ЗАМЕТКИ ПО ЕВРЕЙСКОЙ ИСТОРИИ

Человеком он (Яков Басин) был интересным и всё, чем бы не занимался (выступал на радио, писал статьи, живо откликаясь на самые злободневные вопросы текущей жизни, писал книги, выпускал общественно-религиозную газету реформистского иудаизма «Мезуза» и многое другое) отличалось высоким профессионализмом.

Генрих Рутман

МИНСК. УЛИЦА С.К. МЯРЖЫНСКАГА

Улица названа в честь политика и друга украинской поэтессы Леси Украинки) Сергея Константиновича Мержинского (Сяргея Канстанцінавіча Мяржынскага.

Мысль о том, чтобы под названиями некоторых улиц указывали фамилию предложившего её человека, появилась увидев на стене дома, в котором жил в квартире с лоджией на 2-м этаже. Расположенного за магазином «1000 мелочей», вместо «Ул. Инструментальная» — «вул. С. К. МяРжынскага» (Буква Р выделена мной. Дальше фамилия на русском. Г.Р.). Прохожий, у которого спросил, слышал ли он такую фамилию, ответил: — «Да, революционер какой-то, кажется из ВЧК…» То, что в ней буква «Р» заменена на «Н» (МеНжинский), он, как и многие, внимание не обратил… В этом ничего удивительного, так как улицам в то время часто давали имена революционных, партийных и государственных деятелей: Пулихова, Кнорина, Фрунзе, Дзержинского… Ниже об Якове Басине, авторе этого изменения…

Яков Басин. Личное

С Яковом Басиным, вскоре просто Яшей, познакомился после переезда в новый, построенный от Горизонта кооперативный дом. Он получил квартиру находясь в каких-то родственных связях с Любой, женой председателя Леней (Ароном) Элькиным. В доме жили и дружившие с ним Абрам и Нелла Гельфандам с начинавшим путь в большие шахматы сыном Борей. Окна их квартиры на первом этаже слева от угла.

Музыка и книги сделали его, врача-рентгенолога и меня, радиоинженера, если не друзьями, то очень добрыми соседями. Работоспособность его была невероятной. Так как окно его квартиры на 1-м этаже (на фото третье окно справа от угла), и нашей с лоджией на втором слева, выходили во двор, и я по вечерам, а часто до поздней ночи, а то и до утра видел его за пишущей машинкой. Как-то, отдыхая летом в Евпатории заметил на пляже, полностью заполненном Яшу, сидящего под палящим солнцем с книгой и бумагой на маленьком стульчике, изредка притрагивающегося к горлышку бутылки с уже теплой водой. Он рассказал, что перед поездкой отправил на арендованную квартиру книги, которые планировал прочитать и законспектировать. В эти короткие летние дни мы часто встречались по вечерам, шутили, смеялись над медицинскими анекдотами, которые Яша рассказывал с особым удовольствием и акцентом.

Человеком он был интересным и всё, чем бы не занимался (выступал на радио, писал статьи, живо откликаясь на самые злободневные вопросы текущей жизни, писал книги, выпускал общественно-религиозную газету реформистского иудаизма «Мезуза» и многое другое) отличалось высоким профессионализмом. Большое внимание уделял разоблачению антисемитов и пособников Холокоста различного уровня, за что однажды те пытались устроить пожар в его квартире.

И в то же время он оставался одним из ведущих рентгенологов не только Минска, но и республики, обладая способностью, об этом рассказывали те, кого он наблюдал, по мельчайшим, незаметными для многих опытных коллег признакам определить наличие или ещё только зарождающейся болезни.

Книги в его квартире стояли не только на полках, но и занимали значительную часть пола гостиной. В годы, когда они были огромным дефицитом, и образовавшиеся общества книголюбов распределяли их с нагрузкой, как в лабораториях на Горизонте по спискам колбасу, а многие выстаивали длинные очереди в пунктах обмена 20 кг «макулатуры», Яша, надо отдать ему должное, доставать их умел, часто используя положение заместителя главного врача Смиловичского района Минской области, врача противотуберкулёзного диспансера санатория Криница и в городской больнице скорой помощи.

Всегда много писал. В молодёжном журнале «Рабочая смена» длительной время регулярно появлялись за подписью Язиб (Яков Зиновьевич Басин) очерки о мастеровых людях-изобретателях и на медицинские темы под своей фамилией. Я в это время собирал книги о изобретателях, и он брал их, в сутолоке огромных дел, почти всегда забывая возвращать. Когда же заходил к нему, говорил — увидишь свою, возьми.

Большое место в его жизни занимала музыка. Мы обменивались магнитофонными записями, и Яша с целью экономии магнитной ленты записывал не на скорости 19, 05, как это делали многие, на самой маленькой 4,76. Здесь хочу заметить, что наш общий знакомый Виктор Мальцев, обладатель самых совершенных записей, всегда записывал на скорости 38,1 см/с, при этом используя только произведённую в Германии ленту ORWO. О том, что при этом ухудшается качество при воспроизведении, он говорил: — «Я знаю, как звучит это произведение в исполнении оркестра и в голове её мысленно восстанавливаю. Одно время, когда вел музыкальные передачи на радио, брал у меня и пластинки с записями музыки 30-х-40-х годов (Цфасмана, Утесова, Эди Рознера и других). Так как, в основном, он рассказывал о еврейских музыкантах, их вскоре закрыли.

Водил и экскурсии по еврейским местам Минска. Организовал Городской клуб любителей джаза, став заместителем председателя клуба-секретаря горкома комсомола по идеологии. Необходимые средства для приглашения известных музыкантов, которые проводились в Домах культуры железнодорожников или камвольного комбината, часть билетов распространяли в виде картонных жетонов среди друзей и знакомых.

Сергей Мержинский и Леся Украинка. «Зов Прометея»

За необычайно напряженную и активную творческую жизнь Яков написал и опубликовал в различных изданиях и выпускаемой им газете «Мезуза» (бумажной версии и онлайн) более 200 статей по еврейской истории, Холокосту и борьбе с антисемитизмом, и 5 книг. Его очерки и статьи о Леониде Утёсове, Юрие Левитане, братьях Покрасс, Антонио Страдивари, генерале Юрие Беркале, Бааль-Шем-Тове, еврейских передвижниках и о многом другом сочетали глубокое знание материала с лёгкостью изложения.

Главной же, на мой взгляд, стала историко-романтическая повесть «Зов Прометея», о дружбе и любви украинской поэтессы Леси Украинки (Ларисы Петровны Косач) и молодого революционера-марксиста Сергея Константиновича Мержинского.

Название её символично, ибо «Прометей — (предвидящий, думающий вперёд) — герой древнегреческих мифов, один из титанов, двоюродный брат главного бога Зевса. Прометей помогал людям и защищал их от своеволия богов». (Из Википедии). Его можно отнести и к самому автору, жизнь, энергия и талант которого была посвящена людям.

Год издания: 1987 Язык: Русский, 224 стр. Издательство: Мастацкая литература. Язык: Русский. Адрес книги на Интернете. http://jewishfreedom.org/page388.html

В процессе работы над рукописью мы с Яковом часто обсуждали отдельные главы, которые предлагал мне прочитать. Рассказывая, он и работе в архивах Минска и Киева, касался и проблем, которые постоянно возникали. Редакторы журнала «Нёман» то просили сократить, так как рукопись не подходила под формат, то увеличить и приходилось включать то, что было исключено… После того, как вопросы публикации были разрешены, он написал письмо в киевский Музей Леси Украинке с предложением обратиться к властям Минска о названии одной из улиц города именем Сергея Мержинского, друга знаменитой украинской поэтессы Леси Украинки (Ларисы Петровны Косач). В качестве примера он выбрал давно утратившую прежнее значение улицу «Инструментальную», на которую выходила одна сторона нашего дома. Не сразу, но в результате длительной переписки Мингорисполком удовлетворил просьбу киевлян, в результате которого появилось

«Решение исполкома Минского городского Совета народных депутатов № 56 от 12 февраля 1981 г. «Переименовать ул. Инструментальную в Первомайском районе в улицу имени одного из первых марксистов Белоруссии Сергея Константиновича Мержинского и именовать ее впредь улицей С. К. Мержинского».

В 1987 году, после тщательной переработки вышла книга, в которую вошли многие новые материалы, отсутствовавшие в её журнальном варианте.

Ниже краткий рассказ о героях книги. Цитаты приведены, чтобы познакомить читателей с творчеством великой поэтессы, которому в повести уделено значительное место.

Сергей

Сергей Мержинский, один из первых белорусских марксистов, родился в Минске, учился и вел революционную пропаганду среди студентов в Киевском университете (с 1895). В 1899 вернулся, работал в отделе контроля, по другим источникам, связистом Либаво-Роменской железной дороги.

Из воспоминаний современников, 1932 г.:

«…Он нравился решительно всем, кто только его знал. Деликатный, ровный в общении с людьми, искренний, правдивый. В нём были гармонично слиты телесная и духовная красота, и в этой гармонии и лежала разгадка его обаятельности. …Сергей Константинович обладал тонкостью понимания и огромным художественным чутьем».

…Когда Сергею Константиновичу случалось говорить о Ларисе Петровне, он восхвалял ее большой ум и редкую одаренность. В его речах звучало восхищение и глубокое чувство…»

Из книги:

Счастье… Сколько было в его жизни дней счастливых? И были ли они? Сиротство, болезнь, одиночество. Невоплощенные мечты. Удушливая атмосфера погруженной в сумерки царской России. И, наконец, как дамоклов меч, ожидание неотвратимой смерти.

Он вышел в сумерки. Прощальный
Луч солнца в тучах догорал;
Казалось, факел погребальный
Ему дорогу освещал.

Это не о Надсоне, это о нем писал поэт Яков Полонский.

Сергей мог смело сказать о себе так, как это сделал накануне смерти его любимый поэт Надсон:

Нет, в этот раз недуг мне не солжет,
Я чувствую, как отлетают силы;
Смерть надо мной, она стоит и ждет…
И я — на рубеже могилы…

Леся

Лариса Петровна Косач (настоящее имя писательницы) родилась в городе Новоград-Волынском Житомирской области в православной семье дворянского происхождения. Революционные события, охватившие молодёжь заинтересовали девушку, и она начала искать возможность познакомиться с кем-то, способным рассказать ей о целях этой борьбы.

Из книги:

«Лариса часто пыталась вспомнить, когда она впервые услышала имя Сергея Мержинского, но ей это не удавалось. Иногда ей казалось, что это относится к 1892 году, к одной из последних ее встреч с Павлом Тучапским (одним из революционеров киевской группы. Г.Р.) перед его арестом и первой тюремной отсидкой. А иногда — что это случилось позднее, года через три-четыре, когда Тучапский уже вернулся в Киев. Но первым ей рассказал об этом минчанине именно Павел Лукич. Как бы то ни было, задолго до встречи с Мержинским в Ялте Лариса уже знала, что существует такой товарищ, который знаком со всеми последними новинками политической литературы и владеет секретом убеждения в любом яростном споре».

Они познакомились в Ялте 1897 году, когда лечились от туберкулёза. Она костей, он — лёгких. Здесь возникла между ними искренняя дружба переросла в глубокую сердечную привязанность. Леся, искавшая пути борьбы за национальное и социальное освобождение, увидела в нем рыцаря, борца за справедливость. Они полюбили друг друга, но болезни не позволял им перейти к более глубоким отношениям, оставаясь до конца жизни только друзьями. Сергею в знаменитом письме-исповеди она писала: «Твои письма всегда пахнут увядшими розами».

Когда в 1901 Сергей тяжело болея остался в одиночестве, она приложила огромные усилия, чтобы облегчить последние дни его жизни.

Из письма к подруге, писательнице Ольге Кобылянской от 16.01.1901, г. Минск:

«…Жизнь моя здесь сложилась трагически. Я должна быть спокойнее всех, хотя собственно у меня иллюзий меньше, чем у всех других, а значит, и надежд (врач был со мной откровенен)»

Сидя у постели умирающего друга, она за ночь с 18 по 19 января 1901 года создала шедевр — «Одержимая», о котором впоследствии написала:

«…Признаюсь Вам, что я ее в такую ночь писала, после которой, видимо, буду долго жить, когда уж тогда жива осталась. И даже писала, не переварив тоски, а в самом ее апогее. Если бы меня кто-нибудь спросил, как я из всего живая вышла, то я бы тоже могла ответить: [Я с того создала драму]», — из письма к Ивану Франко от 13–14 января 1903 года.

Отрывок из поэмы в переводе В. Звягинцевой:

«Горит мое сердце — горячая искра
Печали зажглась, опалила меня.
Так что ж я не плачу, так что же слезами
Залить не спешу ее злого огня?
Душа моя плачет в тоске неизбывной,
Но слезы не льются потоком живым,
До глаз не доходят горючие слезы,
Печаль осушает их зноем своим.
Хотела бы выйти я в чистое поле,
К земле припадая, прижаться бы к ней
И так зарыдать, чтоб услышали звезды,
Чтоб мир ужаснулся печали моей.

Преодолевая болезни, она находила силы для творчества.

Из книги:

«На письменном столе врача, на массивной мраморной подставке, стояла модель Эйфелевой башни, в сердцевину которой были вставлены часы. Одна из ножек башни была выдвинута и оказалась чернильницей. Лариса залюбовалась ажурным сплетением тонких, отливающих медью деталей.

— Извините, доктор, я отняла у вас столько времени.

— Ради бога, Лариса Петровна! Как можно?!

— И вот разоткровенничалась еще тут перед вами…— Лариса вдруг улыбнулась: — Вы ведь почти ничего и не спрашивали. Как же это я так — и что хотела говорить и чего не хотела?..

— А почему не хотели?

— Так ведь я же не на исповедь к вам шла.

— Это как посмотреть. Я уже много лет практикую и должен признаться, что уши врача нередко выслушивают то, что недоступно даже ушам священника, хоть у нас тут и говорят: «Попу все рассказывай, врачу все показывай».»

Через 7 лет после появления улицы имени Сергея Мержинского, городской Совет народных депутатов Минска, решением № 78 от 5 марта 1987 г. назвал одну из улиц именем Леси Украинки.

О Лесе Украинке можно посмотреть здесь:

В начале 2000-х произошла наша встреча с Яшей в Нью-Йорке, куда он в качестве Президента, приехал с делегацией представителей Общин реформистского иудаизма Белоруссии и стран Балтии. Желание познакомиться с лидерами еврейских организаций я выполнил, и попросил с целью экономии его денег, Президента еврейских организаций из бывшего СССР Пейреца Гольдмахера и руководителя Нью-Йоркского исторического общества профессора Арона Хацкевича позвонить ему в гостиницу. Как потом мне рассказали они и он сам, разговор был длинный и обстоятельный, но наметившееся сотрудничество с белорусским еврейскими организациями осуществиться не удалось.

В 2010 году он уехал в Израиль, но в редкой, к сожалению, переписке по электронной почте, вопрос здоровья, мы знали, что он болен, никогда не обсуждался. Там он развернул не менее активную деятельность, за которой пришлось наблюдать только по интернету.

Несколько слов в Заключение

Я был знаком с людьми, выдающимися в одной области (литературы, физики, телевидения), но с таким разнообразием интересов, которыми обладал Яков Басин, не знал никого.

Сайт Якова Басина: http://jewishfreedom.org/.
Список публикаций в журнале «Заметки по еврейской истории», журнал-газете «Мастерская» и в альманахе «Еврейская Старина»: https://z.berkovich-zametki.com/avtory/basin/