ЗАМЕТКИ ПО ЕВРЕЙСКОЙ ИСТОРИИ

Два взгляда на непрерывный исторический процесс, на неопровержимый факт наличия антисемитизма во всех обществах, где выпало жить евреям…

Игорь Юдович

О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ СОВРЕМЕННОГО АНТИСЕМИТИЗМА

Тезисы выступления на семинаре «Семь искусств/Еврейская история и культура»

В своей презентации я расскажу о некоторых исторических аспектах антисемитизма, о новой, вернее, об обновленной, уже почти забытой его форме, которую я называю идеолого-политической, и то том, мало известном и малоприятном, что сегодня происходит в традиционном христианском неприятии евреев внутри обобщенной американской христианской Церкви.

Я уверен, никого не удивляет, что утром солнце восходит, а вечером оно заходит. Вряд ли многих удивляет, что за зимой с коротким солнечным днем, приходит весна, потом лето и день становится длинным. При этом совершенно очевидно, что абсолютное большинство предпочло бы день подлиннее и потеплее круглый год. Мы в таких случаях, если мы атеисты, говорим, что так устроена жизнь на планете Земля, а если мы религиозны, говорим, что так дано от Бога.

Антисемитизм сопровождает иудеев, а потом и евреев со дня возникновения этого народа. То есть, уже 3300 лет, если разумно считать, что народ произошел из семьи Иакова после переселения в Египет. Антисемитизм все это время так же постоянен, как восход и заход солнца.

Я только слегка коснусь истоков, причин и различия антисемитизма. Тем более, в Соединенных Штатах. На эту тему высказались тысячи людей куда умнее и образование меня. Никто из них, тем не менее, если даже и пытался объяснить все его ипостаси, что, я думаю, одному человеку не дано, то не оказал какого-либо влияния на его отмену. Отмечу только, что он — антисемитизм — есть религиозный, расовый, культурный, народный, государственный, философский, мифологический, исторический, политический, идеологический, пролетарский, элитный, рациональный — с точки зрения не евреев, иррациональный и даже еврейский. И наверняка еще и другие варианты. Причем, каждый их них, например, религиозный, существует в десятках различных подвариантов и существенно изменялся во времени, иногда в лучшую, иногда в худшую, иногда снова в лучшую, а иногда, как сейчас, в худшую для нас сторону. Просто в рамках сегодняшнего разговора примем как факт, что антисемитизм был, есть и будет.

Два взгляда на непрерывный исторический процесс, на неопровержимый факт наличия антисемитизма во всех обществах, где выпало жить евреям, будут такими:

Первый: Так изначально устроена социальная жизнь хомо сапиенс после перехода к оседлости и появления общины. Она построена на понятиях “свой — чужой”, на страхе непонятного, на мифах об угрозах непонятного, на любых мифах, “объясняющих” жизнь и снимающих напряжение и тяжесть жизни сбрасыванием этого напряжения на находящихся рядом чужих. То есть, на тех кто в просторечии называется “козлом отпущения” и, что важно, по разным причинам не может дать сдачи. Любой социум географически отдельного общества всегда из самых различных побуждений будет предпочитать этническое большинство или исторически возникшую связь близких этнических групп этническим меньшинствам. Эти отличия могут быть по цвету кожи, по языку, по религии, по традициям, по времени проживания внутри или рядом с данным сообществом или по любому другому ощущаемому — часто только этим социумом — отличию. Что, кстати, очень убедительно объяснил Альберт Нок в статье “Еврейский вопрос в Америке”, которую вместе с комментариями вы можете прочесть в моей новой книжке.

Второй взгляд: Принципиальная несовместимость, периодически переходящая в неприятие евреев в любом обществе, где евреи живут “в рассеянии” или где о них есть “наведенная” потоками информации некое отрицательное мнение, всё это дано от Бога. Это следует от того принципиального и не требующего понимания и объяснения факта, что Бог назначил евреев “избранным народом”, заключил с этим народом незыблемый контракт и обещание поддержки, что в глазах других народов есть жуткая несправедливость.

Первый взгляд можно назвать антропологическим, или, если хотите, естественнонаучным. Второй — религиозным.

Реакцию евреев на эти два взгляда можно разделить на четыре варианта.

Первый — попытка объяснить другим, что ненависть к одному мелкому народу, народу, который никогда не претендовал на политическую власть, минимально вмешивался в социальные конфликты общества, к народу, который внес непропорционально большой вклад в историю, в экономическое развитие, в науку, в благосостояние общества и все другие факторы развития общества — все это не имеет ничего общего с законами природы, законами социального развития, господствующей религией, превалирующей идеологией и что эта ненависть также плохо коррелируются с законами развития общества, да и вообще вредна самому обществу. Если, конечно, принять, что под развитием общества понимается рост его благосостояния, примат Закона, рост индекса свободы. Поэтому евреям, как вывод из первого подхода, чтобы избавиться от ненависти, необходимо постоянно способствовать образованию, просветлению и преобразованию общества, конечно, в лучшую сторону. То есть, его просвещению. Попутно объясняя правильную роль евреев и то, что евреи в принципе хорошие и такие же, как все вокруг. Таким евреям просвещения свойственна вера в то, что за всем этим непрерывным интеллектуальным усилием со стороны евреев обязательно последует осознание ошибок и заблуждений, во всяком случае — в отношении к евреям. Различные варианты такого подхода хорошо известны историкам. Обычным людям нашего поколения достаточно хорошо известен прекрасно задокументированный предпоследний по времени такой подход. Он произошел в основном в Европе, в 19 веке, носил название Хаскала или еврейское Просвещение, выглядел очень убедительно в глазах просвещенных евреев, вселял огромную надежду, но на мой взгляд, всё лопнуло, как мыльный пузырь, как только начался процесс или, как говорят, “Дело Дрейфуса”. А потом Хаскала окончательно потеряла свою убедительность и привлекательность во время Холокоста. События 7 октября и реакция западных обществ и их правительств на очередной еврейский погром в очередной раз показала, что и последний по времени такой подход, т.е.,надежда на просвещение и убежденность в “Never again” опять оказались розовой мечтой.

Трехтысячелетний опыт подобной умиротворяющей реакции в надежде “стать как все” и быть в этом признанными другими показал очень низкую, практически нулевую эффективность. При всех временных и временЫх успехах эффект такой просветительской деятельности и контрпропаганды в какой-то момент оказывался близким к нулю.

Мне возразят, что без такого постоянного пропагандистского и образовательного усилия ситуация была бы еще хуже. Может быть. Но не согласные со мной и с почти нулевым историческим результатом не смогут никогда доказать свою правоту, обратный исторический эксперимент невозможен.

Второй тип реакции, нерелигиозной реакции, можно назвать ассимиляционным, то есть, сознательный и не совсем сознательный разрыв с еврейскими корнями и идентичностью. Он очень часто оказывался эффективным для примерно одной трети евреев, то есть, для спасения жизни или для продолжения жизни вне унизительного или опасного для жизни статуса. Либо, как сказал один великий еврей, для входа в европейскую культуру. Сегодня это, пожалуй, самый распространенный вариант в европейских странах и Америке. Этот тип реакции обычно вызывал полное отторжение и презрение к ассимилянтам среди оставшихся евреев, и нескрываемое презрение и нежелание смешиваться с ассимилянтами для многих поколений не еврейского большинства данного общества.

Третий тип реакции — продолжение жизни внутри еврейской общины, не обращая никакого внимания на ненависть основной части общества или государства. То есть, принятие своей судьбы, как данности. Это религиозный ортодоксальный подход.

И, наконец, последний по времени, Четвертый тип реакции — полный разрыв со статусом угнетенного меньшинства, разрыв со всеми традиционными обществами и создание новой географии для еврейского народа, своего отдельного еврейского государства — это светский сионизм. Который часто трудно отделить от религиозного сионизма. То есть, четвертый тип реакции — это смесь светского и религиозного взглядов.

Коротко о главных причинах такого длительного и всеобщего неприятия и неприНятия евреев в “дружную” семью остальных народов.

В истоках и разветвлении антисемитизма антропологический можно попробовать разделить на социальный, политический и религиозный, но они хотя несколько разнятся по времени, но по большому счету близки и пересекаются.

Если не уходить уж совсем в глубь веков, ограничимся временем исторически достоверным.

Уже в первом веке д. н. э. возникли политические разногласия с Римом, но тогда это было нормой и для других народов. Что не было нормой — это монотеизм евреев.

Монотеизм евреев раздражал языческий Рим — не потому что евреи были агрессивны, а потому что само их существование было молчаливым обвинением. Мы, великие римляне, поклоняемся священному огню, особым рощам-люциям и-или многочисленным богам, которые по сути есть более-менее бессмертные псевдо-люди, с такими же различными человеческими характерами — с такими богами легко договориться. Основная идея римской религии формулировалась как pax deorum (мир с богами) и выражалась формулой do ut des (даю, чтобы ты дал). Римляне не искали в религии морального руководства, а заключали с богами как бы «юридический» договор: точное соблюдение ритуалов в обмен на земное благополучие. То есть, для нас, римлян, это в некотором смысле интеллектуальная игра. Некоторая условная часть жизни, но не главная. Вы, евреи — нет, вы непонятно другие. Для вас отношение с вашим богом — это совсем не игра, это суровая и обязательная часть жизни, это жесткое следование моральным установкам, обычно в ущерб всему остальному. Эта часть жизни для вас главная и первоочередная. Это невыносимо. Тацит в «Историях» писал о евреях с нескрываемым отвращением — называл их обычаи «извращёнными и грязными», а самих их — враждебными всему человечеству. Это первый век нашей эры. После этого на всех просторах Империи последовали многочисленные локальные уничтожения еврейских общин, в результате с 1 по 6 век количество евреев уменьшилось с 4 миллионов до 1.5. Конечно, часть евреев ушла из иудаизма в другие религии, но только в Египте и Иудее было убито до миллиона евреев.

После того, как в 4 веке наступила суровая христианская эра все стало хуже и определеннее. Игры с религией закончились наведением серьезного, единого порядка. Само существование еврейского народа в рамках христианской Европы очень даже могло закончиться после “чисток” христианства в четвертом-пятом веках. Все шло к тому. Случилось чудо: Святой Августин, или по-другому — Августин Блаженный, своим авторитетом и в противодействии почти всему руководству Церкви примерно в первом-втором десятилетии пятого века спас еврейский народ. Он предложил христианскую доктрину “евреев-свидетелей”или по-другому — “народа-свидетеля”. Евреи должны быть сохранены, жить среди христиан, но жить униженно и быть для христиан во всех последующих поколениях постоянными свидетелями своей глупой упертости, своей неправоты с признанием Иисуса. Но, христианство, если оно честное христианство, никогда не сможет изжить из себя главное, доктринальное различие двух религий, ибо оно завязано на самой основе христианства и на двух главных вопросах:

кому даровано спасение и может ли человек быть богом? И два разных ответа на эти вопросы не изменятся никогда. И искреннего мира не будет никогда.

Раввинский иудаизм не признал идею Бога-человека. Ален Сегал, известный исследователь религий, писал: «В еврейском мировоззрении Бог и человек оставались строго разделены, так же, как евреи оставались строго разделены с не евреями. Для евреев абсолютная бескомпромиссность категорий могла сочетаться с универсальностью, потому что когда евреи разделяли мир на евреев и не евреев они не разделяли его на «спасенных» и «проклятых». Римские язычники еще могли с пониманием относиться к стене, воздвигнутой евреями между собой и «нечистыми» культами, строгие еврейские брачные законы и даже запрещение евреям принимать пищу с не евреями, поскольку эти строгие границы не были основаны на убеждении в том, что язычники были «прокляты».

Совсем другое дело — отношение в вопросе “кто будет спасен” и что для этого надо делать и во что верить в христианстве.

Поэтому христианский антисемитизм вечен, это сама его основа как другой всеобщей религии. Но в условиях мирного сосуществования с государственной властью, в условиях отсутствия или мягкого государственного антисемитизма Церковь вольна проявлять гуманизм, любовь к ближнему. И обычно так и делает. Но христианская Церковь, как политическая организация, прежде всего — централизованная церковь, всегда выберет защиту себя и своих опекаемых в условиях, когда государственная власть начинает антисемитскую кампанию. Пожертвовать своими — нельзя. Чужими — можно. Это стратегия Церкви. С этим спорить невозможно, это факт жизни. Так было всегда. Это было абсолютно наглядно подтверждено позицией Церкви во ВМВ. Говоря Церковь, я имею в виду прежде всего католическую церковь и католической христианство. Которое, кстати, тоже весьма неоднородно географически и даже доктринально.

Есть, конечно, и как бы опровергающий аргумент. Это когда происходит внутренняя вражда внутри христианства или ислама. Здесь ситуация “козла отпущения” становится временной тактикой религиозный фракций. В этом случае “козлами” могут стать любые еретики: гугеноты, католики, протестанты, суниты, шииты, алавиты, друзы — их угнетают и убивают с неменьшей страстью. Возможно, с большей. Но этот тип отношений со своими “козлами” всегда временен. Или всех еретиков уничтожают вместе с памятью о них, либо со временем взгляды сглаживаются и бывшие еретики становятся еще одно ветвью христианства или ислама, признающей все главные его постулаты. Очевидный пример — история протестантизма в Европе.

Примерно в 14 веке в Европе возникла новая важная составляющая антисемитизма — расовая. Которую упрощенно можно представить как боязнь, страх, часто не мнимый, того, что у евреев есть не только религиозные отличия, но и генетические. Хотя тогда этого понятия не было и его заменили на упрощенное — расовое, или отличие по крови. Как утверждали отцы Церкви, даже капля еврейской крови смешавшись с ведром христианской навсегда портила обладателей крови из этого ведра. Все это слишком хорошо известно, и мы на этом не будем останавливаться.

Я хочу закончить свою историческую часть одной малоизвестной историей, хотя действующие лица в ней известны всем. Все или почти все знают о разговоре между Хаимом Вейцманом и Лордом Бальфуром в 1906 году, когда они обсуждали место создания будущего еврейского государства. После того, как Вейцман отверг Уганду, между ними произошел следующий диалог:

Вейцман: -Мистер Бальфур, допустим я предложил вам Париж вместо Лондона, вас это устроит?. — Бальфур: — Но, доктор Вейцман, у нас есть Лондон. —-— Вейцман: — Это так. Но у нас был Иерусалим, когда на месте Лондона было болото.

Но между ними произошла еще одна, более важная встреча 12 декабря 1914 года. На встрече Бальфур сказал, что по его мнению, еврейский вопрос не будет решен до тех пор, пока или евреи полностью ассимилируются или станут нормальной, обыкновенной светской общиной в Палестине. Чтобы подразнить Вейцмана, он сказал, что недавно разговаривал с известной антисемиткой Козимой Вагнер и она согласна с таким подходом. После чего Вейцман сказал следующее:

“Да, и давайте я вам слово в слово повторю ее главный аргумент: — “евреи захватили германскую культуру, науку и промышленность.” Но, мистер Бальфур, важнейший момент, который упускают из виду большинство неевреев и который составляет самую суть еврейской трагедии в том, что те евреи, которые отдают свою энергию и мозги немцам, делают это в качестве немцев, обогащая Германию, а не еврейство, от которого они отвернулись… Они в немалой степени ответственны за величие Германии. Но они должны прятать или полностью скрывать свое еврейство для того, чтобы им разрешили использовать свой ум и способности для пользы немцев. Трагедия ситуации в том, что мы не признаем их евреями, но мадам Вагнер не признает их немцами, и мы остаемся самыми эксплуатируемыми и самыми непонятными (misunderstood) людьми.” По воспоминаниям Вейцмана, на глазах Бальфура выступили слезы. Но я не настолько эмоционален, чтобы описывать продолжение их разговора, поэтому на этом закончу историческую часть.

Христианский, а заодно и мусульманский антисемитизм, смешанный или не смешанный с расовым, по-прежнему очень важная внутренняя, или скорее — нутряная — основа антисемитизма. Но сегодня — это не вчера. Сегодня, а я буду говорить, о Западных странах, прежде всего о США, все очевиднее проявляется, как кажется, новая форма антисемитизма. Я бы ее назвал идеолого-политической. Суть этой формы — в сохранении и увеличении политической власти. То есть, с некоторым обобщением, новая форма антисемитизма стала партийной. Эта партия может быть любой: у власти, в оппозиции, вновь возникшая, связанная с религией или не связанная. Конечно, наиболее впечатляющих успехов добиваются партии, соединяющие идеологический антисемитизм с социалистическими идеями и мусульманскими деньгами. Важным тактическим инструментом нового подхода, нового антисемитизма, и заодно самым наглядным, является формальная замена ненависти к евреям ненавистью к Израилю. То есть сегодня антисемитизм формально, но очень продуманно, я бы сказал — научно, заменяется на антисионизм, что выглядит в глазах образованного слоя, прежде всего, того, что сегодня ошибочно называется либеральным или прогрессивным, вполне респектабельным и даже искренне уважаемым.

Как замечательно сказал израильтянин с почти моей фамилией, Рами Юдовин, в своей саркастической подделке под Вуди Аллена: “Современный антисемитизм стал слишком интеллектуальным. Раньше, в старое время люди просто ненавидели нас. Все было просто и эффективно. Сегодня, нет…Сегодня люди с клетчатыми шарфами объясняют, что существование евреев это агрессия и угроза, ссылками на Хайдеггера и Ницше. И меня поразила простая мысль: по крайней мере раньше люди, которые били нас, не заканчивали магистратуру университетов. Сегодня у организаторов погромов дипломы Колумбии и Гарварда.” А поэт Александр Габриель сформулировал это еще яснее и короче: “Как ни воюй, как ни ори — потерян прежний рай. Всё то, что было gluten free, отныне юденфрай.”

Но кажущаяся новизна и как будто бы новое научное обоснование обманчивы. Сам по себе идеолого-политический антисемитизм не новое изобретение. Он был вполне формально обоснован и тщательно псевдонаучно разработан почти одновременно в Германии и СССР. Между красным — советским антисемитизмом и коричневым — нацистским удивительно много общего. Если внимательно присмотреться, то “новый” антисионизм Запада пользуется и повторяет все положения и программы красных и коричневых антисемитов. Например, приравнивание сионистов к нацистам — это старый советский штамп. Утверждение, что Израиль контролирует власть в Вашингтоне и, например, втянул Америку в войну с Ираном — старый нацистский постулат, где вместо слова Израиль и Иран было евреи и Германия. Обвинение в преследовании мусульман и христиан в Израиле — взято из учебников КГБ и методичек Идеологического отдела ЦК.

Из того же гнезда вылупился уродливый птенец в виде позорной Резолюции 3379 Генассамблеи ООН, постановившей, что “сионизм — это форма расизма и расовой дискриминации”, а также “угроза международному миру и безопасности”. Статья в ВИКИ на русском языке, к моему удивлению, очень подробно и откровенно рассказывает о ее разработчиках: — цитирую — ”Резолюция была призвана замаскировать политическое использование советского антисемитизма, представленного в качестве антисионизма”. Резолюция привела к тому, что антиизраильский террор стал восприниматься рядом политических сил как морально оправданная борьба с сионизмом — «современным расизмом», пришедшим на смену нацистскому и родственным ему^[4]”. Знаете ли вы, что за два года до принятия резолюции в Советском Союзе под руководством идеологического отдела ЦК КПСС создали фильм «Тайное и явное», в котором утверждали следующее:

«Разрастание агрессивного государства Израиль, во главе которого стоят сионисты, напоминают разрастание раковой опухоли в теле человечества».

Может быть, я немного упрощаю, но я не вижу разницы между лозунгами на кампусах американских университетов, заявлениями и высказываниями огромного количества американских политиков, профессоров и других “умных голов”, резолюциями многочисленных пропалестинских организаций и фондов и лозунгами позорной Резолюции ООН и указаний идеологического отдела советского ЦК. То, что сегодня формируется в американском публичном дискурсе, не является обычным политическим разногласием о том, правильна ли та или иная политика Израиля. Это нормализация способа мышления, который сводит реальность к единому простому для понимания нарративу: Израиль и все его поддерживающие, читай — евреи, — это раковая опухоль в теле прогрессивного человечества.

Принципиальный вопрос сегодня уже не истоки — они, скорее всего, в идеологии американского прогрессивизма последних трех-четырех десятилетий. Эта идеология внедрена не только в доктрину Демократической партии, где ее активно выражают более 100 конгрессменов официально входящих в так называемое “прогрессивное крыло” партии, но в СМО, сотни некоммерческих организаций и академию, но главное — в систему общего образования, начиная с начальной школы и заканчивая самыми элитными университетами. Идея ужасности и несправедливости колониализма — а Израиль классический и единственный сегодня понятный пример — вбивалась огромными идеологическими гвоздями в головы новых поколений с конца 1960-х. Я не буду об этом говорить, другие наверняка скажут лучше.

Главный вопрос сегодня — какие директивы, указания, методички разрабатывают во всех перечисленных местах, на что будут делать упор в ближайшее время. Ибо 67% поддерживающих Палестину против Израиля среди голосующих за Демпартию — это еще не гарантированная победа на всевозможных выборах и не окончательный захват власти. Одновременно партийным функционерам надо вести агрессивную программу убеждения и переубеждения независимых и голосующих за республиканцев. Но у республиканцев похожие проблемы — им явно не хватает голосов для доминирования и продвижения своей программы. И к огромному сюрпризу американских евреев выяснилось, что антисемитизм, то есть, я оговорился — антисионизм — это то, что сегодня работает на обе партии. И одновременно он становится возможной палочкой-выручалочкой для Церкви.

Об этом я хочу рассказать, о менее заметном. На мой взгляд, истоки нового всплеска антисемитизма лежат еще — и в большОй степени — во внутренних проблемах христианства, в его стагнации и упадке, в его непрерывном относительном уменьшении численности и прежней роли.

На мой взгляд, сегодня происходит, или начинает происходить самое нехорошее: с одной стороны — слияние идеолого-политического антисемитизма Демпартии и всевозможных левых движений, которые опираются в основном на не религиозную часть прибрежного населения больших университетских городов, и с другой стороны — антисемитизма Республиканской партии, опирающейся в большой степени на религиозный сегмент американцев, живущих в центре страны в небольших городах и городках. Кандис Оуэнс, Ник Фуэнтес и Джеймс Фишбах — инфлюэнсеры-католики приобрели многомиллионную и все растущую аудиторию в последние два-три года. У одной Оуэнс около 9 миллионов подписчиков. При этом, например, Фуэнтес яростно отрицает Холокост и автор самых идиотских конспиративных теорий. Одновременно он призывает к “Священной войне против евреев” и фанат Гитлера.

Трудно не заметить, их осторожную поддержку в Вашингтоне. Вице-президент США, новообращенный католик, не то, чтобы явно поддерживает своего друга Такера Карлсона, но и не осуждает, несмотря на многочисленные упреки еврейских лидеров страны. А Карлсон, с его 25 миллионами оригинальных подписчиков на нескольких каналах, включая больше миллиона на русскоязычном, пожалуй, сегодня главный и последовательный рупор респектабельного антисемитизма в стране. Того антисемитизма, который Виктор Хэнсон называет “культурным”, в том же смысле, какой вкладывал в термин “культура” Хантингтон в своей знаменитой работе “Столкновение цивилизаций”. Его страшный смысл в том, что идеологии приходят и уходят сравнительно быстро, люди меняют идеологические предпочтения еще быстрее, а национальные культуры куда более жестко зафиксированы во времени, если вообще не постоянные. Поэтому сегодня происходит восстановление немного ослабленного системного старого культурного кода христианского антисемитизма и одновременное появление нового в американской истории и демографии традиционного мусульманского антисемитизма. Именно этим занимаются “инфлюэнсеры культуры”— многомиллионники по подписчикам, типа Карлсона и Даррела Купера на христианской стороне и Хасана Пикера (5 миллионов), Бассера Юзефа (9 миллионов) и имама Омар Сулеймана (9 миллионов) на мусульманской — что на мой взгляд, одно из самых существенных и опасных явлений нашего времени.

Отметим, что сегодня происходит поразительное и ранее не существовавшее в американской политической традиции явление: несмотря на ужасающую статистику роста антисемитизма и проникновение его в респектабельные СМО, университеты и заявления некоторых лидеров религиозных конфессий, мы не слышим громкого, ясного и организованного осуждения антисемитизма со стороны религиозных и политических лидеров, президентов университетов, известных деятелей культуры. В 1921 году, когда католический антисемитизм преподобного Кафлина и народный антисемитизм Форда начал зашкаливать, последовало Заявление против антисемитизма, опубликованное в НЙТ, в тот же день растиражированное во всех главных газетах страны. Это Заявление подписали три президента, 9 Госсекретарей, кардинал католической церкви, десяток лидеров других церквей и очень многие самые видные деятели академии, включая почти всех президентов главных университетов, деятели культуры, бизнеса и, конечно, политики. После этого антисемитизм сразу сдулся. Вы слышали что-нибудь подобное сегодня? Вы можете представить себе подобное, подписанное именами обоих Клинтонов, Обамы, Байдена, Харрис, Пелози, лидерами лютеранских, методистских, пресвитерианских или или католической церквей, президентами Гарварда, Колумбии или Беркли? В США сегодня 34 архиепископа и 17 кардиналов. Да, Конференция архиепископов осудила антисемитизм после 7 октября. Но из всех 51 высших религиозных чиновников США громко — и, что важно — только отдельно, сами по себе, за последние 5 лет (21-26 годы) выступили 3 архиепископа и один кардинал. Это был только что ушедший на пенсию и не получивший ожидаемого продления своей миссии от нового папы кардинал Тимоти Долан, НЙ.

То, что сегодня происходит в американском обществе уже не обычное политическое, партийное разногласие о политике Израиля. Формируется совершенно новый, общий взгляд на Израиль, колонизацию, оккупацию, геноцид и на саму историю Ближнего Востока. Отношение к Израилю в США за последние 10-20 лет изменилось существенно, стало глубоко партийным (республиканцы — «за», демократы — в основном «против») и поколенческим (молодежь относится гораздо хуже, чем их родители). Часть этого нового нарратива — изменение в религиозном христианском секторе Америки. И здесь мы подходим к цифрам.

Согласно долгосрочным трендам Pew Research Center, по состоянию на весну 2026 года конфессиональный расклад сил по вопросу одобрения Израиля выглядит так:

Религиозная группа в США	Положительное отношение к Израилю (2026)
Белые евангельские протестанты (баптисты и пятидесятники в первую очередь) Белые евангельские протестанты составляют примерно от 19% до 24% от общего числа — 220 миллионов — американских христиан.	65%
Американские евреи	64%
Белые традиционные протестанты (методисты, лютеране, пресветериане, епископане)	39%
Католики	35%
Черные протестанты	33%
Религиозно нерелигиозные (атеисты/агностики)	22%
Мусульмане	4%

Ключевые тренды среди католиков за 10-20 лет:

1. Падение симпатий: Еще 10-15 лет назад у американских католиков преобладало умеренно-позитивное отношение к Израилю. Сегодня лишь 35% католиков смотрят на Израиль положительно, в то время как большинство склоняется к нейтральной или негативной оценке.
2. Палестино-израильский конфликт: В упомянутом опросе SJU среди практикующих католиков лишь 34,8% заявили, что поддерживают исключительно Израиль. 11,4% выразили поддержку Палестине, а абсолютное большинство заняло центристскую позицию — равную симпатию к обеим сторонам конфликта либо полное дистанцирование.
3. Разрыв с евангелистами: Статистика четко разделяет католиков и белых евангелистов (Evangelical Christians). Евангелисты, ведомые теологией христианского сионизма, остаются главным и самым стабильным ядром поддержки Израиля в США (65-72% одобрения). Католики же в своих оценках гораздо ближе к светскому населению и традиционным протестантам. На них сильнее влияют светские СМИ, партийные расколы внутри США и позиция Ватикана, который традиционно призывает к концепции «двух государств для двух народов» и защите христианских меньшинств на Ближнем Востоке.

***

Очень коротко о том, что делается стратегами идеолого-политического антисемитизма для того, чтобы сдвинуть приведенные цифры внутри многообразия американских христиан еще больше в их пользу.

1. Подрыв самой религиозной базы евангелистов. Утверждение протестантов, что Бог подписал с евреями вечный контракт, а Израиль — это подтверждение пророчеств, и что чтение Библии не требует посредника, называют устаревшим, глупым, обманным, ересью. На самом деле это не дело каждого решать для себя такие сложные вопросы, но право Церкви объяснять и диктовать нормы. А Церковь точно знает, что Иисус заместил для Бога завет с Израилем. И так далее. Или другими словами, навязывание мнения — в основном молодежи, которая мечется в поисках авторитета, что индивидуальное чтение Библии, свобода ее обсуждения и свое мнение — это детский сад, что пора повзрослеть и что только авторитетное мнение Церкви, конечно, католической — это путь понимания христианства и путь к взрослению.
2. Продвижение старого, еще средневекового постулата о том, что мораль католической церкви должна быть выше светской, условно — демократической морали. Свобода слова, свобода веры, права человека — это пережиток. Поэтому организация общества и государства должны следовать указаниям церкви. Или, в крайнем случае, правительства должны согласовывать свою деятельность с указаниями Церкви. А очевидное следствие такого универсального подхода в том, что протестанты, как и евреи — это люди второго сорта.

***

Целью моей презентации было рассказать о малоизвестном или по мнению многих не самом важном аспекте современного всплеска антисемитизма в западном обществе. Но именно по этой причине я на нем и сосредоточил свой рассказ.

И в заключение — цитата из ФБ, которая принадлежит Наталье Резник. Той самой, которая провела месяц в ожоговом отделении госпиталя после того, как очередной борец с сионизмом бросил бутылку с зажигательной смесью в мирную про израильскую демонстрацию.

“Через тысячи лет гонений и клеветы все еще полагать, что вот сейчас мы будем хорошими и тогда они нас полюбят (как описывал гетто-комплекс Фридрих Горенштейн) — это просто определение сумасшествия. Сумасшествие может являться естественным следствием постоянного страха, но безопасности оно не способствует.”