©"Заметки по еврейской истории"
  январь 2019 года

435 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Гамбург гордится своим земляком. В честь него названа одна из красивейших набережных в центре Гамбурга Ballin Damm, Гамбургский Музей эмиграции называется Ballinstadt. Спустя шесть лет после смерти Баллина был спущен на воду роскошный круизный теплоход, названный в честь него «Альберт Баллин», ставший флагманом флота фирмы Hapag.

Дмитрий Эстрах

Альберт Баллин — замечательный сын еврейского народа, сыгравший важную роль в судьбе евреев в период их массовой эмиграции из Европы в США

К 100-летию со дня смерти

Вступление

В этом году исполняется 100 лет со дня смерти Альберта Баллина. Он был генеральным директором фирмы Hapag непрерывно в течении 19 лет. Под его руководством она стала крупнейшей трансатлантической компанией мира, а Гамбург — главным центром отправки эмигрантов в Северную Америку. Альберт Баллин был известным и очень богатым судовладельцем, одним из самых знаменитых и популярных личностей Европы. Ему свойственно было интуитивно и вовремя распознавать вызовы времени и быстро на них реагировать. Его имя стало символом экономического успеха и щедрого меценатства.

Гамбург гордится своим земляком. В честь него названа одна из красивейших набережных в центре Гамбурга Ballin Damm, Гамбургский Музей эмиграции называется Ballinstadt. Спустя шесть лет после смерти Баллина был спущен на воду роскошный круизный теплоход, названный в честь него «Альберт Баллин», ставший флагманом флота фирмы Hapag. Памятная почтовая марка с портретом Баллина была выпущена в 1957 году. В Гамбургской ратуше, в галерее портретов знаменитых граждан города помещен также и рельефный портрет Альберта Баллина.

Баллина помнят и чтят до сегодняшнего дня. Гамбургский благотворительный фонд, основанный в 1907 году при его активном содействии, и сегодня активно поддерживает научно-технические исследования, развитие науки и систему образования. К 100-летию со дня его смерти Фонд опубликовал недавно книгу «Albert Ballin».

Альберт Баллин вызывал еще при его жизни восхищение у современников. В 1907 году в связи с 50-летием Альберта Баллина была опубликована книга «Ballin. Ein königlicher Kaufmann», («Баллин. Великий коммерсант».) В 1926 году была опубликована очередная биография Баллина. Авторы Хулдерман и Штубман, близко знавшие его, создали образ человека, заслуживающего самого глубокого уважения. В 2006 Zeit-Stifftung опубликовал книгу из серии «жизнь замечательных людей» (Hamburger Köpfe.  Unternähmer Ballin) «Предприниматель Баллин» с подробным описанием его жизни и деятельности.

Однако были и другие издания, наполненные антисемитскими стереотипами, широко распространенными в 1920-е годы среди гамбургской буржуазии. Недавно опубликована книга «Reeder des Keisers» (Кайзеровский судовладелец) с антисемитским душком. Правда, это было только переиздание книги, написанной в 1953 году, когда еще сохранялось влияние гитлеровской пропаганды. В центральной библиотеке Гамбурга ее уже изъяли из обращения, но она и сейчас находится в свободной продаже на Амазоне.

Тринадцатый ребенок

Альберт Баллин родился в 1857 году и был 13-м и самым младшим ребенком в многодетной еврейской семье. Его отец Самуэль Баллин был эмигрантом из Дании. Мать Амалия Баллин была дочерью мелкого торговца Иосифа Майера. Фамилия Баллин принадлежит к одной из самых старых групп ашкеназских фамилий, образованных от названия города или места, в котором проживали их первые носители. Она уходит корнями в средневековую Италию и происходит от названия итальянского города Болонья. Именно там родился первый известный носитель этой фамилии раввин Йосеф Баллон.

Вся жизнь Альберта Баллина от рождения до трагической смерти была связана с кораблями и с отправкой на них эмигрантов в Америку. Семья Баллиных жила в доме, который находился совсем рядом с портом. Можно сказать, что он вырос в порту.

Шумная жизнь порта с громко перекрикивающимися или бранящимися моряками и грузчиками, с кораблями, причаливающими или отплывающими, с особыми запахами воды, навсегда отпечатались в его памяти. Но о детских и юношеских годах Альберта Баллина известно очень мало. Позже он никогда не говорил об этих годах и на вопросы о них, по рассказам его сослуживцев, «реагировал с раздражением». В 1910 году Альберт Баллин писал в письме к своему другу юности: «Я думаю, мы никогда не были юными. Юность — это беззаботность и в этом отношении мы оба очень страдали».

Акционерное Агенство Moris & Co

Самуэль Баллин, отец Альберта, дважды пытался заниматься предпринимательской деятельностью, специализируясь вначале на продаже текстиля, потом угля, но оба раза становился банкротом. Наконец, в 1852 году отец основывает вместе с компаньоном Морицем Киршем независимое эмиграционное агентство Moris & Co с правом оказания посреднических услуг эмигрантам, отправляющимся в Америку.

Таких агентств, в большинстве своем еврейских, было в Гамбурге немало. Агенты разъезжали по городам и местечкам Северной Германии, а также царской России и Австро-Венгрии, вербуя желающих эмигрировать в США, обещая им свои услуги и помощь по всем вопросам.

Однако подобные агентства составляли нежелательную конкуренцию Гамбургским крупным судовладельцам, они были у них как бельмо в глазу. Чтобы избавиться от них, они, договорившись между собой, прекратили предоставлять места на своих судах эмигрантам, завербованным этими агентствами.

Но нашлась умная еврейская голова, и выход из этой, казалось бы безвыходной ситуации, был найден. Агентства стали отправлять своих клиентов на английских судах. Это было, конечно, не просто. Агенты привозили завербованных ими эмигрантов в Гамбург, где пересаживали их на маленькие английские суда местных линий, доставлявших их на восточное побережье Англии, откуда они по железной дороге добирались до Ливерпуля, чтобы пересесть, наконец, на британские трансатлантические суда, направлявшиеся в США. Весь этот длинный путь проходил в сопровождении агентов и получил название непрямых рейсов.

Разумеется, это осложняло деятельность агентств и значительно уменьшало доходы. Им с трудом удавалось выдерживать конкуренцию с судовладельцами, у которых не было недостатка в клиентах, желающих отправиться в США.

Агентство Самуэля Баллина, как и другие подобные агентства, принадлежали к нижнему слою еврейских предпринимателей. Они находились в той опасной зоне, в которой риск их перехода от класса работодателя к их непосредственному труду по найму, был всегда довольно высок. Чем больше становилась семья Самуэля Баллина, тем труднее было ему содержать ее. Со временем такие агентства с их непрямыми рейсами становились все менее рентабельными.

Гениальная еврейская голова

Однако через несколько лет другая, теперь уже гениальная еврейская голова совершила настоящую революцию в деле массовой эмиграции из Европы в США. Речь, конечно же, идет об Альберте Баллине.

В 15-ти летнем возрасте Альберт бросает школу и включается в работу в отцовской фирме.

После смерти Самуэля Баллина фирмой Morris & Co недолго руководит его вдова Амалия Баллин, но вскоре она передает фирму Альберту Баллину. Особой радости он тогда не испытал, прекрасно осознавая бесперспективность перешедшего в его руки бизнеса.

К счастью, именно в это время в США начинается экономический бум. Слухи об открывающихся там широких возможностях для устройства благополучной жизни прокатываются по всей Европе. В это же время евреи, живущие в Восточной Европе, в основном в царской России, страдают от участившихся там кровавых погромов. Для посреднической фирмы Баллина, так же как и для многих других таких же фирм евреи составляли значительную долю их клиентов. Но и среди жителей Западной Европы было также немало желающих начать новую жизнь в богатой Америке. Одним словом, это было началом массовой эмиграции.

Но сложившаяся к этому времени практика отправки людей за океан явно не соответствовала возросшему числу людей, желающих эмигрировать. На трансатлантических судах было сравнительно мало кают, да и стоимость проезда в них была довольно высокой. Не лучше обстояло дело и с другой категорией людей, ожидающей отправки. Это были, как правило, малоимущие люди, которых размещали не в каютах, а в трюмах по более низким ценам. Однако, желающих получить даже такое место на корабле намного превышало их количество. Это был, выражаясь современным языком, вызов времени и Альберт Баллин, будучи молодым, талантливым и амбициозным бизнесменом, не мог на него не отреагировать.

Все началось с необычного предложения, с которым он обратился к своему знакомому Эдварду Карру, владельцу двух грузовых кораблей. Суть предложения состояла в том, чтобы после сравнительно недорогой перестройки палуб этих судов, можно было бы на них вместо грузов перевозить эмигрантов. Поскольку рейсы через океан осуществлялись летом, эмигранты могли бы находиться в дневное время на открытой палубе, а ночью трюмы превращалась бы без особого труда в импровизированные спальные залы. Разумеется, стоимость проезда на этих судах должна была стать более доступной, чем у конкурентов. И что не менее важно, на время обратного рейса в Гамбург судно становилось, как и прежде, грузовым.

Альберт Баллин, исходя из своего опыта работы в отцовской фирме, был уверен, что при таких условиях и ценах недостатка в малоимущих и неприхотливых эмигрантах не будет. Он гарантировал Эдварду Карру полностью заполнить его суда эмигрантами (читай евреями), завербованными фирмой Moris & Co. И он не ошибся. Это предложение было настолько заманчивым, что Эдвард Карр принял его без особых колебаний.

Первые рейсы этих судов показали, насколько они успешны. Через год у Эдварда Кара было уже не два, а шесть подобных судов, а еще через пару лет 16. Их максимальное заполнение эмигрантами полностью обеспечивал Альберт Баллин. Начинается их совместное взаимовыгодное сотрудничество. Они основывают кампанию Union-Linie. Это стало началом головокружительной карьеры Альберта Баллина.

Основным конкурентом Карра и Баллина было акционерное общество Hapag. (Hamburg-Amerikanische Paketfahrt-Aktien-Geselschaft) Гамбургско-Американское почтовое акционерное общество. Его руководство считало их выскочками и наблюдало за их успехами с некоторой нервозностью и беспокойством. Однако, вскоре обществу Hapag приходится вступить с ними в серьезную конкурентную ценовую борьбу и через несколько лет признать свое поражение. Цены на билеты, которые предлагали конкуренты были настолько низкие, что совету акционеров Hapag пришлось принять решение пойти на значительные уступки. Конкуренты договариваются о том, что Hapag берет на себя организацию эмиграции на своих кораблях и на кораблях Union-Linie, а последняя в свою очередь обязуется сохранять без изменений сложившиеся цены. И что самое главное — компании Карра и Баллина гарантируется теперь возможность отправки на своих судах 25% от общего числа эмигрирующих. Это был большой успех. Но для Альберта Баллина было еще важнее предложение общества Hapag занять пост начальника отдела пассажирских перевозок с довольно высоким годовым окладом и получением части годовой прибыли общества.

Отныне он становится финансово независимым человеком с открывающимися перед ним перспективами карьерного роста. В должности начальника отдела он добился таких больших успехов, что уже через два года его избирают членом Директории кампании, а с 1899г. до последнего дня его жизни он оставался бессменным генеральным директором Hapag.

Талантливый менеджер

Единого руководителя кампании тогда еще не было. Общее руководство осуществляла Директория. В нее входили несколько пожилых акционеров, каждый из которых имел свои собственные корабли. Их не очень интересовали технические новшества. Они больше занимались своим собственным бизнесом. Пришло время, когда Hapag больше не мог конкурировать с другими судовладельческими компаниями. Баллин стремился внести перемены в патриархальную структуру управления компанией. Он был талантливым менеджером, человеком действия, обладающим деловым чутьем. В период своей многолетней деятельности в кампании Hapag он осуществил много успешных проектов. Познакомимся с самыми известными из них.

Вскоре после избрания Баллина в Директорию ему удалось убедить своих коллег в необходимости строительства нового административного здания вместо старого, имеющего несолидный и мало креативный вид, к тому же, ставший уже тесным для 137 сотрудников. Новое здание должно было свидетельствовать об успешности и солидности фирмы и сделать ее более привлекательной для потенциальных клиентов. Он интуитивно понял, какое большое значение для коммерческого успеха кампании имеет ее репрезентативность.

Забегая вперед, нужно сказать, что уже при Баллине в качестве генерального директора, кампания еще дважды строила новые административные здания. Это было связано с успешной деятельностью кампании и значительным увеличением персонала. Строительство последнего здания было начато в 1913 году, когда персонал кампании увеличился со 137 до 25 тысяч человек и закончилось в 1921 году уже после смерти Баллина. Новое здание, украшающее и сегодня улицу Ballindamm, (бывшую Alsterdamm, переименованную в 1947 году) является памятником старины. Оно названо в честь Альберта Баллина Ballin Haus. В нем в настоящее время располагается администрация кампании HAPAG-LLOYD. (Такое название кампания приняла после слияния с многолетним Бременским конкурентом Nord-deutschen Lleud).

Балин родоначальник немецких круизных путешествий

Задолго до того, как Баллин стал генеральным директором, он осуществил еще один, ставший широко известным, проект — редкое в то время круизное путешествие.  

В осенне-зимний период регулярные трансатлантические рейсы прекращались из-за плохих погодных условий. В целях увеличения занятости простаивающих в этот период кораблей, Баллин предложил туристическим агентствам использовать эти суда для круизных путешествий по Средиземному морю.

В январе 1891 года современный океанский лайнер «Августа Виктория» впервые отправился в шестинедельное круизное путешествие по Средиземному морю. На его борту находился, как выразился Баллин, 241 «отважный пассажир».  34-летний Баллин, безупречно одетый и уже тогда очень популярный, сам обо всем заботился, организовывал и руководил этим плаванием. Вместе с ним была его супруга Марианна. Гости восхищались зеркальным блеском залов и отличным сервисом. Конкуренты вначале посмеивались над Баллиным, но проект неожиданно вызвал огромный интерес. Чтобы удовлетворить растущий спрос на круизные рейсы еще три корабля фирмы Hapag начали работать, как круизные лайнеры. Позднее Баллин спустил на воду первый специально построенный для круизов корабль «Принцесса Виктория Августа» Этот уникальный для того времени корабль предлагал пассажирам такой комфорт, которого на кораблях еще никогда не было.

Разумеется, путешествия на нем были доступны только очень состоятельным людям.    Через 6 лет после смерти Баллина кампания Hapag в память о своем талантливом генеральном директоре и необыкновенно успешном менеджере, построила комфортабельный круизный лайнер и назвала его «Альберт Баллин». Это было время, когда антисемитизм в Германии набирал силу и поэтому назвать в то время новый корабль именем еврея было мужественным решением.

В нацистской Германии не могли допустить, чтобы корабль плавал под таким именем и в 1935 году он был переименован в «Chansa». В марте1945 года корабль подорвался на мине и затонул на глубине 20 метров. В 1949 году он был поднят на поверхность, отремонтирован, отреставрирован и передан Советскому Союзу в счет репараций. Это был единственный круизный корабль такого класса в стране и он плавал до 1980 года под названием «Советский Союз». 1200 туристов всегда восхищались интерьером корабля и его необыкновенным комфортом. Потом он был списан на металлолом и продан Японии.  

«Город эмигрантов»

В 1900 году Hapag начал строить так называемый «Город эмигрантов». Это строительство стало одним из важных проектов Баллина. Как всегда, Баллин чутко отреагировал на ситуацию, сложившуюся в Гамбурге, постоянно переполненном приезжими людьми. Эти люди вынуждены были жить в городе 5-10 дней для решения некоторых формальностей перед посадкой на корабль. Часто плавание через Атлантический океан было намного легче перенести, чем трудности пребывания в течении этих нескольких дней в Гамбурге. Спрос на временное жилье в гостиницах и в частных квартирах явно превышал предложение. Цены были очень высокие, так что многим это было не по карману. Особенно трудно приходилось людям с ограниченными финансовыми возможностями (как правило, евреям). Они часто ютились в частных углах без всяких удобств. Кроме того, почти все эмигранты становились жертвами хорошо организованных мафиозных структур, появившихся к тому времени в большом количестве в Гамбурге.

Еще одно немаловажное обстоятельство, которое на какое-то время резко уменьшило поток людей, желающих отправиться в эмиграцию. Речь идет о прокатившейся в 1892 году в Гамбурге волне эпидемии холеры в связи с очень плохими санитарными условиями в городе. Это и явилось поводом для строительства жилого комплекса для временного проживания эмигрантов с нормальными санитарными условиями. Вначале было построено несколько зданий, где клиенты Hapag могли жить в нормальных санитарных условиях и в полной безопасности до момента их посадки на корабль. Но это было только началом. Строительство продолжалось в течении ряда лет. В окончательном варианте был построен большой жилой комплекс, состоящий из 30-ти зданий. В них одновременно могли проживать пять тысяч человек. Здесь было предусмотрено все для временного проживания: столовые, бани, туалеты. Недалеко от местной кирхи размещались католическое и протестантское молельные помещения. Была также неподалеку небольшая синагога, и при ней столовая и кухня, готовившая кошерное питание. На всемирной выставке в Париже экспонировалась модель «Города эмигрантов»

Нельзя не отметить еще одно замечательное новшество, введенное Баллиным. Он предоставлял приехавшим в США эмигрантам возможность здесь же в США приобретать билеты для своих семей, ждущих возможности эмигрировать. Это было комплексное предложение, включавшее в себя, обслуживание и покрытие транспортных расходов и опеку на всех этапах от выезда с места проживания до посадки на корабль. Оно было особенно популярно среди малоимущих, в большинстве своем еврейских семей, из царской России. Многочисленные агенты HAPAG разъезжали по России и призывали воспользоваться, как сейчас сказали бы, предложением «All-Inclusive», или все включено. Трудно переоценить ту огромную помощь, которую оказал Hapag сотням тысяч еврейских эмигрантов.

Эхо о кампании Hapag и ее шефе облетело всю Европу и сделало Альберта Баллина необыкновенно популярным. Но не менее важным для него и Hapag стало невиданно взлетевшее число желающих воспользоваться услугами этой кампании. В 1907 году их было 113 тысяч из 156 тысяч эмигрантов, покинувших Гамбург. А 1913 год стал рекордным: из Гамбурга эмигрировало 193 тысячи человек.     (К сожалению, точное количество евреев, воспользовавшихся услугами HAPAG, неизвестно. Однако, известно, что из царской России эмигрировало в США около двух миллионов человек, покинувших Европу в основном через Гамбург и большая часть из них, предположительно, с помощью HAPAG).

Во время первой мировой войны в эмиграционных залах был развернут крупный военный госпиталь.

В настоящее время в трех зданиях размещается музей эмиграции, названный в память о Баллине Ballinstadt. К столетию со дня смерти Баллина музей организовал посвященную ему очень содержательную выставку.

Строительство кораблей дело всей жизни Баллина.

Строительству кораблей Баллин посвятил почти все годы своей службы в кампании Hapag. Он всегда был в курсе всех новых достижений в судостроительстве и без промедления использовал их при проектировании новых кораблей, постоянно обновляя и увеличивая флот Hapag.

Раздел о строительстве кораблей под руководством Баллина довольно большой. Поэтому остановимся только на трех самых   интересных проектах.

Сразу после принятия решения о строительстве нового офиса Баллин предлагает новый большой проект. Для его выполнения нужно было прежде всего увеличить бюджет кампании за счет дополнительных взносов акционеров и они, поверив в успех, пошли на этот шаг.

Было построено четыре скоростных корабля нового типа.  Рейс первого такого корабля «Augusta Victoria» из Гамбурга в Нью-Йорк продолжался всего семь дней. Это был сенсационный рекорд. Четыре этих корабля превосходили существующие до этого корабли не только по скорости, но также по вместимости и впервые строились в Германии. Этот проект привел к значительному увеличению объема пассажирских перевозок кампании. Это катапультировало кампанию Hapag на почетное место самой крупной и самой успешной судовладельческой кампании того времени. Баллин занимался этим проектом от начала и до конца. И как-то незаметно для него самого и для Директории к нему перешли полномочия руководителя всей кампании. В 1899 году акционеры, воодушевленные большими экономическими успехами, принимают решение ввести впервые должность генерального директора и назначают на нее Альберта Баллина.

Второй проект начался после обнаружения двух недостатков в процессе эксплуатации скоростных кораблей: большой расход топлива и вибрация корабля при достижении максимальной скорости.      В связи с этим, Баллин предлагает новую концепцию в строительстве и обновлении флота Hapag: максимально возможные комфортность и вместимость. Но для претворения этой идеи в жизнь требовалась гигантская сумма денег. И Баллин успешно решает этот вопрос. Ему удается заключить многомиллионную сделку с Россией. Hapag продает России 16 подержанных пассажирских кораблей, а также становится посредником при продаже большой партии угля для русского флота. В 1905 -1906 годах было построено для Hapag вначале два, а затем еще 21 корабль нового типа. Первые два корабля предполагалось построить, как круизные корабли класса люкс. Очень большие средства были вложены на значительное улучшение внутреннего устройства кораблей. Многое здесь, по предложению Балина, должно было способствовать получению пассажирами удовольствия от морского путешествия. Впервые на корабле функционировали лифт, шикарный ресторан, предусмотрены комнаты для отдыха и развлечений. Впервые, наряду с каютами первого класса, появилось много более дешевых кают третьего класса, особенно популярных среди пассажиров с семьями.

И наконец, в 1910 году Баллин приступает к осуществлению нового и своего последнего проекта—строительству трех большегрузных кораблей класса «Император». Это событие стало пиком карьеры Баллина. Корабль был построен в Гамбурге и спущен на воду в 1912 году. Он стал самым большим для того времени кораблем в Германии. Его строительство стало событием национального масштаба. При спуске его на воду присутствовал Кайзер Вильгельм II, давший ему название «Император». Нос корабля венчал бронзовый воинственный орел, как символ могущества Империи Вильгельма II и кампании Hapag. В настоящее время в фойе Balin-Haus(а) установлена точная модель «Imperator(a)».

Можно сказать, что эта модель является данью памяти Альберту Баллину — талантливому Генеральному директору кампании Hapag и ее былым успехам.

Член Директории Hapag, коллега Баллина Johanes Merck в своих воспоминаниях, опубликованных уже после смерти Баллина, написал:» Ни до ни после Баллину не удавалось достичь такого громадного успеха, какого он достиг, построив эти корабли». К слову сказать, тот же Johanes Merk нашел в своих воспоминаниях также место и для своего антисемитского отношения к Баллину: «Но он был евреем. Важнее всего для него была сделка. Немецкие интересы были делом второстепенным». Очень показателен комментарий на это мнение   главного редактора популярного еженедельника «Berliner Tagesblatt» Теодора Вольфа: «Баллин был не только евреем, он был «англофилом» и, само собой разумеется, чем-то вроде защитника английских интересов и это было еще хуже того факта, что ни один из его предков не лежал на медвежьей шкуре в германском лесу.» Авторы этих цитат коллега Баллина Johanes Merk, пропевшего вначале своих воспоминаний аллилуйя большому успеху Баллина и очень близкий друг Баллина Теодор Вольф не смогли не вспомнить еврейское происхождение покойного и не приклеить ему хорошо известное нам словосочетание «безродный космополит». Как же отказаться от желания присоединиться ко многим своим современникам—антисемитам?  Ведь в то время быть антисемитом считалось признаком хорошего тона…

Надо сказать, что некоторые члены Директории считали Баллина финансовым расточителем. Действительно, потраченные на этот проект деньги, составили половину годового бюджета кампании. Но Баллин, в отличии от многих, умел заглядывать в завтрашний день. Благодаря ему Hapag совершил невиданный прорыв в судостроительстве, и, что самое важное для Баллина, он поднялся на уровень своего главного конкурента — ведущую Английскую судоходную кампанию. Несколькими годами раньше она построила три гигантских океанских лайнера такого же класса, ставшие символом мощи государства и технического прогресса Великобритании. Кстати одним из этих кораблей был печально известный «Титаник».

Нельзя не сказать о внутреннем устройстве «Императора» Баллин всегда придавал этому большое значение. На корабле было много различных помещений и салонов, предоставлявших пассажирам максимальный комфорт: дамские комнаты, салон для курения, игровые комнаты для детей, спортивные залы, библиотека, музыкальные залы, массажные помещения, бассейн. Это был настоящий плавающий город.

За «Императором» последовали еще два корабля такого же типа. На борту корабля было место для 4200 пассажиров и 1180 членов экипажа. Перед первой мировой войной кампания Hapag была собственником 175 кораблей. В ней трудилось более 25 тысяч сотрудников. Новые корабли «Imperator» и «Bismark» начали совершать регулярные рейсы между Гамбургом и Нью-Йорком.     Третий корабль из этой серии был не достроен в связи с начавшейся войной.

Личность. Давайте ближе познакомимся с личностью Баллина. Ко времени назначения его Генеральным директором он был уже женат. Его жена Мариана Рауэрт была дочерью немецкого торговца сукном среднего достатка. Венчание происходило по протестантскому ритуалу. При этом Баллин не отказался от своей религии. Собственных детей у них не было, но они воспитывали приемную девочку, дочь дальних родственников жены, оставшуюся сиротой после эпидемии чумы 1892 года. Со своим тестем, увлекавшимся в свободное время коллекционированием картин, у Баллина сложились прекрасные отношения. К слову, тесть, происходивший из адвокатской семьи, всячески помогал при нацизме своим еврейским друзьям.

К религии Баллин относился равнодушно. Он не отрекался от своего еврейства, но и не выставлял его на показ. Контактов с ортодоксальной синагогой у него не было, но изредка он посещал Общину Союза прогрессивных евреев в Германии. К возникшему в то время сионизму относился сдержано. Он с уважением относился к многочисленным ортодоксальным евреям-эмигрантам, обеспечивая их на своих кораблях кошерной пищей.

А вот каким видели Альберта Баллина его современники. Он однозначно не был человеком, о котором можно было бы сказать привлекательный мужчина. Однако, его темно-карие глаза и звучный с характерным гамбургским произношением голос (он прекрасно владел plat deutsch) производили гораздо большее впечатление, чем его внешность. Один известный банкир, много общавшийся с уже немолодым Баллиным, так вспоминает о нем: «Он был маленького роста, его сильно морщинистое лицо, казалось, было сделано из резины и выглядело на первый взгляд несколько комично. Но нужно было только посмотреть в чудные глаза этого человека, чтобы почувствовать, как много в них доброты и уважения к вам, проницательности и лукавства.» И еще: тот же Теодор Вольф, о котором мы уже говорили, писал: «Он, в отличие от других крупных немецких промышленников, никогда не кичился своим положением, отличался безукоризненным умением вращаться в обществе, естественной элегантностью и инстинктивным чувством такта».

Баллин всегда тщательно одевался. Он выделялся благодаря безупречным манерам, а также находчивости в разговоре. Он мог, если нужно, работать 16 часов в день без выходных. Но в тоже время старался не делать рутинной работы, так как она была для него неприятна. Близкий друг Баллина, Макс Варбург называл его харизматичным руководителем. Другой знакомый, хорошо знавший Баллина, считал его «человеком действия». Оба эти высказывания как нельзя лучше характеризовали его как человека и как успешного бизнесмена.

Баллин часто бывал по роду своей деятельности за границей, знал хорошо английский язык. Он был вхож в элитные круги Англии и Франции, Австрии и Дании. Его девиз: «Мое поле деятельности — весь мир». Он считал себя гражданином мира. Однако, жители Гамбурга не могли и не хотели принимать его мировоззрение.

Глава влиятельного Еврейского банка в Гамбурге, близкий друг Баллина, Макс Варбург, говоря о Гамбурге, как-то сказал: «В нашем городе нет открытого антисемитизма, но много скрытых антисемитских чувств».

Здесь будет уместно дать слово Вальтеру Ратенау — писателю и философу, активному политику и успешному бизнесмену. Он был современником Варбурга и Баллина и их единомышленником. Он говорил: ‘’В действительно культурных странах, в Англии, Франции, Италии и Америке, евреи считаются позитивным в государственном смысле элементом’’.

Макс Варбург был смелый человек, не знавший страха и умевший не придавать особого значения каким-либо недружественным проявлениям. В отличии от своего друга, Баллин был легко ранимым и очень чувствительным к подобным ситуациям. Однако, оба друга — банкир и судовладелец — научились подавлять в себе любые сомнения в их трудном положении успешных немецких евреев. Они, также как и многие другие евреи, считали себя, прежде всего, немцами.

Баллин, несмотря на свою огромную популярность, чувствовал себя в родном городе чужим. Ему было чуждо самолюбование жителей города и их местный патриотизм, за которым скрывалась инертность. Как-то раз, он, то ли в шутку, то ли всерьез, сказал: «Я совершенно отчетливо вижу, чего не хватает Гамбургу. Ему не хватает десяти тысяч евреев. Я нисколько не заблуждаюсь относительно неприятных свойств евреев и все-таки должен сказать, что для развития города большая часть из десяти тысяч была бы благом».

Альберт Баллин и Кайзер

Альберт Баллин был большим патриотом Германской империи, был уважаем, восхищался кайзером Вильгельмом II. Их объединяла одинаковая страсть к строительству современных кораблей. Кайзер любил повторять: «Будущее Германии лежит на море». Он превратил Германию в морскую державу с мощным военным флотом, оснастив его современными кораблями и подводными лодками.

Несмотря на свое еврейство, Баллин был вхож в ближний круг императора, был его неофициальным советником по морским вопросам. Используя широкие контакты Баллина, кайзер имел возможность знакомиться с нужными ему людьми и использовать их в интересах своего дела при строительстве военно-морского флота.

Баллину, одному из немногих, была оказана честь быть так называемым «hoffähig», т.е. человеком, допускаемым ко двору. Приезжая в Гамбург, кайзер часто останавливался в доме Баллина. При этом кайзер впервые нарушил многолетнюю традицию прусских королей — не входить в дом своих своих подданных, не имевших дворянского происхождения. В доме Баллина были предусмотрены специальные кайзеровские комнаты. Сейчас в этом доме размещается Институт ЮНЕСКО.

Начиная с 1905 г. Кайзер Вильгельм II ежегодно приезжал на «Gabelfrühstük» (сегодня сказали бы на второй завтрак) к Баллину.  Со временем эти визиты стали традиционными с твердо установившейся программой: парусная регата с обедом, потом конные скачки с препятствиями, затем еще один «Gabelfrüstück» и снова у Баллина и, наконец, отъезд на Kieler Woche. Там он в течении недели жил на одном из кораблей кампании HAPAG, превращенном в гостиницу на воде. Эти визиты Баллин очень ценил и они были для него большой честью.

Баллин никогда не использовал свои дружеские связи с Кайзером в каких-либо личных интересах. Так, например, Вильгельм II несколько раз предлагал ему министерскую должность. Но Баллин всегда вежливо, но очень твердо заявлял, что он никогда не согласится занять какую-либо высокую должность.

Однако, объективности ради, необходимо сказать о том     , что отношение Вильгельма II к Баллину было не совсем бескорыстным.  Для него, отдававшего много времени и сил созданию современного военно-морского флота, Баллин был незаменимым источником информации. Как уже было ранее сказано, Баллин всегда был в курсе всех новейших достижений в судостроении, глубоко вникая в детали конструкции корабля. Очень много интересного и полезного в этом плане он узнавал во время частых визитов в Великобританию — передовую морскую державу того времени.

Показательно, например, что скоростные корабли кампании Hapag, которые упоминались выше, впервые были оснащены двумя гребными винтами вместо одного. Вильгельм II, с интересом ознакомившись с этим новшеством, сразу же применил его при строительстве боевых кораблей.

Возможно поэтому Баллин встречался с Кайзером намного чаще по сравнению с такими же как он, так называемыми, «Кajserjuden», как банкир Макс Варбург и предприниматель и меценат искусств Джеймс Саймон. Взгляды Вильгельма II по отношению к евреям были скорее антисемитскими. Он говорил иногда, что «Keiserjuden» в «действительности вообще не были настоящими евреями». Настоящими были для него только те, которые относились к нему неблагожелательно. Короче говоря «я сам решаю, кто еврей».

К слову сказать, Вильгельм II публично обвинил после войны евреев виновными в поражении Германии, что явилось еще одним поводом для распространения антисемитизма в стране. Тем ни менее, свое доброе отношение к еврею Баллину бывший Кайзер Вильгельм II, находясь уже в ссылке за границей, сохранил даже при нацизме. Вот что он написал о нем в 1934 году, поздравляя с 80-ти летием его вдову Мариану Баллин: «Я навсегда сохраню память об этом преданном мне замечательном человеке».

Обширные технические и финансовые знания Баллина, а также его природное умение легко и доступно говорить о сложных вещах, позволяли ему свободно и непринужденно общаться с кайзером. Иногда их беседы бывали довольно продолжительными, что часто вызывало недовольство и ревность его приближенных, гордившихся своим высоким происхождением.

Для многих, особенно в Гамбурге, Баллин     представал как эксперт по морским и финансовым вопросам, как важнейший ‘’советник’’ кайзера, влиявший на его политику. У националистов и антисемитов он вызывал страх и подозрительность.  Для них он был олицетворением крупного еврейского капитала международного масштаба. Они часто использовали такие ключевые слова, как «баллинизм» «баллинизировать».

Сэр Эрнест Кассель, Альберт Баллин, Феликс Кассель и Макс Варбург. Лондон,1911г./

Карикатура

Карикатура

В двадцатые годы какой-то махровый антисемит опубликовал статью ‘’Альберт Баллин’’, издевательски подписав ее самым отвратительным именем из антисемитского лексикона    того времени ‘’Семи Киршнер’’. Насколько статья пропитана антисемитским духом говорит следующий факт. Издательство, в котором можно купить копию статьи, требует подписанную потенциальным покупателем особую декларацию. В ней покупатель должен подтвердить, что он не еврей и у него нет близких и дальних еврейских родственников.

Приведем небольшую цитату из этой публикации:

«Еврей в качестве крупнейшего банкира, крупнейшего торговца, крупнейшего судовладельца финансирует любого, кто нуждается в финансировании.  Он действует тайно и непрерывно, он активен и незаменим.  Он истинный заправила и актер. И это потому что еврей глубоко внедрен в капиталистически устроенную национальную жизнь. Баллин, Ратенау, Фюрстенберг гнездятся рядом с высокими и самыми высокими людьми государства. Вот почему сэр Эрнест Кассель и они создают мировую историю’’. [6]

Балин и первая мировая война

Спустя 30 лет после создания Германской Империи Германия превратилась в одну из крупнейших промышленно развитых и богатейших стран. Появление такого государства на карте Европы нарушало сложившееся годами военное и экономическое равновесие и вероятность военных конфликтов становилась весьма высокой.

Баллин был активным противником войны. Он, конечно, не мог предвидеть, что разразившаяся в 1914 году война, приведет к гибели десяти миллионов человек и к вдвое большему числу раненых. Но он прекрасно понимал, что война может стать катастрофой для Европы и всего мира. Он имел возможность наблюдать, с каким вдохновением уважаемый им Кайзер создает армию и военно-морской флот. Он с тревогой узнавал о воинственных, а иногда агрессивных высказываниях фанатичных кайзеровских политиков и генералов. В беседах с кайзером Баллин просил его убедить, или по крайней мере, ограничить стремление этих людей к войне. Баллина очень беспокоило возрастающее напряжение в отношениях между Германией и Великобританией. С началом войны контакты Баллина с кайзером практически прекратились.

Мало кто знал, что Баллин много раз пытался быть посредником между Англией и Германией, встречаясь частным образом с ведущими политиками, государственными деятелями и крупными бизнесменами. В течении десяти предвоенных лет именно он пытался предотвратить войну, или, по крайней мере, быстро и без особых потерь ее закончить.

Особенно активно Баллин использовал свои хорошие контакты за границей перед самым началом войны, посещая столицы Великобритании, Франции, Дании. Он привлек в качестве посредника даже Папу Римского. Была у него также неофициальная двухчасовая беседа с Уинстоном Черчиллем, бывшим в то время морским министром и имевшим большое влияние на внешнюю политику страны.

Накануне войны Баллин получил срочную телеграмму из немецкого министерства иностранных дел с просьбой незамедлительно выехать в Лондон и постараться окончательно выяснить, займет ли Великобритания нейтральную позицию в случае войны между Германией и Францией. Для кайзера и военного руководства страны вопрос об объявлении войны был делом давно уже решенным. Поэтому даже предупреждение немецкого посла из Лондона о том, что англичане готовы вступить в войну на стороне Франции не было принято всерьез.

У Баллина состоялась приватная встреча с английским министром иностранных дел. Министр говорил о хороших отношениях с Германией и, возможно, опасаясь быть до конца откровенным, выразился по вопросу нейтралитета как-то уклончиво. Могло случиться и так, что Баллин, несмотря на хорошее знание английского языка, не смог проникнуть в хитросплетения языка дипломатического. Факт тот, что в Берлин ушло ошибочное сообщение Баллина о нейтралитете Bеликобритании.

Разразившаяся война не стала для Баллина неожиданностью, но вступление в войну Великобритании превратилось для него в личную драму.

Чувство вины перед Германией, большим патриотом которой он был, сопровождало его до конца жизни. Его не раз теперь упрекали в англофильстве. Карл Фюрстенберг, друг Баллина, вспоминал: » … во время войны я видел Баллина довольно часто. Он сильно изменился и выглядел душевно сломленным человеком».

С началом войны прежняя деятельность Hapag практически прекратилась. Из 25 тысяч сотрудников почти половина была мобилизована в действующую армию или использована в других нуждах страны. Четыре тысячи сотрудников, работавших за рубежом и оказавшиеся на территории противника, были интернированы. Остальные сотрудники занимались административной работой или поддержанием в порядке 80 кораблей кампании, оставшихся к началу войны в немецких портах.

Часть кораблей находилась в нейтральных странах, остальные, оказавшись на территории противника, были конфискованы. Попытки Баллина продать суда, находившиеся в нейтральных странах, были заблокированы военным руководством, считавшим, что эти суда пополнят военный флот противника.

Финансовые потери кампании были настолько большими, что после неоднократных настойчивых обращений Баллина к правительству, кампания Hapag получила частичное возмещение убытков.

Через год после начала войны Германия объявила воды вокруг Великобритании зоной военных действий и начала применять подводные лодки. Вначале Баллин даже считал подводные лодки довольно эффективным оружием, дающим возможность выиграть войну. Однако, вскоре выяснилось, что жертвами этого оружия становятся многие торговые и пассажирские суда. В мае 1915 года немецкая подводная лодка потопила большой пассажирский корабль. При этом погибло почти 1200 человек, большинство из которых были американские граждане. Поднялся большой скандал и США пригрозила Германии вступлением в войну на стороне союзников.

Когда в конце войны стало известно о большой вероятности вступления в войну Соединенных Штатов, Баллин раньше других понял, какая опасность грозит Германии, тем более, стало очевидным, что военное руководство страны недооценивает возможностей и значения США.

Баллин едет в Берлин, чтобы начать кампанию против неограниченного применения подводных лодок. Позже он напишет Вальтеру Ратенау: «Я просил почти на коленях, но все было напрасным. Мне говорили: «народ желает этого». Меня высмеивали, смеялись над Америкой, говорили о ней пренебрежительным тоном». Время покажет, что Баллин оказался прав. Именно военное участие США в войне стало решающим в поражении Германии. Ратенау, разделявший мнение Балина, рассказал ему о реплике генерального штаба, ставшей популярной в народе: «Оба еврея, конечно же против», имея ввиду Баллина и Ратенау. Кроме того, Вальтер Ратенау сообщил Баллину о том, что в Берлине распространяются слухи о готовившемся покушении на него.

Есть еще одно событие, не касающемся напрямую Баллина, но дающее представление об обстановке в Германии в военные годы. В октябре 1916 года правительство приняло решение провести перепись евреев, принимающих непосредственное участие в боевых действиях. Это мероприятие должно было, якобы, пресечь рост антисемитизма и распространение слухов об уклонении немецких евреев от участия в боевых операциях. Это привело, как и следовало ожидать, к обратному результату. Это была пощечина немецкому еврейству. Макс Варбург, был организатором протеста против несправедливого решения. Он рассказал рейхсканцлеру, какое возмущение вызвало оно у всех немецких евреев. Он заявил, что именно сейчас нужно дать понять «пламенным патриотам», что преданность немецких евреев своей родине не должно никоим образом подвергаться сомнению.

Незадолго до окончания войны германские войска потерпели крупное поражение. Генеральный штаб искал человека, который мог бы сообщить кайзеру эту печальную весть. Когда среди генералов не нашлось такого смельчака, вспомнили о «Wasserjude».  Вначале Баллин отказался, но потом его уговорили. Еще до встречи его предупредили о том что у кайзера был недавно нервный срыв, поэтому его нельзя волновать. К тому же, новый советник намеренно ни на секунду не оставлял их наедине. Так что Баллину даже не удалось ознакомить кайзера с подготовленном им меморандумом. Он успел только сказать кайзеру о своем большом беспокойстве и о срочной необходимости переговоров. Но это был «глас вопиющего в пустыне».  Возвратившись в Гамбург, он пишет своему знакомому: «Вы вправе считать меня ослом, потому что я не достиг главной цели».

Его друг Теодор Вольф, который уже не раз упоминался выше, вспоминает: «Последний раз мы вместе с моей женой видели Баллина в октябре сразу после его встречи с кайзером. Он тогда уже потерял последнюю надежду. У него было мрачное настроение, когда-то загорелое лицо было бледным, морщины стали глубже. Но несмотря депрессивное состояние, он был, как и раньше, галантен и по рыцарски благороден».

Надо рассказать еще об одном эпизоде из жизни Баллина в те же дни. Прогуливаясь, как это часто бывало, со своим другом Максом Варбургом, они встретили его сына Эриха Варбурга, любимого крестника Баллина. Эрих Варбург, вернувшись с войны, вспоминал: «Когда Баллин увидел на мне военную форму, слезы выступили на его глазах. Он знал: все уже потеряно и боялся, что мое поколение станет последней напрасной жертвой этой кровавой войны».

Трагический конец

  8 ноября 1918 года стал последнем днем жизни Альберта Баллина. Утром этого дня вооруженные матросы и рабочие ворвались в центральный офис кампании HAPAG и потребовали немедленно освободить здание. Сотрудники и их генеральный директор вынуждены были подчиниться и покинуть офис. Самые страшные сны Баллина превратились в реальность…

Теперь в этом здании разместился Гамбургский красный совет депутатов рабочих и солдат, превратив его в свой главный штаб. Баллин осознал, что для него теперь началась жизнь в этом чуждом и враждебном мире. Для среднестатистического жителя он был «другом кайзера», шефом самой большой судовладельческой компании мира. Для антисемитов — олицетворением крупного еврейского капитала. Коммунисты, социал-демократы и профсоюзы считали автократического генерального директора своим классовым врагом.

В эти часы он, внешне спокойный и владеющий собой, в точно назначенное время проводит давно запланированное чрезвычайное совещание «Ассоциации гамбургских судовладельцев». Как выразился его коллега, «он вел себя профессионально и говорил с едва заметным элегантным юмором висельника». Обсуждался важный вопрос: каким образом срочно получить обратно находящиеся в нейтральных странах гамбургские суда, чтобы импортировать для города продукты питания и вещи первой необходимости.

Не откладывая дело в долгий ящик, Баллин отправляется после совещания на переговоры с новой властью в свой, ставший теперь чужим, офис. Он надеялся на конструктивное решение этой важной для Гамбурга проблемы. Однако, матросы с оружием, с красными повязками на рукавах встретили его грубой бранью. Они кричали в лицо этому пожилому, беззащитному человеку: «Наступило наше новое прекрасное время. С капитализмом, с Hapag и с ним, Баллиным все кончено. Они обещали посадить его за решетку и повесить на фонарном столбе». На этот раз, однако, все закончилось только угрозами.

Он покинул бывшее здание Hapag. Один, всеми покинутый, он побрел уже в сумерках домой. На пороге дома его встретила испуганная Марианна, его жена. Она сообщила, что какой-то неизвестный позвонил по телефону и предупредил о предстоящем аресте Баллина. Кроме того, в дом проникли грабители, которые выкрикивали угрозы в адрес их семьи.

Его мир рухнул. Баллин не хотел и не мог пережить катастрофу, которую он давно предвидел. Он сказал однажды: «Мне не доставит никакой радости жить в этом новом мире».

Зайдя в свой кабинет, Баллин высыпал в стакан с водой порошок с успокоительным средством и таблетку смертельно ядовитого вещества сублимата, (хлорида ртути). Он выпил окрасившуюся в зеленый цвет жидкость. От сильных болей он потерял сознание и скончался в частной клинике на следующий день, 9-го ноября 1918 года.

Первое сообщение о его смерти, по иронии судьбы, опубликовала газета социал-демократов «Красное знамя», газета, к которой Баллин всегда испытывал глубокую неприязнь, газета, которая долгие годы, из номера в номер осыпала его едкой критикой и поливала грязью. Наверное Баллин, узнай он об этой публикации, был бы не очень доволен. Будет наверное, символично закончить рассказ об Альберте Баллине словами из враждебной ему газеты.  Во все времена считалось делом чести говорить добрые слова в адрес достойного, но уже поверженного противника.

Вот цитата из той публикации:

«Альберт Баллин, который из никому неизвестного новичка в бизнесе, вырос до руководителя крупнейшей судоходной кампании мира, был несомненно гениальной личностью, коммерсантом с большой буквы и великим промышленником в одном лице. Он был человеком, обладающим умением заглядывать в будущее, человеком несгибаемой решимости и смелости».

Примечания

  1.HAPAG-LEUD. После объединения в 1970 году со своим многолетним Бременским конкурентом получила название HAPAG-LEUD AG)

  1. Эмиль Ратенау. (Emil Rathenau) Выдающийся инженер и предприниматель, основатель ныне знаменитой кампании AEG (Allgemeine Elektricitats-Geslschaft)
  2. Сын Вальтер Ратенау (Walter Rathenau) продолжатель дела отца, популярный политик, министр иностранных дел Веймарской республики. Погиб в 1922 году от пули германских националистов.
  3. После поражения Германии в Первой мировой войне, по условиям мирного договора, весь немецкий флот без исключения был разделен между победителями.
  4. Джеймс Саймон. Сын богатого еврейского торговца хлопка. Играл влиятельную роль в немецком обществе. Постоянно принимал участие в регулярном круглом столе с кайзером Вильгельмом II вместе с Альбертом Баллиным, Карлом Фюрстенбергом и Эмилем и Вальтером Ратенау. Саймон особенно интересовался археологией, финансировал раскопки в городе фараона Эхнатона. В результате этих раскопок были найдены бюсты Нефертити и Тие.
  5. Карл   Фюрстенберг — банкир; Эрнест Кассель — немецкий еврей родом из Кельна. В молодом возрасте эмигрировал в Англию. Сделал головокружительную карьеру, став крупнейшим банкиром и влиятельнейшим человеком в высших кругах страны.  С 1902 года частный советник короля Эдуарда Vll.

 

Share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math
     
 
В окошко капчи (AlphaOmega Captcha Mathematica) сверху следует вводить РЕЗУЛЬТАТ предложенного математического действия