ЗАМЕТКИ ПО ЕВРЕЙСКОЙ ИСТОРИИ

Позже стало известно, что вооруженный конфликт удалось предотвратить пришедшему к власти в ночь с 19 на 20 октября В. Гомулке, который дал понять Хрущеву, что страхи его безосновательны, после чего поднятые по тревоге воинские части получили приказ вернуться на прежние места. Спокойному разрешению конфликта способствовало то, что коммунисты в глазах поляков являлись борцами за государственный суверенитет…

Генрих Рутман

ГОРЯЧАЯ ОСЕНЬ 1956

Немного истории

События лета и осени 1956 года в Польше потрясли «нерушимый» социалистический лагерь. Тысячи рабочих и студентов Познани вышли 28 июня на демонстрацию с лозунгами: «Свободу, хлеб и справедливость! Долой Советский Союз! Долой советскую оккупацию!» Попытки правительства навести порядок с помощью танков, подразделений «внутренней безопасности» и милиции обострили ситуацию. В результате столкновений к вечеру 30 июня число убитых с обеих сторон составило 54, около 300 ранено. Осенью Пленум ПОРП, вместо умершего ставленника кремля Б. Берута ((04.18.1892-03.12.1956) избрал секретарём В. Гомулку, исключенного по указанию Сталина из партии в 1948 за «националистический уклон». Попытка изменить решение Пленума ЦК ПОРП Н. Хрущевым и ЦК КПСС только усилила антисоветские выступления, грозившие перерасти в вооруженное восстание. В создавшихся условиях Маршал И. Конев, командовавший войсками стран Варшавского договора, объявил боевую тревогу и к польской границе в районе Бреста начали прибывать воинские части, одной из которых стал наш 69-й танкосамоходный полк Белорусского военного округа.

69-й танкосамоходный полк

Осень в полку (танки и самоходные установки), расположенном в Слобудке, военном городке в 80 км от Бреста, всегда была лучшим временем года. Летний период учебы с тревогами и выездами на стрельбы и танкодром, закончился. Многие офицеры с командиром полка полковником Поповым уехали в отпуска. Оставшиеся занимались хозяйственными работами: ремонтом помещений и учебных классов, заготовкой овощей и многим другим. Международная обстановка была спокойной и по приказу из Округа механики-водители, освобождённые от всего, под руководством зампотеха подполковника Попова занимались консервацией танков (дальше в тексте — машин) для длительного хранения: смазывали механизмы, после чего закладывали внутрь мешки с влагопоглотителем (силикагелем), замазывали все пути проникновения внутрь влаги… Служившие 3 год считали дни и ждали прибытия молодого пополнения в надежде обменять у них что-либо из обмундирования. Большим спросом пользовались зимние шапки, ремни, шинели — каждому хотелось вернуться домой в наилучшем виде, особенно тем, кого призвали из маленьких городков или из деревень. Были случаи, когда шапки снимали с молодых солдат.

Брестский полигон

Вечером в средине октября поступил приказ утром отправить людей на брестский полигон для заготовки и расчистки леса. Я в этот день участвовал в работе семинара комсомольских работников в политотделе дивизии, вернулся поздно, и командир роты, отправляя на полигон, меня, как командира своего танка, решил не будить.

Через неделю поступило указание снять людей с полигона и отправить в район Полтавы для помощи колхозам в уборке кукурузы с обещанием демобилизовать прямо оттуда…

Через день меня с ещё двумя наводчиками Лёшей Макаренко и Сашей Лазовиковым, загрузив в машину продукты и палатку, отправили охранять то, что уехавшие заготовили… Так я оказался на полигоне, который в это время превратился в остров из-за окружившей его воды, спущенной местными рыбхозами.

Осматривая свой участок «охраны», увидел большую палатку, в которой уже жили два бойца из мотострелкового полка нашего гарнизона. Они нас приняли, нас стало 5, меня сделали старшим.

Началась спокойная жизнь. Ефрейтор Макаренко, любивший готовить, утром будил всех на завтрак, готовил обед и ужин. Отдохнув от безделья, начали задумываться о разнообразии. Встретив лесника, узнали, что можно подзаработать и мы решили воспользоваться такой возможностью. Он же подсказал, что километрах в 5 в деревне по вечерам танцы. Начали ходить тройками. Туда — сняв сапоги, обратно по воде и весь день сушили у костра. В тот вечер, пошли вчетвером, танцы долго не начинались. Продавщица сельпо, продававшая вино из окна своего дома, к которой заходили перед их началом, задерживалась. Неожиданно из-за поворота с сапогами через плечо, выскочил Сашка: — «Старшина приехал, кричит война, там люди кровь проливают, а вы по бабам ходите… Грозит все расстрелять» — не успев отдышаться, сообщил он. — А где он? — Здесь рядом. Приказал ехать за вами, но машина застряла…

Увиденная картина до сих пор перед глазами. Темно. В средине огромной лужи стоит старый Газик. В кабине — молодой паренек. Опыта вождения никакого, только перед призывом в ДОСААФ получил права. А на обочине грустно опустив голову, сидит старшина. Сходу, не снимая сапог, дружно бросаемся в воду, выталкиваем машину, садимся втроём и в путь.

Боевая тревога

Вольготная жизнь механиков, занимавшихся консервацией машин продолжалась недолго. В один из вечеров во время ужина в столовую вбежал помощник дежурного по части с криком: — «Боевая тревога. Всем в парк заводить машины». Сидящие за столами громко рассмеялись, приняв это за шутку. Следом, команду повторил дежурный капитан. Тут все поняли — произошло что-то серьёзное… Как обычно бывает, то, к чему долго готовятся, наступает неожиданно. Сразу были забыты все неписанные на этот случай инструкции и многочисленные тренировки…

О том, что происходило дальше мне рассказал в лагеря под Брестом мой механик — водитель Вениамина Тюрин, на котором под комбинезоном увидел парадный мундир. В этот вечер он отмечал день рождения и не переодеваясь прибежал в парк. Так как машины готовили к консервации, вода, масло, аккумуляторы и другая аппаратура уже находились в специальных хранилищах… Натренированному экипажу в обычное время чтобы завести машину, подъехать к складу с боеприпасами и их загрузить, по утверждённому нормативу отводилось 1,5 часа. Но в эту ночь все пошло не по плану. Механики — водители в отсутствии командиров и наводчиков не знали, что нужно делать… Приданные им в помощь новобранцы могли выполнять только роль грузчиков.

В полной неразберихе и спешке проведя ночь, только к утру танки смогли подъехать к складу боеприпасов. Тюрин, благодаря, как он сказал, опыту и находчивости, первым завел машину, подъехал прямо к двери склада боеприпасов, загрузив полный боекомплект снарядами, добавив к нему сверх нормы несколько ящиков пулеметных патронов и гранат. В нагрузку ко всему, Семенов, командир роты, постоянно находившийся среди командования полка, приказал взять из казармы пистолеты, наше личное оружие тех, кто вернётся в полк и не выпуская из рук, держать при себе. Потраченное время решили наверстать движением на большей скорости по кратчайшему пути. Как оказалось, имевшиеся карты давно устарели: мосты, либо отсутствовали или прогнили… Приходилось обращаться за помощью к местным жителям. И все же, несмотря на дорожные «приключения», к полудню прибыли в указанный район.

Лагерь

Брест встретил темными, пустыми улицами. На перекрестках — военные с автоматами и противогазами. Несколько раз проверяли документы и выясняли, кто мы и куда едем. Если бы не предупредили о военном положении, можно было подумать, что в городе снимают очередной фильм о войне. В лагере свою машину нашел сразу. Увидев свет, просматривающийся через щели, понял, что внутри кто-то есть, а когда открыли люк, увидел Веню Тюрина и парторга полка Василия Степанова. В стоявшей на газете бутылке, еще что-то было. Рядом остатки колбасы, кусочки хлеба, огурец. Разделили на троих. Вскоре постучал, вернувшийся с очередного совещания командир роты и что все наши возвращаются с Украины, а утром для усиления прибудет батальон новейших танков Т — 54.

К бою готовы

Каждый вечер в Слобудку отправлялась машина за забытыми в спешке вещами и материалами. Некоторым офицерам удавалось съездить домой, проведать жен и встретиться с детьми. В одну из таких поездок мы отправили Тюрина. «Война — сказал Семёнов, а на ней всякое может быть… Кто-то простудится, кого-то могут ранить. Купи на всякий случай водку и что-нибудь перекусить…» Участник войны он знал, что может случиться и старался подготовить роту любым неожиданностям. Задание Тюрин выполнил. Мы наполнили три фляги по 0, 7 литра, продуктами заполнили ещё остававшиеся свободными места между ящиками патронов и гранат.

На поляне между деревьями растянули простыню и по вечерам показывали новейшие фильмы. Из них больше всего понравился привезённый прямо с Мосфильма «Сорок первый» и все восторгались красотой главное героини Изольдой Извицкой.

Каждое утро начиналось с политинформации, которую проводил замполит подполковник Филатов, рассказывая о происках врагов демократии, о том, что поляки будут нас встречать с цветами и подарками, отдавая последнее, и что следует от них вежливо отказываться.

Вечером 19 октября поступил приказ: «В 5 утра выступаем. Всем спать». (Интересно, что в это же время 24 февраля 2022 года Россия напала на Украину), Молча разошлись по палаткам. Я лежал с закрытыми глазами, подложив под голову сумку с пистолетами, а в голове крутились мысли о завтрашнем дне. Как он начнется? Как встретимся с противником? Кто — то, вероятно, будет ранен, а для кого-то эта ночь может последняя… Пишу в третьем лице, так как о себе так не думал… Ночь перед боем… Вот и светать уже начало. Смотрю на часы. Тишина. 5:30; 6:00. Тихо. Ребята спят, или делают вид? Наконец 7:00. Раздвигаются полы палатки и капитан Семенов, с улыбкой произносит: — «Отбой. Возвращаемся…».

Возвращение

Лагерь пришёл в движение и вскоре колона двинулась в обратный путь… Мы в ней шли первыми, так как от опыта механика зависели скорость и равномерность движения. Был солнечный осенний день. Вдоль дороги нас встречали улыбками местные жители.

– Как хорошо, что вы возвращаетесь. А мы думали — война. Даже соль уже всю расхватали. – А водка хоть осталась? — спросил Семенов. – Водка осталась… – Тогда порядок. Отметим возвращение дома. И вы отметьте тоже – А как же, обязательно. – Тогда порядок…

Позже стало известно, что вооруженный конфликт удалось предотвратить пришедшему к власти в ночь с 19 на 20 октября В. Гомулке, который дал понять Хрущеву, что страхи его безосновательны, после чего поднятые по тревоге воинские части получили приказ вернуться на прежние места. Спокойному разрешению конфликта способствовало то, что коммунисты в глазах поляков являлись борцами за государственный суверенитет, и в отставку был отправлен бывший с 1949 года министр обороны Польши, Маршал Советского Союза Константин Рокоссовский.

Снова дома

В части, не успев приехать в Брест, нас ждали прибывшие с Украины. Утром, отдохнув, собрались в парке, открыли люки, «разбили» гусеницы, и снова, как после каждого выезда, приступили к чистке машин. «Старички», которым обещали демобилизацию после уборки кукурузы, ворчали. Тех, кто это делал громче, отпустили раньше, спокойные уехали последним.

Несколько слов в Заключение

Польские события оказали электризующее действие на Венгрию (23 октября – 11 ноября), и в ночь на 4 ноября по просьбе испугавшегося Я. Кадара в страну ввели около 60 000 солдат (17 дивизий) и 6 000 танков войск стран Варшавского договора, в основном молодые солдаты, которых не учили воевать в городских условиях. Бои в Будапеште продолжались до начала ноября 1956 года. В боях с венгерской стороны, по разным данным, погибло от 2,5 до 10 тысяч человек, больше 200 тысяч бежали через австрийскую границу. Потери с советской стороны, по официальным данным, составили 8 танков, около 640 убитых и 1251 раненых. 26 солдат и офицеров стали Героями Советского Союза.

Восстание в Будапеште заслонило польские события… И все же вспоминая сегодня о них, следует отдать должное польскому правительству, которое смогло спокойствием и мудростью остановить ввод войск стран Варшавского договора на территорию страны. Что же касается опыта, то в результате этих событий на вооружение Советской Армии вскоре поступили крытые сверху БТРы и БМП, артиллерийские установки с вертикальными стволами.

P.S. Может быть среди читателей журнала найдутся участники этих событий.