Этот не лезущий ни в какие ворота документ составили, согласились, подписали и утвердили весьма серьёзные люди, определявшие не только судьбы своих соплеменников на долгие годы вперёд, но даже вопросы жизни и смерти (см. ниже). Благодаря публикациям нынешних литовских властей, мы теперь знаем их фамилии.
ИСТОРИЯ «САМОЛЁТНОЙ» АФЕРЫ
Ещё в начале 70-х годов прошлого века в израильском русскоязычном журнале «Цион» была опубликована статья З. Виленской под названием «История одной провокации». Статья появилась в связи с нашумевшим ленинградским «самолётным» процессом 1970 года, в котором Виленская увидела «повторение прошлого». В публикации рассказывалось о стремлении евреев сразу после войны выехать из СССР в тогдашнюю Палестину и «провокации летчиков в Советской Литве», основанной на этом стремлении. Материал неоднократно перепечатывался. Последнюю перепечатку можно посмотреть в Интернете: https://www.soviet-jews-exodus.com/Memory_s/MemoryVilensky.shtml
К сожалению, достойных откликов статья не нашла. Возможно, по той причине, что в ней не было представлено ни одного документа, подтверждающего подлинность этой истории. Сомнительной была и фамилия автора. Была вероятность, что использовался псевдоним.
Но время идёт. Срок давности истекает. Прибалтийские власти начинают публиковать материалы, о которых раньше приходилось только мечтать. И, как оказалось, история З. Виленской подтверждается, уточняется, расширяется и углубляется.
В 1945 году (3 июля — 31 августа) в недрах Народного комиссариата государственной безопасности СССР было возбуждено дело №464. Оно начинается с ПОСТАНОВЛЕНИЯ на арест (том 1, стр. 2):
В ПОСТАНОВЛЕНИИ говорится:
«Зам. Начальника 4 отделения ТО НКГБ Литовской жел.дороги Майор Государственной Безопасности ЧУГУНОВ, рассмотрев поступившие в ТО НКГБ Лит. ж.дор. материалы о преступной деятельности ПОЛОВИНЕ Лея Моисеевны… НАШЕЛ:
ПОЛОВИНЕ Лея Моисеевна была задержана в самолете при попытке совершить нелегальный перелет за границу — гор. Бухарест».
И «ПОСТАНОВИЛ: ПОЛОВИНЕ Лею Моисеевну, проживающую по гор. Шауляй подвергнуть аресту и обыску».
ПОСТАНОВНИЕ было составлено ЗАМ. НАЧАЛЬНИКА 4 ОТД. ТО НКГБ ЛИТОВСКОЙ Ж.Д., ПОДПОЛКОВНИКОМ ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ ЧУГУНОВЫМ и согласовано с НАЧАЛЬНИКОМ 4 ОТД. ТО НКГБ ЛИТОВСКОЙ Ж.Д., ПОДПОЛКОВНИКОМ ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ САЛМИНЫМ 4 июля 1945 года, утверждено УПОЛНОМОЧЕННЫМ НКГБ СССР КОМИССАРОМ ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ ТКАЧЕНКО 4 июля 1945 года и санкционировано ВОЕННЫМ ПРОКУРОРОМ ВОЙСК НКВД МАЙОРОМ ЮСТИЦИИ ГРИМОВИЧЕМ 14 июля 1945 года.
У человека, способного логически рассуждать, неизбежно должны возникнуть вопросы:
- Какое отношение имели работники Литовской железной дороги, пусть даже сотрудники государственной безопасности, к авиации вообще и к самолёту в частности?
- Какое право они имели кого-то задерживать в самолёте?
- Какое звание у НАШЕДШЕГО, ПОСТАНОВИВШЕГО и составившего эту бумагу сотрудника Государственной Безопасности Чугунова? В одном и том же ПОСТАНОВЛЕНИИ он объявляется и майором, и подполковником! Похоже, что ПОСТАНОВЛЕНИЕ было оформлено задним числом.
Этот не лезущий ни в какие ворота документ составили, согласились, подписали и утвердили весьма серьёзные люди, определявшие не только судьбы своих соплеменников на долгие годы вперёд, но даже вопросы жизни и смерти (см. ниже). Благодаря публикациям нынешних литовских властей, мы теперь знаем их фамилии.
В те же дни ПОСТАНОВЛЕНИЯ с тем же обвинением (фактически под копирку) и теми же действующими лицами были вынесены против Найвиделиса Мотеля Мееровича, 1903 г.р., уроженца Урбаркаса, жителя Вильнюса, зам. начальника хозяйственной группы Совнаркома Литовской ССР и Яновераса Мауша Пейсаховича, 1907 г.р., уроженца м-ка Кельмы.
Опубликованы и ПОСТАНОВЛЕНИЯ об избрании меры пресечения обвиняемым — содержание под стражей, в соответствии со ст. 58-1 «а» УК РСФСР и ст. ст. 145 и 158 УПК РСФСР. (дело №464 том 1, стр. 3).
Из этих постановлений следует, что предполагаемое «преступление» произошло на территории Литовской ССР. Причём тут Уголовный кодекс РСФСР?
Есть все основания полагать, что аналогичные ПОСТАНОВЛЕНИЯ были предъявлены и Вишневской Терезе Юрьевне, 1917 года рождения. Но 13 сентября 1945 года, т.е. менее чем через две недели после окончания следствия, «самолётчица» умерла, и дело в отношении неё было то ли прекращено, то ли заторможено. Точнее сказать трудно, поскольку часть касающейся Вишневской документации, видимо, была уничтожена, а в части — её продолжали упоминать.
Если читатель думает, что соображения по поводу незаконности действий сотрудников НКГБ и Литовской железной дороги возникли только у автора данной статьи и его единомышленников, а сами Ткаченко, Гримович, Чугунов и Салмин честно выполняли свой долг, то это — глубокое заблуждение.
19 ноября 1945 года практически те же лица вынесли, согласовали и утвердили 3АКЛЮЧЕНИЕ, в котором прямо говорится, что «указанные обвиняемые», пытавшиеся «совершить нелегальный перелет», были задержаны «нелегально» (дело №464 том 4, стр. 12). Должностные лица прекрасно понимали преступный характер своих действий, особенно если учесть, что к «нелегально» задержанным документально отнесли и умершую в тюрьме 28-летнюю Вишневскую Терезу Юрьевну.
Однако, признанная самими гэбистми-железнодорожниками незаконность их действий не помешала этим лицам 23 ноября 1945 года составить ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ в отношении «самолётчиков» (дело №464 том 1, стр. 77 — 79).
В этом ОБВИНИТЕЛЬНОМ ЗАКЛЮЧЕНИИ Половине Лея Моисеевна, Найвиделис Мотель Меерович и Яноверас Мауша Пейсахович обвинялись «в преступлении, предусмотренном ст. 58-1 «а» УК РСФСР».
В июле 1945 года на военном аэродроме «Кивишки» в 25 километрах от гор. Вильнюса, в результате технической неисправности приземлился военный самолет, который был взят под охрану для установления причин вынужденной посадки.
При осмотре указанного самолета в нем оказались неизвестные посторонние лица, которые заявили проверяющим, что они летят в этом самолете в Бухарест, однако никаких документов на выезд за границу не имеют, в связи с этим были задержаны.
При проверке неизвестные оказались:
ПОЛОВИНЕ Лея Моисеевна, 1902 года рождения, уроженка гор. Шауляй, еврейка, гр-ка СССР, домашняя хозяйка.
НАЙВИДЕЛИС Мотель Меерович, 1903 года рождения, уроженец м-ка Урбаркас, Россиянского уезда, ЛССР, еврей, гр-н СССР, зам. начальника хозяйственной группы Совнаркома Литовской ССР.
ЯНОВЕРАС Мауша Пейсахович, 1907 года рождения, уроженец м-ка Кальмы, Россиянского уезда, еврей, гр-н СССР, агент снабжения Кожевенного завода, гор. Шауляй.
Проведенным по делу следствием установлено:
ПОЛОВИНЕ Л.М., будучи враждебно настроенной против существующего Советского строя в Литве, решила нелегально пробраться из СССР в Румынию и далее в Палестину. С этой целью она установила связь с антисоветско-настроенными — ЯНОВЕРАС Мауша и НАЙВИДЕЛИС Мотель, с которыми договорилась совместно бежать за границу.
Подготавливаясь к бегству за границу, указанные лица накапливали денежные средства, приобретали золотую валюту, иностранную валюту, разные золотые вещи и другие ценности для вывоза из Советского Союза.
Для осуществления намеченной цели по нелегальному перелету за границу ПОЛОВИНЕ установила связь с Советским военным летчиком, совершающим перелеты за границу, с которым договорилась, что он за взятку 75 тысяч руб. нелегально перебросит 5 человек, в том числе и ее на самолете в Бухарест.
Уплатив летчику деньги в сумме 75 тыс. рублей указанные лица в обусловленное время вылетели из Вильнюса на военном самолете в направлении Бухареста, но вследствие вынужденной посадки на аэродроме «Кивишки» они были задержаны.
(см. л.д. №№ 14, 17, 40, 37, 40, 56, 62, 63, 65)
Допрошенные по настоящему делу в качестве обвиняемых ПОЛОВИНЕ Лея Моисеевна, НАЙВИДЕЛИС Мотель Меерович, ЯНОВЕРАС Мауша Пейсахович виновными себя в предъявленном обвинении по ст. 58 «а» УК РССФСР полностью признали, за исключением НАЙВИДЕЛИС, но последний в достаточной степени изобличается показаниями других обвиняемых.
(см. л.д. №№ 17, 18-об, 20, 40,62, 64,65, 66-об.)
На основании изложенного ОБВИНЯЮТСЯ:
1. ПОЛОВИНЕ Лея Моисеевна, 1902 года рождения, уроженка гор. Шауляй, еврейка, гр-ка СССР, беспартийная, образование высшее, замужняя, со слов не судимая, до ареста домашняя хозяйка, проживала гор. Шауляй, ул. Войсю, дом № 5.
2. НАЙВИДЕЛИС Мотель Меерович, 1903 года рождения, уроженец м-ка Урбаркас, Россиянского уезда, ЛССР, из семьи торговцев, еврей, гр-н СССР, беспартийный, образование среднее, женат, со слов не судимый, до ареста работал Зам. Нач. Хозяйственной группы Совнаркома Литовской ССР, проживал гор. Вильнюс, Мостовая ул, дом № 3-а.
3. ЯНОВЕРАС Мауша Пейсахович, 1907 года рождения, уроженец м-ка Кальмы, Россиянского уезда, ЛССР, еврей, гр-н СССР, беспартийный, образование среднее, вдовец, до ареста работал агентом снабжения Шауляйского Кожевенного завода, проживал гор. Шауляй, Вокзальная ул., дом №20.
в том, что будучи враждебно настроенными против Советского строя в Литве, по сговору между собой, пыталась нелегально совершить на Советском самолете перелет за границу в гор. Бухарест и дальше в Палестину, т.е. в преступлении, предусмотренном ст. 58-1 «а» УК РСФСР.
Руководствуясь ст. 208 УПК РСФСР и приказом НКВД СССР №001618 от 28.11.41, следственное дело № 464 по обвинению ПОЛОВИНЕ Л. М., НАЙВИДЕЛИСА М. М., ЯНОВЕРАСА М. П. И ВИШНЕВСКОЙ Т.Ю. по ст. 58-1 «а» УК РСФСР направить на рассмотрение Особого Совещания при НКВД СССР.
В качестве меры наказания обвинением определить заключение в ИТЛ, сроком на 10 лет каждого, с конфискацией всего принадлежащего им имущества.
Составлено «19» ноября 1945 года, г. Вильнюс.
ЗАМ.НАЧАЛЬНИКА 4 ОТД. ТО НКГБ ЛИТ. Ж.Д.
ПОДПОЛКОВНИК Подпись (ЧУГУНОВ) »
Вот такое ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ со всем его, мягко выражаясь, противоречивым и просто неграмотным содержанием было согласовано и утверждено теми же лицами, что и ПОСТАНОВЛЕНИЕ на арест.
Белые нитки, которыми было шито обвинение Половине, Найвиделис и Яноверас, настолько были видны, что Чугунов и его коллеги не решились взять всю полноту ответственности на себя и передать дело в суд. Было принято соломоново решение о направлении этого дела на рассмотрение Особого Совещания при Народном Комиссаре внутренних дел СССР. При этом Начальник ТО НКГБ Литовской ж.д. Салмин откровенно лгал, ввернув в сопроводительную записку к заседанию Особого Совещания фразу «Обвиняемые виновными признали себя полностью» (дело №464 том 2, стр. 5).
Ну, а мы попробуем разобраться, чего стоит предъявленное обвинение!
- В военном самолете оказались «неизвестные посторонние лица». Они попали в этот самолет с помощью «Советского военного летчика». Почему этот летчик не обвиняется вместе с этими посторонними лицами? Почему в ОБВИНИТЕЛЬНОМ ЗАКЛЮЧЕНИИ нет его фамилии, а в деле нет его показаний?
- «Советский военный летчик» вёл самолет в одиночестве? Куда смотрели остальные члены экипажа, если таковые были? В деле отсутствуют их свидетельские показания.
- Были ли в самолете легальные пассажиры? Если были, то почему их не привлекли как свидетелей? Если не было, возможно, сам полёт был нелегальным, и главными обвиняемыми должны были быть лётчики. В деле ничего по этому поводу нет.
- «ПОЛОВИНЕ установила связь с Советским военным летчиком, совершающим перелеты за границу, с которым договорилась, что он за взятку 75 тысяч руб. нелегально перебросит 5 человек». Кто эти «5 человек»? В ОБВИНИТЕЛЬНОМ ЗАКЛЮЧЕНИИ обвиняются только три человека, а следственное дело на рассмотрение Особого Совещания направляется на четверых (в т.ч. и на умершую ВИШНЕВСКУЮ Т.Ю.).
- НАЙВИДЕЛИС себя виновным не признал, но «в достаточной степени изобличается показаниями других обвиняемых». Не раскрывается понятие «другие обвиняемые». В деле имеется только очная ставка, на которой фигурирует некий Половинас Меир Давидович, обвиняемый не по этому делу. Таким образом для НАЙВИДЕЛИСА потребовали наказания — 10 лет с конфискацией имущества — на основании словесных показаний человека, который, не исключено, просто пытался скостить себе срок!
- Кстати, о «конфискации всего принадлежащего им имущества». Она была произведена на основании фразы: «Подготавливаясь к бегству за границу, указанные лица накапливали денежные средства, приобретали золотую валюту, иностранную валюту, разные золотые вещи и другие ценности для вывоза из Советского Союза». В ОБВИНИТЕЛЬНОМ ЗАКЛЮЧЕНИИ нет никаких ссылок на незаконность этих действий, и конфискация выглядит, как обыкновенный грабёж.
- «…пыталась нелегально совершить на Советском самолете перелет за границу в гор. Бухарест и дальше в Палестину» Орфографическая ошибка (единственное число, вместо множественного, в слове «пыталась») говорит о том, что Чугунов и компания не удосужились даже внимательно прочитать то, что составили. В дальнейшем выяснилось, что обвинительные заключения (вместе с другими карающими документами) в те дни выпекались, как горячие пирожки, и ошибиться было несложно.
Удивительно, но одновременно с ОБВИНИТЕЛЬНЫМ ЗАКЛЮЧЕНИЕМ практически теми же лицами составляется и утверждается МЕМОРАНДУМ, свидетельствующий об истинном характере всего происходящего (дело №464 том 4, стр. 11). Признание факта, что чекистами-железнодорожниками было осуществлено совершенно секретное агентурное дело под названием «Репатриаторы», было зафиксировано на бумаге!
«В мае 1945 года от секретного агента «Лондон» поступили сведения, указывающие на то, что работник Вильнюсского Комитета по репатриации поляков в Польшу Адельсон с группой лиц изыскивает возможности нелегального перелета за границу.
Разработкой установлено, что к нелегальному перелету за границу готовится группа лиц в следующем составе: ПОЛОВИНЕ Л.М,, НАЙВИДЕЛИС М.А и ЯНОВЕРАС М.П.
В целях перехвата каналов перелета в наши руки, через агента «Лондон» была проведена оперативная комбинация, в результате которой в качестве «летчика» в разработку был введен оперативный работник Транспортного отдела Литовской ж.д. Б…, который познакомился через ВАЛЕЦКУЮ-ГОЛЬДШТЕЙН с другими изменниками Родины — ПОЛОВИНЕ Л.М,, НАЙВИДЕЛИС М.А и ЯНОВЕРАС М.П., предложившими «летчику» за крупную взятку организовать им перелет в Бухарест.
Через «летчика»-оперативного работника был предоставлен наш самолет и в начале июля 1945 года вылетели на самолете по «курсу» в Бухарест.
Во время полета «летчиком» была организована «поломка» самолета и затем была совершена вынужденная посадка на ближайшем аэродроме.
После приземления самолета на аэродроме, без предварительного разрешения, экипаж и пассажиры были подвергнуты проверке, во время которой выяснилось, что самолет держал курс на Бухарест, в связи с чем от пассажиров, находящихся в самолете, были потребованы документы на перелет границы, каковых у них не оказалось, и таковые были арестованы».
Вся эта туфта прошла в Особом Совещании на «ура». Обвиняемым, правда, несколько снизили сроки, да и мёртвую Вишневскую (надо же!) не осудили. Характерной особенностью Особого Совещания при Народном Комиссаре внутренних дел СССР является отсутствие фамилий авторов приговоров в присылаемых для ознакомления «Выписках из протокола».
После смерти Сталина советские власти, в какой-то мере осознав творившийся беспредел, начали разбираться во всех этих делах и аферах (слишком много народу сидело за решёткой). А «самолётчик» Найвиделис не только не признал свою вину полностью. Отсидев от звонка до звонка, он (как и некоторые другие его товарищи по несчастью) стал жаловаться. Его жалоба была зарегистрирована в канцелярии Генерального Прокурора СССР 6 декабря 1954 года, и заработала советская бюрократическая машина.
К сожалению, автор данной статьи не является специалистом в области взаимодействия винтиков и колёсиков советской бюрократии, тем более что опубликованы не все документы. Часть дела (как уже было сказано) была явно уничтожена. И если найдётся кто-то, способный подправить дальнейшие рассуждения, автор будет только рад.
Жалоба Найвиделиса была перенаправлена по нескольким адресам. Одним из этих адресов оказалось Управление КГБ на Балтийской жел. дороге. Следователь этого Управления подполковник Аносов уже имел дело с подобными жалобами и обычно отклонял их, не слишком вдаваясь в детали. (Автор надеется коснуться этого в следующих статьях.) Но на этот раз Аносов подошёл к рассмотрению дела неформально. Возможно, он почуял ветер перемен, или было прямое указание вышестоящего руководства, обо всём об этом можно только догадываться. Во всяком случае, вдруг выявились недочёты следствия и ПРОВОКАЦИОННЫЙ характер всей этой «комбинации».
22 апреля 1955 года была составлена СОВ. СЕКРЕТНАЯ СПРАВКА с указанием фамилии провокатора (дело №464 т.3, стр.19):
«Из архивных агентурно-оперативных материалов видно, что бывшим ТО НКВД Литовской железной дороги в 1945 году за попытку совершить перелёт за границу было арестовано и привлечено к уголовной ответственности более 30 человек.
Через агентуру и «летчика» Бородулина, который являлся сотрудником ТО НКВД Лит. ж.д., подбирались лица для перелёта за границу и обрабатывались в этом направлении. Затем на грузовой машине этим же «летчиком» доставлялись на аэродром, а с аэродрома на самолете в определенное место за несколько километров от гор. Вильнюса и при посадке самолета арестовывались.
В своих рапортах «лётчик» Бородулин докладывал:
«31.05.45 встретил объекта и вел разговор о перелёте. Как я ни старался уговорить его лететь со всей группой, он не согласился, и они договорились о встрече в понедельник…
…25.06.45 встретился на улице (с объектом). Пошли в ресторан «Бристоль», во время обеда я угостил его ликером и пивом и узнал от него, что те лица, которые собирались лететь в Бухарест, куда-то исчезли, но он хочет заработать и найдет мне 2-х пассажиров, познакомит меня с ними 27.06.45»
Бородулин из органов Государственной Безопасности уволен — в настоящее время работает в депо Лукояново, Казанской железной дороги старшим машинистом».
Одноременно Аносов подготовил ЗАКЛЮЧЕНИЕ по делу ПОЛОВИНЕ Л.М., НАЙВИДЕЛИС М.М. и ЯНОВЕРАС М.П. и по заявлению НАЙВИДЕЛИСА (дело №464 т.3, стр.20-22).
Решение подполковника Аносова, утверждённое Зам. Начальника УКГБ на Балтийской жел. дороге полковником Селезневым было однозначным:
«Поставить вопрос перед Главным Транспортным Прокурором СССР об опротестовании решения Особого Совещания НКВД СССР от 2.02.1946 в отношении НАЙВИДЕЛИС, ПОЛОВИНЕ и ЯНОВЕРАС.
В отношении оперативных работников, допустивших нарушение Советской Законности по делу и провокацию провести служебное расследование».
Как видим, Аносов даже предложил как-то разобраться с конкретными нарушителями «Советской Законности». В деле появились должности, места работы и адреса «летчика»-провокатора Бородулина Николая Алексеевича, бывшего работника НКГБ Лит. ж.д. Чугунова и фельдшера Шестаевой Евгении Васильевны на момент рассмотрения жалобы, т.е. в 1955 году (дело №464 т.3, стр.12, 18).
Бородулин, Чугунов и Шестаева — важные фигуранты «самолётной» аферы. Особо следует отметить фельдшера Шестаеву. Похоже, Аносову показались весьма сомнительными факты отсутствия справки о состоянии здоровья обвиняемой Вишневской Терезы Юрьевны по окончании следствия и подписанный Шестаевой акт о смерти 28-летней женщины через полмесяца после этого события. Но, конечно, названные фигуранты — «стрелочники», о чём свидетельствует открытость их действий, и даже фиксация в ряде компрометирующих документов.
Прокурор Главной транспортной прокуратуры СССР Е.Козлова, которая получила весь этот материал, видимо, ещё не до конца поняла ситуацию. Вот как она отреагировала на «вопрос», поставленный Управлением КГБ на Балтийской жел. дороге, 31 августа 1955 года (дело №464 т.1, стр.84):
Во-первых, Главная транспортная прокуратура для пересмотра дела оснований не нашла.
А во-вторых, всё это — Сов. Секретно!
Более того, в 20-х числах сентября 1955 года Резолюцию Е.Козловой Секретно поддержал И.О. НАЧАЛЬНИКА ОТДЕЛА ПО СПЕЦДЕЛАМ Старший советник юстиции В.Лебедь (дело №464 т.1, стр.85):
Но в 1956 году наступил ПЕРЕЛОМ!
ПЕРЕЛОМ произошёл после 20-го съезда КПСС, причём не только в стране, но и в сознании Е.Козловой, хотя, скорее, она просто старалась держать нос по ветру.
Е.Козлова изменила своё мнение на 180° и решила согласиться с мнением Управления КГБ на Балтийской жел. дороге, поддержав протест в ТРАНСПОРТНОЙ КОЛЛЕГИИ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР.
К сожалению, в опубликованной документации этого протеста нет, возможно в связи с секретностью работы Е.Козловой. Однако имеется ссылка на протест Козловой в решении ТРАНСПОРТНОЙ КОЛЛЕГИИ (дело №464 т.1, стр.86 — 87).
Вдруг оказалось:
«Главный Транспортный Прокурор считает, что попытка со стороны обвиняемых была выехать без разрешения за границу, но у них не было умысла изменить Родине».
А «Транспортная коллегия находит, что дело подлежит прекращению, ибо дополнительной проверкой установлено, что «перелет» указанных лиц был спровоцирован работниками транспортного отдела НКВД Литовской железной дороги через сотрудника этого отдела Бородулина».
«Поскольку имеется налицо провокационные действия самих следственных органов, то коллегия состава преступления в действиях Найвиделис, Яноверас и Половине не усматривает».
«На основании вышеизложенного, Коллегия определила:
Постановление Особого Совещания при НКВД СССР от 2 февраля 1946 года в отношении Найвиделис, Яноверас и Половине отменить, а дело о них прекратить за отсутствием состава преступления».
Казалось бы, всё хорошо, что хорошо кончается. Но когда знакомишься с материалами «дела», становится как-то не по себе. Налицо явное преступление властей, признанное ими самими и направленное против обычных граждан. Правоохранительные органы, по идее, должны заниматься не только восстановлением справедливости, хотя бы в соответствии с законодательством, но и профилактикой правонарушений в будущем.
Не привлекаются к ответственности даже вышеуказанные «стрелочники», имевшие непосредственное отношение к тюремным срокам Найвиделис, Яноверас и Половине и к смерти Вишневской. А ведь нужно было разобраться со всей системой, позволившей организовать «самолётную» аферу с привлечением не только агента, но и самолёта, лётчиков, авиационных властей, т.е. растратить значительные государственные средства (и это сразу после опустошающей войны).
Кроме этого, у незаконно обвиняемых граждан конфисковали всё принадлежащее им имущество. Куда оно делось?
В качестве примера приводим акт о возврате вещей ценностей оправданному гр-ну Яноверасу. В нём сообщается следующее (дело №464 т.1, стр.103 — 104):
«Согласно протоколов обыска у ЯНОВЕРАС были 2-го июля 1945 года изъяты ценности, деньги — 3465 руб. и личные вещи. Ценности и деньги в сумме 3465 рублей по квитанциям № 51 от 9.08 — 1945 года и № 1154/108 от 9.07 — 1945 года были сданы в бухгалтерию ТО НКГБ Литовской ж.д. Документов о реализации вещей и ценностей в госдоход не сохранилось».
Эта обтекаемая фраза «Документов о реализации вещей и ценностей в госдоход не сохранилось» буквально кричит о необходимости расследования.
Так называемые «патриоты» Ткаченко, Гримович, Чугунов и Салмин наказали «самолётчиков», то бишь «изменников Родины», Найвиделиса, Яновераса и Половине не только тюремными сроками, но также конфискацией вещей и ценностей. Но изъятые вещи и ценности не пошли в госдоход, не пошли на пользу Родине, а просто исчезли. Разворованы? Кем? Выявить преступников-воров было проще простого, поскольку сохранились бумаги с указанием ответственных лиц.
И, конечно, необходимо было расследовать смерть Вишневской.
Но ни о чём подобном и речи нет. Пострадавшим были выплачены за счёт Родины грошовые компенсации, этим и ограничились.
https://www.soviet-jews-exodus.com/POZ_s/POZ-45-2.shtml
Мордехай Нейвидель
Моше Яновер
Спасибо за Ваш труд в деле сохранения памяти о жертвах советского антисемитизма.
Из статьи непонятно следующее. Речь шла о конкретном деле трех человек. С этим все подробно и понятно, с документами. Затем упомянуто вскользь о наличии 30 аналогичных осужденных. И умершая Вишневская — про нее вообще ничего нет.
Из статьи следует, что мотивом провокаторов было личное обогащение, точно так же как нацисты обогащались на государственном уровне в самой Германии на евреях, так и на оккупированных территориях, когда объявляли о «переселении» в Палестину, чтобы евреи брали с собой ценности, а потом раздевали донага, чтобы дочиста ограбить, и убивали.
Судьба Вишневской в связи с последним (убили?) очень важна.
Очень важно, что Вы показали, что у антисемитизма чисто шкурный интерес. Так помощник провокатора согласился найти пассажиров за деньги. И ценности осужденных пропали. Их даже не считали нужным как-то оформлять.
Как-то в лесу встретил черного копателя, и он мне рассказал, что в одном месте возле лесной дороги обнаружил старинное золотое украшение. Потом он узнал у местных, что по этой дороге в войну немцы (или полицаи?) вели колонну евреев на расстрел, и евреи, догадавшись об этом, стали выбрасывать ценности, чтобы не достались гадам. Так вот, этот копатель сказал, что когда узнал об этом, выбросил то украшение.
В целом, спасибо за статью.
Уважаемый Борис!
Осуждённых по «самолётным» делам 1945 года было более 30. Но если писать обо всех, то материал получился бы очень громоздким. Тем более, что арестовывали не сразу всех, а группами. Кроме того, хотелось, чтобы у читателей отложились в памяти хоть какие-то фамилии тогдашних «самолётчиков», а несколько десятков – это слишком много для запоминания.
Поэтому, надеюсь, в дальнейшем мною будет опубликован ещё ряд статей на эту тему. Надеюсь также на отклики с какими-то подробностями.
В частности о Вишневской в статье раскрыта вся информация, которую я нашёл. Возможно, часть документов уничтожена, возможно, недостаточно хорошо искал.
Вишневская не одна такая. Кое о ком я уже писал, кое о ком надеюсь написать в будущем.
«… Кроме того, хотелось, чтобы у читателей отложились в памяти хоть какие-то фамилии тогдашних «самолётчиков» …»
=============================================
При работе над заметкой не заинтересовала ли Вас две фамилии: гражданка Половине и гражданин Половинас? Случайно ли это созвучие?
Конечно, г-н Флят, не случайно! Подождите немножко, сиё прояснится в следующих статьях.
Уважаемый г-н Флят!
Спасибо за фразу:
«То, что провокация, описанная Вами, оригинальна, я не отрицал».
Если Вы, г-н Флят, напишете статью (статьи) о других провокациях или, тем более, об «общем подходе к фабрикации политических дел в СССР», — вперёд!
«2.Вы, наверно, много раз сталкивались с привлечением евреев в СССР за «самолётные» дела.» То, что провокация, описанная Вами, оригинальна, я не отрицал. Я подчеркивал общий подход к фабрикации политических дел в СССР. В то же время каждая такая фабрикация по своему оригинальна. Достаточно вспомнить многожертвенные дела с клеймом «ЕАК», в котором агента советского влияния Б. Гольдберга и редактора комунистической газеты П. Новика превратили в американских шпионов, и встречи с ними становились доказательством измены Родине.
ленинградского, конечно
Уважаемый г-н Флят,
1.Большое спасибо за корректуру.
2.Вы, наверно, много раз сталкивались с привлечением евреев в СССР за «самолётные» дела. Буду признателен, если приведёте в качестве примера что-нибудь, кроме лениградского «самолётного» процесса 1970 года.
1. Неужели автор впервые столкнулся с практикой привлечения людей к ответственности по политическим мотивам в СССР? Он пишет: «Казалось бы, всё хорошо, что хорошо кончается. Но когда знакомишься с материалами «дела», становится как-то не по себе. Налицо явное преступление властей, признанное ими самими … «. Практически, все такие «дела» основаны на провокациях и фальсификациях, т.е. сфабрикованы.
2. Огорчает отсутствие корректуры текста. Пример: «Правоохранительные органы, по идее, должны заниматься не только восстанавливать справедливость …». Наверное, претензии к автору беспочвенны. Он много лет живет не в России. Но издание все же русскоязычное.