ЗАМЕТКИ ПО ЕВРЕЙСКОЙ ИСТОРИИ

Я рос без отца и был для моей матери всем. Моя мать всю жизнь тяжело работала, чтобы меня вырастить. В 1939 году я был вывезен в Англию в рамках операции Детский транспорт. Последний раз я видел свою мать на вокзале в Праге, она была страшно бледной, а ее глаза были полны слез. Это лицо моей матери осталось в моей памяти на всю жизнь.

Вадим Березник

МАЛЕНЬКИЙ РЫЖИЙ КЛОУН

Посвящается благословенной памяти Ирит Ван-Эсо

Ирит Ван-Эсо родилась в Антверпене в 1921 году, потом ее семья переехала в Амстердам. Во время оккупации родители Ирит были отправлены в концентрационные лагеря в Польше и погибли. Ирит скрывалась в разных местах. Друг семьи Клаас Схот прятал ее на своей барже в течение двух лет. Брат Ирит скрывался в другом месте и также выжил. После войны Ирит познакомилась с Ури, они поженились и репатриировались в Израиль. Ирит Ван-Эсо жила с мужем и детьми кибуце Гвар-Ам. Ирит работала в сфере образования, была воспитательницей детей младшего возраста и подростков, библиотекарем детской библиотеки и занималась этим с большой любовью. Всю жизнь Ирит искала способы помочь и облегчить жизнь нуждающимся: писала письма узникам Сиона, жертвовала деньги на благотворительность, помогала семьям репатриантов.

Ирит Ван-Эсо умерла в 2007 году, благословенна память о ней.

***

— Вы что-то ищете, может я могу вам помочь? Обратилась продавщица к Марте, которая ходила по магазину и рассматривала игрушки.

— Да пожалуйста, сегодня вечером ко мне придет дочка с внуком, конечно у него много игрушек, но мне хочется сделать небольшой сюрприз.

— Понимаю. Сколько ему лет?

— Четыре с половиной года.

— Пожалуйста подождите меня возле кассы. Скоро девушка вернулась с очень забавным рыжим клоуном в руках.

— Вот, только что получили.

Марта взяла клоуна в руки и улыбнулась.

— Спасибо, этот клоун мне очень подходит.

Вечер прошел замечательно. Марта проводила дочку Хаву и внука Давида до автобусной остановки и пошла домой. А когда она уже зашла в квартиру, раздался взрыв, а вслед за ним сигналы машин полиции и скорой помощи…

В этот день доктор Эли вернулся утром с ночного дежурства, немного поспал и стал заниматься домашними делами, которые накопились за долгое время, он хотел все поскорее закончить и пораньше лечь спать.

Но вечером ему позвонили из больницы и попросили срочно приехать.

Эли весь день не включал радио и телевизор и узнал о взрыве только в автобусе.

Он вбежал в отделение, надел белый халат, помыл руки и приступил к работе.

А еще через пять часов заведующий отделением подошел к нему, посмотрел на часы и сказал:

— Спасибо Эли, ты нам очень помог, сейчас мы уже справимся и без тебя, немедленно отправляйся домой спать, а в восемь утра ты уже должен вернуться и меня заменить.

Автобусы не ходили и Эли пошел пешком, шатаясь от усталости, голова болела и очень хотелось спать. Людей на улице не было, тускло светили редкие фонари.

Но вот впереди показалась одинокая женская фигура. Навстречу Эли медленно шла женщина в длинном черном платье и шляпе. Поравнявшись с Эли она вдруг остановилась и сказала:

— Здравствуй Эли.

— Здравствуйте, но простите я вас не помню.

— Эли разве ты забыл Тову и детский сад?

Да это была она, Това , его воспитательница из детского сада.

Казалось, что за двадцать семь лет она нисколько не изменилась, тот же голос, те же ласковые глаза, те же седые волосы.

— Как ты живешь, Эли?

— Да вот живу, работаю, стал врачом…

— Я рада за тебя Эли, не сомневаюсь, что ты очень хороший врач. А ты женат?

— Был раньше женат, но жена ушла от меня, сказала:

— Ты Эли, конечно хороший человек, но жить с тобой, это совсем не та жизнь, о которой я мечтала…

— Дорогой Эли, мальчик мой, не огорчайся, ты скоро встретишь девушку, которая тебя полюбит и будет тебе хорошей женой, ну до свидания.

Това обняла и поцеловала Эли и пошла дальше.

Эли несколько мгновений стоял неподвижно, а потом повернулся, посмотреть ей вслед и вздрогнул, тротуар был пуст. Слева длинный забор, ограждавший городской парк, а справа широкое шоссе разделенное посередине решеткой.

Уличные мальчишки возможно и могли ее перелезть, но не пожилая женщина в длинном до земли платье…

Эли пришел домой, разделся и сразу заснул, утром он чуть не проспал, быстро оделся и побежал на автобусную остановку. Перед ним в автобус вскочила девушка в синем платье, но неожиданно с ее левой ноги слетела туфля и упала на мостовую. Эли быстро схватил туфлю, прыгнул в дверь и автобус тронулся.

Он протянул девушке туфлю, она поблагодарила и улыбнулась.

— Куда ты так спешишь Золушка, часы уже давно пробили полночь? — спросил Эли.

— В центральную больницу ответила девушка и улыбнулась еще раз.

— Ну тогда нам по пути.

Они вышли возле больницы и зашли внутрь.

— Что ты ищешь?

— Детское отделение

— Мне тоже туда.

— Нас трех студенток направили к вам на практику, просто я задержалась.

— Знаю. А как тебя зовут?

— Так вы меня уже назвали Золушкой и девушка улыбнулась снова.

— Конечно, конечно, я рад и дальше звать тебя Золушкой, но боюсь, что администрация больницы будет недовольна и не примет во внимание тот факт, что в сказке о Золушке ничего не говорится о твоем настоящем имени.

— Меня зовут Рахэль

— Ну а меня Эли.

— Приятно познакомиться.

— И мне тоже. А вот и твои подружки…

Девушки освоились довольно быстро, Рахэль не отставала.

Прошло несколько недель. В обеденный перерыв доктор Эли шел по кафе с подносом в руках, искал свободный столик и услышал знакомый голос своего приятеля, клоуна Рыжего Хаима:

— Эли, иди к нам!

Клоун Рыжий Хаим был с большой рыжей бородой. Дети часто спрашивали его:

— Эта борода настоящая или приклеенная?

Рыжий Хаим охотно предлагал им проверить, что настоящая, но никто не знал, что во время войны Судного дня он горел в танке, был ранен и отпустил бороду, чтобы скрыть полученные от ранений шрамы на лице.

За столом сидели три клоуна, три Хаима. Рыжий Хаим пришел работать в больницу первым. Сначала его понятно, звали Хаимом, но со временем пришел второй клоун высокий и худой, тоже Хаим. Тогда первого клоуна стали звать Рыжий Хаим, а второго клоуна просто Хаим, а когда пришел третий клоун низенький и полноватый тоже Хаим, то чтобы не было путаницы, клоунов стали звать так Рыжий Хаим , Большой Хаим и Маленький Хаим.

— Привет друзья, приятного аппетита!

— Здравствуй Эли, что слышно хорошего ?

— Для вас ничего. Опять на вас поступила жалоба. Я знаю, что вы любите котов и у каждого из вас есть дома кот, поэтому я разрешил вам иногда приносить больным детям домашнего кота. Дети могут играть с котом на полу, но кот не должен залезать в постель к ребенку…

— Ну прежде всего, это мой кот, ответил Большой Хаим, но у старшей медсестры такой нюх, что любой кот позавидует. Шла по коридору и заглянула именно в эту палату.

А мой кот мирно спал на одеяле у тяжело больной девочки.

Девочка была в восторге, а вот старшая медсестра нет.

Впрочем, она категорически запретила мне будить кота, чтобы не огорчать девочку и строго приказала сидеть рядом, пока кот сам не проснется.

Хорошо, что пришла Рахэль и придумала, как разбудить кота. Она послала в палату Маленького Хаима и он сказал девочке, что только что звонил директор больницы и срочно вызвал кота к себе, а когда Маленький Хаим сказал директору, что кот спит, то директор очень рассердился и приказал немедленно разбудить кота.

Вот мы его и разбудили. А девочке сказали, что кот получил от директора срочное задание: На шестом этаже больницы были замечены мыши и кот должен проверить весь шестой этаж, все тщательно обнюхать и избавить нас от мышей…

— Это все прекрасно, сказал доктор Эли, но кот знает только одно слово Мяу, поэтому коту я ничего не могу объяснить, а сколько раз я должен объяснять вам, что за своими котами вы должны следить?…

— Где твоя гармошка? спросил доктор Эли у маленького Хаима.

— Сломалась, прекрасная была гармошка, но очень старая, еще от моего дедушки, когда он работал клоуном в цирке, мне нужно купить только очень хорошую, а деньги будут только через месяц.

— Я выясню, больница должна дать деньги.

— Хорошо если даст, сказал Рыжий Хаим Маленькому Хаиму— а пока возьми мою гармошку, лежит без дела, ты же знаешь, что после войны я уже не могу на ней играть.

Мимо их стола прошла Рахэль.

— Здравствуй Золушка сказал Эли, Рахэль улыбнулась, поздоровалась со всеми и ускорила шаг.

— Хорошая девушка, сказал Рыжий Хаим и вижу по твоим глазам Эли, что она тебе нравится. Эли улыбнулся и промолчал. Да Рыжий Хаим был прав, Рахэль действительно очень нравилась Эли.

Но обстоятельства складывались так, что они общались только по работе.

Рахэль была сдержана, немногословна, понимала все с полуслова, а закончив работу быстро уходила. С девушками Эли был очень застенчив.

В прошлые годы для его друзей было полной неожиданностью, что он женился на первой красавице факультета, но все знали одно, Эли был очень добрым и обаятельным. Эли закончил обед, встал, со всеми попрощался и пошел в свое отделение.

Возле огромного аквариума стоял маленький мальчик и с интересом смотрел на рыб.

— Привет малыш, сказал Эли, — ну что ты там увидел?

— Еще вчера здесь были две большие золотые рыбки, они играли и гонялись друг за дружкой, а сегодня только одна. Ей наверно очень грустно оставаться одной, может быть она даже и плачет? А как ты думаешь могут ли рыбы плакать?

Ведь они живут в воде и если рыба плачет ее слезы просто невозможно увидеть.

— Не знаю ответил Эли, но ты не огорчайся, через несколько дней золотую рыбку вернут в аквариум. В соседнем зале тоже установили аквариум и несколько рыб на время пересадили туда. В следующем месяце купят новых рыб. А в этом месяце у больницы просто не хватает денег.

— Плохо когда мало денег ответил мальчик, а когда много денег тоже плохо.

— Это почему? Поинтересовался Эли.

— Мне дедушка рассказывал, что когда у человека мало денег, то ему не хватает даже на еду, а когда у человека много денег, то такой человек может стать жадным. И еще дедушка рассказывал, что есть один человек, его зовут Ротшильд, у которого очень много денег, а когда я спросил у дедушки, сколько денег у Ротшильда, то дедушка ответил:

— Не знаю, но больше чем у меня.

— А Ротшильд тоже стал жадным из-за денег?

— Не знаю, ответил Эли, — Зато знаю другое: один очень богатый человек построил нашу больницу на свои деньги.

— А как ты думаешь спросил Эли у мальчика — Какие деньги лучше железные или шоколадные?

— Конечно шоколадные уверенно ответил мальчик.

Эли достал из кармана халата большую шоколадную монету обернутую золотистой фольгой и протянул мальчику:

— Держи и будь здоров.

А потом пошел в свой кабинет и вскоре раздался звонок.

Звонила Марта, бабушка Давида, которого буквально час назад выписали из больницы и очень просила найти его любимую игрушку, маленького рыжего клоуна, которого Давид забыл под подушкой.

К счастью клоун был на прежнем месте. Эли позвонил бабушке и сказал, что доставит клоуна в ближайшее время. Рабочая смена заканчивалась, Эли вышел из кабинета и снова увидел Рахэль. Сейчас она опять пройдет мимо, улыбнется, скажет до свидание и уйдет, подумал Эли и ему стало грустно. Нет подумал Эли, я не хочу этого.

— Рахэль ты сегодня не занята вечером?

— Свободна. Давай пойдем вместе к Давиду, отнесем ему его любимую игрушку.

— Сейчас , после работы?

— Да.

— Пойдем. Рахэль подошла к зеркалу и стала поправлять прическу.

Они вышли на улицу.

— Ты знаешь Эли, что мне рассказала его бабушка. Когда Давид ехал с мамой в автобусе, он уронил клоуна и чтобы достать игрушку лег на грязный пол. Маме конечно это очень не понравилось, она сильно наклонилась, чтобы помочь достать игрушку и поднять ребенка и в это мгновение раздался взрыв.

Массивные кресла защитили их от осколков, а когда ребенка без сознания извлекли из взорванного автобуса, то этот клоун был зажат в его руке…

Эли и Рахэль пришли к Марте домой и вручили Давиду его любимую игрушку.

Марта усадила Эли и Рахэль за стол, налила чай и придвинула к ним поближе большое блюдо на котором лежал аккуратно нарезанный свежий штрудель.

Марта выглядела очень усталой и изможденной.

— Как себя чувствует ваша дочка? спросил Эли

— Уже гораздо лучше, ее скоро выпишут, но пока она не придет в норму Давид будет жить у меня.

— У вас есть еще дети? Спросила Рахэль.

— Дорогая Рахэль, это пожалуй самый трудный вопрос всей моей жизни.

До войны мы с мужем и маленькой дочкой жили в Польше , в городе Станислав.

Муж работал врачом, а я учительницей музыки. В 1939 году к нам пришла Красная армия, а с ней и советская власть. Повсюду появились красные флаги, портреты Сталина и плакаты, которые рассказывали о той новой прекрасной жизни, которая нас всех ожидает. Новая власть отнеслась к новым гражданам по разному. Кто-то просто исчез, кого-то арестовали, многих выслали, тех, кто держал язык за зубами не трогали, а с мужем побеседовали и оставили на работе.

В середине июня 1941 года мы с мужем оставили дочку у родителей и поехали в отпуск в Москву, навестить старшую сестру мужа, которую, он не видел уже много лет. Вернуться в Станислав мы уже не смогли и ничего не знали о нашей дочке и наших родителях. Сначала муж работал в Москве, а потом его забрали в армию. В 1942 году у нас родилась еще одна дочка Хава, мама Давида.

Большая часть евреев в нашем городе Станиславе была уничтожена.

Мы ездили в Станислав, соседи видели наших родителей и нашу дочку, в колонне евреев, которых куда— то вели.

Мы искали нашу дочку долгие годы, пытались найти хоть какие то следы, но все напрасно.

Поиски еще осложнялись тем, что мы не взяли в Москву фотографию дочери, ее нет у меня и сейчас. В конце пятидесятых, нам имеющим польское гражданство разрешили вернутся в Польшу, а уже оттуда мы переехали в Израиль.

— А сколько ей было лет? спросил Эли.

— Перед войной ей уже было четыре года, ее звали Рахэль, но она вряд ли могла назвать свою фамилию. Она говорила на идиш и немного по-польски.

— Но может быть у нее были какие то особые приметы?

— На шее под подбородком три родинки на одной линии, две слева рядом, а третья подальше справа.

— И больше ничего? Может у нее были сережки?

— Нет, сережки сделать я не успела. У меня был старый золотой браслет, моей бабушки. Там было достаточно золота и на сережки, и на небольшой кулон на цепочке. Ювелир сначала сделал простой и красивый кулон, на одной стороне магендовид, а на другой ее имя Рахэль. Честно признаться, я хотела дать его дочке лет в семь. Но она увидела, попросила надеть и не пожелала снимать. Я разрешила Рахэль поносить кулон пока мы не вернемся из Москвы, и попросила бабушку, проследить, чтобы дочка не выходила с кулоном во двор. Вот и все.

Эли спросил еще что— то у Марты о здоровье Давида, а потом Эли и Рахэль

поблагодарили Марту за угощение, пожелали всем здоровья, попрощались и ушли.

Стоял чудесный вечер.

— Пойдем к морю предложил Эли,

— Пойдем, я так давно не была на море, лет семь.

— Почему так долго?

— Мой отец был военным моряком, он служил на подводной лодке Дакар, которая не вернулась в Израиль и навсегда остался на морском дне.

Я очень любила отца, плакала по ночам, а когда видела море, сразу вспоминала об отце. Хорошо, что ты пригласил меня на море, Эли.

Они долго гуляли по набережной, разговаривали, а когда устали, присели На скамейку отдохнуть.

— Жаль, что у меня нет сейчас машины, я бы отвез тебя домой.

— У тебя есть машина?

— Была … После развода бывшая жена забрала машину себе, и еще много…

— Эли, прошу тебя! И Рахэль неожиданно закрыла ему рот своей ладонью.

— Я больше не хочу ничего слышать об этой женщине, никогда и нигде.

— Эли обнял Рахэль и прижал ее к себе. Они долго так сидели и молчали.

— Послушай Рахэль, ты наверное проголодалась пойдем в кафе, а потом я провожу тебя домой.

— Зачем в кафе, пойдем сразу ко мне, я наготовила много еды, должен был приехать брат из армии, а он видите ли позвонил и сказал, что поедет к товарищу.

— Если к товарищу, то его можно понять.

— А ты, Эли, прав, неожиданно улыбнулась Рахэль.

— Недавно я случайно встретила его с этим товарищем, такая милая девушка…

Прошло полгода, за это время Рахэль и Эли очень сблизились, полюбили друг друга и решили пожениться. Жить решили в квартире, которая досталась Эли от бабушки. За месяц до свадьбы Эли начал наводить там порядок и наткнулся в ящике своего стола на старые обручальные кольца его и бывшей жены. Рахэль не обрадуется, если увидит эти кольца, подумал Эли, Он встал и пошел в ближайший ювелирный магазин.

Хозяин магазина внимательно осмотрел кольца и заплатил за них неплохие деньги.

Эли уже собирался уходить, но его взгляд упал на небольшой кулон с магендовидом.

Он вспомнил рассказ Марты и сам не зная зачем попросил показать кулон, посмотрел и замер, на обратной стороне кулона было написано Рахэль. Эли немедленно купил кулон, вышел на улицу и его первая мысль была скорее бежать к Марте, а потом он остановился и задумался. Таким кулоном в Израиле никого не удивишь, имя Рахэль очень популярно, конечно этот кулон не новый и мог попасть в Израиль из Европы, но судьба прежнего владельца кулона неизвестна и все это может принести Марте, тяжелые душевные волнения. Нет, к Марте сейчас идти нельзя, сначала нужно постараться что-то выяснить самому. Эли вернулся в магазин и обратился к хозяину магазина с вопросом:

— Могу ли я узнать, кто принес на продажу этот кулон?

— Вы из полиции, – спросил хозяин?

— Нет, я доктор Эли Гальперин, вот мой пропуск.

— И вы, и человек, который принес кулон на продажу, мои клиенты. Я не могу сказать ему, кто купил кулон и сообщить вам, кто его принес.

— Это очень важно, – сказал Эли и поведал хозяину историю Марты.

— Могу вас понять и посочувствовать несчастной женщине. После Катастрофы судьба нескольких членов моей семьи тоже неизвестна, хотя надежды, что они остались живы почти нет. Вот что, оставьте ваш телефон и если человек, сдавший кулон на продажу захочет вам помочь, он вам позвонит, а я попробую убедить его в этом.

Через несколько дней Эли вернулся с работы и даже не успел переодеться, как в его квартире зазвонил телефон.

— Эли, – раздался незнакомый голос, – вы ищете человека, которому принадлежал кулон, возможно я смогу вам помочь. Вы можете встретиться со мной в кафе через час?

И он назвал известное кафе.

— Да, я приду, – ответил Эли.

Когда через час Эли подошел к кафе, его тут же окликнул мужчина в больших темных очках, сидящий за столиком, выставленным на улице.

Мужчина не представился и сразу приступил к делу:

— Не так давно я подарил своей подруге несколько старых золотых украшений колечки, цепочку и этот кулон, из них можно что-то сделать или продать.

Этот кулон она отнесла в магазин, а через некоторое время хозяин магазина поинтересовался, откуда у нее этот кулон. Она, разумеется, ничего не ответила, но когда он рассказал ей вашу историю о женщине, потерявшую маленькую дочь во время Катастрофы, моя подруга была очень тронута и рассказала все мне. Хочу вам помочь.

Я рос без отца и был для моей матери всем. Моя мать всю жизнь тяжело работала, чтобы меня вырастить.

В 1939 году я был вывезен в Англию в рамках операции Детский транспорт.

Последний раз я видел свою мать на вокзале в Праге, она была страшно бледной, а ее глаза были полны слез.

Это лицо моей матери осталось в моей памяти на всю жизнь.

Она погибла в Освенциме, как и большинство родителей, дети которых ехали со мной в одном поезде. Родители знали, что их ждет и жили только одной надеждой, что их дети будут спасены.

Прежде всего, вот деньги, которые вы заплатили за кулон.

И положил перед Эли конверт.

— Этот кулон больше не продается и не покупается и с этого момента вы, Эли становитесь только хранителем этого кулона, до тех пор пока с Божьей помощью не найдется та, кому этот кулон принадлежит.

Я не случайно пригласил вас, Эли, сюда, именно в это кафе.

Посмотрите на пятиэтажный дом на противоположной стороне улицы.

Крайний подъезд справа, самая последняя квартира, на последнем этаже.

Этот кулон был взят в этой квартире, когда хозяев не было дома.

Желаю вам Эли успеха в ваших поисках.

После этих слов мужчина поднялся и ушел.

На следующий день после работы Эли и Рахэль пошли по указанному адресу и постучали в дверь.

— Здравствуйте, мы не из полиции, начал было Эли… – но хозяйка его прервала.

— Что вы такое говорите? Я вас прекрасно помню, вы доктор Эли, мой ребенок лечился у вас. Пожалуйста заходите, рада вас видеть.

— Ну, а как он себя сейчас чувствует?

— Спасибо вам, Эли, все хорошо. Меня зовут Ида Вайнер, разве не помните?

— Извините Ида, я работаю всего семь лет, но у меня лечилось уже много детей.

Через несколько минут они уже сидели за столом, пили кофе с домашним печеньем, и Эли рассказывал то, что привело их сюда.

— Скажите Ида, вам знаком этот кулон?

— Я его никогда не видела, но похоже, я догадываюсь, о чем идет речь.

— Мне стало известно, что этот кулон был украден из вашей квартиры.

— Да, нас действительно тогда обокрали.

Мы из Варшавы, приехали в Тель-Авив перед самой войной, мой дедушка, мамин отец был прекрасным ювелиром, он смотрел на свою работу прежде всего, как на искусство, а не как на средство заработка, поэтому мы были не богатые, но и не бедные. Дедушка открыл маленький ювелирный магазин, У него были заказчики, а моя мама ему помогала. Отец погиб в 1948 году во время войны за независимость. А через несколько лет ушел из жизни дедушка и мы с мамой и младшим братом остались одни. У дедушки был друг и ученик, тоже очень хороший ювелир, знакомый еще с Польши, только гораздо моложе. Он купил дедушкины инструменты, заплатив нам хорошие деньги, а потом помогал маме с магазином, чинил и давал нам на продажу ювелирные украшения, его зовут Макс Но почему я о нем вспомнила. В то время в Израиле было много детей сирот, родители которых погибли во время Катастрофы, мы жили довольно скромно, но моя мама помогала таким детям чем могла. Однажды мама мне рассказала об одной такой девочке по имени Рахэль, она жила в детском доме для таких же сирот.

С раннего детства Рахэль носила на шее кулон с магендовидом. Прошли годы девочка Рахэль выросла и цепочка стала короткой, а потом вообще порвалась. Моя мама пошла к Максу вместе с Рахэль, он посмотрел, сказал, что все сделает, но сейчас очень занят и попросил подождать. Мама пришла через неделю, Макс удлинил цепочку, обновил поверхность и кулон сверкал как новый. Брать деньги за работу Макс категорически отказался, он сказал:

— Среди моих родственников есть тоже дети, потерявшие родителей во время Катастрофы.

Мама оставила кулон дома, а этим вечером мы были приглашены на свадьбу.

Вернулись после полуночи и увидели, что в нашей квартире кто— то побывал.

Вызвали полицию, но никаких результатов. Видно воры были опытные и работали очень чисто. Но в одном они просчитались. Все ценное мы хранили в магазине. Это в центре города, место, где всегда есть люди, а почти все привезенное дедушкой мы продали, в прошлые тяжелые годы, когда не на что было жить. Украли какие-то деньги, украли недорогие украшения, кулон тоже украли.

Что делать? Мама утром побежала к Максу. Принесла золотой браслет, единственное, что осталось от дедушки и попросила сделать из него такой же кулон. Макс сказал, что сделает из своего материала бесплатно, но мама категорически отказалась. Тогда Макс взял браслет и сделал точно такой же кулон. А Рахэль по маминой просьбе уже сама пошла к Максу, получила свой кулон, была очень довольна и ничего не знала о случившемся.

Я никогда не видела Рахэль, может она и вправду та Рахель, которую вы ищете.

Вполне вероятно, что Макс, поможет ее найти. Я знаю где он живет.

Ида, Эли и Рахэль его невеста отправились к Максу. Он жил по прежнему в маленькой квартирке, на первом этаже, дверь открыл седой старичок.

— Ида, Сколько лет!… А где же твоя мама, почему она не пришла?

— Мамы уже нет.

— Прости, очень печально, такая славная женщина с добрым сердцем…

— Рад тебя видеть Ида, что же привело тебя ко мне, я уже почти не работаю?

— Макс ты помнишь когда то давно мама привела к тебе девочку Рахэль, у нее был кулон, надо было починить цепочку, а потом нас обокрали и тебе пришлось срочно сделать такой же самый кулон.

— Еще бы и не помнить!

— Мы ищем эту девушку, ты не знаешь где она?

— Это узнать несложно, я записываю всех своих заказчиков и Макс достал толстую тетрадь. Рахэль приходила ко мне еще не раз, а когда выходила замуж пришла со своим женихом, я сделал для них обручальные кольца. Вот их телефон. А для тебя Ида есть у меня сюрприз и Макс принес из другой комнаты золотой браслет.

— Ида тебе знаком этот браслет?

— Это единственная вещь, память от дедушки.

— Носи его на здоровье!

Ида тут же позвонила Рахэль, и они все втроем пошли к ней домой.

Их встретила молодая женщина, которая не скрывала своего волнения.

— Да это мой кулон. Он ничем не отличается от кулона, который в прошлом мне вернул Макс после починки. Только буквы моего имени Рахэль немного другие, я их за долгие годы хорошо запомнила, просто когда держишь в руках оба кулона на это обращаешь внимание.

Мое имя Рахэль и это, пожалуй, единственное, что я знала о себе. Я и сейчас не знаю мою настоящую фамилию, кто мои родители и сколько мне лет.

По документам я Рахэль Гроссман, но эту фамилию мне дали в детском доме для еврейских сирот в Польше, где я жила после войны.

А во время войны добрые и благородные люди меня спрятали от немцев в монастыре. Там были еще еврейские дети. За нами присматривали строгие женщины в черных одеждах, но они были добрые. Еда была простая, но мы были сыты. Перед отъездом в Польшу, ко мне подошла сестра Стефания, надела мне на шею этот кулон и сказала:

— Этот кулон был на тебе, когда мы тебя нашли. Да хранит тебя Бог!

А потом обняла меня, заплакала и ушла.

А уже из Польши меня с другими детьми переправили в Израиль.

— А теперь, Рахэль, подними пожалуйста подбородок, попросил Эли.

— Марта говорила, что у ее дочери на шее три родинки на одной линии две слева рядом, а третья подальше справа.

Рахэль подняла голову и все увидели точно такие же родинки. После этого Рахэль сняла полученный от Макса кулон, надела свой старый кулон, а второй кулон надела на Рахэль, невесту Эли.

— Носи на здоровье, ведь ты тоже Рахэль, обняла ее и поцеловала.

— Ну что, пора встретиться с Мартой? — спросил Эли.

— Давайте сначала навестим ее младшую дочь Хаву, маму Давида, — предложила Рахэль его невеста.

И они пошли к Хаве домой, а когда они вошли в дом, то Эли первым делом попросил Рахэль и Хаву подойти к большому зеркалу, и все сразу увидели, что Рахэль и Хава очень похожи…

Вот такая история.

Прошли годы, Давид вырос, стал высоким и сильным парнем, а маленький рыжий клоун занял почетное место в серванте у Марты, рядом с хрустальной вазой. Однажды, когда Марта отмечала свой юбилей, она поставила клоуна в центре стола и обратилась к гостям с такими словами:

Эту игрушку я подарила своему внуку Давиду давным-давно и у меня даже в мыслях не было, что это изменит всю мою жизнь.

Когда Давид уронил этого клоуна в автобусе и лег на пол чтобы его достать, его мама, моя младшая дочь, сильно наклонилась, чтобы поднять Давида, а это спасло их обоих…

Когда Эли и Рахэль принесли мне этого клоуна домой, а я им рассказала о моей пропавшей старшей дочери, Эли и Рахэль нашли мою старшую дочь…

— Это еще не все, Марта, продолжила Рахэль, жена Эли:

Когда мы с Эли принесли вам этого клоуна и приятно провели у вас время, мы потом еще долго гуляли, поближе познакомились и стали встречаться.

Мы полюбили друг друга и поженились. Вот наши дети, и Рахэль показала на сидящих за столом двух очаровательных девочек…