©"Заметки по еврейской истории"
  апрель 2022 года

 72 total views,  1 views today

К IV веку в надписях встречаются упоминания безымянного единого «бога» — «милостивого», что дает основание предполагать наличие монотеистических тенденций («рахманизма») в религиозной жизни.

Моисей Беккер

ОТ САБЫ ДО ХИМЬЯРА

Когда мы говорим о царстве Саба, воображение обязательно рисует перед нами красивую легенду о визите царицы Савской к одному из самых известных персонажей еврейской и мировой истории царю Израиля Шломо а мелеху. Понятно, что легенда — это не документ, а всего лишь плод воображения сказителей, тем не менее она стала достоянием миллионов приверженцев авраамистских религий. Понятно, что царя Соломона, владевшего бесчисленным гаремом из 1000 жен и наложниц, было достаточно сложно соблазнить, однако царице Билькис это якобы удалось сделать. Правда, никаких документов и письменных свидетельств данного деяния не сохранилось, однако легенда жива и слов из нее не выкинешь. Понятно, что в случае с правительницей Сабы, если принять на веру данную версию, царь Соломон ничем не рисковал, поскольку понимал — даже если царица и родит кого-то, трон ее наследнику в любом случае не достанется. Во-первых, Билькис не была еврейкой, то есть ее потомок по Закону считался мамзером, во-вторых, она не прошла гиюр, поскольку в тот период этот акт вообще не практиковался – он появился во времена Маккавеев при Иоханане Гиркане, в период завоевания Идумеи. Скорее всего, эта легенда так и оставалась бы частью фольклора, как и само государственное образование сабеев. Однако в последние годы благодаря кропотливому труду нескольких археологических экспедиций это легендарное царство стало обретать реальные очертания. Оно существовало! Правда, в условиях древней Аравии его, наверное, правильно называть государством-оазисом, так как без наличия воды здесь была бы просто пустыня. Итак, поговорим о сабеях, опираясь на результаты последних достижений исторической науки без легенд и фантазий.

Территория Йемена, где некогда процветало Сабейское царство, окаймлена прибрежной равниной Тихама, расположенной вдоль Красного моря на 400 км в длину и 50 км в ширину. Ее западная прибрежная часть практически не имеет природных запасов воды, причем температура здесь достигает 55° С при почти 100 % влажности. Восточная часть Тихамы, примыкающая к горному массиву, имеет лучшее естественное орошение, к тому же с гор сюда стекает дождевая вода. Горные массивы Хаулан, Джебель-Наби Шоб и Серат, тянущиеся к востоку от Тихамы, достигают в высоту 3760 м. Их разделяют ущелья и вади — сухие русла рек, заполняемые дождевой водой, которую приносят летние муссоны. Центральную часть Йемена занимает горное плато высотой до 2000 м. С юга от Аравийского моря его окаймляет прибрежная равнина, отделяемая от центральной части страны — пустынь Рамлат ас-Сабатейн и Руб аль-Хали — горным массивом. Эту область Аравийского полуострова также пересекают многочисленные вади (сухие русла), наполняющиеся водой только в краткий сезон дождей. Крупнейшая вади Южной Аравии — Хадрамаут расположена в восточной части страны. Влажные и жаркие прибрежные равнины соседствуют здесь с высокими горными кряжами, за которыми тянутся бескрайние пустыни.

Был период, когда сухие русла рек — вади Джоуф и Хадрамаут — составляли единую водную артерию, питаемую водами, стекавшими с гор на северо-западе региона. Природные условия Южной Аравии в значительной степени обусловили образ жизни населения и, соответственно, направления развития древних южно-аравийских обществ. В III тысячелетии до н.э. на территории будущего государства Саба возникает система искусственной ирригации, что дало мощный импульс развитию земледелия во всей Юго-Западной Аравии. Здесь появляется письменность, строятся первые поселения. Завершение процесса одомашнивания верблюда на востоке и в центре Аравийского полуострова к концу II тысячелетия до н. э. активизировало контакты как между государствами Южной Аравии и Аравии в целом, так и с торговыми партнерами за пределами Аравийского полуострова.

Наличие крупных оазисов вне пустынь, таких как Мариб, Наджран и Райбун, способствовало раннему развитию оседлой земледельческой цивилизации. Оазисы служили важнейшими перевалочными пунктами и в караванной торговле, в частности благовониями — важной составляющей экономики древних государств юга Аравийского полуострова. В горных массивах развивалось террасное земледелие. В то же время, горы и пустыни выполняли разделительную функцию, в значительной степени обусловив своеобразие каждого из древних южно-аравийских сообществ.

Наиболее изученной является открытая в 1994 году культура Сабир, распространенная в Западном Йемене. В последнее время ее отождествляют со страной Пунт, которая упоминается в египетских текстах как источник благовоний и диковинных животных. Юго-запад Аравийского полуострова (область Ма‘афир) отождествляется с библейской страной Офир, куда царь Соломон снарядил морскую экспедицию. Скорее всего, с этого момента происходит знакомство израильтян с семитскими племенами Счастливой Аравии. Об этом же свидетельствует и легенда о знаменитой Билькис, царице Савской, которая ради продвижения своих торговых интересов отправилась в Иерусалим. В то время Израиль был достаточно сильным региональным игроком, который контролировал торговые пути, идущие на юг, запад и восток. И хотя эта легенда не имеет под собой документального подтверждения, она тем не менее не лишена смысла в основе которого лежали экономические интересы.

Известно, что древние жители страны Офир были светлокожими и высокорослыми. Они слыли хорошими воинами, пасли стада коз, верблюдов и овец, охотились на оленей и львов, добывали драгоценные камни, золото, медь, изготовляли бронзу. Согласно той же легенде матерью царицы была королева Исмения, а отцом – главный министр при дворе королевы. Она обучалась у лучших ученых, философов и жрецов своей страны. Всего царица правила около 40 лет.

Упадок культуры Сабир приходится на рубеж II–I тысячелетий до н.э. Возможно, он был вызван приходом новых племен, говоривших на семитских языках южно-аравийской группы, материальная культура которых была тесно связана с Южной Палестиной (по времени совпадает с Исходом евреев из Египта) и Северо-Западной Аравией, о чем свидетельствует распространенная здесь особая форма письма унаследованная от алфавитной письменности Восточного Средиземноморья, — многие знаки были изменены в соответствии с основной идеей — придания всей системе знаков четких геометрических форм. Писали на самых различных материалах: резали по камню, на деревянных дощечках, по глине, затем отливали надписи в бронзе, процарапывали на скалах (граффити), наносили буквы на мягкие писчие материалы. Благодаря указанным переменам на территории современного Йемена зародилась и развилась древнеюжноаравийская цивилизация. Ареал ее распространения в период наивысшего расцвета (IV в. н. э.) охватывал также Центральную и Восточную Аравию. В целом история древней Южной Аравии делится на несколько основных этапов: 1) около 1200 — 700 годы до н.э.: «прото-южно-аравийский», в который возникло государство Саба; 2) около 700 — 110 годы до н.э.: «период караванных царств», характеризовавшийся преобладанием Сабы и Катабана; 3) около 110 до н.э. — 300 годы н.э.: «период сражающихся царств», в который попеременно ведущие позиции занимали Саба и Химьяр; 4) около 300 — 525 годы н.э.: объединение Южной Аравии под властью Химьяра; 5) 570—632 годы н.э. преобладание сасанидского Ирана.

Из полутора десятков южноаравийских государств, процветавших в разное время между началом I тысячелетия до н.э. и VI в. н.э., Саба, Катабан, Маин, Химьяр и Хадрамаут оставили наибольший след в истории. Местные древние общества основывались на номинальном подчинении нижестоящих общин вышестоящим, в результате чего формировалась цепочка: человек — семья — бейт (союз нескольких семей) — род — племя.

 Религиозные верования жителей Южной Аравии

Посвятительные надписи в храмах древних южноаравийских государств донесли до нас ряд сведений о религиозных представлениях их жителей. Данные эпиграфических источников дополняются изобразительным искусством, прежде всего скульптурными изображениями и статуэтками. Жители древнеюжноаравийских государств, как обычно, просили о хорошем урожае и здоровых детях. Цари и их слуги благодарили богов за успешное возвращение из военных походов, одержанные победы и богатую добычу. Из надписей мы также узнаем о совершении жертвоприношений, организации культовых паломничеств и трапез во время длительных засух. Большинство местных божеств имело астральную природу: Шамс (солнце), Сахар (рассвет).

В пантеонах всех южноаравийских государств первое место в иерархии богов занимал Астар (воплощение планеты Венеры). Многочисленные магические знаки на наскальных граффити позволяют предположить, что магия играла важную роль в местных верованиях. Существовало здесь и представление о загробной жизни.

В каждом царстве почитали свое династическое божество. Главным богом Сабы, являвшимся, согласно древнейшим надписям, также воплощением земного правителя и народа, был Альмаках. Люди считались его детьми, первым и главнейшим из которых был правитель — Мукарриб, позднее царь Сабы. Наиболее почитаемым богом Маина, где пантеон возглавляла триада астральных божеств, являлся Вадд, предположительно бог Луны. В Хадрамауте династическим богом был Син — лунное божество, к имени которого добавляли эпитет Алим («Син ритуальных трапез») по одной из главных особенностей его культа. Символом Сина был орел. Женским божеством солнца являлась Зат-Химйям, мужским — Шамс. В надписях из Катабана чаще всего упоминался бог Амм. Разумеется, были и другие боги — покровители отдельных родов, племен, городов, «функциональные» божества (орошения, торговли, ремесел и т. п.).

В целом в пантеонах объединились древнейшие общесемитские (Астар, возможно, Илу) боги или родовые божества, заимствованные в Двуречье (Син) и у соседей, из Центральной и Северной Аравии и т.п.

Если говорить о динамике представлений в «языческую» эпоху, то четко прослеживается, во всяком случае со времени незадолго до начала нашей эры, выдвижение на первый план «национальных» богов и постепенное оттеснение главного астрального божества Астара. Впоследствии к IV в. н.э. Альмаках в Сабе почти полностью вытесняет прочих богов, что существенно облегчало в дальнейшем переход к монотеистическим религиям.

Самым почитаемым и крупным святилищем Южной Аравии являлся Аввам — храм Альмакаха в столице Сабы — Марибе. Он имел овальную форму с обширным внутренним двором, окруженным 32 монолитными колоннами, высота стен которого достигала 13 м. Изучение Аввама началось еще в 1950-е годы, но назначение многих зданий вокруг храма установить пока не удалось.

Формирование древнейшего южноаравийского государственного образования — Сабы восходит к рубежу II–I тысячелетий (1200–700 до н.э.). Оно возникает примерно к 950 году до н. э. на юго-западе Аравийского полуострова. Государство не имело выхода к морю и никак не соприкасалось с африканским побережьем. Его столицей был город Мариб. Под контролем правителей Сабы была небольшая территория оазиса Мариб и южные склоны плато Джоуф. Сабейское царство вело посредническую торговлю, а поскольку миновать ее оазис, который лежал на караванных тропах, было невозможно, оно активно поддерживало культурные связи с Индией, Ассирией, Египтом, Палестиной и Сирией. Сюда ввозились золото, пряности и благовония.

В Сабейском царстве достигла высокого развития архитектура, близкая к минейской. Она сложилась как совершенно особое явление и наделена неповторимыми чертами, хотя в известной мере, возможно, связана с зодчеством Египта, Двуречья и Восточного Средиземноморья. Это было монументальное строительство из камня, привозимого порой издалека. Камень укладывался на крепком растворе наподобие цемента и иногда скреплялся асфальтом. Толстые стены ставились по хорошо известному в Сирии, Палестине и Малой Азии «казематному методу» — две параллельные стены соединяются поперечными и образующиеся при этом клетки заполняются землей, песком или бутом. Городские стены и храмы выкладывались обычно из тесаного камня насухо. Кровля из каменных плит опиралась на каменные столбы прямоугольного сечения и каменные архитравы (архитравом, или архитравным покрытием, называется всякая горизонтальная перемычка, перекрывающая расстояние между вертикальными опорами — колоннами, столбами  — или проёмы в стене. —  Авт.). Город Мариб стоял на караванных путях к востоку от гор, на берегу одного из вади — сезонных водотоков, спускавшихся в сторону пустыни Руб ал-Хали. План Мариба имел вид прямоугольника до 1  км длиной, обнесенного нетолстой стеной зубчатого контура (прямоугольные выступы подменяли башни).

В 5 км к югу от Мариба стоял храм Аввам, посвященный лунному божеству Алмакаху. План храма не встречает аналогий в истории зодчества. Огромный овал стен окружал пространство около 112 X 71 м по осям. Сложенная по «казематному методу» стена достигала 4–4,3 м у основания и примерно 3,6 м вверху.

Внутренняя поверхность состояла из грубо сколотых блоков. Внешняя поверхность облицована тесаными блоками известняка длиной 1,25–1,5 м без раствора; блоки иногда округлены соответственно изгибу стены. Край блоков оконтурен полосой, прочерченной плоским долотом и наколотой острым инструментом. Перевязка блоков беспорядочная, даже горизонтальность швов не соблюдена (на востоке ряды камня опускаются к югу).

По упавшим камням можно установить, что верх стены завершался карнизом из двух выступающих рядов камня. На северо-восточной стороне овала выступает прямоугольное предвратное сооружение. Это был двор, обнесенный портиком на монолитных столбах высотой до 5,3м. Стены портика на уровне человеческого роста оформлены филенками, имитирующими в камне решетки; таких филенок высотой 1,24 м, углубленных на 10 см, было 64.

Во дворе был бронзовый бассейн. В предвратном сооружении найдены сотни бронзовых статуэток и пластин. Тройная дверь связывала его с внешним двором; кладка стен здесь иная — с затеской блоков сверху вниз после укладки на место. Портик входа образовал восемь монолитных столбов. Их высота в настоящее время 7,65м.

Был и второй вход в овал с запада через узкий коридор, фланкированный извне парой пилонов. Вход был, видимо, обрамлен металлическим наличником, а с южной стороны был прикреплен такой же барельеф — возможно, фигура быка более 2 м длины.

Фасады сабейских построек в изобилии снабжались высеченными на камнях надписями.

С востока к овалу примыкал мавзолей. Крыша из каменных плит лежала на четырех столбах; подземная усыпальница занимала 2,5 х 1,54  м. В сотне метров южнее тянется в широтном направлении улица с двумя рядами гробниц в форме прямоугольных камер (VIII в. до н. э.).

В 7 км к юго-востоку от Мариба стоял квадратный с шестистопным портиком храм Бар’ ан. К западу от города простиралось кладбище с надгробными стелами, на которых в прямоугольном углублении изображалось барельефом лицо умершего. Предание говорит, что в Сабейском царстве строились многоэтажные жилища-башни (как в современном Йемене).

Сабейцы возводили плотины, удивлявшие современников. К западу от Мариба в 4,5км вверх по реке ее перегораживала плотина длиной 750 м и высотой до 14 м. Земляное тело плотины было облицовано камнем. Немного в стороне, на другой речке, стояла меньшая плотина. Суровая и монументальная архитектура Сабейского царства не была лишена орнамента. В различных местах были найдены фрагменты каменных плит с высеченным на них мотивом виноградной лозы, изобразительными сюжетами. Каменные столбы завершались ярусами квадратных чешуй (такого рода капители в мавзолее Мариба), а иногда рельефным поясом козлиных голов — горный козел олицетворял главное божество официального культа Алмакаха. Сомкнутые фронтальные изображения рогатых голов образовали скульптурные фризы. Как показывает овальный храм, в архитектуре применялся и бронзовый барельеф.

Вначале правители Сабы не носили никакого титула или называли себя мукаррибами (население же не употребляло, обращаясь к ним, и этот эпитет). Одной из наиболее важных функций правителей, отраженных в титуле «мукарриб», являлось то, что они были «собирателями», «объединителями»: древние государства Южной Аравии представляли собой союзы полунезависимых племен с выборным главой, объединенных единым династическим культом под властью одного владыки, чья власть передавалась по наследству. От имени всей племенной общины мукаррибы заключали «пакт о союзе» с богом Астаром. Лишь во время военных конфликтов титул «мукарриб» могли одновременно носить несколько правителей. С I в. н. э. он заменяется в титулатуре на «царь».

В начале VII в. до н.э. мукарриб Карибиль Ватар, сын Замарали, в результате нескольких походов объединил под властью Сабы всю Юго-Западную Аравию. Но период расцвета Сабы вскоре сменился длительным упадком во 2-й половине I тысячелетия до н.э. Причиной, по некоторым предположениям, могла быть череда военных поражений. Эпоха после царствования Карибиля Ватара плохо освещена в источниках, точную последовательность мукаррибов определить невозможно. Упадок Сабы привел к тому, что в IV в. до н.э. в Южной Аравии доминирующим царством стал Катабан.

Лишь ко II–III вв. н.э. Саба вновь достигла расцвета: этот период ее развития может считаться вершиной древней цивилизации Южной Аравии. Возможно, это было связано с изменением климата с засушливого на более мягкий, что отразилось на экономическом подъеме государства, в первую очередь в высоком уровне развития земледелия. В результате этих изменений была усовершенствована плотина в Марибе. О процветании Сабы говорит и богатый импорт, который тек в страну из Средиземноморья. Сюда ввозили самые разные товары: от недорогих тканей и изделий из металлов до скульптуры из мрамора. Некоторые источники указывают на присутствие сабеев на севере Аравии во времена Ассирийской империи. В ряду других североаравийских племён сабеи упоминаются на стеле Тиглатпаласара III. Эти северные сабеи по ряду признаков могут быть ассоциированы с савеянами, упоминаемыми в книге Иова, Савой, о которых говорит пророк Иезекиэль, а также с внуком Авраама Шевой. В X в. до н. э. сабеи жили в Северной Аравии, хотя и контролировали торговые пути с юга.

О взлете сабейской культуры можно судить по возводившимся в то время святилищам. Наряду с храмом Авва, крупнейшими культовыми сооружениями Сабы были храм Бар’ан в Марибе и храм Альмакаха в Сирвахе — втором по важности центре сабейского государства. От II—III вв. н.э. до нас дошло и наибольшее количество надписей.

Об уровне развития сабейского царства говорит следующий факт. Уже упоминавшаяся выше дамба в Марибе позволяла не только сохранять воду, но и поднимать ее до уровня полей. Кроме того, здесь существовал специальный бассейн для отстаивания мутной воды, которая таким образом очищалась от песка, ила и т.д. От плотин вода с помощью системы каналов подводилась к полям, где ее распределяли специальные механизмы. Поля покрывались водой на 50 см в высоту. Лишняя вода с верхних полей переносилась на поля, расположенные ниже, а оставшаяся после орошения — сбрасывалась в вади.

Другой важной составляющей процветания Сабы являлся контроль над караванной торговлей благовониями: ладаном из Хадрамаута, миррой из Катабана, алоэ с Сокотры. Развитие морской торговли со Средиземноморьем в первые века нашей эры вызвало перенос центра тяжести в торговле благовониями с караванных троп на морские пути, от которых Саба была отрезана, а это как раз свидетельствует о том, что данная территория не входила в сферу влияния Аксума. Наоборот сабейские цари пытались получить доступ к морскому побережью, что спровоцировало постоянные столкновения с государством Химьяр в первые три столетия нашей эры, то есть почти через 1200 лет после земной жизни легендарной царицы Билькис. Иными словами, сама Билькис уж точно никак не могла быть прародительницей эфиопских негусов. В последней четверти III в.н.э. Химьяру, наконец, удалось подчинить земли Сабейского царства.

Маин. Это государственное образование, представлявшее собой союз родов, со столицей в Карнау располагалось к северо-востоку от Сабы на небольшой части плато Джоуф между пустынями Руб аль-Хали и Рамлат ас-Сабатейн и существовало благодаря караванной торговле. Первые сведения о нем восходят к VII в. до н.э. После падения могущества Сабы в середине Ι тысячелетия до н. э. Маин полностью контролировал экспорт традиционных аравийских благовоний на Ближний Восток и в Восточное Средиземноморье. Правители Маина никогда не называли себя мукаррибами. Напор кочевников к началу I в. до н.э. и упадок караванных путей в Западной и Юго-Западной Аравии на рубеже I—II вв. н.э. подорвали могущество Маина.

Катабан находился к юго-востоку от Сабы и к западу от Хадрамаута, его столицей был город Тимна, расположенный в вади Бейхан. Катабан представлял собой союз племен, наиболее сильное из которых дало название всему царству и объединяло его единым культом божества Амм. Впервые Катабан упоминается надписях из Сабы в VII в. до н. э. в качестве союзника Сабы и Хадрамаута. С VI по I в. до н. э. правители Катабана носили титул мукаррибов. Первым из них был Хауфиамм Йуханим (предположительно, V в. до н. э.). Мукарриб Катабана управлял страной с помощью совета племенных старейшин.

Разорвав союз с Сабой в начале VI в. до н. э., Катабан воевал с ней на протяжении столетия. Его территория быстро расширилась в северо-западном (вплоть до Мариба, контроль над которым, вероятно, оставался у Сабы), юго-западном (до Баб-эль-Мандебского пролива) и восточном (до Западного Хадрамаута) направлениях. После того как титул мукарриба окончательно утвердился за катабанскими правителями, царство переживает период расцвета. В Тимне строят монументальные храмы и дворцы, увеличивается количество надписей, высокого уровня достигает изобразительное искусство, о чем свидетельствуют данные археологии. Так, при раскопках царского дворца в Тимне были найдены фрагменты росписи, выполненной под средиземноморским влиянием. Но со II в. до н. э. начинается период упадка Катабана, возможно, связанного с подъемом могущества союза племен зу-Райдан. Была заброшена Тимна. Территория царства резко сократилась, а в конце II в. н. э. его земли разделили между собой Саба и Хадрамаут, столицей которого была Шабва. Государство располагалось на востоке Южной Аравии вдоль берега Аравийского моря. Оно занимало плато Хадрамаут, пересеченное многочисленными вади. Основой его благосостояния было оазисное земледелие, а также сбор и продажа благовоний. Из Хадрамаута выходили караванные пути, пересекавшие Аравийский полуостров в западном и восточном направлениях. Они вели в Месопотамию, Восточное Средиземноморье и Египет.

Пика своего политического и экономического могущества Хадрамаут достиг в начале III века. Его царям, принявшим титул мукаррибов, удалось даже захватить значительную часть территории Катабана. В 1-й четверти III в. на престоле Хадрамаута находился царь Иллиазз Йалит. Ему удалось заключить союз с Сабой, закрепленный династическим браком. Царь Сабы вначале помог Иллиаззу Йалиту в 222–223 гг. подавить вспыхнувшее восстание, однако затем он провел успешную военную кампанию против недавнего союзника. Иллиазз Йалит попал в плен, а столица Хадрамаута Шабва и порт Кана были захвачены и разграблены. К 300 году Хадрамаут вошел в состав Химьяра.

Химьяр — последнее государственное образование древнего периода истории Южной Аравии. Около 110 года до н. э. обширная территория на юго-западе Аравии, ранее подконтрольная Катабану, была объединена под властью союза племен зу-Райдан. Главным из них было племя Химьяр, по которому назвали образовавшееся царство. Понятие «зу-Райдан» («тот, кому принадлежит Райдан» — дворец в Зафаре, столице Химьяра) стало обозначать, как династию правителей Химьяра, так и сам племенной союз. Объединившиеся в этот союз племена не были обязаны почитать богов наиболее могущественного из них, сохраняя собственные культы. Правители Химьяра, подчеркивая свое могущество и власть над покоренными землями, ввели для датировки своих надписей особую «эру». Изначально Химьяр занимал юг Йеменского нагорья, но постепенно он подчинил себе многочисленные соседние племена. В I в. до н. э. – I в. н. э. владыки Химьяра и Сабы одновременно претендовали на двойной титул «царя Сабы и зу-Райдана», однако Химьяр сохранял здесь доминирующее положение. Показательно, что античные источники 2-й половины I в. даже не упоминают Мариб, хотя и повествуют о царе двух народов — сабеев и гомеритов (т. е. жителей Химьяра).

В начале III в. вспыхивает длительная череда войн между Сабой и Химьяром. В результате в последней четверти III в. Химьяр присоединил Сабейское царство к своей территории. Подчинив к 300 году и Хадрамаут, Химьяр впервые в истории Южной Аравии объединил этот регион под властью одного государства. Огромная территория управлялась из одного центра, использовался общий сабейский язык и единая система письма.

К IV веку в надписях встречаются упоминания безымянного единого «бога» — «милостивого», что дает основание предполагать наличие монотеистических тенденций («рахманизма») в религиозной жизни. К V в. упоминания об астральных божествах практически полностью исчезают, хотя память о древних верованиях, как показывают источники уже исламского времени, сохранялась еще долго. Последние надписи на сабейском языке были оставлены в 1-й половине VI в.

В VI в. Южная Аравия становится ареной столкновения интересов Византии и Ирана, боровшихся за контроль над морскими торговыми путями. Воспользовавшись истреблением христиан в Химьяре (так называемых наджранских мучеников) в 521–523 гг. как предлогом, византийский император Юстин (518–527гг.) заставил правителя Аксумского царства (современные Эритрея, Джибути и частично Эфиопия с Южным Суданом) Каледа (Элла Асбеха) вторгнуться в Южную Аравию. Войска Химьяра были разбиты, царь Зу Нувас (ок. 517–525/527гг.) погиб в бою, а страна подверглась разграблению. Почти полвека территория современного Йемена оставалась под контролем Аксума — царя Абрехи и его сына Машрука. Абреха поддерживал дипломатические связи с Сасанидами, которые к этому времени контролировали значительную часть Центральной и Восточной Аравии.

В 570 году потомок царей Химьяра зу-Йазан вступил в переговоры с Хосровом I, убедив его выступить против сил Аксума в Южной Аравии. Сасаниды высадились в Хадрамауте, разбили войско царя Машрука и дошли до Саны (с 520 года — столицы Химьяра). После ухода сил Сасанидов оставленный ими в качестве вассального правителя зу-Йазан поднял антиперсидское восстание, но был убит в 575 или в 578 году. После этого землями Йемена управляли сасанидские наместники, опиравшиеся на размещенные в местных городах и крепостях гарнизоны. После разгрома войск Хосрова II в 627–628 гг. византийским императором Ираклием персидский гарнизон в Йемене оказался в изоляции. На протяжении нескольких лет на территории Йемена вспыхивали многочисленные восстания, за власть боролись различные группировки. Политическое, военное и идеологическое давление из Хиджаза, наряду с нестабильностью ситуации, способствовали тому, что с 631 года йеменские племена начали переходить под власть ислама. Таким образом можно констатировать, что настоящими наследниками древнего Сабейского царства, его культуры и традиций являются племена, населяющие современный Йемен.

  1. Лундин А. Г. Государство мукаррибов Саба’. М.: Наука, 1971.
    2.Пиотровский М. Б. Южная Аравия в раннее средневековье. Становление средневекового общества (Ответственный редактор П. А. Грязневич). — М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1985.

3.Южная Аравия. Памятники древней истории и культуры. Вып. II. Материалы экспедиции П. А. Грязневича 1970—1971 гг. Ч. 2: Г. М. Бауэр, 4.А. Г. Лундин. Эпиграфические памятники древнего Йемена. — СПб.: Центр «Петербургское Востоковедение», 1998. — 320 с. 5.https://yandex.ru/search/Wikipedia.org (карта)

Print Friendly, PDF & Email
Share

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *