ЗАМЕТКИ ПО ЕВРЕЙСКОЙ ИСТОРИИ

Начинаются пляски. Первое время, когда только приехали в Израиль и стали посещать множество различных мероприятий, о которых ранее не имели понятия, меня удивляло умение религиозных евреев веселиться без спиртного или с небольшим его количеством.

Лев Кабзон

КАК Я ПЕРВЫЙ РАЗ ЧИТАЛ ТОРУ В СИНАГОГЕ (ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ИЗРАИЛЬ)

Эта история началась давно. В начале были Он и Она. По велению судьбы, за что они ей очень благодарны, им суждено было встретиться и полюбить друг друга. Он был из еврейской семьи, которая видела в коммунизме светлое будущее человечества. Когда Он был совсем маленьким, соседи рассказали, что Он еврей и это стыдно и плохо. Родители подтвердили, что Он еврей, но ничего плохого в этом нет. С этого момента он знал, что принадлежит к особому народу, название которого часто звучит, как оскорбление. Будучи мальчишкой, очень остро реагировал на подобные вещи и после нескольких случаев отбил охоту на такие высказывания в его присутствии.

О своём народе Он не знал ничего. В их доме не было принято говорить об этом. Будучи подростком, начал интересоваться корнями, и кое-что узнал об истории семьи.

Она тоже родом из еврейской семьи, но её Отец был религиозным и по мере возможности соблюдал закон. Это было нелегко, но у него получалось. Особенно красиво он проводил праздник Песах.

Когда у нашей пары появился первенец, встал вопрос об обрезании. Он был необрезанным, и ему не хотелось подвергать сына этой операции. Она была против, так как очень боялась за здоровье сына. Так и остался их старший сын без этой отличительной черты. Через два года после рождения первенца её Отец уходит в мир иной, оставив после себя добрую память, а ещё через два года в их семье появляется ещё один мальчишка — Младшенький. О совершении над ним каких-либо хирургических действий речь не идёт. Прошло несколько лет. Он и Она становятся высокими профессионалами в своём деле. Старший идёт дорогой гуманитария, увлекается историей, а Младшенький словно рождён для того, чтобы радовать родителей. Ему всё даётся легко, он уверенно шагает по жизни. Его увлечения математика, физика. А в возрасте 13 лет начинает увлекаться историей еврейского народа и начинает отыскивать корни своей семьи. От его деда, которого мы здесь назвали Отцом, сохранилось большое число книг на иврите. Ни Он, ни Она даже не листали эти книжки, а Младшенький рассматривал их с необыкновенным интересом и мог часами листать, и всматриваться в текст. И именно тогда он даёт слово и себе и своим родителям, что обязательно прочитает эти книги. Надо сказать, что слово своё он сдержал.

После окончания 9-го класса, в возрасте 16 лет ему очень захотелось поближе познакомиться с Израилем, и он нашёл объявление о наборе молодых людей на сбор урожая в Израиле в летнее время. Не раздумывая, записался в эту группу. Но тут Ей на глаза попалась небольшая заметка о программе НААЛЕ для российских школьников, которая давала возможность получить бесплатно образование в Израиле. Младшенький загорелся этой идеей, попросил родителей дать ему разрешение на участие в программе. Нелегко было им сделать это, несмотря на то, что планы переезда в Израиль обсуждались, но в весьма далёком туманном будущем. Младшенький все же получил разрешение и отправился учиться в Израиль. Волею судьбы он попал в религиозную школу, где помимо общеобразовательных предметов изучали Тору. Все учащиеся должны были носить кипу. Надо сказать, что школа давала блестящее образование, достаточное для поступления и обучения в любом университете Израиля и не только. И тут Младшенький всей душой принимает религию своего народа. Родители в панике. Они боятся отдаления сына от семьи и его погружения в сферы, им чуждые. Но ничего подобного не происходит. Младшенький по-прежнему остаётся их сыночком. Но носит вязанную кипу, соблюдает кашрут и субботу. Однажды, когда он приезжает домой на каникулы, мама готовит отличные мясные щи и для улучшения вкуса кладёт в его тарелку огромную ложку сметаны. Далее немая сцена, после которой слышен голос сыночка. Мама, ты что решила сына голодным оставить… Потом мы все дружно смеёмся, и щи со сметаной, так же как и пельмени с тем же продуктом исчезают из нашего рациона. Ну а Младшенький продолжает идти своей дорогой. В возрасте 17 лет он делает обрезание. Хронология выглядит примерно так: 1992 год (ему 16 лет) — выезд в Израиль и начало обучения в 10-м классе. 1995 год — завершение учёбы в школе, получение израильского гражданства и поступление в Ишиву. 1996-окончание учёбы в Ишиве и начало службы в армии. 1998 — окончание службы в армии и поступление в университет. 1999 — вступление в брак. 2001 рождение первенца и успешное окончание учёбы в университете. Далее работа, рождение детей (четыре мальчика и одна девочка), приезд родителей в Израиль в 2010 году, строительство своего дома. На работе выдвинулся как талантливый программист и занимает в данное время весьма высокую позицию. На этом предысторию можно закончить и перейти к главным событиям. Но перед этим дадим персонажам их настоящие имена. Он — Лев. Нетрудно догадаться, что речь идёт об авторе этого рассказа. Она — Эстер. Любящая мать, бабушка, жена и просто очень хороший человек. Старший-Александр. В данный момент живёт и работает в Москве. Счастлив, женат, имеет сына, который пошёл по стопам дяди. Младшенький — Даня, Данилушка, Даниил, Дани. Назван в честь деда, о котором здесь уже шла речь.

Итак, возвращаемся в наши дни. Мы живём одной жизнью со страной. Верим в неё и делаем все, что можем для её победы над врагом и дальнейшего процветания. Даня в свои 48 лет вернулся в армию и систематически призывается на службу. Его первенец служит офицером спецназа, второй сын — командир в Гивати. Конечно мы очень волнуемся за них. Но в жизни всегда есть место празднику. И вот некоторое время назад наш сынок приходит к родителям в гости (благо недалеко ходить, у нас общая стена, а в ней дверь) и говорит. Что же вы родители мне бар мицву не устроили. Сынок, говорим мы, да откуда же мы знали, что она вообще существует. Это мы уже здесь от тебя услышали. Сынок, глядя на нас прощающим взглядом изрекает: «Не расстраивайтесь. Я решил её провести сейчас.» Опять немая сцена и осознание того, что узнали. Ну и радость, и удивление, и боязнь того, что не получится. Сынок, говорим мы, а разве это возможно? А почему бы и нет — отвечает Даня. У меня должен быть этот праздник. Не беда, если он произойдёт с опозданием на 35 лет. Я уже обо всем в синагоге договорился, продолжает Даня. Гостей будет немного, не более 600 человек. Мы молча внимаем, подсчитывая в какую сумму обойдётся угощение для 600 человек. Да не волнуйтесь вы. Я всё беру на себя. Но тебе папа придётся прочитать благословение из Торы при всех. Репетируй. И даёт текст.

У меня сложные отношения с религией. Никогда не был атеистам, не кричал с пеной у рта, что бога нет, а просто был безбожником, каковым и сейчас являюсь. Чту еврейскую традицию, стараюсь по мере возможностей соблюдать её. Но мне очень трудно находиться в синагоге, когда все молятся, а я стою, не зная, что делать. Поэтому перестал ходить туда. Сынок меня правильно понял и не обижается. Но тут этого уже избежать было нельзя. Да ещё Тору читать при всех. И я приступил к подготовке. Делал все, для того, чтобы не выглядеть как типеш-метупаш (дурак дураком). Постепенно этот текст на иврите становился всё ближе и ближе. Даня приходил почти каждый вечер, послушать, как у меня получается Сам он должен был прочитать большой отрывок из торы и, несмотря на то, что прекрасно владеет ивритом, который стал для него более родным, чем русский, волновался, так как значение имеет не только правильно прочитанный текст, но и мелодика и интонация. Есть люди, специально наученные как читать Тору. Одним из таких мастеров чтения является его третий сын, который в этом году заканчивает школу. Сын учил отца. Даня меня, а Хагай Даню. За несколько дней до события начинается интенсивный обстрел Израиля и начинают ходить слухи, что могут запретить собираться вместе более 30 человек на открытой местности. Но до этого не дошло и вот пришёл день Х.

Утренняя молитва в субботу началась как обычно. Не совсем обычным было то, что я находился в синагоге рядом с сыном и жутко трусил. Боялся того момента, когда мне придётся читать Тору. Чтобы немного отвлечься, спрашиваю сына, где должны быть во время бар-мицвы дети новорождённого. Немного посмеялись. Но вот уже молитва окончена и главный раввин синагоги торжественно заявляет, что у одного из прихожан сегодня бар-мицва. И называет Даню. Большинство присутствующих в курсе дела и начинаются поздравления. Народ в восторге. Даню здесь очень любят и уважают. Через несколько минут я уже думаю о том, что делать с правой рукой, которую весьма натрудил огромным количеством рукопожатий с пожеланиями. И вот тут Даня выходит читать Тору. Огромный свиток кладут перед ним, в руке серебряная указка и он начинает. Наш Младшенький прирождённый артист, как и его мама. До сих пор посещает репетиции и участвует в весьма интересных постановках местного самодеятельного театра, где является одним из лучших артистов. Когда он читает Тору, то кажется, что это театральный спектакль. И наступает момент истины. Я стою рядом с ним и начинаю читать благословение. Как я туда шёл, как занял свое место, да ещё облачился в талес, не помню. Ноги были ватные, голова пустая. Но я начал.

Барху эт-Адонай ha-Маворах — читаю я учительским, хорошо поставленные голосом.

Барух Адонай ha-Меворах ле — олам ваэд— подхватывает зал.

И я погружаюсь в молитву, чувствуя слияние со своим народом.

Барух Ата, Адонай Элоhейну мелех ha Олам… И так далее, и так далее… Я, безбожник, вдруг чувствую необыкновенный прилив сил и огромную гордость от того, что я Это сделал.

Начинаются пляски. Первое время, когда только приехали в Израиль и стали посещать множество различных мероприятий, о которых ранее не имели понятия, меня удивляло умение религиозных евреев веселиться без спиртного или с небольшим его количеством.

Вот и сейчас началось настоящее веселье, которое переместилось на наш участок, где заранее были расставлены стулья и подготовлено угощение. Конечно 600 человек не набралось, но 200 было точно. И продолжились поздравления. Жену окружили женщины и от всей души поздравляли, рассказывали какой у неё прекрасный сын. Мужчины продолжали поздравлять меня. Угощение убывало, праздничное настроение возрастало. Здесь не принято говорить тосты. Просто приходит время, когда начинаются выступления и свое слово может сказать любой присутствующий. Началась эта часть праздника со стихотворения, которое написала мама сыну на иврите. Приведу его здесь.

Бар-мицва Дани

היום בברמיצבה של בן שלנו
הרבה אנשים וכולם מרוצים
ואנו רוצים להגיד לבננו
מזל טוב וסלח לנו
ש לא היה ברמיצבה В Москве
כשאתה היה בן שלוש אסרה

אנו הורים גאים בך
וגם מאחלים לך
בהצלחה

В этом стихотворении говорится, что сегодня много людей собралось поздравить нашего сына с праздником бар-мицва. Она просит прощения за то, что не устроили её в Москве, когда ему исполнилось 13 лет.

Мы, родители гордимся тобой и желаем успехов.

После мамы выступил виновник торжества, который в течении 20-ти минут очень образно и интересно рассказывал о своём пути к соблюдению Закона, не забыв своего деда, которого никогда не видел, но от которого принял эстафету. Во дворе было более 200 человек, среди них много детей. Были и люди с оружием. Все время выступления сына стояла полная тишина, которая иногда прерывалась смехом или аплодисментами. Люди ещё долго общались между собой и с нами, но постепенно стали расходиться. Когда за последним из них закрылась дверь, мы собрались семьёй и все дружно сказали:

ПРАЗДНИК ПОЛУЧИЛСЯ.