Илья Слосман: Очередная группа «самолётчиков» 1945 года

Никто ни во что особенно не вникал, и даже угрожающее предложение обвиняемой Гиси Пурто «В воздухе мы их (сотрудников НКГБ — И.С.) убьем и сбросим с самолета» не нашло отражения в обвинительном заключении. Экипаж самолёта, принявший на борт и перевозивший «изменников Советской Родины», в обвинительном заключении не упоминался вообще, хотя составленный при участии экипажа акт был приобщён к делу.

Илья Слосман

ОЧЕРЕДНАЯ ГРУППА «САМОЛЁТЧИКОВ» 1945 ГОДА

Илья Слосман 17 июля 1945 года сотрудниками ТО НКГБ Лит. ж.д. была арестована очередная группа евреев-«самолётчиков». Следственное дело содержит стандартный набор документов в отношении шести обвиняемых. Но в действительности задержанных было восемь, о чём свидетельствует имеющийся в деле акт (составлен корявым языком плаката, почти без запятых, но такова тогдашняя реальность):

https://jdoc.org.il/files/original/cc6c57b98c3941071713854e2987cdc6.pdf

(Дело №480, т.1, стр. 102, 103):

«Акт

1945 г. июля 17 дня мы нижеподписавшиеся составили настоящий акт в том, что сего числа при проверке самолета №5 совершившего посадку недалеко г. Вильнюс совершавшего курс по маршруту Вильнюс — Бухарест, оказались пассажиры нелегально совершающие заграничный перелет как изменники Советской Родины. В том числе

Капланайте Хая

Горфинкель Мария

Шварцберг Ильяким

Файнберг Давид

Мебель Пинкус

Пурто Гися

Шапирштейн Бася

Мирвис Мовше.

Все перечисленные задержаны. — При задержании Пурто Гися высказала намерение дать сотруднику НКГБ взятку 50 тыс. рублей а когда тот отказался Пурто Гися просила командира самолета немедленно самолет подымать в воздух, сотрудники НКГБ бойцы производящие обыск окажутся на борту самолета в воздухе, заявила:

«В воздухе мы их убьем и сбросим с самолета. Нам все равно одно, все равно расстреляют. Так давайте сделаем это и спасем себя».

Командир самолета на это не согласился.

В чем и составлен настоящий акт.

Сотрудники ТО НКГБ Лит. ж.д. Подпись

Экипаж самолета Подписи

17.07.45 г.».

Стандартное обвинительное заключение в отношении задержанных составлено, согласовано и утверждено теми же лицами и в те же дни, что и аналогичные бумаги для предыдущих групп (дело №480, т.1, стр. 118-120):

«ОБВИНЯЮТСЯ:

ПУРТО Гися Семеновна, 1921 года рождения, уроженка гор. Вильнюс, еврейка, гр-ка СССР, член ВЛКСМ, образование среднее, замужняя, со слов не судимая, до ареста работала ст.инспектором Промбанка ЛИСР, проживала г. Вильнюс, ул.Скад.9,кв. 5. 2. 2. ШВАРЦБЕРГ, он же ШАПИРШТЕЙН Эльяким Абрамович, 1920 года рождения, уроженец г.Люблин, еврей, гр-н СССР, беспартийный, образование низшее, женат, со слов не судимый, проживал по чужому документу, без определенных занятий и места жительства.

ШАПИРШТЕЙН Бася Яковлевна, 1913 года рождения, уроженка гор. Вильнюс, еврейка, гр-ка СССР, беспартийная, образование низшее, замужняя, со слов не судимая. До ареста работала кладовщиком артели «Красный пекарь», проживала гор. Вильнюс, Немецкая ул., д.19, кв. 1.

МЕБЕЛЬ Пинхус Калманович, 1908 года рождения, уроженец гор. Вильнюс, еврей, гр-н СССР, беспартийный, образование низшее, женат, со слов не судимый, без определенных занятий и места жительства.

МИРВИСАС Мовша Миронович, 1914 года рождения, урож. г. Понавежис, ЛССР, еврей, гр-н СССР, беспартийный, геодезист-топограф, женат, со слов не судимый, до ареста работал инспектором Наркомфина совхозов ЛССР, проживал г. Вильнюс, ул. Коварное, д.29, кв.4.

КАПЛАНАЙТЕ Хая Хоновна, 1917 года рождения, уроженка м-ка Други, ЛССР, еврейка, гр-ка СССР, беспартийная, образование высшее, замужняя, со слов не судимая, до ареста работала инспектором Наркомфина ЛССР, проживала гор. Вильнюс, Каштанова ул., д. 4,кв.6, — в том, что будучи враждебно настроенными против существующего Советского строя в Литве, по сговору между собой пытались нелегально совершить на Советском самолете перелет за границу в гор. Бухарест, а оттуда в Палестину, т.е . в преступлении предусмотренном ст. 58-1 «а» УК РСФСР.

Руководствуясь ст. 208 УПК РСФСР и приказом НКВД СССР № 001613 от 26/X1-4I года следственное дело №480 направить на рассмотрение Особого Совещания при НКВД СССР.

В качестве меры наказания обвиняемым определить заключение в ИТЛ сроком на 10 лет каждого с конфискацией всего принадлежащего им имущества».

А далее идёт приписка за подписью Ст. След.5 отд. 3 Упр. НКГБ с неразборчивой подписью и согласованная с Зам. Нач. 5 отд. 3 Упр. НКГБ СССР Полковником Боярским 21.12.-45г:

«Дело вынести на рассмотрение Особого Совещания при НКВД СССР, в качестве меры наказания предложить: Пурко 10 лет ИТЛ, Шварцберг, Шапирштейн, Мебель, Мирвисис и Капланайте по 8 лет ИТЛ каждому»

Из очередной филькиной грамоты видно, что с одной стороны Файнберг и Горфинкель без внятного объяснения причин не были обвинены по настоящему делу, а с другой — в стране шло поточное производство заключённых без уточнения подробностей.

Кроме того, сохранились «Постановления (о предъявлении обвинения)». В отличие от других «самолётчиков», Гися Пурто официально отказалась подписывать сию бумагу. Отвергла она обвинение майора Чугунова во «враждебной настроенности по отношению к советскому строю», т.е. 58 статью (дело №480, т.1, стр. 14):

Однако майор Чугунов не растерялся. Он быстренько сварганил ещё один точно такой же документ, раписавшись за «самолётчицу» (Контрольно-наблюдательное дело №480, стр. 3):

Удивительно, но оба диаметрально противоположных документа сохранились до наших дней!

Правда, Особому Совещанию было предложено впаять Пурто на пару лет больше, чем другим обвиняемым, и Особое Совещание проштамповало сроки. Но при всём при этом в приговоре Пурто не было конфискации имущества (Контрольно-наблюдательное дело №480, стр. 34)!

На эту «недоработку» обратил внимание ЗАМ. НАЧАЛЬНИКА Лит. ж.д. ПОДПОЛКОВНИК СИЗОНОВ. 23 апреля 1946 года он посылает Начальнику Секретариата Особого Совещания тов. Иванову совершенно секретное письмо с просьбой «о вынесении дополнительного решения о конфискации лично принадлежащего ей (Пурто Гиси Семеновны — И.С.) имущества указанного в описях имеющихся в деле и передачи в доход государства». Причина просьбы о конфискации: «Из семьи осужденной в настоящее время никого не имеется» (Контрольно-наблюдательное дело №480, стр. 37). Выход из тюрьмы самой Гиси после отсидки, по-видимому, не предусматривался!

К счастью, тов. Иванов на эту просьбу не отреагировал, во всяком случае, в сохранившихся документах ни ответа, ни привета подполковнику Сизонову на это пожелание не имеется.

У остальных «самолётчиков» имущество было конфисковано официально. В качестве примера можно привести выписку из решения Особого Совещания для Баси Шапирштейн (Контрольно-наблюдательное дело №480, стр. 33):

Но Гися Семеновна, освободившись в 1955 году, стала писать в различные высшие инстанции и бороться за возвращение своего имущества, которое формально конфискации не подлежало.

Так или иначе, дело Пурто и остальных «самолётчиков» этой группы попало на рассмотрение ТРАНСПОРТНОЙ КОЛЛЕГИИ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР, и 23 мая 1956 года Коллегия

«Определила:

Постановление Особого Совещания при НКВД СССР от 2 февраля 1946 года в отношении Пурто, Шапирштейн Б.Я., Мебель, Мирвисас, Капланайте, Шварцберг он же Шапирштейн отменить, а дело о них прекратить за отсутствием состава преступления.

Председательствующий Подпись

Члены Суда Подписи

Справка: Пурто проживает г. Пабраде, ул. Первое мая, дом 11

Местоположение остальных неизвестно» (дело №480, т.1, стр. 130).

В связи с официально признанным отсутствием состава преступления, возвращения имущества и ценностей стали требовать и другие «самолётчики» этой группы, например Мирвисас (Мирвис).

Для него в секретном ответе за подписью Заместителя Министра финансов Литовской ССР Сикорских 29 декабря 1956 года была проштампована стандартная фраза: «Вещи были сданы на склад коменданту ТО НКГБ Лит. ж.д. Документов о реализации вещей и ценностей в доход государства не сохранилось» (дело №480, т.1, стр. 143).

Не было указано ни фамилии коменданта, ни лиц, ответственных за хранение или сбыт конфискованных вещей и ценностей. Аналогичное письмо получила и Капланайте (дело №480, т.1, стр. 147).