©"Заметки по еврейской истории"
  ноябрь-декабрь 2018 года

Самуил Кур: Честь, совесть и мафия

Гитлер уже вовсю хозяйничал в Европе. О преследовании евреев в Германии было известно. И у Ланского родился план — организовать покушение на немецкого фюрера, а заодно — на итальянского дуче. К сожалению, до заключительного этапа дело не дошло. Но в самих Штатах тоже нашлась работа.

Самуил Кур

Честь,  совесть и мафия

Всем известно, что евреи — самые лучшие шахматисты в мире. А как насчёт гангстеров? Ведь они тоже должны рассчитывать свои действия на несколько ходов вперед, и у них каждая пешка может вырваться в ферзи, а о хитроумных комбинациях я уже и не говорю. Правда, мой гродненский земляк Меир гангстером себя не считал, говорил, что он — бизнесмен. Вы, конечно, знаете Меира? По-моему, его знают все. Если забыли — напомню его фамилию: Ланский. Меир Ланский. Или, как сейчас пишут: Мейер.

 А вспомнил я о нём неслучайно. Дело в том, что знакомый журналист из Гродно сообщил мне, что в город на днях приехала родственница Мейера. Впервые за сто с лишним лет. Ее зовут Джоан Сендлер-Ганз, она преподает историю в школе, в Нью-Йорке. И собирает материалы о своем знаменитом дяде.

Прапрабабка Джоан, Шейна-Ривка Суховлянская, породнилась в свое время с семьей местных портных Сендлеров. Женился и родной брат бабки, Макс. Их отец, известный гродненский раввин Беньямин Суховлянский, первым покинул тогдашнюю Россию, спасаясь от погромов. На старости лет он уехал умирать на родину предков — в Палестину. А Макс с женой Ентой и родившимся в 1902-м сыном Мейером через Одессу отправились в Америку. Так в 1911-м они оказались в известном нью-йоркском районе эмигрантской бедноты — Нижнем Ист-Сайде…

Неожиданный визит Джоан в Гродно воскресил в моей памяти цепочку любопытных деталей из жизни Мейера Ланского, человека, которого 60 лет называли гангстером.

                                                         ***

Если считать Нижний Ист-Сайд частью плавильного котла, где перемешивалась вся многонациональная массса эмигрантов, то скорее всего, в начале 20 века угольки под котлом еле-еле тлели, так что переплавка не удавалась. Новые, непривычные условия, незнание языка, нехватка работы — всё это приводило к голоду и жёсткой конкуренции. Где уж тут пролетариям всех стран соединяться. Совершенно естественно возникли три банды, по строго национальному признаку — ирландская, итальянская и еврейская. Каждая пыталась стать главной в районе. Для парней и подростков это был и способ заработать — грабежом.

Что касается еврейских ребят, то сплотившись в банду, они получали возможность самоутверждения и самообороны. Нуждались в защите все, особенно еврейские девушки — оказаться на улице одной, без сопровождения, было крайне опасно, могли ограбить и изнасиловать.

Мейер приехал в Нью-Йорк, когда ему ещё и девяти не было. Пошел в школу. Учился неплохо — родители надеялись: вырастет и станет инженером. Но в 15 лет, после восьмого класса, школу бросил. Улица притягивала всё больше и больше. Приходилось драться. Он никогда не уступал и не сдавался на милость победителя, хотя нередко доставалось по полной программе. Однажды таким образом познакомился с главарем итальянских  — парнем старше и сильнее его. Тот оценил упорство соперника, и они подружились. Как оказалось впоследствии — на всю жизнь. Парня звали Сальваторе Лучано. Со временем ему дадут кличку Лаки (Lucky — Счастливчик).

Самое сильное впечатление этого периода — игра на деньги. Когда в семье каждый цент на учете, особенно не поиграешь. Остается смотреть со стороны, как горят глаза от азарта, когда кто-то срывает крупный куш. Но странное дело — игроки меняются, а держатель банка — нет. Если бы он терял свои деньги, то тут бы не сидел. Значит, он всегда в выигрыше. Но почему?

К 19 годам Мейер чувствует себя уже вполне готовым к решительным действиям. Есть круг закадычных друзей, и пора начать зарабатывать деньги. Желательно — большие. Правда, непонятно, где и как. И тут правительство Соединенных Штатов делает молодому энергичному еврейскому парню потрясающий подарок: вводит во всей стране «сухой закон» — запрет употреблять алкоголь.

Можно ли было придумать лучше?!

К тому времени Мейер уже упростил свою фамилию Суховлянский, трудную для восприятия в здешней языковой среде. Сохранил лишь часть ее в чисто американском стиле — Ланский, что на английском звучало как Лански.

Ланский — молодой

Итак, мистер Мейер Лански быстренько заключает договор с производителем элитного виски мистером Сэмюэлем Бронфманом из соседней Канады. Договор, конечно, устный — никаких бумажек. Ящики с драгоценным напитком доставляются от поставщика водным транспортом через озеро Онтарио до американской границы. Там их перегружают на грузовики и под усиленной охраной переправляют заказчикам. А тех — видимо-невидимо, десятки тысяч подпольных баров открылись сразу же, как только запретили пить. По данным министерства юстиции от 1924 года, невыполнение «сухого закона» составляло в Нью-Йорке — 95%, в Сан-Франциско — 85% и так далее.

Разумеется, заводы, выпускавшие дешевый медицинский спирт, под действие закона не попали. Зато они попали в зону внимания Мейера. Оказалось, от добавки спирта виски даже приятнее становится. В итоге, он купил 17 млн галлонов виски, а продал его 49 млн (1 галлон — 3,78 л). В 1933 году «сухой закон» отменили. Но финансовая база для дальнейших операций уже была создана. При поддержке друзей — Беньямина Зигельбаума (кличка — «Багси», Багси Зигель), Яши Гузика и других — Мейер Лански приступает к реализации своего главного замысла: создания империи азартных игр. Он открывает игорные дома в Чикаго, Кливленде и Детройте.

Тут надо уточнить несколько моментов. Игорных заведений хватало и до Ланского, владели ими прожженные мафиози. Они получали доход, остальное их не волновало. Мейер же поставил дело на научную основу. Он связался со специалистами, и получил выполненные ими математические расчеты — каковы шансы на выигрыш в играх со ставкой. Это помогало в каждом конкретном случае учитывать количество участников, определять размеры ставок и многое другое.

А еще Мейер позаботился о безопасности своих детищ. С одной стороны, чтобы представители закона не могли к ним придраться. А с другой — чтобы их не разгромили конкуренты. Первая задача решалась просто — солидная сумма, предложенная нужному официальному лицу, сразу снимала все подозрения в нарушении законов. А от набегов соперников спасали вышколенные охранники.

Между прочим, нередко бывало и так, что возле мейеровских казино в качестве охранников прогуливались полицейские. Ланский щедро платил им, как и политикам. Затраты окупались.

Впрочем, ошибочно думать, что бизнес Мейера был построен на сплошных нарушениях. Наоборот! Он охватывал все основные разновидности игр — карты, лотереи, скачки, игровые автоматы и так далее. И всюду — без обмана! Чисто и честно. В соответствии с математикой. Фокус заключался лишь в том, чтобы в отчетах стояло «чуть-чуть» меньше доходов, чем было на самом деле. Что существенно уменьшало налог. Но выглядели документы безукоризненно.

А еще он всё время что-то придумывал. Стал платить владельцам лавок в Нью-Йорке, если их посетители делали ставки на скачках. Кинул идею: объявлять на каждый день новое счастливое число для лотереи. И, конечно, расширял круг своего влияния. Американцы чаще всего любили отдыхать во Флориде и на Кубе. Флорида — тут, под боком, с ней он разобрался быстро. А на Кубу Мейер специально поехал в 1933-м — потолковать с тамошним новоявленным правителем Батистой. Поехал не один, а со своим лучшим другом, Лаки Лучано. Вместе веселей.

С собой они взяли два чемодана, наполненные купюрами разного достоинства. Батиста оказался сообразительным парнем. Друзья попросили его для начала дать им возможность создать игорный центр в главном, шикарнейшем отеле Гаваны. Лично Батисте при этом гарантировали 30% от прибыли. Он улыбнулся — и выписал Лаки и Мейеру патент на право открытия и управления всеми игорными заведениями на острове.

Джентльмены. Второй слева — Лаки Лучано, рядом с ним справа — Мейер Ланский

В 1936-м Лаки Лучано погорел. Он умудрился создать общенациональную сеть публичных домов. А власти сумели не только раскрыть ее, но и обнаружить организаторов. Состоялся суд. «Счастливчик» Лучано получил 50 лет тюрьмы.

К чести Ланского — он никогда не сочетал свой игорный бизнес ни с проституцией, ни с наркотиками.

Между тем, приближалась Вторая мировая война. Гитлер уже вовсю хозяйничал в Европе. О преследовании евреев в Германии было известно. И у Ланского родился план — организовать покушение на немецкого фюрера, а заодно — на итальянского дуче. К сожалению, до заключительного этапа дело не дошло. Но в самих Штатах тоже нашлась работа.

Германская община в Нью-Йорке и поблизости развила бурную деятельность в поддержку Гитлера. Нацисты проводили митинги, демонстрации, сборища. Одно официальное лицо намекнуло Ланскому, что если евреи возмутятся и выступят против нацистов, власти реагировать не будут. Правда, при одном условии — никого не убивать. Калечить — пожалуйста.

Действия, организованные Ланским с учетом последней рекомендации, были настолько эффективны, что акции местных гитлеровцев быстро прекратились.

И тут я не могу не коснуться еще одного интереснейшего момента.

Уже шла война. Союзники предприняли свою первую операцию в Европе — высадку войск на Сицилии. В статье Википедии есть по этому поводу такая фраза:

«Высадка союзных войск в июле 1943 … оказалась очень удачной операцией, несмотря на то, что большой части итальянских и немецких войск удалось избежать окружения и эвакуироваться на материковую Италию».

Поскольку никаких комментариев к этому нет, я должен их сделать.

Лаки Лучано небезосновательно считался одним из организаторов знаменитой сицилийской мафии — «Коза Ностра». И военное командование США решило обратиться к нему за помощью, обещая, в случае успеха, освободить его из тюрьмы. Но надо было, чтобы он поверил тем, кто упрятал его за решетку. Быть посредником попросили Ланского. Ему Лаки верил, как себе. И Мейер получил от гражданских властей заверение, что обещание военных будет выполнено. А дальше события развивались следующим образом.

9 июля ночью англоамериканский десант высадился на Сицилии. А 14 июля над селением Виллальба пролетел самолет и сбросил пакет, адресованный Калоджеро Виццини. Посылочку подобрали и сразу же доставили адресату — главаря местной мафии дона Кало знали все. В пакете оказались желтый шелковый платок с большой буквой L посредине и письмо. Буквально в тот же день энергичные парни устремились в воинские части. На острове базировались 300 тысяч итальянских солдат и 40 тысяч немецких. Американцам противостояли, в основном, итальянцы. Люди дона Кало советовали солдатам дезертировать и предлагали гражданскую одежду. Командирам же делали тонкие намеки типа: «У вас ведь есть жена и двое детей в Неаполе, верно? И вы хотели бы увидеть их живыми и невредимыми?»

В итоге итальянским частям «удалось эвакуироваться на материк», а американцы провели операцию с минимальными потерями.

Лаки освободили — правда, лишь в 1946-м — и выслали на родину, в Сицилию. Он по дороге «заблудился» и оказался на Кубе, где ему было чем заниматься. Но, в конце концов, его всё-таки отправили домой.

Мейер Ланский с дочкой Сэнди возле Стены Плача

А у Ланского появилась новая забота — Израиль. Борьба за независимость и защита еще не окрепшего государства требовали, в первую очередь, оружия. Мейер его нашел. Во время войны Америка снабжала своих союзников разного рода вооружением — по ленд-лизу. После победы его стали возвращать, и оно хранилось в портах Нью-Йорка и Нью-Джерси. Мейер прибрал его к рукам, заключив с местными начальниками секретный договор. Он платил — и оружие заново упаковывали и тайно доставляли кораблями в Хайфу. Попутно, включив свои политические связи, Мейер добился, чтобы США перестали поставлять вооружение Египту. И, конечно, он оказал молодой стране весомую денежную поддержку.

Американский «Уолл-стрит Джорнел» назвал его «финансовым гением». Да, он умел делать деньги. Но умел и тратить их — тратил на то, что считал нужным, огромные суммы. И в итоге, когда умер, оказалось, что нет у него миллионного состояния, как полагали многие.

Его называли «шефом мафии», управлявшим всем преступным миром Америки. Липа. В Штатах хватало криминальных группировок со своими главарями. Он действительно пытался найти с ними общий язык, чтобы заменить бандитизм — «бизнесом», как он любил выражаться. Ведь, когда посмотришь на политический истеблишмент с его подкупами, взятками, коррупцией — со всем тем, что они тоже называют красивыми словами: «пожертвования», «благотворительные фонды» и так далее — то не видишь никакой разницы между незаконным и законным. По инициативе Ланского даже провели два слёта ведущих американских гангстеров. Мейер пользовался в этих кругах исключительным авторитетом. За деловые качества, знания, идеи и блестящие результаты. Но не только.

Вот что он сказал на одном из этих собраний по поводу многочисленных разборок:

«Всегда лучше не стрелять, если это возможно. Лучше использовать здравый смысл, и если он не срабатывает, только тогда переходить к угрозам. Насилие — плохой заменитель логики».

В статьях о Ланском его нередко величали «бухгалтером мафии». Дескать, знал всё про всех, сколько у каждого денег, и все сведения держал в уме, ничего не записывая. Это тоже легенда. Распоряжался он только своими доходами-расходами, а деньги держал в швейцарских банках. В 1934-м Швейцария ввела анонимность банковских вкладов, то есть имена владельцев не разглашались. Чем Мейер и воспользовался.

У него бывали потрясающие прозрения. Мысль создать мощный игровой центр, наподобие европейского Монте-Карло — сама по себе блестящая. Но разместить его в штате Невада, в пустыне, где земля от жары трескается, где нет ни дорог, ни крупных городов — эта идея гениальная. Ему стоило больших усилий убедить своих компаньонов принять участие в проекте и сделать крупные вложения в Лас Вегас. Сначала воздвигли поражающий роскошью отель Фламинго, где средний американец чувствовал себя королем. А затем поднялись другие отели-казино, превратившие Лас Вегас в игорную столицу мира.

И в связи с этим еще один аспект, несколько неожиданный. На склоне лет Ланский сказал журналистам:

«Когда мы начинали, большая часть Флориды и многие другие районы страны были закрыты для евреев. До Второй мировой войны евреям запрещалось входить внутрь многих отелей и казино. Наши казино стали прекрасным местом, открытым для всех. Евреи, христиане, арабы, черные могли приходить к нам и играть».

Мейер ворочал миллионами, его бизнес сравнивали по объёму с автоконцерном Форда. Инспекторы ФБР пытались поймать его на незаконных сделках и утаивании налогов. А он возвращался вечером домой, «с работы», и его жена Анна точно знала, что он ей верен. Она видела, как он любит ее и своих детей — двух мальчишек, и особенно дочку — Сэнди. И не догадывалась счастливая женщина, чем на самом деле занимается ее муж. Двадцать лет Анна не верила газетным публикациям, которые ей попадплись, и заявляла, что это происки ФБР.

Ее можно понять. Мейер всегда соблюдал субботу и еврейские праздники. Он прекрасно говорил на идиш. Каждое лето они с Анной ездили на отдых. Муж увлекался книгами, много читал, причём литературу по самой разной тематике. И даже являлся членом какого-то книжного клуба.

Рассказывают, что однажды, в 1962-м году, ФБР поставило прослушку в номере нью-йоркского отеля, где обитал Ланский. И что они услышали? Сначала насчет блюд, которые он предпочитает: маца, сардины, сладкое желе, ирландское рагу и ветчина. Потом он знакомился с каким-то трудом по истории, листал учебник по грамматике и сборник цитат французских мыслителей. И по этому поводу доверительно поделился со своим собеседником: «Это то, что нужно необразованному человеку, чтобы не запутаться».

К сожалению, ФБР не слышало резюме, которое выдал Мейер в другой обстановке, когда вспоминал Кубу, Батисту и то, золотое для него, времечко. А стоило бы подумать над тем, что он сказал: «Если даже Сократ с Платоном затруднялись дать определение морали, то как люди могут вот так запросто приходить и заявлять, что игорный бизнес аморален?»

Газета «Майами Ньюс» от 10 февраля 1978 года. Текст: «Эксклюзивное интервью. Ланский говорит, что нет организованной преступности»

Далеко не всегда, однако, Мейеру везло. Как у любого человека на нашей грешной Земле, удачи сменялись невезением. Случались и чёрные полосы. В 1959-60-х годах власть на Кубе захватили Фидель Кастро и его героические соратники. Казино сначала отобрали, а потом закрыли. Азартные игры запретили — они мешали строить социализм. Мейер потерял там всё. А тут еще случились накладки во Флориде.

И хотя был Ланский осторожным и осмотрительным, хотя не владел единолично никакой недвижимостью, а только вместе с другими — всё равно ФБР постоянно вело за ним слежку. В конце концов, он устал и, почувствовав, что тучи сгущаются, в 1970-м уехал в Израиль. Получив туристическую визу на 2 года, он собирался остаться там навсегда со своей второй женой Тедди (узнав правду о его «бизнесе», Анна развелась с ним). Но произошло то, чего он никак не ожидал.

Тогдашний президент США Ричард Никсон имел зуб на неуловимого лидера подпольной экономики. Даже два зуба. Во-первых, Мейер на выборах поддерживал не его, а Кеннеди. А во-вторых, как-то Никсон пытался вклиниться в прибыльную сделку с казино на Багамах. А Мейер перекрыл ему дорогу — в ту компанию принимали только своих. И вот теперь, сидя в президентском кресле, полновластный хозяин Белого Дома решил жестоко отомстить своему обидчику. Он потребовал от Израиля немедленно выдать Мейера Ланского.

Премьер-министром страны была Голда Меир. Выдать человека, который столько сделал для создания и становления еврейского государства? На это она никак не могла пойти. Тогда Никсон заявил, что прекратит поставку истребителей Фантом Израилю, если Ланского не вышлют в США. Угроза была слишком серьезной. Мейеру предложили уехать. Он вернулся в Америку.

Его арестовали и посадили на скамью подсудимых. Предъявили целый пакет обвинений по разным пунктам. Ни одного из них на суде доказать не удалось.

Он доживал свой век во Флориде, вместе с преданной женой Тедди. Имел несколько мелких бизнесов. Скончался в 1983-м.

Можно по-разному судить об этом человеке. На мой взгляд, ему могли бы поставить три памятника — в Гродно, Лас Вегасе и в Израиле. Впрочем, вот что, уже в зрелые годы, он сказал о себе сам: «Когда Б-г спросит меня: «Что ты делал на Земле?» — я отвечу, что был евреем».

Share

Самуил Кур: Честь, совесть и мафия: 5 комментариев

  1. Игорь Ю.

    Уважаемый Самуил, Ланский таки был хорошим евреем и этому есть множество доказательств. Но когда Вы написали «Действия, организованные Ланским с учетом последней рекомендации, были настолько эффективны, что акции местных гитлеровцев быстро прекратились», надо все же вспомнить, что не это было главным. German-American Bund, как предшествующая ему подобная организация и несколько дочерних, находились под постоянным пристальным присмотром ФБР и налоговой службы. Рузвельт ненавидел про-германскую активность организаций и требовал от «спцслужб» их развалить. Их и развалили, арестовав лидеров в 39 году за налоговые и другие финансовые нарушения. А в 40-м, когда ввели «мирный призыв» в армию и когда члены Г-А Б стали избегать призыва, с ними быстро покончили по закону. Кроме того, массовое про-американское движение американцев немецкого происхождения, поддержанное Конгрессом и многими знаменитостями, быстро добило движение.
    Но Ваш земляк тоже слегка помог, любви у евреев Нью-Йорка к нацистам было очень мало. Как у ганстеров, так и у не ганстеров.

    1. Самуил Кур

      Уважаемый Игорь, Вы правы, когда приводите примеры борьбы законными методами с пронацистскими организациями в США накануне войны. Но ведь не об этом тема моей статьи, я писал о Меире Ланском – и, соответственно, его реакции. Германо-Американский Бунд в конце 30-х – это 25000 проплаченных сторонников нацистов, из них 8000 штурмовиков. Это акции на улицах, площадях и стадионах, в том числе стычки и схватки. Я думаю, не стоит недооценивать действия людей Ланского. Силовой отпор нацистам, да еще с угрозой физической расправы – вещи очень убедительные.

      1. Игорь Ю.

        Конечно. Но вот представьте, что этого идиотского похищения не было и Чарльз Линдберг пошел бы в президенты в 1940-м. Поддержка у него была колоссальная. Можно сказать, всенародная любовь. И допустим, он выиграл выборы. И помог бы тогда Ланский? Только это я и имел в виду.

  2. Minna Diner

    Спасибо.Очень любопытный материал. Интересно, Арон Лански, основатель Центра Идишских Книг, не родственник ли Вашему герою? Мог бы быть внуком по возрасту.

    1. Самуил Кур

      Уважаемая Минна, Вас интересует, не родственник ли Меира Ланского основатель Центра книг на идиш Арон Ланский. Ни в официальных данных, ни в автобиографии Арона об этом нет ни слова. Оно и понятно. Однако в Живом Журнале есть запись от 18 апреля 2010 года, что Арон – внучатый племянник Меира Ланского, который завещал ему крупную сумму денег на проект по сохранению еврейских книг. Скорее всего, так оно и есть на самом деле. Меир с уважением относился и к идиш, и к литературе. И по датам всё сходится – Арон основал Центр в 1980-м, а Меир умер в 1983-м. Правда, упомянутую мной запись сделал аноним без ссылок на источник.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

(В приведенной ниже «капче» нужно выполнить арифметическое действие и РЕЗУЛЬТАТ поставить в правое окно).

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math