©"Заметки по еврейской истории"
  ноябрь-декабрь 2021 года

 850 total views,  5 views today

Ложь, если с ней не бороться, сама не уступит место правде. Она, как опухоль, будет расти, пока не погубит весь организм. И тогда у новых поколений читателей и сомнений не возникнет, что «Валенки» написал не Деген, а Коренев.

Евгений Беркович

ОБ ОДНОЙ «НЕОБЪЯВЛЕННОЙ ПОЛЕМИКЕ» ДЛИНОЙ В ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА[1]

Аннотация

В статье обсуждается история возникновения одной литературной мистификации – попытки представить автором известного стихотворения Иона Дегена «Мой товарищ, в смертельной агонии…» другого поэта-фронтовика Александра Коренева. Автором мистификации можно считать харьковского литературоведа и фольклориста Михаила Красикова. Его идея нашла сторонников не только среди родственников Коренева, но и в некоторых литературных и журналистских кругах. На примере эволюции взглядов журналиста Феликса Рахлина рассматриваются методы воздействия мистификаторов на общественное сознание. Анализируется впервые введенный в научный оборот факт, что автор стихотворения Ион Деген знал о попытках присвоить авторство его стихотворения и не реагировал на них. Отмечается последовательная и активная позиция журнала «Вопросы литературы» в борьбе против литературного мародерства. Живучесть мистификации авторства стихотворения Дегена, рост числа публикаций, ее поддерживающих, подчеркивают актуальность представленной работы, еще раз доказывающей неосновательность претензий самозванных авторов и опасность непротивления лжи.

Мистификация К–К

Евгений БерковичДля себя я называю эту историю «мистификацией Красикова–Коренева», сокращенно «мистификацией К–К». Суть дела состоит в следующем[2]. В 1994 году харьковский поэт и литературовед, кандидат филологических наук Михаил Красиков опубликовал посмертный сборник стихов поэта-фронтовика Александра Коренева «Черный алмаз. Стихотворения» (Харьков: Клио, 1994) [Коренев, 1994]. Красиков написал предисловие к этому сборнику. Составители сборника (вместе с Красиковым в составлении принимала участие вдова поэта) явно рассчитывали привлечь внимание читателей первым стихотворением «Вьюга. Ночь…», при жизни Коренева ни разу не публиковавшимся. С цитирования этого стихотворения начинается предисловие Михаила Красикова к сборнику, символически озаглавленное «Слово о „неизвестном поэте“». Здесь неявно цитируется публикация Евгения Евтушенко в 47-м номере журнала «Огонек» за 1988 год. В разделе «Русская муза ХХ века» было напечатано с пометой «неизвестный поэт» стихотворение «Валенки», начинавшееся словами «Мой товарищ, в смертельной агонии…». Автора этого «крошечного стихотворения» Евтушенко назвал гениальным и согласился с поэтом Михаилом Лукониным, что «ничего лучшего в поэзии о войне не было написано» [Евтушенко, 1988]. Составитель поэтической антологии «Русская муза ХХ века» пишет: «Эти стихи уже неоднократно цитировались в романах, и каждый раз – с разночтениями». Для публикации Евтушенко выбрал такой текст:

Мой товарищ, в предсмертной агонии
Не зови ты на помощь людей.
…Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.

И не плачь, не скули, словно маленький.
Ты не ранен. Ты просто убит.
Дай-ка лучше сниму с тебя валенки.
Мне ещё воевать предстоит.

Как потом выяснилось, этот вариант отличается от авторского текста, опубликованного, например, в «Заметках по еврейской истории», №5 2006 [Деген, 2006]. История различных публикаций «Валенок» рассмотрена в статье Виктора Жука в журнале «Семь искусств» [Жук, 2017], на этом мы здесь останавливаться не будем. Ограничимся цитатой:

Еще во время войны и после нее это стихотворение ходило по рукам без имени автора. Считалось — он погиб. Рассказывали, что будто бы это стихотворение нашли в полевой сумке, извлеченной из подбитого танка. Многие большие поэты-фронтовики — Александр Межиров, Борис Слуцкий, Евгений Винокуров, Михаил Дудин, Михаил Луконин – называли эти строки лучшим военным стихотворением. Василий Гроссман опубликовал его в своем романе «Жизнь и судьба» как анонимное, поскольку имя автора ему было не известно. [Жук, 2017].

Безусловно, Михаил Красиков мог рассчитывать, что сборник стихов Александра Коренева «Черный алмаз» заставит о себе говорить. Ведь в нем ни много ни мало назывался автор того самого стихотворения «Валенки», которое в миллионах экземпляров распространил среди советских читателей журнал «Огонёк».

Последние строки стихотворения «Вьюга. Ночь…» почти буквально совпадают с текстом стихотворения «Валенки». Сравните сами. Вот окончание стихотворения Коренева [Коренев, 1994]:

Мой товарищ, спасти тебя поздно мне,
Ты в крови, ты людей не зови.
Дай-ка, лучше, таща тебя по снегу,
Отогрею ладони свои.

Не кричи и не плачь, словно маленький,
Ты не ранен, ты только убит,
Дай-ка, лучше, сниму с тебя валенки,
Мне еще воевать предстоит.

1942

Встреча харьковского литературоведа и поэта-фронтовика состоялась в московской квартире Коренева либо в конце 1988 года (после выхода в ноябре 47-го номера «Огонька»), либо в 1989 году – в декабре того года Александр Кириллович умер. После того, как Коренев прочитал стихотворение «Вьюга. Ночь…», Михаил Красиков сразу вспомнил «Валенки» и воскликнул: «Так это Вы тот самый „неизвестный поэт“, чьи стихи Евтушенко напечатал в „Огоньке“?». На что Коренев скромно согласился: «Да, эти стихи давно разошлись по рукам, и кому их только ни приписывали» [Коренев, 1994].

С этого момента Красиков безоговорочно поверил в версию Коренева и стал ее убежденным пропагандистом. Его убежденность нисколько не уменьшилась, когда в серьезном журнале критики и литературоведения был назван истинный автор стихотворения «Валенки» — Ион Деген, легендарный танкист-ас, уникальный хирург-ортопед, поэт и писатель, живший в то время в Израиле. Это имя привел профессор Вадим Соломонович Баевский в статье «Стихотворение и его автор», опубликованной в журнале «Вопросы литературы», №3 1990 [Баевский, 1990][3].

Михаил Красиков попытался протащить свою версию авторства «Валенок» на страницы того же издания, но просчитался. Главный редактор «Вопросов литературы» Лазарь Ильич Лазарев хорошо знал стихотворение «Валенки» и его автора, еще с шестидесятых годов прошлого века дружил с Ионом Дегеном[4] и пресек попытку в корне. В рецензии на сборник «Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне», составитель профессор Игорь Сухих [Сухих, 2005], Лазарь Ильич пишет:

«И еще один «сюжет» вызывает недоумение. И. Сухих пишет, что в последние годы возникла необъявленная полемика о том, кто является автором известного стихотворения «Мой товарищ, в предсмертной агонии…» — И. Деген или А. Коренев, или вообще какой-то неизвестный солдат, от которого стихи услышала Ольга Берггольц во время блокады? В действительности никакой полемики нет. М. Красиков просто решил организовать очередную разоблачительную „сенсацию“. С этой „сенсацией“ М. Красиков в свое время приходил ко мне. Я ему сказал, что „сенсация“ не состоится: сразу видно, что Коренев присочинил свои довольно слабые строки к знаменитому восьмистишию, считая его „бесхозным“. Авторство И. Дегена неоспоримо. Строки эти как „бесхозные“ довольно долго гуляли в литературной Москве — мне, например, их когда-то прочитал Александр Межиров, сказав, что это самое лучшее, что написано в стихах о войне. И наверняка, кто-то читал эти стихи Берггольц — она только спутала, когда это было.» [Лазарев, 2006]

Надо признать, что главный редактор «Вопросов литературы» был слишком оптимистичным, когда утверждал, что «никакой полемики нет». «Мистификация К–К», хотя и не пробилась на страницы ведущего литературоведческого журнала, медленно, но верно завоевывала себе все больше сторонников, двигаясь в обход.

Как ложь превращается в «истину»

Наиболее активными участниками «мистификации Коренева-Красикова», как и положено, оказались дочери покойного поэта. Уж они-то не сомневаются в том, что их отец написал знаменитое стихотворение, а злые и нечестные люди хотят этот текст присвоить. Ольга и Виктория не останавливаются перед тем, чтобы прямо обвинять Иона Дегена в плагиате и самозванстве. Александр Коренев умер в уверенности, что стихотворение «Валенки» «бесхозное», как выразился Лазарь Ильич Лазарев. Михаил Красиков до сих пор уверяет всех, что Коренев — автор, но до прямых обвинений в адрес Иона Дегена не опускался. А вот старшая дочь Александра Кирилловича Ольга, литератор, член Союза писателей России, не сдерживает себя. В книге «Интимный портрет дождя или личная жизнь писательницы» (пунктуацию оставляю авторскую) Ольга рассказывает, как на вечере Евгения Евтушенко в Центральном доме литераторов она услышала стихотворение «Валенки»:

«Так это же стихи моего папы! Только слегка измененные, но некоторые строки даны полностью. Наглый плагиат! Ведь стихи эти вошли в некоторые папины сборники, печатались в журналах при его жизни….» [Коренева, 2000 стр. 38].

Примерно в том же ключе выступает вторая дочь Коренева, Виктория, которая на сайте pikabu.ru при обсуждении стихотворения «Валенки» заявила на весь интернет:

«Стихи, которые вы процитировали под фотографией («…ты не ранен, ты просто убит»), были написаны моим отцом, советским писателем, членом Союза Писателей Кореневым Александром Кирилловичем в 1942 году. Он воевал, получил орден Красной Звезды и издал 20 книг после того, как вернулся простреленный с войны. Авторские права должны быть соблюдены. Стихотворение называется «Вьюга. Ночь…» и вошло в несколько сборников его стихов, изданных Литфондом. На это гениальное стихотворение, которое родилось из крови и реалий войны, которые видел мой отец, было много претендентов — самозванцев. Будет правильно восстановить справедливость и назвать вещи своими именами» [Коренева, 2016].

Здесь всё неверно. От обвинения в плагиате до утверждения, что стихи печатались при жизни их отца. Виктор Жук провел тщательное исследование всех прижизненных сборников Коренева и убедительно показал, что «Вьюга. Ночь.» при жизни автора не публиковалась [Жук, 2017a].

Но участники «мистификации К–К» не озабочены доказательствами своей правоты. Им важно посеять сомнения в душах читателей стихотворения «Валенки». А сомнения вызывают вполне определенные действия. И вот уже профессор Игорь Николаевич Сухих включает стихотворение «Валенки» в редактируемый им к 60-летию Победы сборник «Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне» без указания автора [Сухих, 2005] (см. примечание 59 к вступительной статье к сборнику). И это через 15 лет после статьи Вадима Баевского в «Вопросах литературы» [Баевский, 1990], однозначно установившего автора «Валенок»![5]

Если ложь не разоблачать, она укрепляется и начинает всё больше походить на правду. Неподготовленному читателю очень трудно самому разобраться где что, тем более, что ложь тянет на свою сторону авторитет печатного слова и научных титулов. Давайте встанем на место читателя, непогруженного в тонкости происхождения знаменитого стихотворения Иона Дегена, и откроем статью «Коренев, Александр Кириллович» в русской Википедии. Именно из «народной энциклопедии» черпает информацию массовый читатель. Из статьи читатель узнает, что Коренев — «русский советский поэт и писатель-фронтовик, журналист, деятель радио, выпускник Литературного института». Редактором первого его сборника, вышедшего в 1955 году, был Михаил Светлов. И первым номером в примечаниях к статье стоит ссылка на работу профессора Государственной академии славянской культуры (ныне — Институт славянской культуры, Российский государственный университет имени А.Н. Косыгина) Ирины Глебовны Страховской «Товарищу Кореневу, поэту и человеку» [Страховская, 2015]. Журнал академический, выходил под грифом Института славяноведения РАН, профессорское звание автора тоже вызывает уважение. Как не поверить ее утверждениям? А она без тени сомнений пишет в статье:

«Фольклорный вариант одного из военных стихотворений Александра Коренева напечатал в “Огоньке” Е. Евтушенко как стихи “неизвестного поэта”, назвав автора гениальным и согласившись с мнением М. Луконина (1918–1976), что это лучшее стихотворение о войне» [Страховская, 2015 стр. 240].

Будет ли сомневаться наш «простой читатель», что «Валенки» написал не Ион Деген, а Александр Коренев? Хватит ли у читателя смелости возразить профессору, опубликовавшему статью в академическом журнале? А ведь и эта статья, и заметка в Википедии станут базой для последующих умозаключений, и разоблачить ложь будет всё сложней.

Очарованный Феликс

Существенную роль в распространении «мистификации К–К» сыграл израильский литератор и журналист Феликс Рахлин (1931–2020), встретившийся с Михаилом Красиковым в Харькове в 1995 году задолго до своего знакомства с Ионом Дегеном. Рахлин в тот раз специально приехал в Харьков, чтобы утешить сестру, поэтессу Марлену Рахлину, которая была давним другом и соратником харьковского поэта Бориса Чичибабина, скончавшегося незадолго до этого[6]. Феликс Рахлин был очарован «Мишей Красиковым», как его называл Феликс в письмах ко мне:

«У меня о нём сведения как о действительно деятельном учёном, а притом (что приходится ценить в наше время) никак не запачканном столь распространёнными в наше время такими грехами, как псевдопатриотизм, черносотенство, юдофобия… Я Вам уже сообщал, что именно ему принадлежала инициатива проведения вечеров памяти таких заметных в моём поколении харьковчан, как певица и хормейстер Фаина Шмеркина, собиратель и хранитель фольклора Анатолий Шехтман, режиссёр Гарри Черняховский… Лично благодарен ему и за великолепную мемуарно-некрологическую статью»Великолепная Марлена) о моей сестре –- поэте Марлене Рахлиной (1925–2010)» (письмо от 14 октября 2019 года).

Книгу «Черный алмаз» Феликс Рахлин получил в 1994 или 1995 году, так что с «мистификацией К–К» он был знаком с самого начала. Но о ее сути он долгое время публично не высказывался, даже после того, как в 2005 году познакомился по переписке с Ионом Дегеном и в дальнейшем регулярно с ним общался. Об авторстве стихотворения «Валенки» Рахлин разговора с Дегеном не заводил, боясь его огорчить.

Ион Лазаревич скончался 28 апреля 2017 года, а уже на следующий день Рахлин написал Красикову письмо, в котором допустил «неосознанный плагиат» Дегена:

«Так что не исключено, что Ион Деген при знакомстве с солдатскими записными книжками или тетрадями, в общении с воинами прочитал или услышал стихотворение Коренева, и оно запечатлелось в его молодой памяти. А дальше уже процесс пошел…» [Рахлин, 2017].

Об этом же Рахлин написал в статье в израильской газете «Новости недели» №4789, приложение «Еврейский камертон», август 2017, где отметил «исключительную порядочность и добротную, истинную интеллигентность Михаила Михайловича Красикова». Должно пройти еще три года, пока это мнение не изменится на противоположное. Прозрение не дается легко, очарование с трудом уступает место разочарованию.

Пока же Рахлин четко и недвусмысленно расставляет акценты в пользу версии Красикова:

«У Иона Дегена это стихотворение помечено 1944-м годом, в изданном в Харькове «Черном алмазе» А. Коренева — 1942-м. Если датировка кореневского стихотворения точна, то его изначальное авторство бесспорно» [Рахлин, 2017].

В этой фразе ключевое слово «если». Датировка стихотворения Коренева никогда не была обоснована, публикатор посмертного сборника не привел ни одного довода в пользу даты, поставленной под текстом. Откуда взялся 1942 год? Красиков на этот счет хранит молчание, отделываясь обещаниями всё прояснить в будущей статье. Очарованный «исключительной порядочностью» Красикова Рахлин ему верит:

«Понимая, что со стороны исследователя (М. Красикова) непременно надо ждать продолжения его изысканий, я нисколько не ошибся. Вот его ответ на мое письмо, пришедший недавно. Он, в частности, пишет: «За Дегена спасибо. Я преклоняюсь перед ним как личностью, ценю как писателя, но считаю автором «Валенок» Коренева, о чем написал статью, которую не хотел публиковать при его (Дегена. — Ф.Р.) жизни. Со временем опубликую»» [Рахлин, 2017].

Вольно или невольно статья Рахлина придает «мистификации К–К» видимость правдоподобия, она ставит под сомнение безусловное авторство Дегена. Если датировка Красикова верна, то авторство Коренева бесспорно. А если нет? Рахлин и тут не дает Коренева в обиду:

«В любом случае при решении вопроса об авторстве полагаю неправильным выгадывать в чью-либо пользу. Но ведь ужасно несправедливо умалчивать о первом из… соавторов!» [Рахлин, 2017].

Дальнейшие оговорки вроде «фольклорного чуда» не имеют большого значения: Рахлин своей цели добился, укрепив позицию Красикова: статья внесла смуту в головы многочисленных читателей газеты. Показателен комментарий израильтянки Изабеллы Побединой к статье Виктора Жука в журнале «Семь искусств» о статье Феликса Рахлина в «Еврейском камертоне»:

«Мы в Израиле пребывали в отчаянии, прочитав статью в газете известного литератора об Ионе Дегене. Страшно жить — вот так живешь, живешь, а потом после твоей смерти тот, кто считал тебя своим другом, вдруг выступит с „разоблачительной“ речью. Я оцифровала эту статью и разослала всем друзьям по всему миру. Мы все посетовали и разошлись по своим «кухням» ворчать и сокрушаться» [Жук, 2017a].

Комментарий редакции газеты «Еврейский камертон» идет еще дальше, чем текст Рахлина, называя три финальные строки стихотворения Дегена «вольно или невольно заимствованными у Коренева» [Рахлин, 2017]. Не удивительно, что многие читатели «пребывали в отчаянии».

Ион Деген знал о «мистификация К–К»

Все годы после рождения «мистификации К–К» считалось, что истинный автор стихотворения «Валенки» ничего не знает о попытках присвоить его стихотворение. То, что Деген не знал о выходе в свет книги Красикова, утверждал в статье [Жук, 2017a] Виктор Жук, безоговорочно отрицавший попытки поставить авторство Дегена под сомнение. Феликс Рахлин, допускавший «непроизвольный плагиат» со стороны танкиста-аса, и Михаил Красиков, убежденный, что автором «Валенок» является Александр Коренев, считали, что Деген ничего о претензиях Коренева не знал. Оказалось, что в отношении информированности Дегена жизнь подготовила настоящий сюрприз.

Феликс Рахлин скончался 15 июля 2020 года, так и не узнав одну удивительную вещь, о которой не догадывались и самые близкие друзья Иона Дегена, даже его сын Юрий, душевно близкий к отцу и знавший многое из того, что Ион не доверил бы никому другому. Речь идет о новости, которую смело можно назвать сенсационной: Ион Деген знал о «мистификации К–К». Ни Рахлину, никому другому не требовалось сообщать автору «Валенок» о покушениях на его творение. Ион был в курсе дела еще в далеком 2006 году.

Я пришел к такому выводу сначала чисто умозрительно, изучая опубликованные при жизни Иона материалы. Малотиражный харьковский сборник стихов Коренева до него в Израиле, скорее всего, не дошел, но вот журнал «Вопросы литературы», особенно те номера, в которых упоминаются поэты-фронтовики, не могли пройти мимо внимания его друзей и коллег. Поэтому я написал сыну Иона — Юрию Дегену — следующее письмо:

«Дорогой Юрий, журнал «Вопросы литературы» дважды сыграл в жизни Иона Лазаревича важную роль. Первый раз в 1990 году в №3 была статья В. Баевского, в которой впервые утверждалось, что автором стихотворения «неизвестного поэта», опубликованного Е. Евтушенко в «Огоньке» в №47 за 1988 год, является Ион Деген. Второй раз в №5 за 2006 год была статья Л. Лазарева, в которой отметались претензии другого автора на стихотворение «Валенки». Скажите, Ион Лазаревич когда-нибудь упоминал эти статьи? Называл ли когда-нибудь фамилию Лазарева, тогдашнего главного редактора «Вопросов литературы»? Может, где-то мелькало название журнала «Вопросы литературы»? Заранее спасибо за любой ответ» (письмо от 23 июля 2020 года).

Юрий ответил в тот же день:

«Дорогой Евгений! Я держу в руках журнал «Вопросы литературы» №3 1990 года со статьёй В. Баевского на стр. 236. Он был у папы с момента выхода в печать. C  Лазаревым папа дружил как минимум с 1966 г. А ещё я обнаружил письмо Лазарева от 13.11.2006, в котором написано: «Посылаю тебе ксерокс моей маленькой рецензии в последнем номере «Вопросов литературы» (2006, №5). Там есть эпизод, посвящённый тебе, — может быть, он будет тебе интересен». И сам ксерокс. 16 августа 2017 г. я написал Виктору Кагану (в рамках переписки, в которой и Вы приняли активнейшее участие): «Папа никогда не говорил со мной о Кореневе, и, учитывая характер отношений между нами и степень нашей близости, я полагаю, что папа о Кореневе не знал». Оказывается, я заблуждался. Объяснения этому факту у меня нет» (письмо от 23 июля 2020 года[7]).

Итак, в 2006 году Ион Лазаревич получил копию заметки Лазарева из «Вопросов литературы», где прямо говорится и о стихотворении Коренева, и о попытках Красикова раздуть «сенсацию». Ион Деген не только не предпринял никаких действий, но и ни слова не сказал никому из близких людей.

Этот факт многое говорит о благородстве и чувстве собственного достоинства автора лучшего стихотворения о войне. Он посчитал лишним опровергать клевету и доказывать кому-то очевидное для него самого.

Не следует ли и нам не обращать внимания на «мистификацию К–К»? Я думаю, что мы не должны отводить глаза, когда при нас извращают правду. Сейчас ситуация отличается от того, с чем столкнулся Ион Лазаревич в 2006 году. Во-первых, тогда на защиту авторских прав Дегена встал главный редактор журнала «Вопросы литературы». На него Ион мог положиться, как на самого себя. Сейчас же статьи мистификаторов охотно печатают уважаемые академические журналы и популярные газеты, своими комментариями только усиливая сомнения читателей в авторстве Дегена. Во-вторых, тогда Красиков и его команда делали только первые робкие шаги, продвигая свою версию авторства «Валенок» в литературные круги. После смерти Иона Дегена эти попытки стали настойчивее и упорнее. Михаил Красиков перестал боятся столкновения с истинным автором «Валенок» и уже 16 июня 2017 года, меньше чем через три месяца после ухода Дегена, выступил в Харькове с широко разрекламированной в интернете публичной лекцией «Александр Коренев ― автор самого загадочного стихотворения времен Второй мировой войны» [Красиков, 2017]. Веру в справедливость этого утверждения Михаил сохранил, по крайней мере на словах, до нынешних дней.

Прозрение Феликса Рахлина

Любому внимательному читателю ясно, что у авторства Иона Дегена есть множество подтверждений. Он рано выступил с публичным чтением стихотворения — летом 1945 года на вечере в Центральном доме литераторов, где подвергся жестокой критике со стороны Константина Симонова, чему было множество свидетелей. В то же время Александр Коренев ни разу не выступал с чтением произведения «Вьюга. Ночь…». На публикацию Евгения Евтушенко «Валенок» в «Огоньке» в 1988 году откликнулось несколько свидетелей, слышавших это стихотворение из уст Иона Лазаревича еще на студенческой скамье. У стихотворения Коренева таких независимых читателей не нашлось. Коренев не сказал о нем ни слова знакомым поэтам-фронтовикам Михаилу Луконину, Александру Межирову и Евгению Винокурову, которые слышали «Валенки», но ничего не знали о «Вьюге…». Не сказал он ничего и Евгению Евтушенко, с которым тоже был знаком (Евтушенко включил стихи Коренева в антологию «Строфы века» и в справке о нем пишет, что Коренев познакомил его с «ушедшим в самсебяиздат Николаем Глазковым, с одаренным поэтом-математиком Ю. Матвеевым» [Евтушенко, 1999 стр. 646]). Ион Деген опубликовал свое стихотворение в книге «Стихи из планшета гвардии лейтенанта Иона Дегена» [Деген, 1991], при жизни Коренева его стихотворение ни разу не было опубликовано, не вошло ни в один из его сборников стихов, что убедительно доказал Виктор Жук в своем расследовании [Жук, 2017a].

Так на чем же держится версия Коренева-Красикова? Только на одной дате, что стоит под первой публикацией «Вьюги…» в посмертном сборнике Коренева «Черный алмаз» — 1942 год. Стихотворение «Валенки» датируется автором декабрем 1944 года. Ответ на естественный вопрос, чем подтверждается приведенная в книге «Черный алмаз» дата написания «Вьюги…», может дать только публикатор — Михаил Красиков, и он не скрывает, что ответ у него есть, но он пока его не обнародует. Пока был жив истинный автор «Валенок», харьковский литературовед не решался (боялся) публиковать статью, обосновывающую эту дату. Когда же Ион Деген умер, Красиков пообещал Феликсу Рахлину «со временем» эту статью опубликовать.

Поучительно проследить, как менялось отношение Рахлина к позиции Красикова. Вначале, находясь под впечатлением «порядочности и добротной, истинной интеллигентности Михаила Михайловича Красикова», Феликс безоговорочно верил его обещанию. Но шли месяцы, обещанной статьи Красикова всё не было.

В октябре того же 2017 года в журнале «Семь искусств» появилась уже обсуждавшаяся здесь статья Виктора Жука [Жук, 2017a], резко критиковавшая Красикова и Рахлина за необоснованную попытку приписать Иону Лазаревичу «неосознанный плагиат». Через социальную сеть «фейсбук» и Михаил Красиков, и Ольга Коренева получили информацию о статье, но даже не попытались что-то оспорить или опровергнуть. Даже после критики Михаил Михайлович обещанную статью не опубликовал.

Феликс Рахлин тоже долгое время хранил молчание, но через год, в октябре 2018 года состоялось публичное «выяснение отношений» между ним и Виктором Жуком (см. публикации [Рахлин, 2018] и [Жук, 2018a]) в журнале «Заметки по еврейской истории»).

В отношении главного вопроса Феликс своего мнения не изменил – он считал плагиат возможным:

«Вместе с тем, после того как стихотворение А. Коренева «Вьюга. Ночь…» опубликовано, и некоторые строки оттуда разительно совпадают со строками стихотворения Дегена, нельзя уйти от возникшей проблемы «двойного авторства». Немедленно и безотносительно к уважаемым личностям обоих авторов почти одинаковых строк само по себе в памяти всплывает неудобное слово плагиат.» [Рахлин, 2018]

Рахлин по-прежнему верит, что Красиков в состоянии обосновать свою мистификацию, а главред «Вопросов литературы» мог и ошибиться:

«…мнения М.М. Красикова пока начисто не опровергнуты. Ещё раз повторяю: это серьёзный учёный, и сомнительно, чтобы он так и не привёл в пользу своей версии дополнительных доказательств. Готов засвидетельствовать своё уважение главреду журнала «Вопросы литературы» Л.И. Лазареву, но не исключаю возможности ошибки, легковесности с его стороны в предположении, что „М. Красиков просто решил организовать очередную разоблачительную „сенсацию““ (цит. по статье В. Жука). А что как Красиков ещё предъявит неоспоримые доказательства в пользу своей версии?» [Рахлин, 2018].

Уже после опубликования статьи в «Заметках» Феликс Рахлин в письме ко мне высказал в адрес Красикова первые претензии:

«Красиков пока что не выкладывает своих аргументов, хотя и уверяет, что они есть. Речь идёт о том, что оба «претендента» — и И. Деген, и А. Коренев — герои войны с репутацией честных бойцов. И ни на одного из них негоже наводить тень. А вот от Красикова (не от Рахлина, который авторства Дегена не оспаривал!) НАДО требовать большей ответственности. Я свои мысли высказал… Я Красикова засыпал письмами — он всё «не рожает»…» (письмо от 12.11.2018).

Через четыре дня Рахлин высказался еще определеннее в письме, которое он послал Михаилу Красикову, копию мне:

«Всё же добавлю ещё раз от себя: полагаю Ваше мнение (в предисловии к изданной под Вашей редакцией книге А. Коренева «Чёрный алмаз», будто автором стихотворения И. Дегена «Мой товарищ, в смертельной агонии…» является не Деген, а Коренев, – не доказанным: Вами не предъявлен литературному миру черновик или любое другое свидетельство в пользу последнего, и объективно получается, что Вы навели тень подозрения сразу на обоих этих поэтов-воинов, причём теперь уже нет на свете обоих…» (письмо от 16.11.2018).

Михаил Михайлович Красиков был в курсе нашей с Рахлиным перепиской, и его ответ Феликсу мало отличался от обещания, сделанного год назад:

«Дорогой Феликс, здравствуйте! Я Вам уже написал, что у меня сейчас страшный загруз на работе и я вообще провожу мало времени у компьютера, поэтому ничего в ближайшее время писать не смогу.» (письмо Красикова Рахлину от 14.11.2018).

Получив от Рахлина адрес Красикова, я сделал ему конкретное предложение:

«Уважаемый господин Красиков, Ваш адрес любезно сообщил мне Феликс Рахлин. Как Вы знаете, уже больше года в наших журналах «Семь искусств», «Заметки по еврейской истории» и «Мастерская» публикуются и обсуждаются работы, в той или иной степени связанные с известным стихотворением Иона Дегена „Мой товарищ, в смертельной агонии…“, важнейшие строки которого, по Вашему мнению, написал другой поэт-фронтовик Александр Коренев. Недавно к этой теме снова вернулись статьи Рахлина и Жука. Не могли бы Вы прокомментировать эту проблему, как она видится Вам сейчас, спустя четверть века после Вашей публикации стихотворения «Вьюга. Ночь…»? Есть ли у Вас документальные свидетельства авторства Коренева 1942 года? Я охотно предоставлю Вам страницы наших изданий для развернутого ответа Вашим критикам и оппонентам.» (письмо от 20.11.2018).

Красиков ответил мне в тот же день:

«Здравствуйте, Евгений! Я давно написал статью на эту тему, но на доработку ее, в связи с новыми публикациями, у меня сейчас нет времени. Когда появится, я подумаю над вашим предложением. Спасибо.» (письмо от 20.11.2018).

Прошло еще полгода. В мае 2019-го я получил большое письмо от Феликса Рахлина, в котором впервые зазвучали другие нотки в отношении бывшего кумира — Красикова: «на мои (сам понимаю, что назойливые) толчки и напоминания (де вы же сами обещали подкрепить свою публикацию 1994 года дополнительными и вескими аргументами) Красиков стал ссылаться на отсутствие времени…» (письмо от 13 мая 2019 года).

И дальше в этом же письме еще более определенно:

«Недавно исполнилось два года со дня кончины Дегена. Но ситуация с «двойным авторством» так и не прояснилась. Красикову я писать перестал. Считаю, что сделав столь громкую заявку на оспаривание авторства Дегена (а как иначе квалифицировать его, Красикова, утверждение, что опубликованные им стихи принадлежат перу Коренева?), — он не подкрепил своего утверждения никакими доказательствами. Больше писать ему не буду: кто я такой, чтобы чего-то от него требовать? О своём реноме пусть заботится далее сам. Я устал.» (письмо от 13 мая 2019 года).

Однако уже на следующий день Рахлин снова встал на защиту Красикова:

«Правда (она же истина) в том, что Красиков (которого Вы НЕ ЗНАЕТЕ) – вполне порядочный человек, столкнувшийся с фактом, объяснить который сходу он не может, а на раскрытие тайны может уйти (и, возможно, без толку) целая жизнь. <…> В чём же я всё-таки согласен с Вами? — В том, что на сегодняшний день Красиков НИЧЕГО НЕ ДОКАЗАЛ — лишь воду замутил, и истину в ней увидеть — невозможно! Он бы и должен, по меньшей мере, признаться в том. Но окунать его в дерьмо, признавать «непорядочным» — это, как хотите, — слишком!» (письмо от 14 мая 2019 года).

Обидевшись, что я назвал поведение Красикова непорядочным, ибо он бездоказательно обвиняет Дегена в плагиате, Феликс Рахлин прекратил переписку еще на полгода. Однако в октябре 2019 года он снова прислал несколько писем, показывающие, что фактически он согласился с моей оценкой. В одном из них Феликс ставит перед Красиковым ультиматум:

«Откровенно Вам скажу: не предъявив дополнительных доказательств относительно подлинности опубликованного Вами (совместно со вдовой А.К. Коренева) стихотворения «Вьюга. Ночь…» (откуда дата написания — 1942, чем она подтверждена и т.п.) — Вы и в самом деле создали „литературную загадку“. Мне не раз довелось опровергать мнение читателей и блогеров о Вашей предвзятости. Мои возможности и доводы считаю исчерпанными. Если к маю 2020 г. обещанная Вами статья на сайте «7 искусств» Евг. Берковича не появится, уж извините, я от дальнейшего заступничества за Вас (Вами, впрочем, не прошенного) отказываюсь.» (ультиматум подписан 12 октября 2019 года, содержится в письме от 13.10.2019).

На следующий день Рахлин переслал мне свое письмо Михаилу Красикову, в котором, по сути, соглашается с моей оценкой его поведения. Это письмо Феликс сопроводил короткой запиской:

«Очертя голову направляю свой ответ М.М. Красикову и Вам, г-н Беркович: не уверен, что занятость. на которую всё ссылается М.М. Красиков, даёт ему право на то, чтобы никак не защитить свою позицию по им же созданной «непреодолимой загадке» в литературоведении… С моим текстом, г-н Беркович, можете делать, что хотите. О своём пусть печётся сам М.М. Красиков.» (письмо мне от 14.10.2020).

В послании, адресованном Михаилу Михайловичу Красикову, Феликс Рахлин допускает, что дата „1942“ под стихотворением «Вьюга. Ночь…» кем-то подделана. Он приводит известные аргументы, что «Валенки» написал Деген, и прибавляет с долей сарказма:

«Сам А. Коренев (и никто из его близких или других лиц) никогда не заявляли об авторстве Коренева, а не Дегена, — это впервые сделали Вы — и без каких-либо обоснований. Теперь Вы заявляете, будто мир имеет дело с «загадкой». Ровно с такой же, какую чуть не запустил в мир известный О. Бендер перед тем как послать Зосе Синицкой от своего имени стихотворение «Я помню чудное мгновенье…» Но вовремя вспомнил, что его уже написал один раз некто А.С. Пушкин… Избави нас Бог от таких «загадок»!» (письмо мне от 14.10.2019).

Заканчивается письмо буквально теми же оценками поведения Красикова, которые полгода назад приводил я, и на которые тогда обиделся Рахлин:

«Вы сообщаете, что Вас готовятся чествовать за Вашу деятельность на пользу отечественной этнографии, фольклористики, культуры и всего прочего. Но не найдя ни минутки для того, чтобы защитить Ваше бездумное, неосторожное создание вместо Дегена ДРУГОГО автора того же стихотворения, — Вы берёте на себя ответственность за КЛЕВЕТУ на национального героя советского и еврейского народов и создателя «одного из лучших стихотворений о Второй мировой войне» (см. оценку его, данную и Евгением Евтушенко, и другими авторитетами русской поэзии). Потому что если стихотворение написал НЕ Деген, а Коренев, то, получается, что Деген его СПИСАЛ, то есть УКРАЛ, ПЛАГИРОВАЛ — у Коренева. А как иначе объяснить дело? Сам Коренев себя автором этого стихотворения нигде не назвал, следовательно, его память чиста. А вот на Дегена напраслину возвели — так получается! — Вы и только Вы. Упивайтесь же теперь славой Вашего юбилея.» (письмо мне от 14.10.2019).

Последнее письмо на эту тему, полученное мною от Феликса Рахлина, датировано 16 октября 2019 года. В нем он приводит любопытную версию того, как, по его мнению, появилась «мистификация К–К». Рахлин считает, что Красиков искренне верит, что «Валенки» написал Коренев:

«На мой нынешний взгляд, Коренев его тогда (как теперь выражаются) „развёл“, то есть околпачил. К этой мысли меня склонило два эпизода в биографии Коренева, связанные с его пьянками и невозвращением денежного долга. Вряд ли кто-то при составлении «Википедии» имел целью оклеветать поэта. Но человек морально нечистоплотный мог, оставаясь храбрецом и героем войны („тому в истории мы тьмы примеров слышим!“), совершить и такой подлог. Красиков (и я!) виновны в легковерии, но никак не в злостном умысле» (письмо мне от 16.10.2019).

Как мы помним, ультиматум Рахлина Красикову заканчивался в мае 2020 года. Феликс так и не дождался статьи Красикова и скончался 15 июля того же года. Боюсь, не дождемся обещанной статьи и мы. А «мистификация К–К» будет крепнуть и расширяться, как и в прошлые четверть века. Если с ней не бороться, если рассчитывать, что у ее адептов проснется совесть, то конца ей не будет.

Утешает тут только одно. Если история хочет наказать лгуна и гордеца, она делает их смешными. Коренев и Красиков мечтали, что с именем Александра Кирилловича будет навеки связано название лучшего стихотворения о войне – «Валенки». С валенками, действительно, связана посмертная слава поэта-фронтовика. Только несколько в ином смысле. Вспомним упомянутый Рахлиным эпизод из биографии Коренева, о котором писала в очерке «Так жили поэты» журналист Юлия Михайлова. Его предыстория такова.

В 1952 году Комиссия по работе с молодыми авторами Союза писателей СССР отправила молодого поэта-фронтовика на сооружение Южно-Сибирской магистрали, где «начинающий литератор» должен был около года заведовать вагоном-клубом, выпускать дорожную газету и, вообще, набраться нужных впечатлений. А теперь процитируем Михайлову:

«А 26-м марта 1953 года датировано письмо ответсекретаря Алтайского отделения ССП Ивана Фролова заведующему отдела творческих кадров ССП СССР тов. Эльчибекову, в котором излагаются лично проверенные им факты: „А. Коренев, будучи в Бийске, в Горно-Алтайске и в Тягунском леспромхозе старался всячески вымогать деньги за свои выступления. …В Тягунском леспромхозе поэта душевно встретил партийный работник товарищ Никонов, организовал платный литературный вечер. На следующий день после сорванного из-за пьянки литературного вечера он [Коренев] выехал в неизвестном направлении, не возвратив товарищу Никонову занятых у него 150 рублей и валенки»(!)» [Михайлова, б/н].

Вот вам и валенки. Только не те, ради которых создавалась и росла «мистификация К–К».

Ложь, если с ней не бороться, сама не уступит место правде. Она, как опухоль, будет расти, пока не погубит весь организм. И тогда у новых поколений читателей и сомнений не возникнет, что «Валенки» написал не Деген, а Коренев. Кстати, автор очерка «Так жили поэты» Юлия Михайлова тоже убеждена, что автор лучшего стихотворения о войне — герой ее очерка.

Литература

Жук, Виктор. 2017. К истории публикаций стихотворения «Мой товарищ, в смертельной агонии». Семь искусств, 11(92). 2017 г.

—. 2017a. Посмертная кампания «за правду» против Иона Дегена. Семь искусств, 10(91). 2017 г.

—. 2018. Вопреки здравому смыслу. Мастерская, 24 января. 2018 г.

Рахлин, Феликс. 2018. Что есть истина? Заметки по еврейской истории, 10. 2018 г.

Жук, Виктор. 2018a. Ответ на статью Ф. Рахлина «Что есть истина?». Заметки по еврейской истории, 10. 2018a г.

Деген, Ион. 2006. Из военных стихов. На войне и после войны. Заметки по еврейской истории, №5(66) 2006 г.

Коренев, Александр. 1994. Черный алмаз. Стихотворения. Составление Г.М. Кореневой и М.М. Красикова. Вступительная статья и подготовка текста М.М. Красикова. Харьков : Klio, 1994.

Евтушенко, Евгений. 1988. Поэтическая антология. Русская муза ХХ века. Огонек, №47, с. 9. 1988 г.

Сухих, Игорь. 2005. Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне. Санкт-Петербург : Академический проект, 2005.

Лазарев, Лазарь. 2006. Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне. Вопросы литературы, №5, с. 362-365. 2006 г.

Баевский, Вадим. 1990. Стихотворение и его автор. Вопросы литературы, №3, с. 236. 1990 г.

Коренева, Ольга. 2000. Интимный портрет дождя или личная жизнь писательницы. Экстремальные мемуары. М. : б.н., 2000.

Коренева, Виктория. 2016. ...ты не ранен, ты просто убит... pikabu.ru. [В Интернете] 2016 г. [Цитировано: 24 июля 2020 г.].

Страховская, Ирина. 2015. Товарищу Кореневу, поэту и человеку. Славянский мир в третьем тысячелетии, с. 234-242. 2015 г.

Красиков, Лекция. 2017. Александр Коренев — автор самого загадочного стихотворения времен 2-й мировой войны. Мистецтво Слобожанщини. [В Интернете] 16 июнь 2017 г. [Цитировано: 26 июль 2020 г.].

Рахлин, Феликс. 2017. Об одном стихотворении. Новости недели, №4789, приложение «Еврейский камертон», август, с.6. 2017 г.

Деген, Ион. 1991. Стихи из планшета гвардии лейтенанта Иона Дегена. Рамат Ган : б.н., 1991.

Михайлова, Юлия. б/н. Так жили поэты. Русское поле. [В Интернете] б/н г. [Цитировано: 31 июль 2020 г.].

Евтушенко, Евгений. 1999. Строфы века: Антология русской поэзии. Минск : Полифакт, 1999.

Сухих, Игорь. 2020. История легенды. О стихотворении И. Дегена «Мой товарищ, в смертельной агонии…». Новый мир, №7, . 2020 г.

Беркович, Евгений. 2020. Игорь Сухих: «Вопрос, впрочем, окончательно не закрыт». Так давайте его закроем! Открытое письмо доктору филологических наук, профессору И.Н. Сухих. Семь искусств, № 8-9. 2020 г.

—. 2021. Об одной «необъявленной полемике» длиной в четверть века. Мистификация К-К. Вопросы литературы, №5, с. 166-188. 2021 г.

Примечания

[1] Первоначальная версия этой статьи опубликована в журнале «Вопросы литературы», №5 2021 [Беркович, 2021].

[2] Детали этой мистификации подробно описаны в статьях [Жук, 2017a], [Жук, 2018], [Рахлин, 2018], [Жук, 2018a].

[3] Имя Дегена было названо в статье Баевского с небольшой ошибкой — Иона вместо Ион.

[4] Личное сообщение сына Иона — Юрия Дегена — от 23 июля 2020 года, за что я ему сердечно благодарен.

[5] Когда первый вариант статьи был написан и отправлен в редакцию журнала «Вопросы литературы», стало известно, что И.Н. Сухих опубликовал в журнале «Новый мир» новую работу [Сухих, 2020], в которой не только критикует содержание стихотворения Иона Дегена, но снова ставит под сомнение его авторство. Я ответил на это «Открытым письмом» [Беркович, 2020].

[6] Эти сведения, а также те, что я буду далее цитировать от имени Феликса Рахлине, он мне сообщил сам в письмах, посланных в 2017–2019 годах. Тогда же он разрешил использовать нашу переписку в последующих публикациях на тему «мистификации К-К». Более того, он настоятельно просил донести до людей его изменившуюся позицию в оценке поступков Красикова и Коренева.

[7] Благодарю Юрия Дегена за разрешение использовать нашу переписку в этой публикации.

Print Friendly, PDF & Email
Share

Евгений Беркович: Об одной «необъявленной полемике» длиной в четверть века: 10 комментариев

  1. Колобов Олег Николаевич, Минск

    Цитата из книги Юрия Борисовича Борева «Сталиниада»: Безумные стихи
    Как-то в 43-м году в Союз советских писателей пришел человек в солдатской шинели, с блуждающим взглядом и странной речью; принес свои фронтовые стихи. Это были гениально-безумные строки:
    Но не надо же плакать, мой маленький,
    Ты не ранен, а только убит, Я на память сниму с
    тебя валенки — Мне еще воевать предстоит.
    Другое предание утверждает, что стихи принес не сам автор, а их прислали однополчане, найдя в планшете убитого солдата. У этих двух вариантов легенды есть реальное продолжение. Поэт-солдат не погиб и не сошел с ума. Он сам принес свои стихи в Союз писателей, но его не приняли по идейным соображениям: Симонов нашел в этих стихах пессимизм и мародерские настроения («Сниму с тебя валенки»). Поэт стал медиком, профессором-ортопедом, а потом уехал в Израиль.
    Стихи, которые я цитирую, где-то опубликовал Евгений Евтушенко, автор откликнулся. Говорят, приезжал, посетил собственную могилу и узнал, что посмертно получил звание Героя Советского Союза.
    Я же в те годы, когда с восторгом и удивлением прочел стихи этого человека, был стихотворцем совершенно оптимистическим и лишенным «мародерских» настроений. Вот мои оптимистичные и серые стихи тех военных лет на схожую тему.
    Третий раз в атаке батальон. Третий
    час на снегу под обстрелом. Не знаю,
    кто бредит,
    я или он —
    Мертвый человек в белом.
    Мы с ним взглядом скользим
    Вдоль траншей и укрытий.
    Мы с ним рядом лежим, Мы с
    ним оба убиты.
    Солнце светит не нам,
    Мы хладеем и бредим,
    Но по нашим телам Вы
    дойдете к победе.

  2. Колобов Олег Николаевич, Минск

    Отрывок из ДРУГОЙ книги Лазаря Лазарева «Записки пожилого человека» про Иона Дегена:

    рассказали немало фронтовых историй — правда, только смешных, затеяли состязание, где Волынский уступил свое первенство, которым, по-моему, очень гордился. Сначала все шло как обычно, никто не мог ему противостоять. Но в борьбу с ним вступил один врач, кажется, хирург, и без особого напряжения заломал чемпиона. Матч-реванш кончился так же. Некрасов был очень доволен, что спортивному высокомерию Волынского преподнесен урок. Победитель тут же простодушно объяснил природу своего успеха. У него тяжелое ранение ноги. Он прочитал, что Пушкин, тренируя для стрельбы руку, ходил с тростью, внутрь которой был залит свинец. Чтобы поддерживать физическую форму, сделал из полупудовой свинцовой трубы палку и уже несколько лет ходит с ней — вот откуда у него такая сильная рука. Когда мы расходились во дворе, привлекая шумом и смехом недоброжелательное внимание жильцов этого дома, сфотографировались — на манер довоенных снимков из пионерского лагеря, в три этажа — одни стоят, другие сидят на карточках, внизу на земле лежит Некрасов.
    (Тут мне хочется сделать одно отступление — из того времени в наши дни. Когда эти мои воспоминания были напечатаны, я получил письмо из Израиля — мир все-таки тесен: туда — и довольно быстро — они дошли. «Вас, возможно, удивит это письмо, даже сама возможность того, что оно могло быть написано, если только Вы не принадлежите к тем, кто уверен в закономерности всего происходящего, в том, что в мире нет ничего случайного. Пишет Вам тот самый „врач, кажется, хирург“, который „без особого труда заломал чемпиона“. На описанной Вами фотографии Вы найдете его в последнем ряду — пятый слева», — так начиналось полученное мной письмо Иона Лазаревича Дегена

    . Вместе с письмом он прислал два своих напечатанных мемуарных очерка: «Палочка» — история поминаемой мною его свинцовой палки и «Вильнюс» — о боях за этот город, в которых юный тогда автор участвовал в качестве командира танка, и неопубликованные воспоминания о Некрасове. Все это было написано литературно одаренным человеком. Впрочем, прочитав имя и фамилию своего корреспондента, я не удивился этому. Незадолго до этого у нас в «Вопросах литературы» была напечатана заметка, в которой устанавливалось, что он автор легендарного стихотворения, несколько десятилетий передававшегося из уст в уста:

    Мой товарищ, в предсмертной агонии
    Не зови понапрасну друзей,
    Дай-ка лучше согрею ладони я
    Над дымящейся кровью твоей.
    Ты не плачь, не стони: ты не маленький.
    Ты не ранен. Ты просто убит.
    Дай на память сниму с тебя валенки:
    Нам еще наступать предстоит.

    С тех пор мы с Ионом Дегеном постоянно переписываемся, дважды виделись. Но это, как говорится, уже другой сюжет, хотя он тоже свидетельство того, что Некрасов соединял людей.

    1. Юрий Деген

      «сфотографировались — на манер довоенных снимков из пионерского лагеря, в три этажа — одни стоят, другие сидят на карточках, внизу на земле лежит Некрасов».
      Эту фотографию можно найти и на Портале:
      https://club.berkovich-zametki.com/?p=28899.
      Дорогая Исанна Лихтенштейн идентифицирует на фотографии: (1) Виктор Некрасов, (17) Ион Деген.
      Добавлю: (3) Леонид Волынский, (6) Лазарь Лазарев (упоминаемые в комментарии); а также папины друзья, упоминаемые в его произведениях: (2) Макс Коростышевский, (4) Григорий Кипнис, (5) Боря Гопник, (7) Рафа Нахманович, (8) Владимир Киселев, (10) Яня Богорад.

    2. Юрий Деген

      В статье глубокоуважаемый Евгений Михайлович цитирует меня: «C Лазаревым папа дружил как минимум с 1966 г.»
      Я пришёл к этому заключению именно на основании вышеупомянутой фотографии. Теперь, благодаря комментарию уважаемого Олега Колобова, цитируещего книгу Лазарева (которую я — каюсь, грешен — ещё не читал), я понимаю, что ошибался. Дружба эта началась, по свидетельству Лазарева, уже после того, как «в «Вопросах литературы» была напечатана заметка, в которой устанавливалось, что он [Ион Деген] автор легендарного стихотворения, несколько десятилетий передававшегося из уст в уста» (что, кстати, только усиливает доказательную инфраструктуру комментируемой статьи).

      «Сокращение стажа» не сделало эту дружбу менее тёплой.
      У меня хранится обширная 10-летняя (1996-2006) переписка между папой и Лазаревым. Обнаружил там, среди прочего, следующее:
      «Сигнатура написана чётко:
      Чтобы Другу болезней не знать,
      Толь тренталом закусывать водку,
      То ли водкой трентал запивать.

      Но верней сигнатура иная —
      И мудрей, и тверда, как гранит:
      Не трентал и не водка, а Ная
      Вдохновляет, ценит и хранит.

      В январе, из сионского мая
      Я на вашем банкете, незрим,
      Дважды рюмку за вас поднимаю:
      Лэ-хаИм!
      И ад мэа в’эсрим!

      27.1.1999»

      (Ная – жена Лазаря Лазарева).

  3. Юрий Деген

    Под влиянием замечательной статьи Евгения Михайловича взглянул в книжку Феликса Рахлина
    с дарственной надписью Иону Дегену, и обнаружил на стр. 89 следующее:

    Иону Дегену — к его 85-летию [т.е. май-июнь 2010 года!!!] (потом нашёл и в интернете: https://stihi.ru/2014/02/17/382)

    Мой товарищ, ты сам себе памятник
    над глубинами Леты воздвиг:
    никогда, я ручаюсь, не канут в них
    восемь строк знаменитых твоих!

    И не горбись, не гнись — ты не старенький!
    Пусть боится тебя карачун!
    От Израиля и до Москва-реки
    ты и врач, и поэт, и… драчун!

    *Ион Деген – ветеран Отечественной войны (пехотинец, танкист), известный врач, поэт и новеллист, автор одного из лучших стихотворений батальной лирики («Мой товарищ, в смертельной агонии…»). Публикуемое выше посвящение является шуточной стилизацией этого лирического шедевра.

  4. Oleg Kolobov

    Статью прочитал с огромным интересом (хотя и раньше читал нечто об этой тяжбе), главное здесь контекст и подтекст (невысказанный), рекомендую о роли евреев в Красной Армии во время войны сборник №6 «Письма и дневники» М.Центр «Холокост» 2021…

  5. Евгений Борисович Белодубровский

    Дорогой Евгений Михайлович!
    Пишу Вам с «колес», открыв первый сюжет САБКРИБА — и почти не дочитав Ваш очерк об этой недостойной «тяжбе» о воистину шедевра Игоря Дегена … Просто боюсь вылетит — не поймаешь

    …. Я в прошлом году на вечере, посв. Михаилу Зенкевчу ( был юбилей поэта — акмеиста первого призыва) в Лавке писателей прочитал это стихотворение в конце вечера и рассказал что профессор Юрий Давыдович Левин, ученый — фронтовик с трехрядной планкой на пиджаке, Старший научный сотрудник Пушдома, шекспировед (его уж нет довольно давно и Дом «осиротел» …) с которым мне довелось встречаться, считал это стихотворение одним из самых трагических текстов о войне …. Уверен. что Вы его знаете … Оно совсем рядом с Дегеном — по мысли да и по сюжету… Кстати, сам Михаил Зенкевич это стихотворение никогда не читал публично — но цензура была строга и ..
    У ДВУХ ПРОТАЛИН

    Пасхальной ночью
    у двух проталин
    Два трупа очнулись
    и тихо привстали,
    Двое убитых
    зимою в боях,
    Двое отрытых
    весною в снегах.
    И долго молчали
    и слушали оба
    В тревожной печали
    остывшей злобы.
    “Christ ist erstanden!” —
    сказал один,
    Поняв неустанный
    шорох льдин.
    «Христос воскресе!» —
    другой ответил,
    Почуяв над лесом
    апрельский ветер.
    И как под обстрелом
    за огоньком,
    Друг к другу несмело
    пробрались ползком,
    И троекратно
    облобызались,
    И невозвратно
    с весною расстались,
    И вновь онемело,
    как трупы, легли
    На талое тело
    воскресшей земли…
    Металлом визжало,
    взметалось пламя:
    Живые сражались,
    чтоб стать мертвецами.

    5 апреля 1942

    Прочитал дважды и мы еще долго не могли разойтись …
    Просто — не все было знакомо Евтушенко … Сборника Сухих — я не видел, но свою репутацию безупречного ученого он подмочил … ЖАЛЬ
    Читаю Ваш ночной посыл — дальше
    Спасибо, хороший человек
    ВАШ — ЕвгБор

  6. Юрий Деген

    После маминой смерти 2 года тому назад, мне пришлось эвакуировать библиотеку из квартиры родителей. В моей квартире нет достаточно места для такого количества книг, и поэтому я взял только книги с автографами — 2 шкафа. В одной из книг Лазарева были письма. К счастью, я не забыл это обстоятельство, и когда Евгений Михайлович обратился ко мне 23.07.2020, я решил поискать ответ на его вопрос в этих письмах — и был ошарашен, когда нашёл.
    Но чисто теоретически можно было бы сделать абсурдное предположение, что папа письмо Лазарева от 13.11.2006 бережно хранил, но не читал.
    В публикации Якова Махлина «ДЕСЯТЬ ЛЕТ ПЕРЕПИСКИ» (https://z.berkovich-zametki.com/y2020/nomer8_10/degen/) содержится прямое и неопровержимое доказательство верности тезиса «Ион Деген знал о «мистификации К–К»»
    16.02.07 папа написал Махлину: «О том, что на авторство моего стихотворения претендует какой-то харьковский поэт, я впервые узнал из письма Ритика Заславского. Но харьковчанин добавил к двум строфам две свои, которые не очень стыковались с моими. Я подумал, что претендент просто цитирует понравившиеся ему строки».
    Естественно, я и об этом не знал до 2.11.2020.

  7. Юрий Деген

    Дорогой Евгений Михайлович!
    Позвольте вновь выразить Вам огромную благодарность за Вашу неустанную борьбу против литературного мародерства.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Арифметическая Капча - решите задачу *