На протяжении всей истории своего руководства Седьмой Любавический Ребе постоянно возвращался к основным темам этих маамаров, развивая их в необходимых аспектах. Таким образом, за более чем 40-летний период служения Ребе изначально небольшой текст маамаров превратился в сложное учение, находящееся в центре жизни Хабада и, шире, современного еврейского мировоззрения, опирающееся на многообразие текстов, комментариев, сложных внутренних связей, ссылок, интерпретаций и т.д.
ב״ה
«БАСИ ЛЕ-ГАНИ». К 75-ЛЕТИЮ НЕСИЮТА РЕБЕ
Сокращенное и адаптированное изложение основных смыслов маамаров Седьмого Ребе «Баси ле-гани» в год 75-летия служения.
Представленный здесь текст представляет собой обзор хасидского учения, известного как «Баси ле-Гани», в основе которого серия из четырех взаимосвязанных маамаров, подготовленных Рабби Йосеф-Ицхаком Шнеерсоном (Ребе Раяц) для изучения в Субботу, Паршат Бо, Йуд-Шват 5710 (1950), в честь йорцайта бабушки автора, праведной Ребецин Ривки. Изначально текст маамаров был разделен на двадцать глав, и своё общее название он получил по первым словам первого маамара «Баси ле-гани» («Пришел Я в сад Мой…»). Ровно через год, 10 Швата 5711 года, Менахем-Мендел Шнеерсон произнес глубокий комментарий к первой главе маамара Ребе Раяца, и это стало знаком того, что он принял на себя руководство движением Хабад: началась эпоха Седьмого Любавического Ребе.
Тогда же Седьмой Любавический Ребе (здесь и далее — Ребе) ввел обычай каждый год 10 Швата изучать очередную главу маамара Ребе Раяца и произносил маамар, посвященный анализу и углублению идей Ребе Раяца, с опорой на учение всех руководителей хасидизма Хабада, начиная с Баал-Шем-Това. Некоторые из этих маамаров (как, например, маамары 5719 (1959), 5723 (1963), 5739 (1979) и 5743 (1983) годов были переведены и изданы на русском языке. Некоторые из маамаров (например, Маамар «А-Йошевет Баганим» 13 швата, 5739 (1979) и Маамар «Бати ле-гани» 15 швата, 5739 (1979)), хотя и были произнесены в другие дни, представляют собой развитие основных идей и смыслов маамаров 10 Швата. Некоторые из маамаров (например, маамар 5723 года) существуют в нескольких редакциях, каждая из которых возникла в результате напряженного труда множества знатоков Торы и Хасидута.
Впоследствии на протяжении всей истории своего руководства Седьмой Любавический Ребе постоянно возвращался к основным темам этих маамаров, развивая их в необходимых аспектах. Таким образом, за более чем 40-летний период служения Ребе изначально небольшой текст маамаров превратился в сложное учение, находящееся в центре жизни Хабада и, шире, современного еврейского мировоззрения, опирающееся на многообразие текстов, комментариев, сложных внутренних связей, ссылок, интерпретаций и т.д.
Это составляет известную проблему для читателя: с одной стороны, постижение хотя бы на самом поверхностном уровне учения «Баси-ле-Гани» является необходимым условием для приобщения к молитвенным и жизненным практикам традиции Хабада; с другой стороны, полноценное изучение и погружение в это учение оказывается слишком сложным для читателя, не имеющего необходимого базового образования.
В этой ситуации, возникает запрос на предварительное знакомство с Учением «Баси ле-Гани», результатом которого может стать обобщенное представление о сути и направленности этого учения в сегодняшнем мире. Именно в этом аспекте, и предлагается нижеследующий текст.
Кратко: Данный текст представляет собой вводный обзор к учению «Баси ле-Гани», которое основано на маамарах Шестого Любавического Ребе (Раяца), продолженное и углубленное его преемником — Седьмым Любавическим Ребе, сделавшим это учение стержнем и основанием хасидизма Хабад. Из-за сложности и объёма материала для неподготовленного читателя предлагается краткий обзор основных идей, дающий общее понимание сути и направленности учения в современном контексте.
Раздел 1: Духовная реальность эпохи «пятки Машиаха»
Современная эпоха, наступившая вслед за судьбоносными событиями середины XX века — провозглашением Государства Израиль в 1948 году, ухода из этого мира Шестого Любавичского Ребе, Рабби Йосефа-Ицхака Шнеерсона (РаЯЦ) в 1950 году, и принятия руководства общиной Седьмым Ребе, Рабби Менахемом-Мендлом Шнеерсоном в 1951 году, — в еврейской традиционной мысли однозначно определяется как период «пятки Машиаха» (иквета ди-Мешиха). Это время несёт в себе глубокий, казалось бы, парадоксальный характер, отмеченный внутренним напряжением между двумя полюсами духовного переживания.
С одной стороны, это эпоха самого непосредственного и страстного ожидания прихода Машиаха и полного Избавления (Геулы). В учение Хабада, особенно в освещении Седьмого Ребе, было достигнуто ясное понимание, что все необходимые духовные работы завершены, «сокрытие Лика» (ѓестер Паним) достигло своей предельной точки, и мир, особенно после исторических потрясений Холокоста и последующего возрождения, стоит на пороге новой эпохи.
С другой стороны, именно этот период характеризуется усилением испытаний, вызовов и, казалось бы, ещё большим углублением сокрытия Б-жественного Присутствия. Возрастающая духовная «грубость» поколений, сложность исторических обстоятельств, внешние и внутренние угрозы существованию еврейского народа и его ценностям — всё это создаёт ощущение удаления от ясного света веры, напряжения и даже недоумения перед лицом продолжающихся страданий.
Ярчайшим и трагическим воплощением этой двойственности стало событие 07 октября 2023 года, произошедшее вскоре после торжественного празднования 75-летия Государства Израиль. Особый духовный вызов этой даты связан с тем, что она совпала сразу с уникальным соединением трех важнейших праздников: Шаббатом, Шмини Ацерет и Симхат Тора. Согласно традиционной точке зрения, семь дней Суккота соответствуют исправлению семи эмоциональных сфирот в рамках природы, то восьмой день (Шмини Ацерет) и совпадающий с ним в Стране Израиля Симхат Тора указывают на сфиры Бины и Кетера, что означает уровень чуда (нес), трансцендентного света, который выше всяких ограничений. То, что именно в такой день, сочетающий святость Субботы (завершённость цикла) и трансцендентность «восьмого» дня, обрушилось внезапное и жестокое испытание, ставит перед нами ключевой вопрос о духовной сущности текущего исторического момента. Это не просто историческая случайность, но, в свете внутренней Торы, знак, требующий осмысления.
Кроме того, 75 — число прошедших лет с момента принятия Ребе «мантии лидерства» соответствует по гематрии слову «милá» (מלה — «слово», «высказывание»), и в этом есть неявное указывает на задачу, стоящую перед нашим поколением: но призывает нас к «сборке» огромного духовного наследия, оставленного двумя Ребе, чьи судьбы неразрывно связаны с датой Йуд Шват (10 Швата). Речь идёт не о простом суммировании их учений, но о создании некоего целостного «высказывания», которое служило бы не только воспоминанием, но живым введением и ключом к пониманию нашей эпохи и нашей миссии. И в этом отношении учение самого Ребе дает важный урок и указание всем нам.
Как известно, в ставшем для него последнем, маамаре «Баси ле-Гани», изданном в 1950 году, Ребе РаЯЦ раскрыл изначальный замысел Творения: «Возжелал Святой, благословен Он, чтобы было у Него жилище в нижних». Он подробно описал, как корень Шхины изначально пребывал в материальном мире, как вследствие грехов произошло её удаление (силук), и как цепь праведников, от Авраама до Моше, шаг за шагом возвращала её обратно, завершившись построением Скинии — явного «жилища». При этом основное внимание было уделено именно последовательному раскрытию фундаментальной цели всего мироздания в историческом процессе.
Седьмой Ребе, обращаясь уже к седьмому поколению от основателя Хабада Алтер Ребе и ко всем, кто живёт в эту эпоху, сместил фокус на рассмотрение миссии седьмого поколения — завершить работу всех предшественников, окончательно притянув не просто Шхину, но её корень в самые низшие миры. Главным орудием для этого было объявлено «распространение источников хасидизма вовне» (йофуцу майанойсехо хуцо); подобно тому, как Царь готов растереть в порошок драгоценнейший камень из своей короны во имя спасения смертельно больного сына.
Таким образом, двойственность и напряжение нашей эпохи — это не признак чьей-то индивидуальной ошибки или отсутствия продвижения, а сущностная характеристика и проявление духовной реальности «пятки Машиаха». Подобно тому, как пятка — самая удалённая от головы, «грубая» часть тела, но именно через них передаётся жизненная сила и совершается движение вперёд, так и наше время максимального сокрытия является одновременно временем пробуждения самых глубинных, сущностных сил еврейской души (эцем ѓа-нешама), в отношении которых испытания, подобные событиям 7 октября, есть болезненные, но неизбежные родовые «схватки Машиаха» (Хевлей Машиах), и связанный с ними процесс очищения (бирур) и подготовки мира к качественно новому раскрытию Света Свыше.
Поэтому вопрос о том, почему мы, при всей близости Избавления, всё ещё сталкиваемся с такими испытаниями, находит свой ответ в аспекте специфики служения нашего поколения (Авода). Оно требует от нас не пассивного ожидания, а активного, радостного и самоотверженного действия, синтезирующего внутреннюю работу над собой (исправление «мидот», уровень «семи») и самоотверженное распространение света вовне (уровень «восьми»). Напряжённость и противоречивость нашей эпохи — ни что иное, как знак предельного накопления потенциала для окончательного преображения, когда, по словам пророка, «ночь будет светла, как день», а само сокрытие станет явным раскрытием Царства Всевышнего во всём творении. Наша задача — осознать эту духовную динамику, принять на себя ответственность, возложенную на наши поколения, и ответить на вызов времени полной мобилизацией мысли, слова и дела, ускоряя тем самым наступление истинного и полного Избавления в наши дни.
Кратко: наша эпоха, именуемая «пяткой Машиаха», парадоксальна: с одной стороны, все духовные приготовления к Избавлению завершены, а с другой — сокрытие Б-жественного Присутствия и испытания только усиливаются. События, подобные трагедии 7 октября 2023 года, являются болезненными, но закономерными «родовыми схватками» грядущего Избавления. Миссия нынешнего поколения заключается в активном служении, объединяющем внутреннее самосовершенствование (аспект «семи») и самоотверженное распространение света вовне (аспект «восьми»), чтобы окончательно привлечь Шхину в материальный мир и ускорить наступление полной Геулы.
Раздел 2: Цель творения
«Пришел Я в Мой сад, сестра Моя, невеста» (Шир а-Ширим 5:1).
В Мидраш Раба объясняется: сказано не «ле-ган» («в сад»), а «ли-гнани» — «в Мой сад». И это слово можно прочесть как «лигнуни» — «в Мои свадебные покои» (или «в Мой свадебный чертог»), то есть место, о котором Всевышний говорит: «Я пришел туда, где находился изначально».
Это может показаться удивительным: разве не сказано в первом же стихе Торы: «В начале сотворения Всесильным неба (שָׁמַיִם) и земли (אֶרֶץ)» (Брейшит, 1:1), т.е. вначале указано небо, и лишь затем земля! Однако, в следующей главе говорится: «Вот происхождение неба и земли при сотворении их…» (Брейшит, 2:4), и земля упомянута первой!
Мидраш Рабба (12:8) разрешает это противоречие следующим образом: порядок определяется тем, о чем идет речь о порядке сотворения или о порядке служения. В первом стихе (1:1) небо поставлено первым, потому что оно было сотворено раньше, как более близкая в Божественности. Во втором стихе (2:4) земля поставлена первой, потому что человек служит Богу с земли (заповеди исполняются в материальном мире). Таким образом, оба порядка верны: один — с точки зрения достоинства и порядка творения, другой — с точки зрения практического служения.
Другой мидраш (Мидраш Пиркей де-рабби Элиэзер, гл. 3) поясняет, что здесь имеется в виду диалог между небом и землей:
«Когда Бог творил мир, небо и земля спорили, кто важнее. Бог сказал: «Пусть один из вас уступит, иначе мир не сможет существовать». Земля уступила — поэтому в первом стихе небо названо первым. Но в награду за смирение земли, во втором стихе она упомянута первой».
Однако, хасидский комментарий идет еще дальше, и обращает внимание на одну из строк гимна, который традиционно поется во время встречи Субботы: «соф маасе бе-махшава тхила» (дословно: «конец дел — в начале мысли» или «то, что создано последним, задумано в начале»). Это имеет непосредственное отношение к Субботе — последнему, седьмому дню недели, однако, ради которого было создано время и все остальные дни. Но это же объясняет и связь между порядком целеполагания и порядком творения: именно потому, что целью Творения В-сильным — было создание «жилище среди нижних» (т.е. земли), первым было сотворено небо.
На языке маамара это звучит как «корень Шхины в нижних был». Чтобы понять глубину этих слов, необходимо предварительное объяснение, что такое Шхина (שכינה, «Шхина́»). Дословно «Шхина» может быть переводится как «Пребывание», «Обитание», «Присутствие» [Всевышнего]. Еще одним переводом «Шхины» в тексте Торы является понятие «Славы Г-спода», наполняющая Храм (Шмот 40:34–35) или «присутствующая в народе» (Раши).
С каббалистической точки зрения, результатом Творения является четыре мира, различающиеся уровнем раскрытия Б-жественной Сущности: Ацилут (неразделимый с Б-жественной Сущностью); Брия (мир, в котором уже оформляются высшие начала и духовные сущности); Йецира (мир, в котором обитают души живых существ) и, наконец, Асия (мир, включающий непосредственно созерцаемые человеком сущности, свершения и действия). При этом каждый последующий уровень связан с несопоставимым сокращением и сокрытием Б-жественного света (цимцум) и возникновением у обитателей этих миров ощущения «самости» (йешус), самостоятельности и отделенности от Б-жественности.
Таким образом, Алтер Ребе объясняет, что Шхиной называется аспект Б-жественности, который «пребывает и облачается» (шохен ве-митлабеш) в мирах, и это есть начало раскрытия «Света Бесконечного» (Ор Эйн Соф). Соответственно, Шхина рассматривается в каждом месте согласно его контексту.
В мире Ацилут Малхут называется Шхиной, но, как поясняет Ребе Цемах-Цедек, это справедливо лишь тогда, когда она находится в аспекте «Атик Йомин» (дословно «Ветхий днями», высший уровень Б-жественного управления) для мира Брия, т.е. раскрывает находящийся несопоставимо выше него уровень Б-жественности.
Существует и более высокий уровень Шхины: она раскрывается как источник Кава (луча), нисходящий от Ор Эйн Соф для создания миров, целью которого является облачение в миры.
Но есть уровень ещё выше — «корень Шхины» в её первичном источнике, находящийся выше всех последующих сокращений (цимцум). Как объясняет Ребе Раяц, раскрытие света, каким он был до цимцума, но уже относящееся к мирам, и называется «Шхиной в её корне». И вот, когда Мидраш говорит, что «корень Шхины в нижних был», имеется в виду именно это: корень и внутренняя суть Шхины пребывала в этом материальном мире, ибо в начале Творения Сущность Шхины была созерцаема в низшем мире.
В только что созданном совершенном мире, «корень Шхины» находилась «среди нижних» (Берейшит Рабба, гл. 12, п. 6; гл. 15, п. 7). Однако, вследствие греха Древа Познания, Шхина покинула Землю и поднялась на первое небо; из-за греха Каина — с первого на второе; Эноша — со второго на третье; из-за грехов «поколения Потопа» — с третьего на четвертое и т.д. вплоть до седьмого неба. Таким образом, среди всех последующих именно грех Древа Познания выделен как основной, ибо он привёл к удалению Шхины с земли на небо, что составляет суть удаления (силука).
Однако, после этого в мир пришли семь праведников, которые начали возвращать Шхину обратно. Авраам опустил её с седьмого неба на шестое, Ицхак — с шестого на пятое, Яаков — с пятого на четвертое; Леви — с четвертого — на третье; Кегат — с третьего на второе, и Амрам — со второго — на первое. Моше-рабейну, седьмой из праведников, и, как известно из Мидраша (Ваикра Рабба, Гл. 29, п.11), «все седьмые — любимые», завершил этот процесс, опустив Шхину с первого неба вниз, на землю. И об этом сказано: «…и взошел Моше на гору Б-жью» (Шмот, 24:13); «И сошел Г-сподь на гору Синай…» (Шмот, 19:20).
До Моше Б-жественность раскрывалась в мире только кратковременно, но в результате служение Моше, Б-жественность стала ощущаться внутри самой материальности мира, постоянно, и местом этого раскрытия стала Скиния Завета.
Однако, с этим связан еще один мидраш. В-вышний говорит Моше: «И сделают Мне святилище, и Я буду обитать в них» (Шмот, 25:8). Этот стих имеет двойной смысл. По-простому речь идет о притяжении Б-жественности в материальный мир. Но, согласно толкованию наших мудрецов (приводится от имени наших мудрецов в Ликутей Тора, гл. Насо, 206; См. Решит хохма, врата А-ахава, гл. 6 и др.): «Не сказано «в нём» (т.е. в Мишкане), а сказано «в них»», — о том, что Б-жественность пришла в каждого из сыновей и дочерей Израиля. Таким образом, общее раскрытие давало силу каждому построить «личный храм» в своем сердце. И это есть «Приди в Мой сад» — возвращение Шхины в место, где изначально была Её главная обитель.
[Теперь нужно понять] почему корень Шхины изначально был именно в нижних? Причина — в конечной цели творения, как сказано: «Возжелал Святой, благословен Он, чтобы было у Него жилище в нижних».
Это желание (рацон) коренится в Самой Б-жественной Сущности (Ацмут) и выше всякого объяснения. Чтобы осознать это, нужно понять: почему цель не в высших мирах? Ответ — в природе творения «из ничего» (йеш ме-айн), возможного только силой внутренней Сущности В-вышнего «Ацмут». Каждый из миров, начиная с Ацилут, представляет собой совершенно отдельный уровень раскрытия; однако конечной целью является раскрытие именно в нашем, нижнем мире, который в наибольшей степени ощущает свою «самость» (йешус), кажущуюся способность существовать самому по себе, но эта иллюзия — есть следствие того, что его корень находится выше всего, в его Изначальной Сущности (Ацмут).
В хасидской традиции говорится о двух путях (аспектах) достижения этой цели — работе человека («Авода») по раскрытию Шхины в нижнем мире. Первый из них — называется «искафья» и имеет смысл подавления дурного начала); второй — «итґапха» — преображение тьмы в свет. Метафорически об этом сказано в Зоаре: «Когда подавляется «ситра ахра» (другая сторона, символ нечистоты), возвышается Слава Вс-вышнего «во всех мирах»». Здесь «подавляется «ситра ахра»» — символ искафьи, осуществляющейся в аспекте «Ор Мемале Кол Алмин» (т.е. света, наполняющего все миры); а выражение «во всех мирах» указывает на «Ор Совев Кол Алмин» (Свет, Окружающий Все Миры). Этот Сущностный Свет, равный во всех мирах, и возвышается посредством работы человека.
Разница между «Ор Мемале Кол Алмин» (соответственно, возникший в результате иткафья, т.е. наполнения миров изнутри светом Свыше) и «Ор Совев Кол Алмин» (соответственно, итґапха, реализующегося как «охватывающее» или «обволакивающее» свечение) заключается в том, что иткафья должна совершатся внутренними силами самого человека, и выражает его решимость к подчинению и преодолению дурного начала. Соответственно, уровень иткафьи различается для разных людей, и ситуаций.
Напротив, уровень итхапхи определяется тем, что притягиваемый свет — есть «корень Шхины», сущностный Свет, находящийся выше любого из творений, и его привлечение уже никак не связано и не ограничено конкретными условиями и возможностями.
Нынешнее состояние мира — есть следствие и результат множества грехов, но это изменение не отменяет истинной сущности мира как будущего «жилища В-вышнего». И, по этой же причине, работа человека, преодолевающая сокрытие, приводит к раскрытию, превышающему изначальный уровень.
Несомненно, последнее предложение требует пояснений. Как уже стало понятным, стих из «Шир-а-Ширим» «Пришел Я в Мой сад…» говорит о возвращении Шхины, осуществлённом через праведников и окончательно — через Моше (как седьмом в первых поколениях народа Израиля) и Седьмого Ребе (как хранителя всей традиции хасидизма Хабада). Исполнение высшей цели творения связано самым непосредственным образом с повелением
««И сделают Мне Святилище, и буду обитать среди них», которое обращено и ко всей общине Израиля (в аспекте строительства Храма), и к каждому из сыновей и дочерей Израиля в отдельности, наделенных силой строить «Святилище» в своем сердце, притягивая «Ор Совев Кол Алмин». Как сказано: «Сказал рабби Эльазар со слов Рабби Ханины (Брахот, 64а): Изучающие Тору укрепляют мир на земле, ибо сказано: «И все сыновья твои — ученики Господа, мир прочный у сыновей твоих (банайих)» (Ишайяу, 54:13). Читай не банайих (сыновья твои), а бонайих (строители твои)». Прочный мир дарован возлюбившим Тору Твою, не встретят они препятствий на своем пути» (Теилим, 119:165).
Однако, в настоящем времени, многие сотворенные сущности в нижних мирах ощущают себя так, как будто нет причин для их существования, кроме них самих. Это — глубочайшее и опаснейшее заблуждение, потому что только Всевышний, благословен Он, является Источником и Основанием любого существования, однако это является скрытым в нашу эпоху, но будет раскрыто впоследствии.
Это может быть объяснено через сказанное: «Воткнуто начало их в конец их» (Сефер Йецира, гл. 1, мишна 7. И см. Йемшех «Самех-вав» (5666), с. 338, 346; другие источники): т.е. Начало — Всевышний — как первопричина всего сущего раскроется именно в «конце» — той материальной реальности, ниже которой нет. По этой же причине, самый нижний мир станет жилищем для Всевышнего, благословен Он (см. Бати ле-гани, 5711, гл. 4-5). Напротив, как объясняется в Тании (гл. 36), верхние миры не являются целью, они — только отблеск бесконечного света. Все их предназначение лишь в том, чтобы быть средством достижения цели, которая находится внизу.
Таким образом, изначальное пребывание Шхины в нижних мирах было связано со светом, наполняющим миры (Ор Мемале Кол Алмин), который раскрывался в соответствии с ограничениями каждого мира. Однако, через служение человека (иткафья (принуждение) и итхапха (превращение)), «Слава В-вышнего возносится во всех мирах», и раскрывается свет, окружающий все миры, (Ор Совев Кол Алмин), который выше наполняющего и не связан ограничениями миров. Это означает, что сопротивление и борьба с тьмой сами становятся источником нового, более высокого света, что приводит к последующему раскрытию еще более интенсивному и всеобъемлющему, чем изначальное.
Кратко: В основе мироздания лежит цель творения — создать «жилище для Б-жественности в нижних мирах», что изначально выражалось в пребывании корня Шхины в материальном мире. После греха Древа Познания Шхина удалилась, но цепь праведников, завершённая Моше-рабейну, вернула её через построение Скинии, где Б-жественное Присутствие обитало «в них» — в каждом еврее. Достижение этой цели осуществляется через служение человека: «искафья» (подавление зла) и «итхапха» (преображение тьмы в свет), которое притягивает свет, превышающий изначальный, и готовит мир к окончательному раскрытию Б-га в материальности.
Раздел 3: Числовая символика «7»
Чтобы войти в глубину обсуждаемого, необходимо раскрыть понятие числа «7» и смысл утверждения, что «все седьмые — любимы».
Несомненным источником всех последующих представлений о «Седьмом» является Учение Торы о Семи днях Творения, среди которых особо выделен Седьмой день — Шаббат. Упоминание об этом находится в первых главах Книги Брейшит:
«И завершились (завершены были) небо и земля и весь сонм их. И завершил Всесильный в седьмой день работу Свою, которое Он созидал. И почил в день седьмой от всего произведения Своего, которое Он созидал. И благословил Всесильный день седьмой, и благословил его…» (Брейшит 2:1 — 3).
Отсюда наши мудрецы делают вывод о том, что именно Шабат — есть важнее свидетельство того, что Всевышний сотворил мир.
Значимость Шаббата для Израиля является абсолютной. Помимо того, что Четвертая Заповедь из Десяти, напрямую требует исполнения субботнего дня: «Помни день субботний, чтобы святить его…» (Шмот, 20:8), а также «Соблюдай день субботний, чтобы освятить его, как повелел тебе Бог, Всесильный твой» (Дварим, 5:12), день субботний оказывается знаком Исхода из Египта:
«Помни, что рабом был ты в земле Египетской, но вывел тебя Г-сподь, Б-г твой, оттуда рукою крепкою и мышцею простертою; потому и повелел тебе Г-сподь, Б-г твой, соблюдать день субботний» (Дварим, 5:15).
Таким образом, субботний день — не есть только внешний запрет на совершение работы (более точно, 39 видов работ, называемых мелахот, «отцы работ», совершавшиеся в Храме, а также — производных от них видов работ и запретов мудрецов, установивших «ограду вокруг Закона»), но освящение времени, имеющее смысл знака особых отношений между Б-гом и Израилем.
Сказанное позволяет понять исток того, почему Шаббат называется величайшим («предвечным») сокровищем, «Царицей» и «Невестой». Говорится в Талмуде (Шаббат 10б):
«Сказал Святой, благословен Он, Моше: «У Меня есть сокровище доброе в сокровищницах Моих, и имя ему — Шаббат, и Я хочу дать его Израилю. Иди и сообщи им»», т.е. Шаббат — бесценный дар В-вышнего Израилю.
В каббалистической и хасидской традиции Шаббат называют «Царица-Суббота» (Шаббат ha-Малка), и гимн посвященный встрече Субботы называется по первым словам «Леха Доди» («Иди, мой Возлюбленный, навстречу невесте»). Это указывает на интимные, любовные отношения между народом Израиля и этим днём. Считается также, что в Шаббат каждый еврей получает «добавочную душу», позволяющую ощутить наслаждение Шаббатом (онег Шаббат) и святость (кдуша) на уровне, недоступном в будни (Бейца, 16а).
Каббалистическое понимание седьмого дня определяется тем, что Шаббат — седьмой день связан с последней из десяти сфирот — сфирой Малхут (Царство), представляющейся каналом, через который Божественный свет изливается в сотворенные миры (Шхина, или Б-жественное Присутствие). Малхут также называется это «Дочь», «Невеста» и «Царица», которая в будние дни отделена от высших сфирот и Царя (Тиферет, или Зеир Анпин — «Малый Лик»), что символизирует скрытость Б-жества в материальном мире. Однако, Шаббат — это день, когда Малхут восходит и соединяется с высшими сфирот, и Царь (Тиферет) нисходит на Свой трон, которым является Малхут.
Как сказано языком Каббалы,
«»И завершились» (ויכלו, ва-йехулу) — это намёк на пару (זווגא, зивуг), Малый Лик (ז»א соединение шести высших сфирот — Хесед, Гвура, Тифэрет, Нецах, Год, Йесод, называемое «Малым Ликом» или Зеир Анпин, З”А) и Невесту (Малхут), которые соединяются как одно… В шестой день приготовления завершаются, и тогда вступает Невеста, и все становится одним целым. И тогда нисходит Царь на Свой трон, и всё успокаивается, и всё становится единым в полном совершенстве» (Зоар, часть I, 48а).
Говорится также:
«Седьмой день — это Малхут… и потому она принимает благословения от всех шести [предыдущих дней, то есть шести высших сфирот]» (Зоар, часть III, 94b).
Здесь мы вновь обращаемся к уже изложенному принципу: «соф маасе бемахшава тхила» — то, что было сотворено в конце, задумано в начале. Как утверждается в Книге Зоар:
«»Берешит» — это Шаббат, который называется «началом» (רֵאשִׁית), и это [сфира] Малхут… И это Дочь Царя, Невеста, Царица Суббота… И в неё входят шесть дней [творения], и они — шесть крыльев [трона], и на них восседает Тот, Кто вечен (ההוא דאשתמודע), как сказано: «и на крувимах восседающий» (Шмот 25:22)».
Метафорически это может объяснено следующим образом: Малхут в будни — это «пустой трон», ожидающий своего Царя. Она воспринимает свет лишь отраженно, преломленно, что ощущается как разделение между духовным и материальным. Однако, в Шаббат происходит «йихуд» (единение) между Тиферет (Царь) и Малхут (Царица/Трон): тогда Свет Свыше нисходит прямо и беспрепятственно, наполняя Малхут; происходит нисхождение Царя на трон, и Б-жественное владычество становится видимым и ощутимым в физическом мире.
Принцип «7» оказывается фундаментальным не только для Шаббата, но и во многих других аспектах. Само название праздника Дарования Торы «Шавуот», в простом смысле слова, переводится как «Недели»: именно 7 полных недель мы отсчитываем между Песахом и Шавуотом — всего 49 дней, каждый из которых связан с аспектами двух сфирот: так выполняется заповедь «отчета омера» (сфират а-омер), предписанная Торой: «И отсчитайте себе от второго дня празднования до дня принесения вами омера возношения семь недель; полными должны они быть.» (Ваикра 23:15). Этот счёт начинается на второй день Песаха, когда в Храме приносили омер ячменя, и завершается в Шавуот, праздник первых плодов и жатвы пшеницы. Однако и здесь, по словам мудрецов, проявляется связь с Шаббатом — Невестой: народ Израиля, вышедший из Египта, был подобен невесте, которая очищается и украшается перед свадьбой: день за днём он готовился к встрече со Всевышним у горы Синай.
Другой аспект проявления «7» в нашем мире связан с празднованием Суккот — 7 днях (с 15 по 21 Тишрея), которые положено проводить во временных жилищах, напоминающих о странствовании в пустыне и о сопровождавших народ Израиля «Облаках Славы». В каждый из этих дней сукку духовным образом посещают гости — ушпизин (אושפיזין) — духовные столпы народа Израиля, приходящие из мира Истины, чтобы разделить с живущими радость праздника. В Книге Зоѓар раскрывается, что в первый вечер праздника в сукку приходит Авраам, как воплощение любви и гостеприимства (сфира Хесед). Во второй вечер — Ицхак, как проявление мужества и самоограничения (сфира Гвура). Третий вечер — Яаков, находящийся в аспекте гармонии и красоты (сфира Тифэрет). Четвертым приходит Моше — вечный проводник Торы и победитель Египта (сфира Нецах). Пятым — Аѓарон, воплощающий извечное стремление к миру и священству (сфира Год). Шестым — Йосеф, побеждающий искушения и соединяющий в своем служении все духовные и материальные аспекты (сфира Йесод). И, наконец, седьмым — Царь Давид, хранящий на всех своих путях совершенную веру в Царство Всевышнего над землей (сфира Малхут).
Еще один аспект «7» раскрывается в самом радостном празднике годового цикла — Симхат Тора, когда собравшиеся в синагогах достают все свитки Торы и совершают торжественные обходы бимы (возвышения в синагоге, на котором читают Тору) со свитками в руках. Традиционно, сначала прочитываются особые стихи-приглашения, содержащие свидетельства о хранении Торы во всех поколениях народа Израиля и просьбы о спасении, и затем — начинается движение, каждый раз содержащее по семи кругов.
Следует отметить, что, хотя «7» в аспекте целостности и завершенности, всегда связан с некоторыми праздничными днями, непосредственное напоминание об этом находится внутри каждого дня. Так, во время чтения «Псукей де-зимра» (благодарственных Псалмов и славословий, с которых начинается утренняя молитва — Шахарит), говорятся стихи из Книги Диврей-а-ямим (Диврей а-ямим I, 29:10 — 11):
«И благословил Давид Господа на глазах у всей общины, и сказал Давид: «Благословен Ты, Господь, Бог Исраэля, отца нашего, от века и до века. Твои, Господь, величие и могущество, и красота и победа над недругами, и великолепие, и всё, что на небе и на земле. Тебе принадлежит царская власть, и превознесен Ты над всеми владыками». Таким образом, провозглашается единство и устремленность ко Всевышнему («Твои, Господь») всех высших атрибутов бытия: величия (сфира Хесед); могущества (сфира Гвура), красоты (сфира Тифэрет); победы над недругами (сфира Нецах); великолепия (сфира Год), «всего, что на небе и на земле» (сфира Йесод) и «царской власти, превознесенной над всеми владыками» (сфира Малхут)».
Кратко: Число «7» в еврейской традиции олицетворяет завершённость и святость природного порядка, коренящуюся в семи днях Творения, где Шаббат как седьмой день является кульминацией и знаком союза между Б-гом и Израилем. В каббале Шаббат соответствует сфире Малхут, которая в этот день соединяется с высшими сфирот, символизируя нисхождение Б-жественного присутствия в мир. Этот принцип семеричной полноты также проявляется в цикле праздников, таких как счёт Омера и Суккот, и в самой структуре ежедневной молитвы, напоминая о совершенстве Б-жественного замысла.
Раздел 4: Числовая символика «8»
Как уже было рассмотрено в предыдущем разделе, число «7» означает полноту природного порядка: семь дней творения, семь эмоциональных качеств (мидот), семь лет шмиты (это — заповедь, также называемая «заповедью субботнего года»:
«Шесть лет засевай землю твою и собирай произведения ее; а в седьмой оставляй ее в покое, чтобы питались убогие из народа твоего, а остатком после них питались звери полевые» (Шмот 23:10-11)).
Таким образом, «7» связано с проявлениями установленного порядка вещей, «природного порядка» (сидрей тева́), включающего все внутренние меры и ограничения. Напротив, число «8» символизирует выход за пределы этого порядка, в сферу, которая «выше природы» (лемала́ ми-тева́).
Наиболее известным примером подобного выхода является обрезание (брит-мила), осуществляемая на восьмой день жизни младенца. Как сказано в Торе: «И в день восьмой будет обрезана его крайняя плоть» (Ваикра 12:3). Существует множество объяснений, почему именно восьмой день выбран для обрезания: семь дней после рождения младенец находится во власти «ситра ахра» (другой стороны), и только на восьмой день входит в завет с Вс-вышним. Ибо восемь — это выход за пределы природной сферы семи, сфера святости, которая не подвластна природному порядку. Другое объяснение говорит о том, что обрезание (мила) раскрывает «петуа́ левано́н» («отверстие в сердце»), канал для Высшего света, который не может войти через природные, ограниченные сосуды. Поэтому брит-мила совершается именно на восьмой день — чтобы показать, что связь еврея с Вс-вышним превышает границы природы и её циклов.
Другим праздником, в названии которого непосредственно включено упоминание «8», является «Шмини Ацерет» (дословно — «Восьмого — сборка»), день, непосредственно следующий за семью днями Суккот. Как было уже объяснено ранее, семь дней Суккот соответствуют семи «гостям» (ушпизин) — т.е. семи эмоциональным сфирот, через которые осуществляется Б-жественное влияние на мир (гашпа́а). Шмини Ацерет — это «восьмой» день, в который происходит переход от отдельных аспектов — к принятию Торы как непрерывного потока «воды» (маим), что символизирует внутреннее, сущностное принятие, без посредников.
В этот день начинаются молитвы о дожде (мойри́д а-ге́шем). Дождь — это материальное проявление (гешем), но его источник — в сфере, выше природы (ойр). «Ниспосылающий дождь» — это притяжение света из сферы Бина в материальность, чтобы даже в нижнем мире раскрылся свет, который выше природного порядка.
Ну, и, разумеется, самым явным воплощением «8» среди еврейских праздников является Ханука: чудо длившееся восемь дней. Как известно, когда восставшие Маккавеи вошли в оскверненный эллинистами Храм, и принялись за его очищение, они смогли найти только один кувшинчик масла для зажигания меноры, которого должно было хватить только на один день. Однако, чудесным образом, масла хватило на восемь дней,
Подобное мы находим в Хануке: чудо масла длилось восемь дней. В хасидизме объясняется символизм этого периода: семь дней соответствуют семи сфирот (Хесед, Гвура, Тиферет, Нецах, Год, Йесод, Малхут), которые представляют собой природный порядок управления миром. Восьмой же день символизирует сфиру Бина́ (понимание), которая называется «мать семерых» (э́м шаба́), источник семи эмоциональных сфирот.
Знак Бины — «верхняя ה» в имени Авая́, сфера, которая выше природного раскрытия. Чудо Хануки было проявлением света, который выше законов природы, и ее свет — это сияние Бины, которая есть корень чуда (нес). Поэтому чудо длилось восемь дней — чтобы показать, что свет Хануки исходит из сферы, превышающей природу.
Восьмой день Хануки также имеет особое наименование: «Зот Ханука» (что может быть переведено как «Вот Ханука». Следует также иметь в виду, что заповедь обрезания (Брит Мила), связанная с восьмым днем жизни младенца, также начинается со слова «Зот»:
«Вот (Зот) союз, который вам хранить между мной и вами, и потомством твоим после тебя, пусть обрезанным будет у вас каждый мужчина» (Брейшит, 17:10).
Своё учение о «Зот Ханука» (Ликутей Сихот, том XXV, стр. 243-250) Ребе начинает с вопроса, почему именно последний день праздника называется «Зот Ханука», т.е. «Вот Ханука»? Что особенного в восьмом дне Хануки, что позволяет его объявить, фактически, воплощением всего праздника?
Для пояснения этого вопроса следует обратиться к спору «Дома Шамая» (Бейт Шамай) и «Дома Гилеля» (Бейт Гилель) о способе зажигания ханукальных свечей. Бейт Шамай утверждал, что свечи следует зажигать в порядке убывания: в первую ночь праздника зажигают восемь свечей, во вторую — семь и так далее до последней ночи, когда зажигают только одну свечу. Напротив, Бейт Гилель утверждает, что свечи зажигаются в порядке возрастания: в первую ночь зажигается одна свеча, во вторую — две и так далее, пока в последнюю ночь не загорятся все восемь свечей, и галаха установлена по мнению Бейт Гилеля (Шаббат 21б).
Попытаемся разобраться в причине разногласий. Бейт Шамай придерживается мнения, что, поскольку основным смыслом Хануки является очищение Храма и возвращение его к святости, то именно в первый день, когда уровень нечистоты наивысший, должен прийти наибольший свет Свыше: соответственно, дальнейшие шаги уже не требуют таких усилий, и количество света уменьшается. Напротив, Бейт Гилель утверждает, что мы должны смотреть на вещи такими, какими они существуют на самом деле, «здесь и сейчас». И, поскольку «в святости не понижают», количество зажжённых светильников должно соответствовать фактическому числу дней Хануки, т.е. предпринятым усилиям снизу по очищению. По этой причине, в первый день зажигается только один светильник, поскольку на самом деле это лишь первый день праздника, а в каждый последующий день зажигается на один светильник больше.
Спор между Бейт Шамай и Бейт Гилель был однозначно решен в пользу Бейт Гилель, и само наименование праздника является доказательством: как свидетельствуют наши мудрецы, слово «Ханука» — это акроним от фразы «Следует зажечь восемь светильников, и закон соответствует мнению Бейт Гиллеля» («Хет (8) нерот ве-hалах ке-вейт Гилель», дословно — «8» свечей/светильников и закон — по дому (школе) Гилеля»).
Однако, попытаемся заглянуть вглубь причины, почему галаха установлена по Гилелю. Именно по той причине, что Тора — Дар Всевышнего Израилю, Её проявление в мире может осуществляться двумя способами: в аспекте Дарителя или в аспекте принимающего, т.е. еврейского народа, Израиля.
Бейт Шамай придерживается мнения, что Тора прежде всего отражает точку зрения её Дарителя, и поскольку Тора и заповеди уже находятся в мире, количество свечей — есть отражение количества «ступеней», которое еще предстоит преодолеть для очищения и полноценной реализации Б-жественного замысла. Соответственно, вначале усилия должны быть максимальными, но затем, по мере повышения в святости, путь будет становиться все легче и проще.
Напротив, Бейт Гиллель придерживается мнения, что Тора и мицвот (заповеди) были даны человеку в его нынешнем реальном (и притом весьма несовершенном!) существовании. Поэтому, пока хотя бы одна заповедь не получила своего фактического исполнения, еще ничего не достигнуто. Однако, по мере того как заповеди начинают исполняться, (как известно, «награда за заповедь — заповедь»), происходит реальное освящение мира. Если это так в отношении всех других аспектов Торы и мицвот, говорит Бейт Гиллель, то тем более это верно в отношении Хануки, поскольку она отличается от других праздников Торы тем, что имеет человеческое, раввинское происхождение.
Вот почему все дни Хануки представляют собой последовательное восхождение в свете (и святости!), и только в последний день Хануки — когда все восемь дней и все огни зажжены и воплощены в жизнь — мы говорим: «Это Ханука!». Смысл этого раскрывается двойственным образом — и со стороны человека, и со стороны В-вышнего. Для пояснения этого следует обратиться к отрывку Торы, который читается в синагогах в восьмой день Хануки.
Вообще, следует отметить, что в каждый из первых семи дней Хануки прочитывается отрывок Торы, в котором описываются пожертвования глав колен в соответствующий день перед освящением Храма: в первый день — пожертвование Нахшона из колена Иеуды; во второй день — пожертвование Нетанэля, вождя колена Иссахара и т.д. Однако, поскольку колен было двенадцать, а дней Хануки — только восемь; то в последний — восьмой день Хануки в отрывке читают о приношениях не только восьмого колена (Менаше), но и всех других оставшихся колен (Биньямина, Дана, Ашера и Нафтали), общим числом 5. В этом содержится важный намек на то, что именно в «Зот Ханука» происходит раскрытие душ каждого из народа Израиля на всех пяти ее уровнях: Нефеш, Руах, Нешама, Хая и Ехида.
И это — привлекает в мир свет Свыше, потому что сразу же после перечисления приношений пяти колен, говорится
«Вот приношения при освящении жертвенника («Зот ханукат а-мизбеах») в день помазания его от предводителей Израиля… И когда входил Моше в шатер собрания, чтобы говорить с Ним, слышал он глас, говорящий ему поверх покрытия, которое на ковчеге свидетельства, меж двух крувим; и говорил Он ему…» (Бемидбар, 7:89).
Сказанное имеет свое объяснение и с точки зрения каббалы: в ней «8» связано не только со сфирой Бина (понимание), но и с высшей сфирой Кетер (венец, корона). Вообще, Кетер — это сфира выше всех десяти сфирот, источник бесконечного света (ор эйн соф). Численное значение слова «кетер» (כתר) — 620, но его форма — круг, который не имеет начала и конца, символ бесконечности.
Кетер также называется «таанут hа-моах» («пост разума», т.е. воздержание разума от попыток самостоятельного постижения истины), ибо он выше постижения. Это — сфира, где «свет и тьма равны», где нет разделения на меру и ограничение. Восемь, как символ выхода за пределы семи, указывает также на Кетер — источник, который выше всякого раскрытия в мирах.
Говорится также в Мидраше: «Шесть тысяч лет существует мир, а седьмое тысячелетие — Шаббат, а восьмое — дни Мошиаха». Восьмое тысячелетие символизирует эру, которая выходит за пределы циклов истории и природного порядка. Это время, когда раскроется свет, который сейчас скрыт, — свет Бесконечного («Ор Эйн Соф») в явном виде, и тогда: «И будет Г-сподь Царём над всей землёй; в тот день будет Г-сподь один и Имя Его — одно» (Зхарья 14:9). Единство Вс-вышнего, которое раскроется в грядущем избавлении, — это единство, которое выше всех разделений и ограничений, символом чего является число восемь.
При всей возвышенности и даже труднопредставимости аспектов «8», сказанное имеет вполне определенные и практические выводы в служении каждого. Как сказано в «Тании»: «Человек должен всегда выходить из своей природы», т.е. не должен ограничиваться рамками своего природного разума и чувств (семь сфирот), но должен подниматься к сфере, которая выше природы, — к вере (Эмуна́), корень которой в Бине и Кетер.
Когда человек совершает заповедь, несмотря ни на какие преграды, с полным самопожертвованием (меси́рут нефе́ш), он выходит за пределы своей природы и соединяется со светом, который выше миров. Это и есть реализация идеи восьми в ежедневном служении — жить не только в рамках «семи» (природного порядка), но и в измерении «восьми» (связь с Бесконечным). И в заслугу этого, мы все ускоряем наступление восьмого тысячелетия — истинного и полного избавления, когда весь мир станет сосудом для раскрытия света, который выше природы, в материальности этого мира, вскоре, в наши дни.
Кратко: Число «8» в еврейской традиции символизирует выход за пределы природного порядка («7») в сферу чуда и трансцендентности, что воплощается в обрезании на восьмой день, праздниках Шмини Ацерет и Ханука. Эта концепция отражает высшие сфирот — Бину и Кетер — и указывает на эру Машиаха, когда раскроется бесконечный Б-жественный свет. Практический вывод для человека — в служении, преодолевающем природные ограничения через веру и самопожертвование, что ускоряет полное Избавление.
Раздел 5: Духовная динамика месяца Тишрей
Как известно, праздники месяца Тишрей представляют собой единую последовательность духовного восхождения — от суда (Рош hа-Шана) к раскаянию (Йом Кипур), а оттуда — к радости служения (Суккот) и, наконец, к высшему единству (Шмини Ацерет и Симхат Тора). Однако, в рамках предпринятого рассмотрения, важнейшее значение имеет то, что Тишрей — это седьмой месяц, в связи с чем требуется понять, каким образом в конкретных обстоятельствах праздников «седьмого месяца», венчающего природный порядок, раскрываются аспекты «восемь», означающему выход за его пределы.
Важнейшим этапом на этом пути является Йом-Кипур, в определенном аспекте, являющемся «восьмым днем». Как сказано в Торе о служении коэнов:
«И от входа шатра соборного не отходите семь дней, пока не исполнятся дни уполномочения вашего; ибо семь дней должно совершаться посвящение ваше. Как сделано было сей день, (так) повелел Г-сподь делать во искупление ваше. И у входа шатра соборного оставайтесь днем и ночью семь дней, и соблюдайте стражу Г-спода, чтобы не умереть вам; ибо так мне повелено» (Ваикра, 8:33 — 35).
На основании этого мудрецы установили важнейший закон Йом-Кипура: «За семь дней до Йом-Кипура отводят первосвященника из его дома в комнату, приготовленную для него в Храме…» (Мишна Йома 1:1). В эти семь дней было необходимо убедиться, что первосвященник физически здоров, духовно сосредоточен, знает все детали предстоящей службы, не находится в состоянии ритуальной нечистоты. При наличии всех перечисленных условий, коэн-а-гадоль мог принять участие в служении Йом-Кипура, о котором говорится в молитве Мусаф на Йом-Кипур:
«Он [первосвященник, коэн-а-гадоль] выходил и брал сосуд с кровью быка у того, кто все это время встряхивал его, снова входил туда, куда входил [в первый раз], и вставал на то же место. Так кропил кровью [пол в Святая Святых] перед крышкой ковчега между его шестами; [окунал палец в кровь и делал резкое движение пальцем] вверх один раз и семь раз — вниз; но не старался попасть на верх [крышки] или вниз [на ее боковую поверхность], а кропил, словно стегал хлыстом, [так, чтобы падающие капли выстраивались в один вертикальный ряд]: И ТАК ОН СЧИТАЛ: ОДИН; ОДИН И ОДИН; ОДИН И ДВА; ОДИН И ТРИ; ОДИН И ЧЕТЫРЕ; ОДИН И ПЯТЬ; ОДИН И ШЕСТЬ; ОДИН И СЕМЬ. ЗАТЕМ ПОКИДАЛ СВЯТАЯ СВЯТЫХ И ОСТАВЛЯЛ СОСУД С КРОВЬЮ НА ЗОЛОТОЙ ПОДСТАВКЕ, СТОЯЩЕЙ В ЧЕРТОГЕ».
И об этом говорится четырежды; а затем после исповеди, отправки одного из коэнов с козлом в пустыню, возвращения к жертвоприношению быков и воскурения на жертвеннике, он прочитывал «Ахарей мот» (Ваикра, 16:1 — 34) и «Ах беасор» (Ваикра, 23:26 — 32), а в заключении прочитывал по памяти отрывок «Увеасор» (Бемидбар, 29:7 — 11) и после этого — провозглашал восемь благословений В-вышнему: 1) за Тору, 2) за науку служения, 3) за возможность благодарить Его, 4) за прощение грехов, 5) за Храм, 6) за народ Израиля, 7) за коґаним и 8) за принятие молитвы (Йома, 70а).
Для понимания причин удивительного порядка счета: «Один, один и один, один и два и т.д.», а также — указания, почему специально упоминается, что первосвященник НЕ старался попасть на верх крышки или не ее боковую поверхность, следует вспомнить спор Рабби (Иехуда а-Наси) и Рабби Акивой (Шавуот, 13а) относительно стиха из Торы:
«Ибо в этот день искупит вас, чтобы очистить вас от всех грехов ваших; перед Господом очиститесь вы» (Ваикра, 16:30).
Рабби утверждает: «Йом-Кипур очищает независимо от раскаяния» (на иврите: יום הכפורים מכפר אפילו בלי תשובה); т.е. сама по себе святость этого дня обладает силой искупления, за исключением особо тяжких случаев, когда требуется раскаяние. Его позиция опирается на конец стиха: «перед Господом очиститесь вы» — что указывает на автоматическое очищение пред Богом в этот день.
Напротив, Раби Акива утверждает: «Нет очищения в Йом-Кипур без раскаяния» (на иврите: אין יום הכפורים מכפר אלא על השבים), и его позиция опирается на начало стиха: «Ибо в этот день искупит вас», т.е. вследствие ваших действий (пост, молитва, раскаяние) наступит очищение.
Таким образом, Рабби говорит о некоторой объективной «нисходящей святости дня» («итъаррута ди-леэла»), не зависящей от заслуг человека; в то время как Рабби Акива делает акцент на «восходящем усилии человека» («итъаррута ди-летата»): молитву, пост, отказ от эгоизма, и только тогда «сосуд» души человека оказывается в состоянии принять высший свет Йом-Кипура.
Хасидизм утверждает, что оба подхода не взаимоисключают, а дополняют друг друга: сам по себе день Йом-Кипура действительно обладает объективной силой искупления (как сказал Рабби), однако, чтобы эта сила раскрылась для конкретного человека, необходимо его личное раскаяние (как сказал раби Акива).
Это же можно понять, обратившись к тексту счета первосвященника: сущность Йом-Кипура заключена в том, что изначально и всегда есть только ОДИН — Благословенно Имя Его, но по милости своей, он пробуждает силу раскаяния и стремления к совершенному служению внизу, поднимающейся по ступеням: ОДИН И ОДИН; ОДИН И ДВА… ОДИН И СЕМЬ. И в итоге раскрывается аспект «8» — бесконечная благодарность и благословение, выраженная в «восьми благословениях В-вышнего».
Следующий за Йом-Кипуром праздник Суккот, как уже было объяснено, связан со строительством сукки — временного жилища, в котором последовательно раскрываются семь «гостей» (ушпизин), соответствующие семи эмоциональным сфирот (мидот), которые составляют строение Зеир Анпин («Малого Лика»), а также — сфиры Малхут. В эти дни работа служения состоит в исправлении и возвышении семи эмоциональных сил души — Хесед, Гвура, Тифэрет, Нецах, hод, Йесод, Малхут, осуществляемое посредством заповедей сукки и лулава.
Следует отметить, что при внешней близости, между заповедью сукки и лулава есть некоторое фундаментальное различие. Лулав символизирует единство всех типов евреев, достигаемое через работу в рамках природного порядка (сидрей тва), и именно по этой причине он представляет собой достижение совершенства внутри природы, в связи с материальным миром (аспект «7»). Сукка представляет собой «тень веры» (цила ди-меhемнута), то есть окружение светом, который выше понимания, и, в этом отношении — есть раскрытие аспекта «8». И с наибольшей полнотой это различие раскрывается именно в Шмини Ацерет — «Восьмой день». В разных аспектах, название праздника «Шмини Ацерет» может быть переведено как «Восьмого — праздник», и «Восьмая складка», а также «Восьмого — остановка (или задержка)». Мы видим, что в самом наименовании праздника сопряжены противоположные смыслы — остановка во время праздника, и задержка, отсрочивание некоторого события.
Согласно еврейской традиции (Талмуд, Рош ха-Шана, 4б), Шмини Ацерет является не частью Суккот, но отдельным праздником. Однако его связь с Суккотом сохраняется через заповедь сукки, но не через лулав, из-за принципиального различия в их духовной функции. Заповедь лулава («четыре вида растения») относится к разряду «мицват асе ше-а-зман грама» (повелительная заповедь, ограниченная временными рамками). Тора прямо связывает её с семью днями Суккота: «У-лкахтем лахем… ве-самахтем лифней Адонай Элокейхем шивъат ямим» — «И возьмите себе… и веселитесь пред Господом, Богом вашим семь дней» (Ваикра 23:40). По прошествии семи дней, заповедь лулава прекращается.
Напротив, заповедь сукки — это заповедь «пребывания и проживания» («тейшеву»). И хотя она также предписана на семь дней («ба-суккот тейшеву шивъат ямим» — Ваикра 23:42), её исполнение носит более общий характер, в связи с чем, мудрецы постановили, что ночь Шмини Ацерет также следует провести в сукке (хотя без произнесения благословения «лешев ба-сука»), а дневные трапезы большинство общин продолжают совершать в сукке, исходя из принципа «не отходят от святости сразу».
Несмотря на то, что это считается «обычаем отцов» (минхаг авот), его внутренний смысл очевиден: сукка как символ Б-жественной защиты остаётся актуальной и на уровне «восьмого дня» надприродного единства Всеввышнего с народом Израиля, в то время как работа с лулавом (исправление природы) уже завершена.
И об этом как раз говорится в стихе Шир-а-Ширим (5:1): «Пришёл я в сад мой, сестра моя, невеста»; — «сестра Моя» (ахоти) символизирует аспект Бины, внутренней, сущностной связи, которая выше отношений «жениха и невесты» (раскрытия через природу). Шмини Ацерет — это день, когда народ Израиля удостаивается внутреннего единства со Вс-вышним, подобно сестре, которая изначально соединена с братом самой сутью.
Однако, в Шмини Ацерет происходит не только духовное соединение Израиля со В-вышним, но также начинаются молитвы о дожде (вставка мойрид hа-гешем, «Ниспосылающий дождь»). Простой смысл этой молитвы понятен, и связан с особенностями сельскохозяйственного года в Стране Израиля: именно от количества выпавших в осенне-зимний период осадков зависит урожай будущего года. Однако, это объяснение является, несомненно, неполным: дождь — есть видимое выражение благословения (света), приходящего Свыше — в наш, материальный мир. Таким образом, реализуется второй аспект этого праздника — притяжение «ойрот» («светов»), которые выше природы, вниз, в аспекте «маим» («воды»), а оттуда — в «рокиа» («небосвод»), то есть в раскрытие внутри материального мира.
Завершением всех праздников месяца Тишрей является Симхат Тора (дословно Радость Торы) — праздник, во время которого завершается годичный цикл чтения Торы и начинается новый. В Земле Израиля он совпадает с Шмини Ацерет, в диаспоре — празднуется на следующий день. Радость Симхат Торы — это не просто веселье завершения, но радость вечного обновления Торы, которая является мудростью и волей Вс-вышнего.
Несмотря на то, что Симхат Тора связана с интеллектуальным познанием, наиболее известным его атрибутом являются праздничные танцы со свитками Торы, продолжающиеся иногда за полночь. Именно потому, что Тора — это «свет, окружающий все миры» (Совев Кол Альмин), Она представляет бесконечный свет (Ор Эйн Соф), который не может быть заключён в сосуды. Поэтому с наибольшей полнотой Симхат Торы выражается в танцах со свитком Торы, т.е. действии, выходящем за рамки интеллектуального постижения, в сферу «месирут нефеш» (самопожертвования), что соответствует раскрытию аспекта «Кетер» («Корона»), высшей сфиры, находящейся над природой.
В праздновании Симхат Тора проявляется наиболее определенно различие между Страной Израиля и диаспорой: в Израиле Шмини Ацерет и Симхат Тора — это один и тот же день, что является свидетельством Единства народа Израиля, Торы и Страны Израиля. Здесь духовное восхождение (Шмини Ацерет) и раскрытие бесконечного света (Симхат Тора) происходят в единстве времени и места, что отражает совершенство служения в пространстве святости.
В диаспоре эти праздники разделены на два дня: вначале празднуется Шмини Ацерет, и только на следующий день — Симхат Тора. Это указывает на дополнительную духовную работу, необходимую вне Земли Израиля, где святость скрыта, и требуется большее усилие, чтобы соединить высшее единство (Шмини Ацерет) с радостью Торы (Симхат Тора). При этом, разделение — не является недостатком, в простом смысле слова, но указанием на особую миссию изгнания: раскрывать святость даже в условиях сокрытия.
Таким образом, духовная цепь праздников месяца Тишрей ведёт нас от Суда (Рош hа-Шана) через Очищение (Йом Кипур) к Радости Единства (Суккот и Шмини Ацерет/Симхат Тора), воплощая путь от работы в рамках природы («7») к соединению с тем, что выше её («8»). Этот путь — модель личного служения каждого еврея в году: от внутренней работы над собой — к радостному и самоотверженному распространению света вовне. И это содержит важный намек на то, что выходящее за пределы природных ограничений (в аспекте «8») может входить внутрь природы (в аспекте «7»), когда это происходит в особом пространстве и времени «Пришел Я в Свой сад…».
Кратко: Праздники месяца Тишрей воплощают духовный путь от работы в рамках природного порядка («7») к соединению с трансцендентным («8»), где Йом Кипур синтезирует Б-жественное искупление и человеческое раскаяние, а Суккот и Шмини Ацерет представляют переход от исправления качеств души к сущностному единству с Всевышним. Завершающее этот цикл Симхат Тора выражает высшее раскрытие бесконечного света Торы через радость, выходящую за пределы интеллекта, что является моделью для личного служения, объединяющего внутреннее совершенствование и самоотверженное распространение света. Таким образом, динамика Тишрея показывает, как сфера чуда («8») гармонично входит в завершённый природный цикл («7»), реализуя цель творения — сделать материальный мир обителью для Б-жественности.
