©"Заметки по еврейской истории"
  январь 2019 года

798 просмотров всего, 5 просмотров сегодня

В чем причина того, что почти 11 лет — между Синайской кампанией и Шестидневной войной — не происходило войн и почти не было терактов?

Ури Мильштейн

11 лет тишины

Перевод и примечания — Ontario14

За все без 70 лет существования, Израиль удостоился лишь 11 лет тишины, когда не было ни войн, ни терактов (почти) — между Синайской кампанией и Шестидневной войной. Ситуация несколько ухудшилась с 1 января 1965 г, с началом активности ФАТАХ под руководством Арафата. Как произошло, что маленькая страна, окруженная врагами и уставшая от войн, более десяти лет жила в тишине?

Синайская кампания (операция “Кадеш” — 29 октября — 5 ноября 1956 года) была проведена в результате тайной договоренности между Францией, Англией и Израилем. Целями операции были: восстановление европейского контроля над Суэцким каналом (национализированном в июле того же года), уничтожение чешского оружия на Синае, присоединение части Синая к Израилю и свержение режима Насера в Каире.

Операция завершилась самым настоящим позором и посмешищем, когда президент Эйзенхауэр заставил Англию, Францию и Израиль освободить все оккупированные ими территории Египта. В результате: Насер стал героем в своей стране и во всем арабском мире, а СССР поставила Египту массу новейшего вооружения, которое в некоторых случаях превосходило западное. Достижения Израиля — демилитаризация Синая, посылка туда наблюдателей ООН и гарантии свободы судоходства, в общем, не выдержали проверки на практике. Не только в ходе кризиса, быстро приведшего к “Шестидневной войне”, но и в событиях т.н. “готовности Ротем” в феврале 1960 года, когда Египет, начхав на ООН, неожиданно выставил на израильскую границу танковую дивизию и три пехотные бригады. Израильская разведка упустила из виду эти передвижения, но, как часто случалось, никаких выводов сделано не было.

Начальник генштаба Моше Даян

Начальник генштаба Моше Даян

Стратегия подливания масла в огонь межарабских разногласий.

Из-за внутриполитических причин и с целью сбережения высокого морального духа народа, израильские СМИ прославляли уровень функционирования ЦАХАЛа в операции, хотя уровень этот был, с чисто военной точки зрения, весьма низким. Промывка мозгов подействовала не только на израильских евреев, поверивших в то, что ЦАХАЛ все может, но и на Насера и Белый дом, который перестал видеть в Израиле историческое недоразумение, обреченное на скорую гибель, и занес нашу страну в список своих “стратегических ресурсов”.

Насер, конечно, стал героем нации, но пришел к выводу, что египетская армия все еще слабее израильской — мало что изменилось с 1948 года, когда он лично, в звании майора, принимал участие в войне в Негеве в составе “суданской бригады” и несколько месяцев находился в окружении под Фалуджей. Из собственного опыта он знал о низком уровне египетских командиров. Его вывод был: победа над Израилем и его уничтожение возможны, но только после продолжительного периода строительства новой армии, при помощи СССР.

Джихад, который должен был объединить весь арабский мир под руководством Насера, был намечен на 1970 год. В Израиле об этом знали. Отсюда следовало, что для достижения поставленной цели надо было отказаться от федаюнского террора из Газы, Синая и Иудеи и Самарии, чтобы не давать Израилю повод напасть на Египет, как в 1956 году. Таким образом, получается, что одним из отцов затишья 1956-67 гг был президент Египта, за что мы должны быть ему благодарны.

Йеменское болото

В отличие от общепринятого сегодня мнения, Бен-Гурион был, в общем, сторонником идеи “Единой и неделимой Эрец-Исраэль”, так же, как и его друг Берл Каценельсон и оппонент слева Ицхак Табенкин. Однако, в отличие от Жаботинского и Бегина, Бен-Гурион пришел к выводу, после 1945 года, что эта идея не по силам Ишуву, если цель — немедленное создание независимого государства, принятие беженцев из Европы и предотвращение создания “двунационального государства” с арабским большинством (а именно это планировали в Лондоне). Но, в стратегическом смысле, Бен-Гурион планировал как минимум захват Иудеи и Самарии, т.к. надо было не допустить создания “палестинского государства” (по решению от 29 ноября), и передать власть над этой территорией Абдалле. Как и большинство мировых лидеров, Бен-Гурион считал, что Иордания не имеет шансов на выживание и когда это королевство рухнет, Израиль сможет аннексировать Иудею и Самарию, а если будет возможно — и некоторые части Заиорданья.

В 1952 году начальник отдела планирования генштаба полковник Юваль Неэман[1] подготовил документ, в котором указал желаемые границы Израиля, соответствующие, более-менее, обещаниям Бога в ТАНАХе — стратеги Древнего Мира тоже размышляли о безопасных границах для государства еврейского народа. Это не был оперативный план, но только общие рекомендации на всякий случай. Этот документ проливает свет на общие духовные веяния, объясняющие события Шестидневной войны.

Поэтому Бен-Гурион писал в своем приветствии параду победы в Шарм-аш-Шейхе в ноябре 1956 года:

“Йотват, названная Тиран, станет опять частью третьего Израильского Царства”, а на следующий день в Кнессете он сказал: “Израиль сохранит для себя как минимум часть этих наземных приобретений, пока не наступит мир.”

Когда ООН решила потребовать от трех стран освободить оккупированные территории, Бен-Гурион “съел шляпу” и приказал послу в ООН Абе Эвену объявить о том, что Израиль освободит все территории Синая и Газы к марту 1957 года. Два созданных еврейских поселения, в Шарм-аш-Шейхе и Рафиахе, также были эвакуированы.

Это унижение запустило процесс, в результате которого Бен-Гурион отказался от мечты о Единой и неделимой Эрец-Исраэль. В 1962 году высшее военно-политическое руководство Израиля решило, что Стране следует ограничиться границами, установившимися после Войны за Независимость. Если так, то нет смысла инициировать напряженность, которая приведет к войне для осуществеления Мечты Израиля, как планировали раньше Бен-Гурион, начальник генштаба Даян и гендиректор министерства обороны Перес. Бен-Гурион, при помощи Переса, сосредоточился на создании ядерного оружия, которое должно было стать “Железной стеной” Израиля, как сформулировал это Жаботинский, лишающей арабов всякого желания начинать войну. Но проблема была в том, что, как сказал один умный еврей Лев Троцкий: “Ты не хочешь войны, но война хочет тебя”. Через 5 лет вспыхнула война, которую Израиль не хотел и в которой Израиль достиг части целей, обозначенных в документе Неэмана.

Рабин. Назначен начальником генштаба, исходя из предположения, что в его период войны не будет

Для предотвращения войны Израиль применил стратегию разжигания и поддержки внутриарабских конфликтов. В 1962 году начались беспорядки в Йемене, переросшие в войну между монархистами и республиканцами. Насер, готовивший армию к войне с Израилем и плохо разбирающийся в стратегических вопросах, считал, что с помощью небольших военных сил сможет помочь республиканцам победить монархистов, поддерживаемых Саудовской Аравией. Согласно исследователю войн Израиля Авитару Бен-Цедефу[2], “Насер застрял в Йеменском болоте также благодаря израильской помощи монархистам в 1964-66 гг, когда во взаимодействии с британской разведкой, им было поставлено оружие в ходе операций ‘Ротев’ и ‘Дурбан’.”

Согласно статье, помещенной в издании ВВС Израиля Яэль Бар и Лиором Эстлайном, “операция была настолько секретной, что все участники ее дали подписку о неразглашении в течении всей их жизни. От ВВС в планировании принимали участие подполковник в отставке Зеэв Лирон, бывший глава разведки ВВС и генерал-майор Як Нево, глава летного отдела ВВС.”

Эти исследователи выяснили, что в ходе операций англичане (координатором с их стороны выступал Тони Бойл) предложили, чтобы израильтяне разбомбили аэродром Саны. Командующий ВВС Эзер Вейцман согласился, но Эшколь запретил.

Египетская армия увязла в Йемене — согласно проф. Моше Гату, незадолго до начала Шестидневной войны там воевало около 70 тыс. египтян. Он пишет: “Эта война не только осложнила положение Египта, но и обострила межарабские противоречия. Она символизировала борьбу старых режимов, как в Иордании и Саудовской Аравии, и ‘прогрессивных’ — Ирака, Сирии и Египта, во главе коалиции которых Насер видел себя.”

Параллельно ЦАХАЛ и Моссад, причем, взаимодействуя с Ираном, помогали курдам в Ираке бороться против центральной власти. В другой статье, вышедшей в этом же издании в начале года (2016), я рассказал, как генерал-майор в отставке Ури Саги, вместе с курдскими повстанцами, уничтожил целую иракскую бригаду перед войной 1967 года и целую иракскую дивизию после войны 1967 года.

Вместе с тем, Израиль находился в сложных отношениях “неведЕния войны” с Иорданией Абдаллы и его внука Хуссейна. Эти отношения иногда включали в себя и военные столкновения — для маскировки.

* * *

Многие говорят, что “палестинская проблема” — “сердцевина конфликта между Израилем и арабским миром” и, поэтому, палестинцы тоже играли свою роль в начале “11-летней тишины” и в кризисе, приведшем к окончанию этого периода. Между Войной за Независимость и операцией “Кадеш” в Израиль из соседних арабских стран, в рамках объявленного джихада, проникали террористы получившие прозвище “федаюн” (“самопожертвователи”). Египет создал отряды “федаюнов”, подчинявшиеся дислоцированной в Газе дивизии. Эти отряды к концу 1955 года насчитывали около 600 человек. Одной из целей Синайской кампании было уничтожение этих отрядов. После операции у Насера, как уже было сказано, не было интереса инспирировать террор против Израиля, чтобы не оказаться вовлеченным в войну до 1970 года.

Одним из офицеров федаюнских отрядов в Газе был инженер, старший лейтенант Ясир Арафат. Он эмигрировал в Кувейт и стал там строительным подрядчиком. Согласно исследовательнице д-ру Анат Корец, уже в 1957 году он с некоторыми друзьями сформулировал два программных документа по теме войны с Израилем, а в 1959 году он основал ФАТАХ. Эти шаги Арафата были продиктованы выводами из войны 1956 года, в частности — из уничтожения террора из Газы.

Как пишет военный историк и математик д-р Михаэль Бронштейн,

“На Арафата повлияла кубинская революция, победившая в тот же год, и полагавшаяся на класс интеллигенции. Арафат тоже действовал в студенческой среде.”

Арафату повезло — Сирии не удалось убедить другие арабские государства поддержать ее в усилиях по изменению русла Иордана так, чтобы вода не попадала в Израиль. Согласно профессор Моше Гату, Сирия “решила перейти к другой стратегии — поддержке палестинских террористических организаций, которые должны были запугать жителей Израиля и, в частности, нанести ущерб водоснабжению.” Доктор Корец пишет, что в 1963 году ФАТАХ договорились с Сирией о покровительстве — военное крыло ФАТАХ, “аль-Асифа”, получило право тренироваться на сирийской территории. Альянс состоялся (несмотря на то, что большинство в сирийском руководстве не доверяло ФАТАХу) благодаря поддержке нескольких центральных фигуре в Дамаске — среди них были Хафез эль-Асад (командующий ВВС) и Ахмад Сувайдани (глава военной разведки). Сотрудничество Асада и Арафата в развязывании террористической войны на севере Израиля (в т.ч. через территорию Иордании), привело, со многими петляниями в пути, к “Шестидневной войне”. 1 января 1965 года ФАТАХ совершил свою первую попытку теракта — против Трансизраильского водовода. Попытка провалилась, двое из трех террористов были застрелены иорданской армией на обратном пути, но Арафат создал вокруг этой акции миф “начала народной войны против Израиля”.

Начальником генштаба ЦАХАЛ в годы, предшествовавшие “Шестидневной войне”, был Ицхак Рабин. Его назначение стало возможным благодаря предположению, что в его каденцию войны не будет — политические лидеры Страны считали его неподходящей фигурой для руководства армией во время войны, но очень подходящей — для подготовки ЦАХАЛа к войне 1970-го года. Однако, в 23-февраля 1966 года в Сирии произошел военный переворот и к власти пришли офицеры-алавиты с Хафезом эль-Асадом во главе. Это были экстремисты, подстрекавшие Арафата к усилению террора против Израиля. Сейчас (2016) Сирия расплачивается за все решения и действия этой хунты. Рабин пришел к ошибочному выводу, что ЦАХАЛ и израильское общество не смогут выдержать террористическую войну и, поэтому, следует повторить операцию “Кадеш” — теперь уже против Сирии — с целью отстранения от власти Асада и его людей. Действия и декларации Рабина о том, что Израиль поменяет власть в Дамаске, стали непосредственной причиной “Шестидневной войны”.

Доктрина “Предотвращения”

Анализируя произошедшие события, я думаю, что Рабин не знал или не понял смысла действий ЦАХАЛа во времена, когда был командующим округа и генштаба. В частности, он не идентифицировал стратегию “предотвращения”, которой придерживалось подразделение спецназа (саерет) “Шакед”. Этим подразделением командовал подполковник Абд-эль-Маджид Хидр эль-Мазариб, офицер-бедуин, более известный как “Амос Яркони”[3]. Главным пунктом идеи “предотвращения” Яркони было: если возможно было предотвратить в зародыше процесс скатывания к войне, лишить его насильственного потенциала, то надо делать — для предотвращения войны или ее переноса на более поздний срок. Эту тактическую идею он принес в ЦАХАЛ в 1955 году, когда “революция 101”, главным принципом которой были инициатива и атака, уже состоялась. Практические испытания этой революции выразились в акциях возмездия, все боле увеличивавшихся, против военных и гражданских целей в арабских государствах. Бен-Гурион и Даян были крайне недовольны “голубиной” стратегией Шарета и транслировали армии ясный призыв: побеждать врага на поле боя и уничтожать его армии при любом военном противостоянии. Шарон и hар-Цион были тогда национальными героями. Они внедрили “культуру 101” в парашютные части, а оттуда — в остальную армию. Бен-Гурион и Даян стремились ко “второму раунду Войны за Независимость” — и получили его в виде операции “Кадеш”. В начале 50-х у доктрины “Предотвращения” не было покупателя, никто в руководстве Страны не понял идей бедуинского офицера. Ни Даян, ни Бен-Гурион…

Амос Яркони

Амос Яркони

“Предотвращение” стало делом жизни Яркони, действовавшего в тени грандиозного военного бульдозера по имени Шарон. Пока Шарон шел “наверх”, Яркони действовал терпеливо и неуклонно. С 1957 года именно “Шакед”, под командованием Яркони и составленная из евреев, друзов и бедуинов, отдалила следующую войну на 10 лет. Не стенами и заборами, но обнаружением вражеских проникновений через границу и профессиональными эффективными погонями за террористами. Бойцы саерет “Шакед” поймали большую часть террористов, шпионов и контрабандистов, проникавших в Негев из Египта и Иордании, предотвращали теракты и акции возмездия, предотвращая тем самым эскалацию конфликтов. Каждой войне Израиля (исключая Войну Судного дня) предшествовал “инкубационный период” террора, антитеррора и акций возмездия. Несмотря на деятельность саерет “Шакед”, такой “инкубационный период” был и в конце обсуждаемого нами 11-летнего периода.

Только через 8 лет после “Шакед” была сформирована (в Северном округе) саерет “Эгоз”, и только в апреле 1967 года в Центральном округе появилась саерет “Харув”. Обе саерет были созданы с одной и той же целью, но слишком поздно. Обе не прошли период “инкубации”, как “Шакед”, но вынуждены были действовать в более сложных условиях — проблемы на севере и в центре были тогда серьезнее, чем в Негеве.

* * *

Известно, что СССР начал процесс, который привел, вопреки израильской и египетской стратегиям, к завершению периода 11-летней тишины и “Шестидневной войне”. Доктор Михаэль Бронштейн[4] считает, что после смерти Сталина определилась советская стратегия, как результат межфракционной борьбы:

“С 1964 года Генеральный секретарь ЦК КПСС Брежнев возглавил фракцию, постоянно искавшую ограниченные и непрямые конфликты с США, с целью расширить свои зоны влияния — особенно на Ближнем Востоке, куда СССР вкладывал огромные средства. С другой стороны, умеренная фракция в Кремле, возглавляемая Косыгиным, ратовала за то, чтобы страна сфокусировалась на экономических проблемах и их решениях. Министр обороны Малиновский колебался — он не принимал позицию Брежнева и видел в Китае, а не в США, главную опасность для СССР. Но союзником Брежнева был заместитель Малиновского Гречко. Малиновский тяжело заболел и с 1966-го года, до самой своей смерти в марте 1967-го, всеми делами в министерстве обороны заправлял Гречко. Он, вместе с другими высшими офицерами Советской армии, предполагал, что арабы в любом случае разгромят Израиль. Это ошибочное предположение и стало тем фактором, который окончательно направил события в сторону войны.”

Maariv, oктябрь 2016 года

Примечания

[1]  — https://en.wikipedia.org/wiki/Yuval_Ne%27eman

[2]  — http://berkovich-zametki.com/Avtory/Bencedef.htm

[3]  — https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BC%D0%BE%D1%81_%D0%AF%D1%80%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%B8

[4]  — бывший офицер-ракетчик Советской армии, доктор физико-математических наук

 

Share

Ури Мильштейн: 11 лет тишины: 3 комментария

  1. Лев Учитель, Денвер

    Уважаемый историк излишне комплиментарен к Кремлю. После смещения Хрущева, туда засели ну уже совсем дебилы и уроды. Все эти малиновские, гречки, брежневы не могли ничего планировать по причине острой умственной недостаточности. Ошибка Насера, что он этого не понял вовремя.

    1. Ontario14

      Уважаемый Лев, проблема Насера, IMHO, была только в том, что он неправильно определил время, место, психологию и намерения соперника для провеения своего блефа.

      Что же касается Кремля (дер крэмэл — «лавочка» на идиш 🙂 ), то влиял он больше на Амера, а с Насером у русских было [взаимно] не очень все гладко.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math
     
 
В окошко капчи (AlphaOmega Captcha Mathematica) сверху следует вводить РЕЗУЛЬТАТ предложенного математического действия