ЗАМЕТКИ ПО ЕВРЕЙСКОЙ ИСТОРИИ

Павел Кушнир прожил свою короткую, богатую творчеством жизнь не напрасно. Он осознавал свой творческий потенциал и не только в музыке. К сожалению, он не получал поддержки в своей семье. Ирина Левина в интервью изданию «Окно»: «Павел поверхностно разбирался в политике… Поэтому мне очень жалко, что он отдал свою жизнь, получается, ни за что». Странная все же для матери попытка обесценить жизнь своего сына!

[Дебют] Майя Стронгина (Фрайбург)

ПАВЕЛ КУШНИР: «Я УМЕР ИЗ-ЗА ВОЙНЫ… МОЯ ЛЮБОВЬ БУДЕТ ЖИТЬ»

Любовь, что движет
Солнце и Светила».
Данте Алигьери

Выпускник московской Консерватории имени П.И. Чайковского, исполнительской аспирантуры Екатеринбурга, успешный солист нескольких областных филармоний, просветитель, композитор, писатель, художник, антивоенный активист — говорит о себе 39-летнем: «Меня никто не знает».

И это именно так. До второго августа 2024 года пианист Павел Кушнир был известен в основном в среде его профессиональных коллег. Когда в конце мая 2024 года его арестовали в Биробиджане, где он тогда жил, он просто исчез. Он на тот момент уже полтора года работал в областной филармонии. План концертной и просветительской деятельности в форме концертов-лекторий, викторин на 12 лет до его 50-летия был обговорен и выполнялся. Павел уже начал готовить программу-лекторий, посвященную творчеству Скрябина, и сольную к 150-летию Рахманинова. Однако, к началу 2024 года его уволили из филармонии, и он остался без средств к жизни, продал ноутбук и уже не мог обходиться без помощи подруги с детства пианистки Ольги Шкрыгуновой. В сталинские времена увольнение с работы означало неизбежный арест. Так случилось и с Павлом в третьем тысячелетии.

Когда Павел исчез, никто не сообщил об этом диком факте, хотя бы анонимно, в правозащитные организации: ни коллеги по филармонии, ни журналисты. Он не был как политический активист зарегистрирован в какой-либо из общественных структур. Горьким фактом является именно такое трусливое замалчивание беды, случившейся с Павлом, в Биробиджане, как позже и бывшими коллегами из других филармоний.

Владимир Кара-Мурза на первой встрече с публикой после возвращения по обмену из российской тюрьмы, в Париже 24 сентября 2024 года рассказал какой это ад для политического заключенного – отсутствие связи с внешним миром и через этот ад, отягощенный сухой голодовкой, в полном одиночестве и забвении прошел Павел Кушнир.

Такая ситуация развязала руки следователям, и они попустительствовали и скорее всего науськивали уголовника-сокамерника на издевательства и избиения Павла в течение двух месяцев его предварительного заключения в СИЗО. По информации источника Павел не жаловался, он молчал даже в медблоке в последние дни перед гибелью. Следователи тоже молчали и скрыли факт его смерти 27 июля 2024 года. Когда в основном силами друзей Павла из-за рубежа 8 августа было организовано на полчаса прощание с ним в «Похоронном доме» Биробиджана, на которое пришло 11 человек, то именно они оказались очевидцами избиений Павла. Активист из Хабаровска: «А лицо избито, синяк около левого глаза, кровь на губах, через приоткрытый рот видна кровь между зубами». Об этом же свидетельствует тот же источник «Медиазоны», который видел Павла и разговаривал с ним в СИЗО незадолго перед его смертью: «В середине июля он уже едва мог ходить. Под левым глазом синяк».

Официального расследования довольно редкого случая смерти политического заключенного в СИЗО произведено не было. По настоянию матери Павла Ирины Левиной, требовавшей «немедленной» кремации, что и было сделано на следующий день после прощания — 9 августа 2024 года, то что осталось от гениального музыканта было перевезено в Тамбов и захоронено рядом с его отцом Михаилом Борисовичем Кушниром — крупное имя в музыке, пианистом и просветителем-педагогом.

Мать Павла, Ирина Левина не хотела огласки факта его смерти. Когда информация об этом начала распространяться среди его близких друзей, «мать просила, пожалуйста, ни в коем случае, я очень прошу, никому не говорите, почему он умер», — рассказывает Ольга Шкрыгунова, вместе с которой он получал музыкальное образование в Тамбове и Москве. Известно, со слов самой матери Павла, что в Тамбове ее навестил сотрудник ФСБ с сообщением о смерти Павла в СИЗО. Ирина Левина старательно выполнила все пожелания государственного служащего.

Важное событие в истории жизни Павла, произошедшее уже после его трагического ухода, практически сразу после похорон, 13 августа 2024 года, — публикация в газете «Frankfurter Allgemeine» Открытого Письма по поводу смерти Павла Кушнира в биробиджанском СИЗО, инициированное пианистом Александром Мельниковым, и подписанное выдающимися музыкантами современности. Удивительный факт: Павел никогда не стремился к известности и исповедовал принцип «творчество без карьерного роста». Погибнув, он приобретает мировую известность, его уже нет в реальной жизни, но начинается процесс его «узнавания», его нет с нами, но осознание масштаба его личности быстро растет.

В письме с горечью: «мы его просто не знали», и только после его гибели «начинаем понимать каким замечательным художником, писателем и мыслителем он был». Для свободных музыкантов свободного мира история Павла — подлинная и «величайшая трагедия». «Мы преклоняемся перед такими героями и провидцами, которые в своем отчаянном одиночестве жертвуют собой ради человечества и платят самую высокую цену» — пишут далее авторы письма о месте Павла Кушнира в современном мире. Они сравнивают жизненный подвиг Павла с историей Дон Кихота с ее неизбежно повторяющимся катастрофическим концом. Неизбежным потому, что при столкновении с таким всеобъемлющим злом как война сегодня, становится трудно существовать и в творчестве, и в реальной жизни.

О трагической судьбе Павла становится известно все более широкой публике. Так, в Новосибирске у памятника жертвам политических репрессий стихийно возник мемориал в честь Павла Кушнира. Местная депутатка Светлана Каверзина об «отчаянном одиночестве» Павла: …мы не знали и не могли отправить ему адвоката, не писали письма поддержки, не отговорили его от принесения себя в жертву… Он был один.

Письмо по поводу гибели Павла, опубликованное через 10-11 дней после второго августа, когда из застенка СИЗО вышла наружу тайна его исчезновения, это один из первых шагов на пути «узнавания» Павла Кушнира, его гениальности в творчестве. Наш современник, проживающий в Германии, прозаик, поэт и переводчик Дмитрий Волчек, получив известие о гибели Павла, в течении 48 часов организовал бумажное издание его книги «Русская нарезка». Он также раньше не знал Павла, хотя у них была «невстреча»: Павел хотел попробовать себя как переводчик художественного текста с английского, но не получил от Волчека ответа на своё письмо. Волчек о Кушнире: «Все пишут о том, что он был гениальным музыкантом, но он был и замечательным писателем» (с.7)

Ждет своей публикации еще одна рукопись Павла, также, как и «Русская нарезка» пересланная им в Германию Ольге Шкрыгуновой. В Потсдаме в день 40-летия Павла, 19 сентября 2024 года она организовала концерт его памяти, где впервые были исполнены три песни его сочинения.

Неделей позже в Париже 26 сентября в мэрии состоялся концерт академической музыки, посвященный памяти Павла, и в пользу российских политзаключенных, организованный мэрией Парижа. Одна из организаторов концерта Анна Кавалерова: «не ожидали, что желающих будет так много» — и о Павле: «он боролся за свободу не только политическим активизмом, но и своей музыкой».

Григорий Соколов и Сергей Бабаян 18 ноября 2024 года также в Париже в Зале Корто дают концерт в память пианиста Павла Кушнира. В Заявлении о поддержке:

«Как музыканты, мы хотим выразить свою поддержку всем артистам по всему миру, которые подвергаются угнетению, а иногда и изгнанию. Павел Кушнир выбрал внутреннюю ссылку и имел смелость выступить против войны. Он заплатил за это своей жизнью.»

Это Заявление, как и первое Открытое Письмо, подписано выдающимися музыкантами современности.

В декабре 2024 года открыт Фонд и Стипендия имени Павла Кушнира — The Pavel Kuschnir Memorial Scholarship. Цель — поддержка студентов мировых музыкальных заведений, вынужденных уехать из стран с диктаторскими режимами, а также бежавших от войны из Украины. Начало работы Фонда и Стипендии в конце декабря 2024 года ознаменовалось первой серией благотворительных концертов «Марафон Шопеновских Мазурок» в пяти городах: Амстердаме, Берлине, Лондоне, Париже, Тель-Авиве.

25 декабря в центре Тель-Авива в зале «Эйнав» произошло уникальное событие: израильские пианисты трех поколений играли избранные мазурки Шопена из любимого цикла Павла Кушнира. Но самое уникальное – впервые в мире прозвучали со сцены на иврите и русском языках комментарии к этим мазуркам, которые он сочинял в течение всей жизни. «Это — титанический просветительский труд. Можно сказать, дело жизни Павла. Абсолютный пассионарий искусства, он написал эти комментарии так, что сами по себе они представляют собой завершенный литературный шедевр» (Анатолий Белый).

Комментарии Павла к мазуркам, как и другие его комментарии к классической музыке перед ее концертным исполнением, например, в музее Декабристов в Кургане (И.С. Бах. ХТК 1 том), вместе с другими литературными текстами (в Музее «Потанинка» в Кургане и др.), его интервью — могли бы составить основу книги памяти Павла Кушнира. По свидетельствам, Павел обладал даром дружбы. Бесценными были бы также личные воспоминания о встречах с ним, объединенные общей темой: изменились ли содержательно или как-то иначе ваши понимание музыки, взгляды на жизнь, даже, возможно, судьбы как итог таких встреч?

«Узнавание» Павла Кушнира его современниками подобно взрыву яркой кометы, быстро по земным меркам, всего за 39 лет, промелькнувшей на земном небосводе. Вырвавшись к широкой публике, погибнув, Павел объединил нас непреходящей болью узнавания его судьбы в музыке и жизни. Пребывая в уединении и безвестности, он не мог представить себе в каком отчаянии мы все, его новые слушатели, окажемся без его живого присутствия на Земле, неведомого нам раньше. Теперь, так непоправимо поздно, мы счастливы разглядеть красоту его тихого, скромного облика, услышать его очаровывающий мужской голос, плавную речь высокообразованного человека.

В книге «Русская нарезка» на обложку вынесена важная идея Павла: «Личная трагедия человека — реальная трагедия общества». Понимая и принимая свою жизнь, как «трагедию личности», главная задача которой реализовать себя в творчестве, Павел фактически поставил перед собой и вторую цель, равнозначную, как он считал, по ценности главной-попытаться разбудить в людях самосознание гражданской ответственности за происходящее в стране. Своей бескомпромиссной антивоенной деятельностью он надеялся помочь сбросить «морок» страха перед государством, расширить жизнь, преодолевая ее пустоту, хотя бы и для малых групп людей, проживающих «далеко от столиц».

Всегда действовал один. Первую голодовку, как форму мирного протеста, фактически «одиночный пикет», Павел держал в мае 2023 года, о ней никто не знал. Вторая — через несколько месяцев — длилась 100 дней. Ольга Шкрыгунова узнала о ней из письма Павла в марте 2024 года. И третья — сухая — уже с первого дня в СИЗО. Голодовками Павел надеялся привлечь общественное мнение к неправедной войне — он видел именно в этом «реальную трагедию общества» в сегодняшней России.

Антивоенная деятельность становится постепенно не частным случаем в жизни Павла, как музыканта. Она расширяет масштаб его личности, придает ему общественное значение. Есть такая профессия – политик. Как правило, это и есть единственный или главный путь самореализации политиков в жизни. В случае Павла Кушнира его жизнь в творчестве — музыке, литературе, просветительстве, живописи – проходила на фоне его деятельности как политического антивоенного активиста, но не исчерпывалась ею. Из листов ватмана нарезал он плакаты, разрисовывал их, сочинял для них и листовок тексты против войны в Украине и распространял по ночам. И всегда в полном одиночестве.

Ольга Шкрыгунова изданию «Вот так»: «В юности, еще в возрасте лет пятнадцати, в Тамбове мы поспорили, что он не прогнется под систему. И он не прогнулся. Значит он выиграл». В 2012 году Ольга уезжает в Германию. «Почти все мои друзья уехали», — говорит Павел. Он остается и работает как солист в нескольких филармониях: семь лет в областной Курской, три года — в Курганской. Когда его увольняют из Курганской филармонии, к 27 июня 2022 года, Павел оказывается в сложной ситуации: четыре месяца без работы, деньги кончаются. Его спасает, — по его признанию, — звонок директора филармонии Биробиджана Валерия Владимировича Газеты с приглашением на прослушивание. «Благодаря этому я остался в профессии.» Так Павел оказался на краю света — очень «далеко от столиц». Здесь через полтора года и закончится его творческая настоящая жизнь свободного человека.

Павел, одержимый жаждой свободы, именно о свободе как главной ценности в жизни человека и говорит, прощаясь с нами в своем последнем ролике-манифесте: «Фашизм — смерть нашей Родины… Свободу всем политическим заключенным! Свободу вообще всем заключенным и вообще… Свободу — всем!»

Павел Кушнир «не прогнулся» перед государством — он вступил в открытое, прямое противостояние с властью как в форме политического активизма, так и мирных форм протеста. Он с отчаянным бесстрашием формулирует свою бескомпромиссную антивоенную политическую позицию: «Мы сгорим, но вместе с нами сгорит и фашизм». В реальной жизни это означает добровольно отдать себя в руки своих будущих палачей и убийц.

Павел не мог не знать о методах ведения следствия и положении политзаключенных в российских тюрьмах, но решение принято-он не сойдет с избранного им пути до конца.

Ольга Шкрыгунова рассказывает: «В марте он говорил, что чувствует, что за ним следят. Он боялся, в письмах писал, мол, я пью кофеек, но чувствую, что за мной придут. Он понимал, что что-то будет за то, что он так открыто выражается». По свидетельствам местных жителей, последние месяцы и недели перед арестом Павел часами гулял по Биробиджану, как они думали, из-за любви к городу. Но ещё и прощаясь с ним и со свободой.

Уже в тюрьме во время сухой голодовки, которую Павел держал с первого дня ареста, по свидетельству источника, который разговаривал с ним незадолго до его смерти, он осознавал «неотвратимость конца своего пути». Павел: «Я понимаю, что кончится это все не очень хорошо, только не знаю когда, но это моя позиция и я ее менять не собираюсь.» На попытку собеседника Павла отговорить его от голодовки: Павел, тебе вообще зачем все это нужно? Он отвечает: «Это мое право — высказывать свое мнение. Меня никто слушать не хочет, так я протестую против преследования политзаключенных». Возможно, он пытается сказать и о насилии по отношению к самому себе, о бесчинствах сокамерника. В том же разговоре собеседник Павла замечает синяк под левым глазом у него на лице (статья 06.08.2024. Анна Павлова, Павел Васильев.)

«Меня не знают… меня не слушают», но я есть, я существую, я заявляю свои политические действия против фашизма, за свободу, я пойду до конца, я «не прогнусь» перед силой государства, даже в тюрьме, — так ясно говорит нам Павел, несмотря на свое «отчаянное одиночество». Что же дает ему такое бесстрашие, такую силу духа перед «неотвратимостью конца своего пути», что он осознал и с чем смирился.

Герман Гессе: «Ничто не может придать человеку такую силу как осознание его собственного места в мире». Вопреки всем обстоятельствам его реальной жизни Павел Кушнир исповедует верность творчеству в его разнообразных формах. По другому поводу в интервью в эфире местного подразделения государственной ВГТРК канала «Биро», говоря об идеализме молодежи, Павел провидчески: «о надеждах на второй шанс в жизни, о том, что будет еще одно чудо, еще одно чудо, но в какой-то момент оно становится последним». Трагедия жизни Павла в том, что его гениальный творческий дар, прежде всего как пианиста, насильственно оборвался арестом. Последнее чудо в жизни Павла — его цикл «Мазурки по средам» Шопена на радио ВГТРК «Биро».

Последняя Мазурка — выпуск 51 — прозвучала в эфире 20 марта 2024 года. Каждая Мазурка — не только рвущая душу музыка. Павел комментирует их содержание и особенности и это фейерверк философского осмысления музыки, уроки для нас всех — слушателей — вдохновенного и высокопрофессионального ее понимания (birotv.ru/mazurki po-sredam-vypusk-51/)

В состоянии «отчаянного одиночества» и безвестности, перед реальной угрозой ареста Павел не отказался от главной ценности жизни — свободы творчества. Как подлинно свободный художник он осознает свое место в мире музыки и свою творческую силу и создает музыкальный шедевр — Мазурки Шопена в новой форме: исполнение с комментариями, фактически новый музыкально-просветительский канал.

Павел в 17 лет впервые в истории музыки за один вечер целиком сыграл цикл из 24 прелюдий и фуг Дмитрия Шостаковича, позже цикл из 24 прелюдий Рахманинова и 24 прелюдий Шопена. Это — триумф не всем доступной, тяжелой «мужской» работы пианиста, но и важная часть его обширного репертуара. Скрипач, педагог, популяризатор классической музыки Михаил Казиник:

«Этот феноменальный мальчик только что погиб в тюрьме… Он сделал цикл, он показал развитие идей Рахманинова и очистил музыку от всех столетних наслоений, от всяких эстрадностей — он сделал это кристально… Его трактовки Рахманинова невероятны».

Павел Кушнир прожил свою короткую, богатую творчеством жизнь не напрасно. Он осознавал свой творческий потенциал и не только в музыке. К сожалению, он не получал поддержки в своей семье. Ирина Левина в интервью изданию «Окно»: «Павел поверхностно разбирался в политике… Поэтому мне очень жалко, что он отдал свою жизнь, получается, ни за что». Странная все же для матери попытка обесценить жизнь своего сына!

Ольга Шкрыгунова в интервью BBC о понимании Павлом неизбежности последствий своей политической деятельности: «Как жаль, что я все-таки не уехал и не спас свое творчество и свободу». Он осознавал, что мог быть другой путь. Но когда это он понял, не было возврата. И он понял, что пойдет до конца, чтобы «это все» не было напрасным». Павел, еще очень молодым человеком, читает друзьям стихотворение «Ночь» на языке «на`ви» и в переводе последняя строка: «погибшая память указывает мне путь» и в конце пути уже в СИЗО за несколько дней перед уходом: «я с этого пути не сойду» (Иван Соколов. 13 августа 2024).

В своей книге «Русская нарезка» Павел с невероятной эмоциональной силой высказался об ужасе насилия над человеческим телом. Он не мог не понимать неизбежности тяжких последствий для него лично в результате его политической деятельности. План своей работы в филармонии на 12 лет он оговаривает: «если меня не посадят в тюрьму, не призовут в армию и не уволят, то я, надеюсь, ближайшие 12 лет я с вами». Но его уволили и посадили.

И это не означает стремления Павла к самоубийству. Так понимать ситуацию, в которой он оказался, было бы большим упрощением. Закончить жизнь можно и не прибегая к помощи тюремной системы. В случае Павла, оглядываясь назад, нельзя не заметить взаимосвязанной цепи событий его жизни. Почему он поступал так, а не иначе? Почему, понимая уровень своего профессионального мастерства, как путь «вундеркинда оставшегося в профессии», другими словами, осознавая исключительность своего пути как выдающегося творца-пианиста, писателя, философа, Павел тем не менее занимается «не своим делом» по замечанию его матери Ирины Левиной? Почему, наконец, он смирился со своим одиночеством и безвестностью?

Ответ на все эти вопросы лежит за пределами упрощенного анализа его поступков, как подчинения Павла неблагоприятным жизненным обстоятельствам, которые безусловно у него были. Напротив, вся его жизнь — это смирение и осознанное желание идти до конца.

Возможно ли не устрашиться российской тюрьмы с ее общеизвестными пыточными условиями содержания и следствия? Конечно, невозможно. Ирина Левина рассказала в интервью о случае с Павлом, когда он навестил ее в Тамбове два года тому назад: он увидел двух крепких мужчин, вошедших в подъезд, и побледнел, но они пришли тогда не за ним. Может быть Павел и мог устрашиться, но он, как показала жизнь, не «прогнулся» перед властью, открыто формулируя свою политическую антивоенную позицию.

И мы все, стремясь сохранить имя Павла Кушнира для будущего, давайте не забудем, что он умер именно из-за войны. «Они забывают из-за чего я умер. А умер я из-за войны».

Если анализировать поступки Павла, рассматривая их не во взаимосвязи, а отдельно друг от друга, то есть «глядя на деревья», то можно пропустить общую картину его жизни и судьбы и не увидеть «леса», который рос, казалось бы, поначалу стихийно, необдуманно, даже из вздорности молодости. Но, оглядываясь назад сейчас, когда земная жизнь Павла закончилась, вдруг стало очевидным, что его жизнь-это не просто цепь случайных поступков и событий. Невозможно не заметить целостности его стремления выстраивать свою судьбу осознанно. Не об этом ли Павел говорит нам, его слушателям, своей игрой? Павел: «Чтобы гениально играть, нужно иметь содержание, иметь что сказать». Ирина Левина в «Новой-Европа»: «Содержание он имел».

Как оценивать сегодня, например, отказ Павла на экзамене в аспирантуру Московской Консерватории сыграть предложенную ему музыку? Он имел на это какие-то свои соображения, и в аспирантуру не был принят. Пришлось поехать в Екатеринбург и учиться там.

Не тогда же ли родилось у Павла стремление жить и работать «подальше от столиц»? Это постепенно обернулось удалением от залов, наполненных заинтересованными музыкой слушателями крупных городских центров, потерей «сотворчества» с ними. Там — «подальше от столиц» реализуется вторая цель профессионального пути Павла как пианиста-просветительство. Павел с полной отдачей играл Моцарта, Баха и Шуберта для 9-10 посетителей на скамейке парка на открытой Троицкой площади в Кургане, выжимая максимум возможного из плохо настроенного современного варианта «механического пианино.» Он давал концерты и в полупустом небольшом зале музея Декабристов в Кургане, в том числе с коллегами, для случайных посетителей — неподготовленной музыкально публики, аплодирующей между частями исполняемых произведений. Много и безотказно играет в музыкальных школах, вообще там, где на него имелся спрос.

И никогда не возводил глаза «горним высям» в порыве якобы высокой одухотворенности. Напротив, все ближе и ближе склоняется он к клавиатуре, образуя зримо с любым инструментом, на котором играет, одно целое. Академически внешне строго Павел концентрируется на содержании музыки так, как он ее понимает. Ему есть что сказать, и он говорит это нам-его слушателям.

И Павла-пианиста такого уровня — последовательно увольняют из всех «отдаленных от столиц» филармоний, где он надеялся спокойно работать. Увольняют даже из маленькой областной филармонии Биробиджана. И просветительство не спасает. Однако, здесь, на краю земли, вопреки всему, сила его творческой изобретательности пробила дорогу к жизни его последнему исполнительскому шедевру — «Мазуркам по средам». Не оставил ли нам Павел «еще одно последнее чудо», прощаясь с нами? Помимо аудиозаписей собственных трактовок 51 мазурки Шопена и комментариев к ним на радио ВГТРК «Биро», появились еще и видеозаписи Мазурок от Наталии Комашко. И что же мы видим и слышим?

Почти в полной темноте Павел играет очередную мазурку, ярко освещены его руки, лежащие в одной плоскости с клавиатурой, как ее часть. Потом после конца музыки Павел тихо и медленно, очень медленно снимает руки с клавиатуры и исчезает, поглощенный абсолютной темнотой… Может быть это и есть последнее чудо — уход пианиста в Вечность, в Покой.

Девиз всей жизни Павла-свобода, творчество, любовь. А истина где-то рядом. В последнем ролике от 4 января 2024 года наряду с гимном свободе Павел отчаянно, но и с надеждой на будущее: «Моя любовь будет жить… Давайте продолжим борьбу. Давайте пойдем до конца, сохраним верность нашему прошлому».

Позже 20 марта 2024 года в последнем 51 выпуске «Мазурок по средам», прощаясь с музыкой и нами: из стихотворения Янки Дягилевой (?)

«Небо… Солнышко… Весна… было, будет… Вам радости… всем, всем, ну и не поминайте меня лихом, я пошел… все будет отлично!»

Сентябрь-декабрь 2024 года