Теперь о сосуществовании культур. Мало кто по настоящему понимает, что представляет собой понятие культуры, которое происходит от латинского слова возделывание. А вoзделывают землю в разных местах по разному, в зависимости от природных условий. У многих из нас еще сидит совковое представление о культуре как умении пользоваться носовым платком, унитазом и способности понимать симфоническую музыку.
О ВОЗМОЖНОСТИ СОСУЩЕСТВОВАНИЯ КУЛЬТУР И О ТОМ, ЧТО НУЖНО ДЕЛАТЬ ЕВРЕЯМ В АМЕРИКЕ
30 августа Элла Грайфер представила опубликованную недавно на страницах «Мастерской» статью ‘Плюс-минус апартеид’, прочитанную потом в виде лекции на зуме для русскоязычного клуба ERGO, ядром которого является бостонская профессура. Я познакомился с этим материалом только в записи, и был поражен тем, что вместо обсуждения вопроса, поставленного перед слушателями в последних словах лектора, глядя в глаза всех экранов, — что нам, евреям, делать в описанной ситуации? — на Эллу посыпались обвинения в якобы сделанных ошибках. Особенно резко, и в недопустимо-назидательном тоне, известный ученый Лев Левитин возражал против невозможности совместного существования разных культур. Я не мог не откликнуться на очевидное непонимание существа вопроса, как в историческом плане, так и в осмыслении времени, в котором мы живем теперь. Привожу здесь свои комментарии, получившие одобрение и Эллы, и нескольких слушателей.
Я согласен со всем, что Элла представила в своем докладе, который заслуживает только одного упрека: она не учла, что далеко не у всех присутствовавших было окончательно преодолено совковое мышление; она должна была более тщательно аргументировать свои тезисы. Из этого мышления и исходили два главных возражения — о терминологии и возможности мирного сосуществования разных культур. Разберем по порядку. Смешно спорить о терминологии с профессиональной переводчицей, знающей, что онтология слова зависит, во-первых, не от семантики или этимологии, а от окружения его другими словами, т.е. от смысла контекста. Во-вторых, с момента первого перевода в европейских языках началось мини-вавилонское смешение понятий. Например, греческое technaj, означавшее у Гераклита умение ремесла, превратилось в латинском переводе в ars — искусство, и дальше идет длинная вереница подобных превращений. Мы до сих пор говорим — быть не в своей тарелке, что было безграмотной калькой французского — быть не в своем обществе. И Элла очень целенаправленно начала с исторических примеров, показывавших как апартеид, дословно обозначавший разделение, превратился в подавление. И пафос лекции заключаетcя именно в том, что изменения в мире отражаются в изменении онтологии понятия. О чем тут спорить? Возможно, возражения были продиктованы непониманием того, что, следуя идее, отраженной в названии доклада (Должен ли Израиль бояться обвинений в апартеиде?), Элла по отношению к Израилю употребила одно и то же слово в его разных значениях: для Израиля это разделение культур, а для остального мира — подавление несчастных палестинцев, которых Израиль убивает на поле боя, как это делает любая страна, когда на нее нападают.
Теперь о сосуществовании культур. Мало кто по настоящему понимает, что представляет собой понятие культуры, которое происходит от латинского слова возделывание. А вoзделывают землю в разных местах по разному, в зависимости от природных условий. У многих из нас еще сидит совковое представление о культуре как умении пользоваться носовым платком, унитазом и способности понимать симфоническую музыку. Эпитомизацией этого примитивного мышления было создание Института Культуры, где я преподавал. Кого выпускал этот институт? Руководителей самодеятельных хоров, оркестров народных инструментов, театральных студий, джазовых ансамблей, и учителей низшей степени музыкальных школ. Существует железная логика понятийных определений, но не у всех с ней все в порядке. В мое время был в школе предмет логики, но потом это прикрыли. Власть поняла, что логически мыслящие люди не совместимы с колебаниями партии. С точки зрения логики имманентность понятия культуры заключается в ее объединяющей функции, создавая определенное единство жизненного уклада для людей, находящихся в данное время в данном месте. Короче — культура есть функция среды обитания. Законы взаимодействий внутри этой среды создают цивилизацию как структуру организации культуры внутри и защиты от врагов снаружи. Отсюда следует, что существование двух культур в рамках одной цивилизации — это оксюморон по определению. (Утверждение Ленина о двух культурах в одном обществе не имеет к собственно культуре, как мы ее определяем выше, никакого отношения. Это политическое указание на то, кого нужно уничтожить.) И в этом заключается главный тезис лекции Эллы: существование двух культур в рамках одной цивилизации — то, что мы имеем на сегодняшний деь повсеместно — это результат войн и передвижения границ с окончательным переходом размежевания к подавлению. Надеюсь, я доходчиво объяснил это тем, кто не понял этого в воскресенье. Что же до мирного сосуществования разных культур в одних границах — это миф в голове Льва и других львят. (Доводы про амишей не убеждают. Во-первых, Америка это совершенно другое дело, это отпочковавшаяся цивилизация с яйцом новой культуры внутри себя, открытая для вливания в себя любых других культур; во вторых амиши настолько малая группа, что они не подходят для теста; наконец, если это не убеждает, то нет правил без исключеий, и исключения не могут опровергнуть правила.)
Был еще вопрос об Америке, что нас ждет на этом пути (нелепо, конечно, задавать такие вопросы израильтянке). Прожив в Америка 47 лет, дожив до мусульманских мэров Лондона и Нью-Йорка, я могу ответить на это вопросом, который задал мне студент-татарин в 64-м г., после того как Кассиус Клей стал Мохаммедом Али. (Лично я считаю это сейчас моментом невозврата для Америки. Когда я обосновался в Нью-Йорке там была одна мечеть, а сейчас 250, считая с молельными местами для небольших групп.) Тогда, на семинаре о взаимодействии разных культур, создавших современную симфоническую музыку, студент из Казани, по какой-то своей ассоциации сказал (воспроизвожу смысл по памяти): вот в Штатах всемирно известный человек стал мусульманином; за ним, возможно, пойдут и другие. Мусульманские страны начнут оказывать помощь, укрепляя негритянское меньшинство, и что тогда произойдет со взаимодействием разных культур в Америкe? Конечно, в моей голове тогда не было никаких ресурсов для ответа на тaкой вопрос, тем более, что я должен был балансировать в идеологическом вузе между этической обязанностью говорить об искусстве правду и реальной возможностью оказаться в местах отдаленных, перейдя ненароком тонкую грань. Но это врезалось в память как первая ласточка понимания того, что в Казани и других республиках живут не столько советские граждане, сколько люди другой культуры, и единой культуры в стране советов быть не может.
Возражения докладчику не по существу увели аудиторию от обсуждения главного вопроса, предложенного открытым текстом: что делать нам, евреям? Мы были той самой чужой культурой в любой стране, где мы жили две тысячи лет, и остаемся таковой в диаспоре за воображаемым исключением тех, кто полностью ассимилировался внешне, неся остатки своей культуры внутри, хотим мы того или нет; мы все мараны в этом смысле. Израиль уже не решение. Наступив изначально на те же грабли чужеродной культуры, что и все остальные, он так на них и стоит. Мало этого, сама израильская цивилизация является уникальным случаем искусственной структуры, свалившейся с неба в среду обитания и не имеющей внутри себя единой культуры. Единственным объединяющим фактором всех собраных по миру культурных лоскутков, является идея выживания государства. Сколько веков пройдет пока это сложится в целостную культуру? За 250 лет она еще не сложилась здесь, если не считать бейсбола и peanut butter. Но для выживания Израилю нужно объединиться, а он, родившись социалистическим государством, все еще руководствуется ленинским принципом — для объединения нужно сначала разделиться.
Вернемся к вопросу что нам делать здесь. Вспомним хороший анекдот. Несколько молодых людей пришли к раввину. Реббе, мы вот только что закончили разные вузы и хотим услышать от вас как мы должны вести себя в обществе и на работе, чтобы не привлекать к себе внимания и не вызывать нареканий в свой адрес. Очень просто, сказал раввин, ведите себя так, как в электричке. Ребята поблагодарили и ушли, а назавтра пришли снова. Реббе, мы целый день ездили в электричке по разным маршрутам, внимательно смотрели как ведут себя люди, но никакой разницы с нами не обнаружили. Вы не туда смотрели, сказал раввин, там же на каждой двери сказано — не прислоняться, и на каждом окне — не высовываться.
Так вот, для начала давайте перестанем задавать идиотские вопросы — откуда берется антисемитизм, и как с ним бороться. Во-первых, нужно устроить себе свой собственный апартеид в Эллином определении. Индусы в Нью-Джерси давно уже внедрились в агентства по продаже недвижимости, завязали через них связи с основными скупщиками земель для застройки, и в результате за последние 30 лет в центре штата выросли десятки обособленных от общей застройки поселков от нескольких десятков до тысячи домов и квартир в каждом. Живут там только одни индусы, у них свои торговые центры, только в 10 минутах езды от моего дома в разные стороны света находятся три больших индуистских храма, иx дети заполняют местные школы. Поселки их открыты для въезда, но ни белого, ни черного там не встретишь. И мы должны строить свои поселки, но закрытые, с хорошей оградой и воротами с кодом для въезда. И в каждом поселке должна быть своя синагога.
Во-вторых, мы должны создать вооруженные отряды самозащиты, входящие в Лигу защиты евреев. Это пытался дать понять лидерам еврейских организаций Байден. Когда началась стрельба по синагогам, он приехал в Нью-Йорк и на их собрании сказал следующее: если у вас начнутся серьезные беспорядки, вы не должны рассчитывать на помощь федерального правительства. И эта позиция подтвердилась впоследствии при антиеврейских демонстрациях в университетах.
Замечание для читателей
Я предоставляю эти короткие заметки по совету редактора, предвижу многие возражения, и приветствую любые комментарии, которые буду принимать к сведению. Но в силу очень сильной занятости не смогу принять участие в обсуждении.
