Британия — это Англия. А остальные (Шотландия, Северная Ирландия и Уэльс), они свалились нам на шею.

Джордж любит Королеву Елизавету. Он говорит, что отдал бы жизнь за неё. Он терпеть не может принца Чарльза, который претендует на трон, потому что он не «настоящий мужчина», и идиот в придачу. Но, если Королева умрёт и Чарльз взойдёт на трон, он отдаст жизнь и за него. «Нам бы объявили: Королева мертва, да здравствует Король!»

— А будете ли Вы всё еще думать о ней после её смерти?

— Нет.

— Как же Вы можете вычеркнуть из памяти человека, за которого Вы готовы отдать жизнь?

— У вас нет Королевы, — говорит он мне, — И именно поэтому Вам не понять отношений англичанина с его Королевой. Чтобы это понять, надо быть Британцем.

Я перехожу ту сторону, где люди собрались у Мемориала, а это в пяти минутах ходьбы отсюда и присоединяюсь к стоящим там людям.

Знакомлюсь с Галвином, 17-летним учеником Каллоденской Академии.

— Что ты знаешь о Каллоденской битве?

— Немножко знаю.

— Тогда расскажи мне о Каллогенском поле битвы.

— Я не уверен.

Впереди я замечаю четырёх молодых солдат — трёх мужчин и одну женщину. Один из них служит в пехоте, а остальные ребята — моряки.

— Служба в армии обязательна?

— Нет, нет. Это по желанию, — отвечает пехотинец.

— Если ты служишь по своей воле в американской армии, ты получаешь зарплату, образование и о тебе заботятся, включая оплату университетского образования. Есть ли у вас что-нибудь подобное?

— Я бы сказал, что это разумно. Они-таки поддерживают вас в плане образования, но я бы сказал, что плата далека от оплаты поп-звезды… Но этого достаточно, она разумна.

В это время один из солдат отходит, видимо разочаровавшись. Я игнорирую его и продолжаю говорить с пехотинцем.

— Именно по этой причине Вы служите в армии?

— Да, да, разумеется. Но еще из патриотизма.

— А что это значит для Вас?

Женщина-солдат отвечает:

— В памяти о каждом, кто отдал свою жизнь за то, чтобы мы жили сегодня.

— Но сегодняшнее мероприятие вспоминает солдат, которые погибли 100 лет назад. Они даже не знали Вас.

Услышав это, солдат-пехотинец, говорит своим товарищам, что я «левый» и быстро уходит прочь, а остальные присоединяются к нему.

Если эти люди представляют Шотландское общество, то Шотландии лучше забыть свои мечты о независимости, потому что эти люди не способны осуществить её.

Только пожалуйста, не говорите то, что я только что сказал страстному шотландскому журналисту Брюсу.

Я встретился с Брюсом в пабе, где он сидел с шестью другими музыкантами, которые играют традиционную шотландскую музыку. В перерыве между песнями он делится со мной тем, как он зол на Вестминстер и на Англию в целом. Англия столетиями порабощает Шотландию и пора положить этому позору конец. Англичане ненавидят шотландцев, поэтому шотландцы не должны петь «Боже, храни Королеву». В Британском гимне был раньше шестой куплет, в котором был призыв крушить шотландцев. Англичане больше его не поют, так как это против духа времени, но ненависть к шотландцам всё еще осталась.

— А как звучит шестой куплет, Брюс?

И он поёт:

— Награди, Господи, маршала Вейда
Чтобы у него была могущественная поддержка,
Которая принесёт победу.
Пусть он утихомирит бунт,
И как потоком вод
Будут раздавлены мятежные шотландцы.
Господи, храни Короля!

Брюс говорит, что этот куплет был первой песней, «когда крошка Принц Чарли ступил на шотландскую землю.» Крошка Принц Чарли, также известный, как Молодой Претендент, был побеждён в битве на Каллоден.

Брюс дымится уже от количества выпитого.

За другим столом другой пламенный шотландец исполняет песню о том, как шотландцы любят свой виски. Там такие слова:

Заберите нашу работу
Заберите дома наши
Или что-то другое:
Жену, семью и друзей
Оставьте нам лишь наш Глинс!

Джордж, шекелевый человек, взорвался бы от возмущения, если бы был здесь.

Когда я ухожу от шотландцев, навстречу мне идет пожилая английская леди. В её юные годы она была стюардессой, и она помнит полёты через моря, особенно в Бейрут.

— Я видела Палестинские лагеря беженцев. Было очень грустно видеть бедные семьи, которые лишились родины.

Мой орёл показался на неполную минуту, хлопает меня по ягодицам и шепчет: «Отправляйся к монстру.» И немедленно улетает.

Почему такая спешка? Куда он летит? Я не знаю. Может, в Палестину.

И я еду к монстру.

Моя Жена — Дракон

Примерно за шесть лет до рождения Пророка Мухаммеда, основателя Ислама, и за столетие до кончины Мартина Лютера Кинга, основателя Протестантского Христианства, один ирландский миссионep, Св. Коламба, столкнулся с чудовищем в местечке с названием Лох Несс. Пролетели столетия, каждый слышал об М&М ( разноцветное драже), но никто не слышал о чудовище, и Священное Чудо Св. Коламба было почти стёрто с лица земли.

Но потом, как всегда, когда что-то плохое сменяется чем-то хорошим, случилось другое чудо, когда чудовище решило опять показаться. Точная дата его появления считается 14 апреля 1933 года ровно в 3:00 дня, о чём местный менеджер отеля Алди Маккей должным образом доложил в газете Enverness Courier, где чудовище было названо монстром. С тех пор никто не говорит о чудовище, а только упоминает монстра.

Год за годом люди приезжают с разных концов света к Лох Несс в надежде поймать хотя бы намёк на монстра, которого прозвали Несси, и число любопытных не уменьшается. Только за прошлый год миллион человек приехали в Лох Несс и возбуждённо искали Несси. А жители Лох Несса, разумеется, тоже возбуждены и счастливы. В прошлом же году, рассказывает мне человек по имени Вилли Камерон, охотники за Несси внесли в местную экономику 41 000 000 Фунтов стерлингов. Сам Вилли занимается маркетингом, продажей, развитием Лох Несса и работает в компании Коббса, в портфолио которой включено всё, что бы вам не вздумалось иметь от Шотландии, включая кафе, рестораны и четыре отеля в районе Лох Несса.

По правде говоря, невозможно представить себе лучшего места для монстра, чем Лох Несс — прекрасное длинное глубокое голубое озеро, которое картинно окружено горами, вершины которых соприкасаются c разной формы облаками, и холодными ночами. Здесь из каждого угла озера дуют неприятные ветры, и множество животных свободно снуют вдоль берегов. Это, как мы видим, отличное место пребывания для разного рода демонов, фей, драконов и монстров.

У ирландцев есть гномы, а у шотландцев — монстр. Почему нет?

Местные люди говорят, что Несси это не он, и не оно, а она. Да-да, она женщина, монстр женского рода. Некоторые шотландцы уверяют, что никакой монстр-мужчина не смог бы сохраниться в течении тысячелетий в Шотландии. Они, наверно, знают о чём говорят.

Ян, экскурсовод везущий на лодке по озеру всех верующих в Несси — настоящий эксперт по монстру. Я спрашиваю его:

— Видели ли Вы женщину-монстра?

— Да, каждое утро. Это моя жена, — следует ответ.

— Ваша жена??

— Хорошо, ну не буквально. Моя жена из Уэльса, она — дьявол.

Ну, наконец-то нашёл шотландца со специфическим чувством юмора.

Через дорогу, напротив пристани, настоящего порта вхождения в мир Несси, находится Отель Клансмен, где можно приобрести всё, что связано с Несси: куклы, одежду, кружки и различного сорта и вида «бубкес» (всяческую ерунду).

Снаружи, прямо перед входом вы можете увидеть Несси персонально. Что-то вроде. Это её изваяние. Она же создание моря, полу-рыба, полу-животное, а всё остальное, это то, как вы себе её представляете.

Я захожу в гостиницу поговорить с Вилли — главным продавцом Несси в ЕС. Мы сидим за чашкой кофе, стаканом Диетической Колы и двумя пирожными в форме Несси. Когда я спрашиваю у него, когда Несси впервые показалась в водах Лох Несса, он не задумываясь процитировал дату: До Христианства, в 500 г. н.э. Я говорю ему, что 500 год н.э. — это уже при Христианстве. Вы имели ввиду 500-й год до н.э.? — спрашиваю я его.

Да, говорит он, до н.э. Ай, какай разница, 500 лет туда, 500 лет сюда. А 41 000 000 Фунтов всё равно же текут.

Этот Вилли должен бы стать переговорщиком по Брекситу между ЕС и ВБ. С ним за столом Брексит стал бы гораздо более развлекательным. ЕС, ВБ, ВБ, ЕС, какая разница? И я спрашиваю этого потенциального шефа по переговорам:

— А Вы верите, что в Лох Нессе действительно есть монстр?

— Без тени сомнения, — отвечает мне он совершенно не колеблясь.

— А Вы лично видели монстра своими глазами?

— Да я видел. Видел что-то очень-очень странное. Я даже снимал это.

— Что именно Вы видели?

— Что-то под водой. Ветер дул в разных направлениях: с востока на запад, с запада на восток. А это существо передвигалось посередине Лоха под водой и образовывало форму дельты от крыльев, как бы разрывая поверхность воды. Вода же шла назад, а это очень большое существо пересекало воду… Я тогда снял небольшое видео и послал в морскую лабораторию, а они сказали, что не могут определить что это было.

Его слова могут для вас или меня ничего не значить, но они достаточно хороши, чтобы генерировать 41 миллион Фунтов стерлингов.

Я прошу Вилли показать мне это видео. Хорошо, он может это сделать хоть сейчас же, но лучше пришлёт мне его позже. Пришлёт ли? Время покажет. Но, насколько я понимаю, он сначала пошлёт это Египетскому королю для утверждения.

Тем временем я хочу узнать больше деталей о монстре. И я спрашиваю Вилли:

— Монстры, как и люди, живут парами, верно?

— Да.

— Значит Несси имеет сексуальные отношения с каким-то другим монстром, так?

— Я думаю, что да.

— В таком случае, кто же её муж? Где он?

— Я не знаю. Может там — в глубине ила.

— А где конкретно?

Вилли отвечает мне, что обнаружить его точное местонахождение — это тяжелейшая задача, потому что озеро имеет необъятные размеры. «Ил лишь в одной части озера находится на глубине 250 метров, а это в два раза глубже, чем в Северном море, а длина озера 24 мили. Тут огромное кровавое пространство.

Есть видео, или его нет, но Вилли, оказывается, сделал фотографию Несси. Может ли он её показать? Да, конечно.

Это оказалось фотографией озера, водного пространства большей частью серого цвета, ничем уникальным не выделяющееся. Я смотрю на снимок, я изучаю его и так и этак, но ни малейшего признака монстра не обнаруживаю.

Приходит на ум, что возможно Вилли и его компания надевают то самое платье короля, и на их счастье не находится мальчика, который бы воскликнул: «А Король-то голый!»

Но Вилли не увлекают такого рода вопросы. Он рассказывает мне, что на днях был на острове Южно-Андаманского моря и видел маленькую колонию Буддийских монахов. Один из них курил сигару и одновременно обтачивал маленькой пилкой коралл. Когда он услышал, что Вилли из Лох Несса, он вытащил сигару изо рта, положил её и сказал: «Ха, Монстр!»

Бинго! Прямое попадание!

А я про себя думаю: Люди платят огромные деньги, чтобы приехать сюда, веря, что они увидят Несси. Не сошли ли они с ума?

Да, это Шотландия. Шотландцы продают вам Несси, как продают вам Палестину. Можете купить и то и другое, если хотите.

Почему же мой орёл хотел, чтобы я сюда приехал? Почему он хотел, чтобы я всё это увидел? Я не знаю.

Я провожу ночь в отеле Клансман в номере с великолепным видом на озеро. Я долго-долго смотрю на озеро, снова и снова копаясь глубоко в своём сознании и прямо перед рассветом я волшебным образом вижу Несси! Да, я клянусь вам! Несси, да будет всем известно, похожа на Диану, Принцессу Уэльскую. Чтобы быть более точным — Несси и есть Принцесса Уэльская. Конечно женщина, конечно Британка, конечно принцесса, конечно монстр. Она плывёт по воде озера, мило улыбаясь, подмигивая левым глазом и посылая сладчайшие воздушные поцелуи над гладью воды. О, как прекрасна моя Несси! Смотрите, смотрите, нет посмотрите! Кто это там летит? О, да!

Наутро я еду в Центр и на выставку Лох Несса, где надеюсь встретить человека, которого ВВС называет «экспертом Лох Несса. Его зовут Адриан Шайн и у него борода, длинная борода. Она длиннее даже, чем у Иисуса, а сам Центр — это его территория, его царство, его Иерусалим.

Официально он «лидер проекта Лох Несс», а если короче: Иисус плюс…

И я рассказываю Иисусу, что прошлой ночью я лично засёк монстра, и он выглядел точно, как Принцесса Диана.

Иисус не впечатлён.

— Вообще-то говоря монстр Лох Несса не так прекрасен, как Принцесса Диана.

Этот человек — шотландец-атеист!

Далеко отсюда, в Лондоне над Даунинг стрит 10 сгущаются тёмные тучи. Премьер-министр Тереза Мэй столкнулась с бунтом в её собственной партии после того, как Тори отвергли её проект договора по выходу из ЕС. Правительство находится в большом раздрае, члены парламента в волнении, Министры кабинета выбывают, а медиа стремительно подогревает политический ландшафт переворачивая всё с ног на голову. Они, как и Адриан — атеисты.

Но в Лох Нессе всё наоборот — здесь нет атеистов. Лох Несс — это остров верующих, лучшее место на земле. Тут имеется монстр, хороший монстр, а вскоре и гораздо более молодой монстр появится: приблизительно в 2021 году н.э., или до н.э. Это примерная дата моего возвращения в Лох Несс, когда я представлю своего собственного монстра. Появятся новые куклы для продажи, все с изображением Принцессы Ди, Да здравствует Несси Ди, да здравствует Монстр Принцесса, Приятного аппетита!

Но прежде, чем стать финансовым магнатом, владельцем авторских прав на печенье Ди, куклы Ди, туфли Ди, презервативы Ди и напитки Ди, мне надо съездить в Глазго, чтобы встретиться с евреями, которые хотят меня видеть. Туда тащиться довольно далеко, но я обещал им встретиться и хочу сдержать своё слово. Если бы я был магнатом, то вряд ли у меня было время для встречи с шотландскими евреями. У магнатов много головной боли, поэтому либо теперь, или никогда.

Вы готовы? Поехали!

Сладкие Губы на Улице Буханан

Хидаятулла — милый человек, и, когда мы впервые познакомились, улыбка не сходила с его губ. Я сказал ему, что тоже мусульманин и он был счастлив иметь дело с собратом по вере.

Хидаятулла — не обычный шотландец. В общем-то, он и не похож на шотландца. Он говорит, что шотландцам он не нравится потому, что он на них не похож. И он отвечает им тем же.

Хидаятулла, живущий в ВБ 10 лет, родился в Пакистане и получил визу в Объединённое Королевство потому, что он «высококвалифицированный» человек.

А его занятие? Короче, он мой водитель в Убере.

А я, как высококвалифицированный пассажир, буду сегодня очень занят.

Будучи в Эдинбурге, если вы помните, я познакомился с двумя лидерами Шотландской Еврейской Общины, и они пригласили меня в Глазго, чтобы там я смог взять у них интервью.

Мой высококвалифицированный шофёр Убера повезёт меня к ним.

И действительно в нужное время Хидаятулла привозит меня к Еврейскому Центру Глазго — комплекс зданий, которые, похоже, имели лучший вид до моего появления на свет.

Ко мне выходит охранник, чтобы проверить мою личность, а я отвечаю ему на идиш, языке, который он очевидно совершенно не понимает.

Но он меня впускает вовнутрь.

Члены общины, включая и двух лидеров, уже готовы к субботней трапезе и стол накрыт в зале на нижнем этаже здания. Я присоединяюсь к ним. В зале стоят двенадцать столов, и возле каждого из них сидят по семь седоголовых людей. Каждый стол накрыт дешёвой клеёнкой, и там стоят пластмассовые лотки, пластмассовая посуда и пластмассовые чашки.

А на лотках лежат несколько селёдок сомнительного качества, несколько кусков моркови, несколько кусков солёных огурцов, немного хумуса и маленькие кубики сыра. К этому еще и поднос с тонко нарезанными кусочками пирога.

В общем и целом — количество еды для новорожденного пса.

Женщина, сидящая рядом со мной говорит мне:

— У нас обычно не бывает слишком продуманный выбор продуктов. Но сегодня особый день, так как завтра — День Мицвот, когда члены общины придут в синагогу с мешками продуктов, чтобы подарить их продовольственным банкам города Глазго.

— А что такое продовольственный банк?

— О, во всей Великобритании есть продовольственные банки. Это место, где бедные люди могут выбрать бесплатно продукты для себя, в том случае, если у них есть соответствующий сертификат от правительства.

Я делаю для себя заметку: посетить продовольственные банки.

На столе у входа в зал, я заметил бутылку с Диетической Колой. Я иду и наливаю себе стаканчик. Мне объясняют, что у них нет столько денег, чтобы ставить Колу на каждый стол.

Возвратившись назад со стаканчиком Колы я сажусь, отпивая из стаканчика, слушая приглашённого докладчика. Это женщина из благотворительной организации «Кухня Мэри». Она рассказывает пожилым евреям, что они могут спасти жизни детей из Малави, которые умирают от голода. Для этого они, старые евреи, должны пожертвовать 13.90 Фунтов в год для детей Малави.

Во время этой речи два еврейских лидера, с которыми мне предстояло поговорить, исчезли из виду. Каждый из них ушел, даже не потрудившись попрощаться со мной.

— Почему они удрали? — спрашиваю я у членов общины.

— Они не хотят говорить с Вами.

— Почему же?

— Они боятся потерять свою Британскую Национальную страховку по здоровью ( БНЗ). Это универсальная страховка, покрывающая все виды обслуживания по здоровью.

— Но какое отношение имеет беседа со мной и БНЗ?

— Если они скажут что-нибудь не так, они могут её потерять.

— Что???

— Смотрите, все мы здесь настроены про-Израильски, но мы должны держаться тихо. Нам страшно. Вам надо понять: Общину Шотландского Еврейства составляют последние остатки поколения Холокоста.

Я выхожу оттуда и ловлю опять Убер. Моим вторым за этот день шофёром становится Абдул из Пакистана. Он живёт в Шотландии уже 27 лет, но он тоже не любит шотландцев.

— Так почему же вы здесь живёте?

— Из-за денег. Здесь я зарабатываю.

— Чем? Тем, что зарабатываете на Убере?

— Что ж, не совсем так, но когда-нибудь, когда я разбогатею, я смогу покупать товары на улице Буханан — знаменитой и любимой улице с магазинами в Глазго.

— Хм, я никогда не был на улице Буханан. Не отвезёте ли Вы, Абдула, меня на ту улицу Буханан?

Конечно, он меня отвезёт. И он выпускает меня в ста шагах от магазина Apple, компании, товары которой я обожаю. Схожу-ка я в Apple. Может, время прикупить чего-нибудь?

Когда я приближаюсь к магазину, я замечаю гроздь палестинских флагов у входа. Мужчина и две женщины держат огромные палестинские флаги, словно убеждая прохожих, что Палестине — прекрасному месту в мире угрожают сионистские дьяволы. Позади них стенд, возле которого толпятся люди, которые позиционируют себя, как сторонники Израиля и Палестины, где на столе много маленьких флажков Израиля и Палестины — смесь цветов, которые смущают и меня и вас.

Я осматриваюсь вокруг, чтобы убедиться, что нахожусь в Глазго, а не в Бетлехеме, городе-побратиме Глазго. Да-да, вы разве не знали? Побратиме.

Я смотрю, смотрю вокруг, и направо через дорогу вижу еще один стенд с большими Палестинскими флагами . Это, наверно Бетлехем. Я перехожу дорогу и иду к ним. Это оказывается Шотландская Кампания по солидарности с Палестиной. Вот это должно быть Глазго.

Xм, a на стенах будки большими буквами написано: «Антисемитизм — преступление, антисионизм — обязанность.» И еще: «Не играть с израильским апартеидом.» Я спрашиваю — что всё это значит? Мне отвечают, что через несколько дней намечен футбольный матч Шотландия — Израиль, а они хотят, чтобы матч был отменён. Они планируют огромную демонстрацию в день матча на стадионе. Я говорю им, что обязательно приду.

А пока я покидаю их и иду по улице Буханан и уже через пару сот шагов вижу опять помещение со множеством палестинских флагов. Кто эти люди? Как следует из надписи на их стене — это Кампания Глазго за Палестинские Права Человека.

Интересно, что на Ближнем Востоке нет нигде ни единой будки, в которой бы боролись за независимость Шотландии. Ни одна душа там не озабочена шотландцами. Отчего же шотландцы так заботятся о палестинцах?

Это даже больше, чем забота, по крайней мере в этой будке. Шотландцы в этой Кампании настолько вросли в «Палестину», что летают на Ближний Восток туда и обратно, их не смущает потери частей тела в этом процессе. Один из них рассказал мне, что он «потерял слух, когда израильская шумовая бомба упала возле меня.» Я не знаю, что такое шумовая бомба и он показывает мне что-то, что он называет частью этой бомбы. И он ужасно гордится этим. Если бы он потерял какую-нибудь часть тела, или пять из них за Дело Палестины, не было бы более счастливого человека во всём западном мире.

Пока же он не слишком счастливый человек. Фактически никто из тех, кто женат на Палестинском Деле не счастлив. Если вы хотите увидеть счастливых людей на улице Буханан, то вам следует пройти немного дальше, к киоску с надписью «Бесплатный Коран». Я могу почувствовать их счастье издалека, ибо большой луч света освещает улицу Буханан. Я подхожу к ним.

Павильон «Бесплатного Корана» — это место, где не представлен ни один шотландец, как и ни один белый мужчина или женщина. Тут предлагают покупателям на улице Буханан бесплатный товар — Коран. Здесь никто не говорит о Палестине, Израиле, или бомбах. Только Коран. Эти люди из Пакистана, Курдистана, Египта, Ирака, И они здесь для того, чтобы распространить проповедь Ислама каждую субботу.

— Сколько прохожих берут бесплатную святую книгу?

— Зимой в среднем количество людей, берущих святую книгу от 20 до 25. А в летние месяцы -50.

Для прохожих, которых интересует более краткая литература для чтения имеются различные цветные памфлеты, которые предлагаются также бесплатно. Что же в них написано? «Женщина в Исламе почитается больше, чем в других конфессиях. Ислам говорит, что ни при каких обстоятельствах у терроризма нет никаких прав. Библия предсказывает приход Мухаммада, мир ему, как последнего пророка.»

— Где же в Библии есть такое предсказание?

— В Песне Сулиман (Песнь Песней), глава 5, стих 16 — отвечает парень из Курдистана.

— Покажите мне этот стих!

— В оригинале он на древнееврейском.

— А вы знаете древнееврейский?

— Нет, я не знаю его, но я могу показать этот стих Вам. Это очень просто. — Он ищет стих на своём iPhone. Он ищет, ищет, и, наконец вручает мне свой iPhone, чтобы я удостоверился в его правоте. Там по его словам стих о Мухаммеде. Я смотрю на экран. Он ведь не знает, что я читаю на иврите, а я не говорю ему.

А я читаю стих 5:16 из «Песни Песен». «Его рот полон сладости. И он влечёт к себе. Это мой любимый, это мой друг, о дщери Иерусалима.»

Ничего о Мухаммеде, всё лишь о ароматных губах любимого мужчины.

Я смотрю на них, группу различных мусульман. Между этой группой и теми любителями Палестины в огромных количествах на улице Буханан много различий. Но одно из них особо выделяется. Эти люди из «Бесплатного Корана» полны жизни. Из их уст не несётся ненависть, лишь смех и слова веры. Мне кажется, что они — самая счастливая кучка людей в Шотландии. И должен сказать вам, что никто из них не боится потерять свою страховку.

Я продолжаю гулять по улице и впереди себя вижу павильончик коммунистов. Я похожу к ним. Известно, что они клятвенно ненавидят капиталистов. Но несмотря на их ненависть к деньгам, они пытаются тут и там подработать пару фунтов. Что же они тут продают? Различную ерунду, вроде булавок, значков. Самый большой значок здесь «Освободить Палестину». Опять Палестина.

Хорошо, ведь это страна Несси, не так ли?

Так, или иначе, но мне надоели эти фальшивые шотландские палестинцы и реальные шотландские евреи. И я решил пойти на спектакль «Всё еще Алиса». Это пьеса о пятидесятилетней женщине — профессоре лингвистики, которая страдает от раннего наступления деменции. С каждым днём она забывает всё больше и больше слов. «Всё ещё Алиса» вначале была новеллой, затем фильмом, а теперь её поставили в Королевском Театре в Глазго. Как театральная пьеса она не дотягивает до уровня драмы, но, как документальная постановка она достигает того, что вероятно было задумано создателями: любители театра становятся захваченными свидетелями трагического путешествия женщины, которая сползает с ведущего положения в академии до бездонной ямы беспомощности.

Это очень депрессивная пьеса, выставляющая хрупкость человека и напоминающая, что все мы люди, сделанные из одинакового материала, неважно Оставшиеся ли, Покинувшие ли, Христиане или Евреи.

Завтра пойду в Продуктовый Банк.

У Вас Есть Туалетная Бумага?

Распределительная продуктовая форма:
Одна персона — ЖЁЛТЫЙ

Крупяные хлопья — 1 маленьк.
Суп (в банках/пакетах) — 2 стандартн. Фасоль/спагетти в соусе — 2 мал./1 стандартн. Томатный соус для пасты — 2 мал./1 стандартн.
Рыба — 1 мал. Мясо — 2 мал./1 стандартн.
Либо для вегетарианцев — 2 мал. /станд. Овощи — 2 мал./1 стандартн.
Фрукты — 1 стандартн.
Рисовый пудинг — 1 стандартн.
Печенье — 1 мал пачка.
Макароны/вермишель/рис — 500 г
Чаи или кофе — 40 пакетиков/мал. баночка. Сок длительного пользования — 1 л
Молоко — 1 литр

Дополнительные предметы, по возможности:
Приправы — 1 пакет, Шоколад — мал. плитка
Джем (если есть) — 1 банка
Сахар (если необх.) — 500 г
Картофель (если есть) — 1 мал., Рулон туалетн. Бумаги (только по необходимости) — 1

Подпись клиента, подтверждающая полученные продукты: Х 7.3.Р2 Одна персона.
Список пакета.
Глазго NW Продуктовый Банк.

Это форма, которая должна быть заполнена волонтёром Продуктового Банка, который я посетил раньше получателя, названного тут «клиентом», прежде, чем он получит мешок, или два и удостоверится, что всё перечисленное там есть. Но клиенты не получат всё перечисленное там, поскольку всё зависит от наличия продуктов в банке. Свежие продукты, например, там редко бывают.

Впервые я услышал о Продуктовых Банках в Синагоге Глазго, и теперь нахожусь там.

Эти блюда и эти продукты, которые перечислены в этом списке являются свидетельством экстремальной бедности в этой стране — пятой среди богатейших экономик мира по ВВП.

Один из менеджеров рассказал мне, что Продуктовые банки предназначены для раздачи продуктов бедным людям, находящимся лишь в экстремальных обстоятельствах. И раздача эта не превышает четырёх раз в течении шестимесячного периода. Кроме того, люди не могут просто прийти и просить продукты. У них должно быть направление социального работника, доктора, биржи труда или других имеющихся агентств, занимающихся общественным питанием для бедных, прежде, чем они появляются в банке. Причём это направление действительно только на один раз. Это значит, что клиенты должны обращаться к социальным работником каждый раз, когда нуждаются в продуктах. Что за человеколюбие!

В Продуктовом банке, расположенном в местной церкви, я вижу человек десять, ожидающих своей очереди встретиться с волонтёром, который решит выйдут они отсюда с пустыми руками, либо с пластиковыми пакетами с консервными банками, туалетной бумагой или с тем, что имеется сегодня в наличии. Если я сужу корректно, то средний возраст клиентов около 35 лет. С виду никто бы не мог догадаться об их финансовых трудностях, ибо все они одеты хорошо, даже модно, и выглядят они здоровыми…

Чтобы заполнить форму, волонтёры спрашивают предполагаемого клиента, и лишь потом решают какие предметы проверить. Я наблюдал за несколькими интервью, и последнее было с молодым человеком.

— Вы хотите кофе, чай?

— Да.

— Нужен ли Вам шампунь?

— Нет.

— Есть ли у Вас туалетная бумага?

— Да.

— Зубная паста?

— Да, я возьму.

— Молоко. Хотите молока?

— Да.

К счастью, сегодня Продуктовый банк может предложить зубную пасту.

В конце интервью молодой человек получает жёлтую путёвку и заполненную форму и направляется в другую комнату. Пока он ждёт свой мешок с продуктами ему предлагают чашку горячего чая и 1-2 кусочка белого подсушенного хлеба.

Весь процесс происходит достойно и уважительно, и клиенты похоже тоже довольны тем, как с ними обходятся. Но наблюдать за этим больно, и я не решаюсь брать интервью ни у одного из них. Вместо этого я разговариваю с менеджером. Он рассказывает мне, что около 20% здешних клиентов приходят более четырёх раз в полгода, некоторые даже два раза в неделю. Продуктовый банк будет обслуживать любого, кто принесёт направление, независимо от того, как часто он сюда ходит. Этот конкретный Продуктовый банк открыт два раза в неделю по два часа, обслуживая в среднем 25 человек. Работающие здесь волонтёры предлагают дополнительную помощь нуждающимся, давая им советы, как обращаться за Универсальным Кредитом, правительственной программой выплаты социальных бенефитов, которые включают в себя различные виды помощи под одной крышей. На отдельном столике — листовки и памфлеты, большей частью связанные с решением различных проблем, волнующих бедных. Например, вот одна из них гласит: «В ВБ 13 миллионов людей живёт в бедности, включая 3,6 миллионов детей», что означает почти 20% населения. Если эти цифры верны, то это, разумеется очень высокий уровень бедности. По сравнению с ними, в США, по последним данным бюро переписи этот рейтинг составляет 12,3%.

Я пытаюсь представить себе что эти люди должны чувствовать. О, Господи.

Что случится с этими бедными людьми Шотландии, если страна станет независимой? Это я спрашиваю у шотландца, которого я встречаю выйдя из банка. И он говорит:

— Мы окажемся в огромной яме, мы же получаем много денег от ВБ по формуле Барнета. Речь идёт о формуле распределения денег между четырьмя нациями ВБ и, если эти деньги отпадут, «нам их не заработать.»

Может, он и прав. Я не знаю.

Я прогуливаюсь по улицам Глазго и покупаю себе «липкий пудинг из тофи» — здешний популярный десерт, а когда наступает вечер я направляюсь посмотреть игру Лиги УЕФА между Шотландией и Израилем. Я ведь обещал деятелям Шотландской Кампании Солидарности с Палестиной, что приду, и я это делаю.

Игра должна состояться в Парке Хемпден, на Шотландском национальном стадионе, вмещающем около 20 000 человек. Сегодня занято менее половины мест, и среди болельщиков около 150 ивритоговорящих фанов Израильской команды, некоторые из которых приехали сюда прямо из Израиля. А снаружи находятся порядка 25 про-палестинских демонстрантов, которые призывают отменить матч. Да, лишь 25 человек из Шотландской Кампании Солидарности с Палестиной, организации так раскрученной местными медиа, способны собрать, чтобы привезти сюда. Четыре года назад эта же организация добилась успеха в недопуске выступления израильских артистов на Фестивале в Эдинбурге, но не здесь. Шотландская футбольная ассоциация — это не театральные компании, и они игнорируют этих бойкотёров.

Всё так просто, стоит только захотеть.

Перед началом матча через динамики звучат гимны обоих государств. Сначала израильский гимн «Хатиква», а затем Шотландский гимн. Или что-то вроде этого. Здесь они не исполняют «Господь, храни Королеву», а вместо этого звучит «Цветок Шотландии».

О, цветок Шотландии,
Когда мы будем наслаждаться тобой опять?
За тебя мы дрались и умирали
За крошечный кусок горы и долины
И вставала против него
Гордая армия Эдварда

И посылали его домой, чтобы опять подумать…

Шотландцы, некоторые из которых в килтах, встали и поют. Это их протест против Англии и они ужасно гордятся, что у них есть собственная песня.

Как здесь говорят: Без проблем.

Игра начинается с преимуществом израильтян, которые забивают гол в первые десять минут, но потом всё же шотландцы отыгрываются и побеждают 3:2. Глядя на эту игру становится ясно, что обе команды довольно посредственны. Никто из них не Баерн Мюнхен, даже не близко к тому. Но шотландцы всё же играют лучше израильтян, которые играют поразительно неумело. Один израильский журналист еще до начала матча сказал мне:

— Это слишком много для нас, — и он был прав.

Без всяких фанфар заканчивается игра, длящаяся чуть больше 90 минут, и публика быстро выплёскивается со стадиона. В целом игре не хватило профессионализма, поэтому вечер в лучшем случае прошёл скучно. Но, к моему удивлению ВВС отозвалось об игре, как о «драматической и взволнованной», что заставляет меня сомневаться в достоверности всего, о чём докладывает ВВС.

А мне пора покинуть Глазго, город с прекрасными зданиями из песчаника, его жителей, говорящих на своём особом сорте английского языка, город с пятью павильонами и одной зубной пастой. Но я еще не покидаю Шотландию. Мой орёл как-то однажды шепнул мне, что Шотландия — это место для любви.

Так ли это? Дайте мне доехать до конца Шотландии, менее 100 миль отсюда, чтобы выяснить это.

(продолжение)

Print Friendly, PDF & Email
Share

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Арифметическая Капча - решите задачу *