©"Заметки по еврейской истории"
  ноябрь-декабрь 2018 года

Игорь Юдович: The world is filled with law (Мир наполнен законом)

Конституционные решения ВС Израиля неожиданно оказались своеобразным продуктом экспорта. Решения Суда упоминались в качестве серьезного аргумента в судах многих стран мира, от Канады до Колумбии и Польши. В сравнительной конституционной юриспруденции роль Верховного Суда Израиля была непропорционально высока. Это случилось в основном из-за силы аргументации одного человека, Аарона Барака.

Игорь Юдович

The world is filled with law (Мир наполнен законом)

«…если сила судейства не отделена от законодательной власти исполнителя, то нет свободы. Если бы она была присоединена к законодательной власти, власть над жизнью и свободой граждан была бы произвольной; поскольку судья будет законодателем. Если бы она присоединилась к исполнительной власти, судья мог обладать силой угнетателя».

«Все были бы потеряны, если бы один и тот же человек или один и тот же орган принципала, или дворян, или людей осуществляли эти три полномочия: принятие законов, исполнение публичных резолюций и наказание за преступления…».

— Монтескьё, Из духа законов, Книга X1

Игорь ЮдовичИдея трех равнозначных ветвей государственной власти сравнительно новая. Обычно ее связывают с работами Локка и Монтескьё в XVIII веке. В своей классической форме она была впервые опробована в молодой американской республике, сначала теоретически согласно Конституции 1787 года и разъяснениям в статьях «Федералист», а потом и на практике после решения Верховного Суда по делу Marbury v. Madison в 1803 году, когда юридическая ветвь громко и однозначно заявила о своем равноправии. Отцы-основатели никогда не идеализировали людей при власти и прекрасно понимали, что в реальной жизни каждая ветвь будет стремиться к доминированию, что по их мнению, обоснованному в статьях «Федералист», выразится в том, что ни одна из них не получит карт-бланш именно из-за активного сопротивления двух других. Как показал 230-летний опыт, это динамическое равновесие в США действительно оказалось устойчивым. Это не значит, что — если говорить только о юридической ветви — не было многочисленных попыток расширить свои конституционные полномочия и заниматься «не своим делом». Традиция Верховного суда пытаться заниматься законотворчеством с судейской скамьи стара почти как сама республика. В юриспруденции эти попытки называются «судебным активизмом» и являются одой из двух главных составляющих конституционной судейской философии. Второй составляющей является «судебное самоограничение», представители которого сделали принципом невмешательство (за исключением редчайших случаев) в дела и решения законодателей.

В Соединенных Штатах маятник судейской философии качался от судебного активизма к судебному самоограничению — и обратно — много раз, но само наличие письменной Конституции, которую невероятно трудно изменить законным путем, предопределило сравнительно незначительную величину отклонения маятника и обязательный его возврат в нулевую точку.

Теперь поговорим об Израиле.

-1-

Эта статья является продолжением статьи четырехлетней давности, где я подробно рассказал об особенностях юридической системы Израиля, прежде всего, об исторических корнях разделения израильской юриспруденции на две: религиозную и гражданскую.

Достаточно подробно в предыдущей статье было рассказано и о «судебном активизме» в Верховном суде Израиля (БАГАЦ), связанном в огромной степени с личностью одного человека — Аарона Барака, бывшего с 1995 по 2006 годы Председателем Суда. В отзывах завязалась интересная дискуссия, израильтяне нашли несколько неточностей в статье, дополнили её важными замечаниями и, как обычно, разошлись во мнениях согласно изначально заданным идеологическим предпочтениям.

Конечно, мои как бы исследования израильской юридической системы, дополненные важными замечаниям читателей, ни в коей мере не были замечены или как-то отразились на дискуссии в самом Израиле. Надо сказать, что в израильском обществе отношение к своему Верховному суду было и остается острейшей проблемой, широко обсуждаемой на всех уровнях, включая высший законодательный (Кнессет) и правительство. Недавно к хору обсуждающих присоединился еще один человек, квалификация которого в этом вопросе заслуживает самого высокого уважения. Выпущенную им на иврите книгу, которую в английском переводе назвали «The Purse and the Swоrd: The Trials of Israel’s Legal Revolution (“Кошелек и Меч. Пути законодательной революции в Израиле”)», некоторые в Израиле расценили как акт мести по отношению к Аарону Бараку. Но сначала посмотрим на послужной список автора книги и Аарона Барака.

Итак, автор:

Родился в 1936 году в Палестине в семье, которая там жила уже в седьмом поколении. Окончил Еврейский университет в Иерусалиме и юридический факультет Гарварда, где получил докторскую степень. В 1960-70-х был профессором юридического факультета Тель-Авивского университета, четыре года был деканом факультета.

Даниэль Фридман, бывший министр юстиции Израиля

Даниэль Фридман, бывший министр юстиции Израиля

Преподавал в Гарварде, Пенсильванском университете, университете Королевы Мэри (Англия) и университете Лондона. В разные годы получил четыре самые престижные юридические премии в США и Израиле. С февраля 2007 по 2009 годы был министром юстиции в правительстве Эхуда Ольмерта, где был известен как жесткий критик израильского Верховного суда, особенно системы назначения судей в Верховный суд. Речь идет о Даниэле Фридмане.

Аарон Барак имеет не менее серьезные заслуги:

Аарон Барак, бывший Председатель ВС Израиля

Аарон Барак, бывший Председатель ВС Израиля

Барак родился в том же 1936 году в Каунасе (по рождению имел имя Арик Брик), чудом выжил в страшном каунасском гетто; литовец Ракавичус, который спас семью Барака (Брик) во время «детской акции» 1943 года, стал Праведником мира. После послевоенных блужданий по Европе семья Барака в 1947 году добралась до Палестины и через некоторое время поселилась в Иерусалиме. К 1958 Аарон закончил Еврейский университет по трем специальностям (юриспруденция, внешнеполитические отношения и экономика), но еще не получил право на юридическую практику. С 1958 по 1960 год служил в армии, в финансовом отделе Генштаба. В 1963 году получил докторскую степень в юриспруденции в Еврейском университете и право юридической практики. В том же году начал стажировку у юридического советника правительства Гидеона Клаузнера. Там произошел странный случай: когда Клаузнер принял участие в суде над Эйхманом, Барак решил прекратить работать у Клаузнера, так как будучи человеком пережившим Катастрофу, усматривал личную заинтересованность в процессе. В 1966-67 годах около года провел в аспирантуре Гарвардского университета, после чего последовала академическая карьера в Еврейском университете, где в 1974 году он стал деканом юридического факультета. В это время ему было всего 37 лет. Уже в следующем 1975 году его назначают Главным прокурором страны (Attorney General of Israel). В том же году он получает Государственную премию Израиля в области юриспруденции (эту же премию получил и Фридман в 1991).

С этого времени Аарон Барак оставляет то, что в Америке называют «бумажный след» своей юридической деятельности. Об этом немного позже, а пока продолжим следить за его карьерным ростом.

В 1978 его назначают официальным юридическим советником правительства[1] на время Кэмп Дэвидских соглашениях, после которых его всячески хвалит Президент США Джимми Картер. 22 сентября 1978 года, возможно, после успеха Кэмп Дэвида, Барак становится самым молодым членом Верховного суда Израиля, с 1993 он заместитель Председателя, а с августа 1995 по сентябрь 2006 года — Председатель Верховного суда страны.

За время своей государственной юридической карьеры Аарон Барак получил две крупные юридические премии и несколько почетных степеней известных американских университетов. Список израильских и американских юристов и израильских политиков, которые считают Барака выдающимся юристом, занял бы целую страницу. Например, авторитетнейший американский юрист Ричард Познер, который был одним из самых последовательных и принципиальных оппонентов юридической философии Барака, тем не менее считает, что если бы Нобелевская премия присуждалась юристам, то Аарон Барак наверняка заслужил бы ее в числе первых. Если посмотреть с точки зрения карьерных достижений, то бывший Председатель Верховного суда заслуживает самого высокого уважения.

****

Есть что-то нездоровое в профессии прокурора. Особенно в сочетании работы прокурора и политических амбиций.

В демократических странах Запада видимая роль главного государственного прокурора (Attorney General) и его помощников традиционно заключается в расследовании white crime (преступлений, связанных с “белыми воротничками”, — чиновниками, людьми “интеллектуальных” профессий), самой заметной частью которых является политическая коррупция. В США сложилась вполне устойчивая политическая традиция, когда государственные прокуроры после успешных и медийно шумных процессов по борьбе с коррупцией баллотируются на высокие места в законодательной и исполнительной ветвях власти. При этом крайне редко назначаются в Апелляционные суды или в Верховный суд. Сегодня из долгой суммарной карьеры девяти членов ВС США на прокурорскую работу разного уровня приходится всего 23 года! Причем 11 из них — на долю одного, судьи Алито. Очевидно, президент страны и его окружение прекрасно понимают, что у прокуроров вырабатываются весьма специфические черты, которые не позволят им соблюдать объективность (равно отстраненность) в судебных процессах. Лучше всех об этом сказала член ВС США Соня Сотомайор, проработавшая на заре своей карьеры в офисе генерального прокурора штата Нью-Йорка целых 5 лет: «After a while, you forget there are decent, law-abiding people in life.» (Через некоторое время начинаешь забывать, что в жизни существуют достойные, законопослушные люди).

Аарон Барак пробыл на прокурорской работе всего несколько лет. Но оставил после себя незабываемый след. Что может быть самым выгодным с точки зрения общественного и медийного мнения, чем прямая атака на «первое лицо» государства? Да ничего, даже близко. Поэтому главное, чем запомнился новый прокурор, это так называемое «долларовое дело» против жены Премьер-министра Рабина и — рикошетом — против него самого.

Детали этого дела, вызвавшего отставку Рабина, слишком памятны израильтянам, но вся его предвзятость в идеологически разделенной стране, тем не менее, не помешала создать нужный имидж генеральному прокурору как главному и единственному по-настоящему честному борцу с коррупцией. Было еще два известных дела, сейчас уже подзабытых.

В одном из них уголовному преследованию был подвергнут Ашер Ядлин, который был номинирован на должность директора Израильского банка. Он был обвинен в получении взятки и осужден на 5 лет. По другому делу Аарон Барак поддержал продолжение полицейского расследования министра строительства Авраама Офера, несмотря на недоказанность обвинения в коррупции и требования Офера прекратить расследование. Не найдя справедливости (по его мнению), Офер покончил жизнь самоубийством. В предсмертной записке он писал, что в течение многих недель над ним совершается издевательство и суд над ним проводится в средствах массовой информации. Обвинения против Офера никогда не получили подтверждения в суде.

Но, очевидно, в деятельности Барака было достаточно пользы для государства, если следующей ступенькой его карьеры стал Верховный суд страны.

На этом я заканчиваю дозволенные мне речи и перехожу к обсуждению книги Даниэля Фридмана. Книгу я не читал, и всё последующее является моим переводом (с небольшими не принципиальными сокращениями) критической статьи о книге. Автор статьи «You Shall Appoint for Yourself Judges» в Jewish Review of Books (лето 2018) — Том Гинзбург, один из самых известных профессоров-юристов в США в области конституционного права. В настоящее время он Leo Spitz Professor of International Law and Ludwig and Hilde Wolf Research Scholar на юридическом факультете Чикагского университета. По своей политической философии Гинзбург, как типичный представитель берклийской школы юриспруденции (он родился в Беркли, закончил Берклийский университет и там же получил юридическое образование) придерживается левых взглядов.

Мои замечания будут даны в скобках и выделены italic.

-2-

После ухода Барака на пенсию израильское юридическое сообщество никак не может решить вопрос: был Аарон Барак твёрдым защитником прав человека или вышедшим из-под контроля судьёй, который навязал государству свои политические предпочтения? В своей книге Фридман высказывает свои аргументы против Барака.

(Я пропущу подробное описание в статье юридической системы Израиля и традиционного подхода судей Верховного суда к допуску дел для рассмотрения в Суде. Об этом есть информация в моей предыдущей статье, ничего нового в статье Гинзбурга нет. Об изменениях после прихода в Суд Барака будет рассказано подробно. Если коротко, то в Верховном суде до Барака господствовала философия юридического самоограничения. Фридман в книге называет этот период «классической эрой» юридического ограничения Верховного суда; несмотря на все политические проблемы они в основном разрешались на избирательных участках и в Кнессете[2]).

Хотя Барак стал Председателем Верховного суда в 1995, но новая эра юридического активизма началась на два-три года раньше, еще при Председателе ВС Меире Шамгаре. Но уже тогда этот активизм был связан с именем Барака.

С самого начала у Барака был слишком широкий взгляд на роль судьи ВС. В свое практической работе как Генеральным прокурором и членом Суда, так и в академических работах, он пропагандировал взгляд на то, что в юридических принципах и в работе суда нет никаких ограничений при решении социальных и политических диспутов в стране. С точки зрения юридической доктрины это значило, что суд в интересах народа должен расширить standing за пределы обращающихся в суд непосредственно пострадавших истцов.

(Standing или Locus standi — общий юридический принцип, по которому истец (и только истец в конкретном иске) должен продемонстрировать суду обоснованные причины для суда предположить, что истец получил вред от применения закона или действия каких-то лиц, которые не согласны с иском истца в этом конкретном случае. То есть, отсутствие по мнению суда standing является причиной не принять иск к рассмотрению. В США по различным причинам, в основном связанных с Первой поправкой, этот принцип соблюдается строже, чем в других западных странах).

Несоблюдение standing означает очень важное следствие, связанное с основополагающим юридическим принципом justicable.

(Justiciability — принцип, согласно которому НЕ все иски могут быть разрешены в суде и/или приняты к рассмотрению. То есть, судебное вмешательство не распространяется на все диспуты социальной и особенно политической сферы, но только на те, которые — в том числе (хотя это не единственное ограничение) — удовлетворяют принципу standing.)

Юридическая философия Барака была революционной для традиционной западной юриспруденции, несмотря на все ее отличия в разных странах. В своих интересах и интересах подобно ему мыслящих юристов количество nonjusticable рассмотрений в ВС Израиля стало практически ничем не ограниченным. Всё стало justicable. По мнению Барака, судья ВС в процессе судебного решения не может избежать некоего подобия квази-законодательного действия. Он искренне считал, как и многие юристы-активисты в США, что квази-законодательная активность есть естественное внутреннее свойство юридической интерпретации. По его мнению, не существует законов, однозначно покрывающих какую-то юридическую проблему, полностью покрывающих все нюансы данной проблемы.

(В юриспруденции есть термин statute или Statutore Law — любой закон, оформленный в письменном виде. Поскольку словами, по определению, невозможно выразить все возможные смыслы и всегда возможно обоснованно понять их (смыслы) по-разному, то юристы принимают как должное некоторую реальную проблему статута. Но статуты, основанные на письменных конституциях, всегда меньше подвержены сомнениям).

Если statute не совершенен, то Барак считал, что судьи должны играть созидательную, «восполняющую» роль. По его словам, судьи должны быть «младшими партнерами» в Statutore Law, а когда речь идет об «общем законе» (Common Law), судья становится «старшим партнером».

Но, возможно, самым радикальным действием Барака и его коллег было наполнение базовых (Основных) законов Израиля (Basic Lawsсм. предыдущую статью) конституционным смыслом. Практически это случилось в 1992 году, когда были приняты два Основных закона о Freedom of Occupation и Human Dignity and Liberty. (“О свободе выбора профессиональной деятельности” и “О человеческом достоинстве и свободе”). Законы содержали некие фундаментальные права и предполагали определенный юридический надсмотр за их исполнением. Барак и его коллеги интерпретировали законы как резкое усиление роли Суда и возможность отменять не устраивающие их решения Кнессета.

Барак назвал последующее «конституционной революцией».

(Из ВИКИ: Профессор Рут Габизон, сравнивая в одной из своих статей процесс подготовки этих законов, приходит к выводу, что в отличие от подготовки Основного закона о правительстве, законы о правах человека практически не обсуждались общественностью и были приняты в присутствии незначительного числа депутатов Кнессета.

Согласно основополагающей статье Аарона Барака (1992 год) — ссылка на нее дана в конце статьи — где он утвердил термин “конституционная революция”, уже нельзя было сказать, что у Израиля нет формальной конституции в области прав человека — новые законы ставили Израиль «в один ряд со многими государствами, в которых права человека закреплены в жёсткой писаной конституции, то есть документе, имеющем верховенство или нормативное превосходство» над обычным законом. Барак выразил уверенность в том, что Кнессет любого созыва обладает не только законодательными, но и учредительными полномочиями. Он также высказал сожаление о том, что Кнессет (как учредительный орган) не установил чёткий судебный контроль для проверки конституционности законов, однако это не являлось препятствием для израильского суда. В итоге Барак пришёл к выводу: «Теперь суд может не только устанавливать, что закон противоречит основным принципам, но и объявлять его не имеющим юридической силы».

С такой интерпретацией согласились далеко не все. Например, депутат Кнессета Рувен Ривлин, бывший в 1992 году членом законодательной комиссии Кнессета и принимавший участие в работе над проектом Основного закона о достоинстве и свободе человека, утверждал, что целью этого закона было укрепление «прав людей как людей и прав меньшинств как меньшинств», и никто в комиссии даже не говорил об изменении баланса отношений между законодательными и судебными властями. По поводу конституционной революции Ривлин сказал: «Кнессет никогда не давал ей одобрения, и поэтому она происходит вопреки духу демократии и без узаконения» — конец цитаты из ВИКИ.

И без того не самая “организованная” и ясная юридическая система после интерпретации Барака и Суда превратилась в еще более неорганизованную и противоречивую. Пожалуй, самым очевидным примером этого стало решение Суда по иску банка ха-Мизрахи (1993 год). Согласно Решению Суда, право частной собственности может быть ограничено на основании расширенного понимания прав человека по новым Основным законам.

ВИКИ (на русском языке) в обсуждении этого Решения приводит следующие цитаты из высказываний Барака, — дальнейшее — из ВИКИ:

  • «Разумеется, что в Государстве Израиль есть конституция. Это — основные законы»
  • «Основной закон о достоинстве и свободе человека имеет конституционный статус, ставящий его выше законов… Если суд приходит к выводу, что нарушение основного права выходит за рамки ограничивающей статьи, то он может обеспечить конституционную защиту этому праву, в том числе, отменить закон (или его часть)»
  • «Судебный контроль над конституционностью закона является душой конституции… Поэтому конституционное верховенство влечёт за собой судебный контроль»
  • «Судебный контроль выражает конституционные ценности. С его помощью судья реализует ценности общества, в котором он живёт… Именно независимый судья, которому не приходится то и дело участвовать в перевыборах, достоин таких полномочий».

Публикация решения суда по этому делу вызвала широкий резонанс среди юристов. Некоторые поддержали «конституционную революцию», но были и такие, которые подвергли её острой критике. Моше Ландой, в прошлом судья Верховного суда, высказал недоумение по поводу попытки поставить суды выше законодателя при отсутствии чёткого постановления об этом учредительного органа. Относительно утверждений о демократическом характере судебного контроля судья Ландой признался, что он не понимает, «в чём демократичность передачи полномочий по контролю законов, принятых демократическим путём, в руки такой олигархической структуры, как суды».

Профессор Рут Габизон, давшая в своей статье детальный анализ конституционного права в Израиле, пишет, что речь идёт о «беспрецедентном в мировой истории случае, когда суд провозгласил верховенство основных законов и взял на себя полномочия судебного контроля над законами Кнессета, несмотря на отсутствие законченной конституции и чётких распоряжений закона». Согласно Габизон, это — недостойный путь принятия конституции. Далее она отмечает в своей статье, что решения суда и использование термина «революция» преследовали своей целью зафиксировать в юридическом мышлении принцип судебного контроля над законами Кнессета).

Фридман по поводу наступившей новой эры израильской юриспруденции предпочитает термин «законодательная революция», не считая ее ни в коей мере конституционной. Независимо от ясности термина, доктрина была использована со всей мощью. Упоминанию о человеческом достоинстве (Human Dignity) Барак придал статус «всеобщего», всё покрывающего Права, под которое попадали все отдельные права, включая «принцип равенства», который никогда не был упомянут в тексте Основного закона и даже больше — он был специально НЕ включен законодателями в целях достичь компромисса при принятии Закона 1992 года. Новая доктрина была использована при запрете частных тюрем, для изменения принятой Кнессетом схемы компенсации поселенцев эвакуированных из Газы, в решении меньшинства о разрешении семейного воссоединения, в результате которого палестинцы с Западного Берега могли переселиться в Израиль. Отбросив все “классические” ограничения, Суд стал «исправлять» законы самого широкого охвата — от использования пыток до налоговых вопросов и иммиграционных законов.

(Надо объяснить название книги Фридмана — «Кошелек и меч» или по другому варианту перевода «Казна и меч». Оно исходит к знаменитому абзацу Александра Гамильтона в Федералист 78:

«При внимательном рассмотрении положения различных властей становится очевидным, что в правительстве, где они разделены, судебная власть из-за существа своих функций всегда менее всего опасна для политических прав, определенных конституцией, ибо у этой власти самые малые возможности для их нарушения или ущемления. Президент не только распределяет блага, но и держит меч сообщества. Законодательная власть не только распоряжается казной, но и предписывает правила, определяющие обязанности и права каждого гражданина. Судебная власть, с другой стороны, не имеет никакого влияния ни на меч, ни на казну, не касается ни силы, ни богатства общества и не может принимать решений, влекущих за собой активные действия»).

Книга Фридмана, его аргументы суммарно показывают, что под председательством Барака Верховный Суд захватил и кошелек (казну) и меч.

(Удивительно, но Гинзбург не приводит примеров, которые наверняка есть в книге Фридмана. В статье из ВИКИ об Аароне Бараке — на английском — интересующиеся могут прочесть много интересного, подтверждающего захват).

Конституционные решения ВС Израиля неожиданно оказались своеобразным продуктом экспорта. Решения Суда упоминались в качестве серьезного аргумента в судах многих стран мира, от Канады до Колумбии и Польши. В сравнительной конституционной юриспруденции роль Верховного Суда Израиля была непропорционально высока. Это случилось в основном из-за силы аргументации одного человека, Аарона Барака. Он был яростным сторонником «доктрины пропорциональности», согласно которой суды должны взвешивать возможное ущемление прав подсудимых против тяжести поступка. На практике эта доктрина приводит к серии запросов (судом) в строго определенном порядке, которые в итоге создают более строгое и методологически обоснованное юридическое решение, но существенно усложняет процесс.

Барак был не только экспертом в решениях суда в Израиле, но и активным участником так называемого «глобального общения среди судов», в котором судьи в одних странах аргументируют свои решения решениям суда в других странах. Такая глобализация в юриспруденции вызывает множество нареканий и критики. Фридман справедливо задает вопрос: кто был более важной аудиторией для Барака — народ Израиля или профессура юридического факультета Йельского университета, где Барак ежегодно читал лекции?

Но книга Фридмана наиболее убедительна в его обсуждении темы, где он был наиболее осведомленным — в вопросе назначения судей. Судьи ВС в Израиле назначаются специальным Комитетом, в котором три действительных члена Суда заседают вместе с представителями юридической Ассоциации, Кнессета и правительства. Формально такое представительство как бы не дает возможности полного доминирования ни для одной из групп. Но по мнению Фридмана, такая система просто постоянно воспроизводит одну и ту же структуру (политических и идеологических предпочтений) Суда. Во время эры Барака три члена Комитета от ВС всегда успешно настаивали на том, чтобы новые члены были из сферы прокуратуры, в ущерб представителям других юридических профессий. В свою очередь Фридман всегда предлагал и настаивал на большей политической отчетности судей и большего представительства окружных судей и представителей адвокатуры. По его мнению, в Суде должно было быть больше и представителей академии, представляющих различные взгляды на судейскую философию. Он никогда не стеснялся резко критиковать, обычно очень детально, назначение судей, которые, по его мнению, были серыми личностями.

У Фридмана и Барака была и личная антипатия, которая с 2006 года от Барака перешла как бы по наследству и к следующему Председателю Суда, Дорит Бейниш. Все началось в 2002 году, когда она блокировала назначение в Суд друга и протеже Фридмана Нили Коэн, тогдашнего ректора Тель-Авивского университета и всеми уважаемого профессора-юриста. Барак из политических соображений сначала поддерживал кандидатуру Коэн, как альтернативу яростному противнику «конституционной революции» профессору Рут Габизон. Затем, (в лучших традициях Израильской политической борьбы) Коэн была облыжно обвинена в финансовых нарушениях, которые вскоре были признаны фальшивыми. Фридман обвинял Барака в том, что он в этой ситуации побоялся поддержать Коэн, аргументируя свое обвинение тем, что лидер Суда с его силой аргументов должен был быть более честным и последовательным.

Вскоре после ухода Барака на пенсию Фридман был назначен министром юстиции в кабинете Ольмерта. Ему был дан карт-бланш на радикальное изменение системы назначения судей. Из трех предыдущих министров юстиции два были осуждены и один оставил пост во время серьезного полицейского расследования. В этом Фридман видел конспирацию юридического сообщества «большого государства», не желающего лишать себя власти и разрешить реформу юридической системы. Тем не менее, Фридману удалось провести через Кнессет закон, ограничивающий срок назначения Председателя Суда семью годами (Барак был Председателем более 10 лет и покинул пост только после достижения разрешенного законом максимального возраста). Фридман добивался пересмотра системы назначения в Суд за счет увеличения роли политических назначений. Главное, он активно боролся за ограничение широко разбросившей сети доктрины standing, которая при Бараке дала возможность любой общественной организации получить практически автоматическую возможность доступа к Суду. Однако вскоре Ольмерт оказался в центре нового коррупционного скандала, последовала его отставка и Фридман потерял свою должность.

(Удивительно, но Гинзбург совершенно не уделяет внимания одному из самых одиозных последствий расширения доктрины standing — именно возможности различных общественных организаций, в условиях Израиля — в большинстве своем антисионистских и крайне левых — предъявлять иски в Верховный суд. Насколько я знаю, Израиль был единственной западной страной это разрешающей).

-3-

Итак, кто же был прав?

Действительно ли Барак захватил слишком много власти, своей волей вовлекая Суд в каждый аспект жизни страны и превратил юриспруденцию в политическую машину? Или он всего-навсего занял пустующее место, оставленное коррумпированной и нерешительной политической системой, неспособной эффективно защитить права граждан страны?

Критика Фридмана серьезна и аргументирована. Его книга важна как историческое исследование истории Верховного суда. Тем не менее, достаточно ли убедительны аргументы для суда истории? По большому счету, мы говорим сейчас только об израильском варианте истории. Истории, происходящей в последние десятилетия во многих странах. В Ю. Корее, Бразилии, Италии и во многих других государствах суды приобрели гораздо более важную роль внутри своих политических систем. Многие из этих судов также расширили представление о standing и justiciability, значительно увеличив сферу вопросов своего рассмотрения. Причины этого феномена различны и сложны: увеличивающееся требование к соблюдению прав человека, невозможность традиционной политической системы выполнять обещания, данные своим гражданам, особенно по защите граждан, реальный рост угрозы законности авторитарной и технократической власти.

Всё это по мнению многих даже ставит под сомнение верность высказывания великого американца (Гамильтона). Определенно, человек с такими амбициями и такой интеллектуальной силой аргументов, как Барак, должен был оказать чрезмерное влияние на Суд. Но если подобные внешние силы действовали в других странах и привели к подобным результатам, то, может быть, дело не только в Бараке? Оставался ли бы израильский ВС «классическим судом» если бы Барак остался профессором Еврейского университета или навсегда переехал преподавать в Йель?

Фактически мы имеем подтверждение тому, что во многих странах сила юридической ветви власти значительно усилилась и расширилась. Но одновременно мы видим, что во всех этих странах нарастает движение ограничения такого расширения. В конце своей книги Фридман с удовлетворением пишет, что под председательством Мириам Наор и Ашера Груниса Верховный суд Израиля всё больше возвращается к философии юридического самоограничения и ослабил сопротивление реформе назначения судей.

(Важным фактором “ограничения такого расширения” является новый министр юстиции Израиля Аелет Шакед. По ее мнению, судейских активизм ВС должен быть ограничен. Она тоже вспоминает знаменитую фразу Гамильтона: “Верно ли сегодня для израильской юриспруденции высказывание Александра Гамильтона по поводу юридической системы его времени, которая “не имеет влияния ни на меч, ни на кошелек?” Верно ли, что юридическая система в Израиле “не влияет на силу или богатство общества?” По-моему, очень сомнительно. Я не могу считать нормой и принять порядок, по которому юридическое сообщество, которое не несет никакой ответственности за наполнение кошелька тем не менее дает указания опустошать его. Но, к сожалению, такая ситуация сегодня в Израиле. Новые рельсы, которые я стремлюсь проложить — очень осторожно, тщательно соблюдая независимость и достоинство Суда — предназначены более ясно определить разделение движения каждой из ветвей власти, законодательной, исполнительной и юридической, и таким образом предотвратить будущие столкновения. Шакед, не имеющая юридического образования, хорошо знакома с работами американских юристов и историков времени становления Америки, она подчеркнуто уважительно относится к работам Алексиса Токвиля и повторяет его мысль (и почти дословно мысль Рейгана) о том, что юридическая система должна “давать достаточно власти и свободы избранным политикам (чиновникам), в то же время стараться минимизировать вред индивидуумам (гражданам) и предоставлять максимум возможностей для свободного решения индивидуума делать с его жизнью все, что он пожелает”.)

Но трудно поверить, что написана последняя глава в истории юридического активизма в юридической системе страны. Во время написания этой статьи Кнессет дебатирует закон, который позволит простым большинством в 61 голос отменять любое решение Верховного суда по конституционным вопросам.

Читая книгу Фридмана, нетрудно сделать заключение, что он особенно раздражен ролью юридической ветви власти в различных скандалах, которые разрушили политическую карьеру многих людей, включая его друзей и союзников. Некоторые из этих скандалов начинались из-за минимальных, часто случайных нарушений технических деталей закона. Другие — из-за интерпретации противоречивых фактов. Но если кто-то не согласен с конкретными юридическими решениями прокуроров и судей по конкретным делам, всё равно не ясно, является ли это системной проблемой для исправления которой существуют простые решения. Сегодня, когда очередной Премьер-министр находится под полицейским расследованием, можно спросить — если не юридическая система, то кто будет удерживать наших политиков внутри рамок Закона? В одной стране за другой нарастает народное возмущение против законодателей. Сегодня оно уже достигло опасного уровня. Даже если принципиально отказаться от власти кошелька и меча, то система третьей власти все равно не может избежать принятия решений с серьезными политическими последствиями.

В общем и целом, это замечательная книга одного выдающегося израильского юриста о революции, совершенной другим. Фридман рассказывает о падении «классического суда» с прежней высоты, и он призывает вернуться к такому суду. Но если посмотреть в более высокой перспективе, то маловероятно, что такое возможно. Сила третьей власти может быть временно ограничена, но сегодня она себя заявила как одно из постоянных установленных условий демократической системы. Барак пытался расширить её возможности за установленные привычные пределы; он, конечно, довольно уникален, но он только один из многих подобных юристов. В конце концов, он был судьей как все, только немного лучше.

(Напоминаю, что Том Гинзбург — автор рецензии — продукт Берклийского университета. Я не уверен, говорит ли это что-либо израильтянам. Для американского читателя “продукт Берклийского университета” практически всегда является синонимом выражения “крайне левый”. Возможно, этим объясняется странная фраза, которой заканчивается статья. Название статьи «Мир наполнен законом» является жизненным принципом, “мотто”, любимой фразой Аарона Барака. С основополагающей статьей Барака ознакомиться может каждый).

Сан-Франциско, июль 2018

Примечания

[1] Должность юридических советников при министерствах и правительственных организациях отличается интересной особенностью: они не зависимы от организаций, в которых работают, но зависимы от БАГАЦ. Они активно используют свое право “вето” на любое не понравившееся им конкретное решение соответствующих организаций или политических чиновников, но при этом не несут никакой ответственности за свои решения — (мнение Бенни Блюс, Канада)

[2] Многие действия БАГАЦа, которые выглядят как судебный активизм, являются следствием буквальной трактовки плохого закона, который Кнессет и правительство НЕ хотят менять, но просто хотят трактовать так, как им это удобно в данный момент.

Например: скандальное решение БАГАЦа о выдаче трупов хамасников их родственникам, когда Хамас продолжает удерживать трупы солдат ЦАХАЛа. — (мнение Бенни Блюс, Канада)

Share

Игорь Юдович: The world is filled with law (Мир наполнен законом): 29 комментариев

  1. Игорь Ю.

    Бенни, после вашего последнего по времени ответа (11-12-18, 15:38) нет опции «ответить». Поэтому попробую ответить отдельно.
    Вы, сылаясь на правильные слова ЯХ, написали:
    И справедливость, которая прежде была внешним и независимым критиком судов и законов, стала их щитом и вывеской. Это она позволяет суду и закону вмешиваться в область моральных ценностей и устанавливать моральные нормы.
    Понимаете, я ведь не философ. К сожалению, Борис Дынин временно вне Портала – он бы ответил куда лучше меня. Допустим, принимаю ваше определение. Но вопрос остается: когда это изменение произошло, по каким причинам и по чьей вине? На вопрос «когда» ответить легко – постепенно, когда стало так, а не иначе определить невозможно. Вот, помним, что было так, а сейчас видим, что стало этак. По каким причинам? Ну, можно сказать, что это было веление и давление нового времени, пост-постмодернизма, трагедии неверия и осмысления ужасов 20 века и так далее. Но вот простой вопрос: кто бежал впереди паровоза, чтобы «справедливость.. стала их щитом (у меня вначале написалось – шитом) и вывеской»? Сильвия считает, что кто угодно, но не тот человек, который, как пламенный революционер, вел израильскую правовую систему на баррикады. Понимаете, я не боготворю и не осуждаю – В СТАТЬЕ – нынешнюю систему «щита и вывески». Я просто пытался показать, что были люди в Израиле, которые помогли систему изменить в том направлении, в котором она есть сегодня. Может быть, это самая лучшая в мире правовая система? Может быть, я в статье её не оцениваю. Но в обществе, в каком-то деле, в каких-то проектах не может не быть лидеров, которые видят дальше других и которые обладают энергией, умом и умением вести людей за собой. Куда они этих людей приводят или заводят – вопрос другой, я в статье его не касался.
    Но когда я писал статью, то не только искал и стыковал информацию, в том числе, многочисленные отзывы и высказывания о сделанном А. Бараком (положительные и отрицательные), но и пытался что-то понять. Статья помогла мне яснее понять разницу между «до» и «после» в израильской првовой системе, особенно в сравнении «после» с нормами юриспруденции США. И уже в отзывах я не мог не высказать СВОЕ мнение о А. Бараке и «конституционной революции». А также попутно мнение других людей, которые нашли время прочесть статью и высказать свое мнение. За что я им премного благодарен. Сильвия страшно недовольна тем, что я и другие оказались в своем мнении правее и много правее её. А я, что – доволен? Я бы тоже хотел поблагодарить А. Барака за успешно проделанную работу, как его благодарит Сильвия и значительная часть израильтян. Но – не получилось. Мне он и его успешная работа очень не понравились. Я его назвал «пламенным революционером», потому что он таким и был — и сам себя таким называл (автором конституционной революции). Потому, что во многом благодаря именно А. Бараку «справедливость, которая прежде была внешним и независимым критиком судов и законов, стала их щитом и вывеской».
    Потому, что НА МОЙ ВЗГЛЯД, несмотря на все насмешки Сильвии, и Монтескье и Гамильтон (и даже Токвиль) были правы. А Барак Обама Аарон Барак – ошибся.
    .

    1. Benny

      Игорь Ю. : …. Допустим, принимаю ваше определение. Но вопрос остается: когда это изменение произошло, по каким причинам и по чьей вине? …
      ============
      Причины известны и общепризнанны, это часть биологии человека и истории человечества.
      Я написал о причинах и о выводах в своём блоге:
      http://blogs.7iskusstv.com/?p=71185

      Я написал коротко, но я очень-очень постарался, чтобы эти рассуждения можно было проверить (подтвердить или опровергнуть), притом однозначно и объективно.

      Из этих рассуждений следует единственный вывод: «юридическая активность в расширение власти судей и прокуроров» это НЕ причина наших современных проблем.
      Это симптом, притом симптом с очень интересной динамикой, похожей на «повешение температуры тела при лихорадке»:
      1) если уже сейчас есть 42.0 Цельсия и повышается, то температуру надо сбить немедленно, это вопрос жизни и смерти.
      2) но это было полностью правильно, что при лихорадке наш организм начал повышать температуру.
      3) сейчас её тоже НЕ надо понижать до 36.6 Цельсия: это серьёзно осложнит выздоровление или даже сделает его невозможным.

      Очень часто эта «юридическая активность» приводит к личной коррупции судей и прокуроров, но КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕЛЬЗЯ предъявлять общие претензии (=обвинения) к конкретному человеку.
      Даже если он «первый из равных» как Аарон Барак.

  2. Benny

    Аарон Барак пробыл на прокурорской работе всего несколько лет. Но оставил после себя незабываемый след. Что может быть самым выгодным с точки зрения общественного и медийного мнения, чем прямая атака на «первое лицо» государства? Да ничего, даже близко. Поэтому главное, чем запомнился новый прокурор, это так называемое «долларовое дело» против жены Премьер-министра Рабина и — рикошетом — против него самого.
    ===============
    По-моему «самое выгодное» было совсем другое: «проверка Бузгало» (wiki/Buzaglo_test), с помощью которой Аарон Барак объяснил своё решение : «лидер должен придерживаться тех же правовых норм, что и обычный гражданин».
    Это можно объективно проверить с помощью ежегодных исследований «рейтинга уважения» израильтян к прокуратуре и судам: в следующие 1/4 века прокуратура и суды пользовались очень высоким уважением в израильском обществе и около ~80% израильтян им доверяли.
    Это довольно понятно: обычный «средний израильтянин» прекрасно знает, за что его могут посадить — и он понимает, что это ОЧЕНЬ ХОРОШО, когда те же правовые нормы теперь НАЧАЛИ ВСЕГДА распространять и на лидеров.

    Но сейчас есть ОГРОМНАЯ ПРОБЛЕМА: «проверка Бузгало» умерла.
    Сейчас всё совсем по-другому: неугодный прокурорам политик должен придерживаться буквально ангельских правовых норм (и выдерживать постоянное «расследование» малейших подозрений против себя), а угодный прокурорам политик будет в полной безопасности — как этрог перед Суккотом или как Хиллари с её емайл-сервером при обамавском ген.прокуроре.

    1. Игорь Ю.

      Бенни, спасибо, интересная добавка. Много говорящая о А. Бараке, позёре и эксгибиционисте, хоть и не сексуальном. Великое открытие сделал Барак на высокой должности. Это буквально новое слово в юриспруденции. Вот все в этом огромном и массивном юридическом корабле (ссылка на Сильвию) этого или не знали или не понимали (выбрать нужное). И тут пришел А. Барак весь в белом… и открыл глаза израильскому народу и родной правовой системе. Ради этой святой идеи можно было провести весь процесс с грубыми нарушениями, с давлением на подчиненных и свидетелей. В 37-м в России такие идейные очень ценились.

      1. Benny

        … И тут пришел А. Барак весь в белом… и открыл глаза израильскому народу и родной правовой системе. Ради этой святой идеи можно было провести весь процесс с грубыми нарушениями, с давлением на подчиненных и свидетелей. …
        =========
        Игорь, ваш сарказм неуместен:
        Во-первых, «грубые нарушения» познаются в сравнении с практикой той эпохи.
        Во-вторых, в контексте вашей статьи важны именно результаты ежегодных исследований «рейтинга доверия» израильтян к прокуратуре и судам. Если сами израильтяне в то время считали такое как минимум «приемлимым» (а через несколько лет Менахем Бегин даже сказал «there are judges in Jerusalem») — то это у них тогда было такое «динамическое равновесие» между судебной и исполнительной властью.

        Сейчас никакого «динамического равновесия» нет именно потому, что сейчас нет «РАВЕНСТВА перед законом для политиков» — и в «жёсткую» и в «мягкую» сторону. Именно поэтому сейчас вообще нет Закона, есть Произвол законников.

        1. Игорь Ю.

          Бенни, вам местным виднее насколько всё было плохо до. Но по поводу «важны именно результаты ежегодных исследований «рейтинга доверия» израильтян к прокуратуре и судам» думаю, что самый надежный способ поднять рейтинг — это популизм. Или война, не дай бог.
          Но более интересный вопрос: роль именно юридической власти в лице ее самых важных представителей, выражающейся, прежде всего, в направлении отправления права Верховным судом, в сегодняшних проблемах, которые вы хорошо описали.

          1. Benny

            Игорь: … самый надежный способ поднять рейтинг — это популизм. …
            ========
            Неверно для перспективы в 1/4 века.

            Игорь: … Но более интересный вопрос: роль именно юридической власти в лице ее самых важных представителей ….
            ===========
            Игорь, но я ведь предложил ОБЪЕКТИВНО ПРОВЕРЯЕМУЮ гипотезу: раньше для политиков была «проверка Бузгало», а теперь для политиков есть «анти-равенство перед законом». По-моему все главные примеры возмущения консерваторов судьями-прокурорами укладываются в эту гипотезу.
            И в Израиле и в США.
            Разве нет ?

          2. Benny

            Игорь Ю.: … Но более интересный вопрос: роль именно юридической власти в лице ее самых важных представителей, выражающейся, прежде всего, в направлении отправления права Верховным судом, в сегодняшних проблемах, которые вы хорошо описали.
            =============
            1) Ключевой аспект проблемы хорошо определил Яаков Хисдай в своей гениальной статье (могу объяснить почему):

            В отсутствие абсолютных ценностей усиливается тенденция обращаться к закону и суду, объявлять их священными и расширять их пространство, захватывая и область нравственности – чтобы они определяли и гарантировали не только «нижнюю границу», но и более высокие нормы. …. …. это подрезало крылья справедливости. Ведь и во всех поколениях законы и суды притязали на справедливость. Однако раньше справедливость имела и другое жизненное пространство – она жила в сердцах и помыслах людей. Она была высшим критерием, с помощью которого люди оценивали и поступки, свои и чужие, и законы, и судебные решения.
            А когда нет абсолютных ценностей, то нет и высших критериев. И справедливость, которая прежде была внешним и независимым критиком судов и законов, стала их щитом и вывеской. Это она позволяет суду и закону вмешиваться в область моральных ценностей и устанавливать моральные нормы.

            http://berkovich-zametki.com/Nomer38/Hisdaj1.htm
            «УВАЖЕНИЕ», «СПРАВЕДЛИВОСТЬ» И «МИЛОСТЬ» В ЭПОХУ ДЕМОКРАТИИ.

            2) Именно этот аспект определяет не-очевидную роль и не-очевидные ограничения юридической власти:
            Роль: в эпоху пересмотра ценностей юридическая власть должна всеми силами стремиться ПРЕДОТВРАТИТЬ деградацию общества в «законно значит морально». Наши сегодняшние проблемы это следствие этой деградации.
            Ограничения: юридическая власть принципиально НЕ может исправить уже деградировавшую часть общества.

            Это очень похоже на не-очевидную роль и не-очевидные ограничения сторожевых собак: даже самые лучшие сторожевые собаки принципиально НЕ могут сделать воров честными людьми, но зато плохие сторожевые собаки постепенно смогут «убедить» всё больше и больше честных людей, что «только дураки не воруют».

      2. Сильвия

        Игорь Ю.
        10.12.2018 в 23:02
        … о А. Бараке, позёре и эксгибиционисте… И тут пришел А. Барак весь в белом… и открыл глаза израильскому народу и родной правовой системе. Ради этой святой идеи можно было провести весь процесс с грубыми нарушениями, с давлением на подчиненных и свидетелей.
        ———————————————————-
        Я поняла, что единственная цель Вашей статьи — не разобраться в израильской системе правосудия, а опорочить и очернить Аарона Барака по всем статьям, только на основе личных симпатий своих и своих друзей . И это не имея возможности знать его лично, не зная и не ощутив/не прочувствов настроений и обстановки в стране в те годы, и имея понятие о «процессе с грубыми нарушениями» даже не на нулевом уровне, а на отрицательном. Это не внушает доверия .

        1. Игорь Ю.

          Сильвия, вы ведь понимаете, что мне Барак, что я Бараку. Мне глубоко чужды в юриспруденции пламенные революционеры вроде А. Барака. Ибо как давно было кем-то сказано: «Революцию делают бараки, а отдуваться приходится юдовичам». Вы ведь не будете отрицать произнесенные с городостью слова Барака о «конституционной революции»? Вы как-то сказали, что ВИКИ на русском лучше и полнее английской ВИКИ объясняет многие положения моей статьи. Отлично. Вот из ВИКИ на русском:

          «Председатель Верховного Суда

          Во время своей каденции на посту Председателя Верховного Суда Барак значительно расширил диапазон судебной активности. В частности он отменил принцип „locus standi“, согласно которому истцом в суде может выступать только лицо которому лично был нанесен ущерб в рассматриваемом вопросе.

          Он так же расширил сферу судебной деятельности, что дало возможность широкому спектру общественных организаций обращаться в Верховный Суд. Это оказало сильнейшее влияние на работу Верховного Суда.

          Ещё одним принципом, который Барак привнёс в работу Верховного Суда можно назвать „юридическую активность“. Согласно этому принципу судья не только дает то или иное толкование закона, но может заполнять лакуны в законодательстве, активно участвовать в законотворчестве, отменять законы принятые законодательными органами. Применение этого принципа вызвало большое противоречивые реакции в политической среде Израиля. Со стороны леволиберальных кругов она получила широкую поддержку[9][10]. Вместе с тем со стороны национально патриотических кругов эта идея подвергалась жесткой критике[11]». — конец цитаты
          Так вот, мне ужасно не нравятся достижения А. Барака на посту Председателя Верховного суда Израиля. Даже, если по вашему мнению не он один разварачивал этот параход. Мне так же очень не нравятся те, кто ему активно помогал. Потому, что корабли, которые управляются юристами, которые «могут заполнять лакуны в законодательстве, активно участвовать в законотворчестве, отменять законы принятые законодательными органами» в лучшем случае сядут на мель. Но могут при этом еще передавить уйму народа.
          И от того, что я не знаю его лично, не знаю, какой он хороший семьянин и добрый дедушка, мое мнение о нем остается и останется прежним. Потому, что Председателя Верховного суда судят по его делам и по наследию, которое он оставил.
          Конечно, его «поправят», конечно, со временем всё вернется в какое-то более нормальное русло, что уже и происходит, конечно, его роль в «долларовом» деле уже мало у кого даже сегодня вызывает такой восторг, какой оно вызывало в свое время. Общество за эти 1\4 века (копирайт Бенни) тоже изменилось и кое-что поняло. А если еще не поняло, то жизнь заставит понять.

          1. Сильвия

            Игорь Ю.
            11.12.2018 в 04:54
            Мне глубоко чужды в юриспруденции пламенные революционеры вроде А. Барака.
            ——————————————————————
            Я уже поняла. С этого Вы должны были начать и этим кончить. Но Вы представили себя в своем тексте как объективного человека, пытающегося понять систему израильского правосудия, а я Вам поверила и попыталась в меру своих сил объяснить возможное, что Вами и не было использовано, и теперь понятно почему. Даже Бени, видимо, пришедший в себя после холодного душа, что я ему посоветовала, что-то пытается Вам объяснить относительно объективно, но и это безуспешно.
            Я не вижу необходимости участвовать далее в обсуждениях такого рода.
            Одно, что меня точит уже давно — использование авторами (для увеличения количества?) комментариев писем из личной переписки с сочувствующими (это обязательно!) друзьями, не принимающими участия в работе Портала и никому неизвестными. До сих этим занимался только г.Амусья, сейчас и Вы «оприходовали» эту идею. Я считаю (с полной мерой ответственности) такое явление НЕКОРРЕКТНЫМ, да вдобавок оставляющего «живых» комментаторов в дураках за невозможностью ответить.

  3. Benny

    Идея трех равнозначных ветвей государственной власти сравнительно новая.
    ===========
    В Израиле (да и в любой парламентской демократии) фактически есть две ветви власти: судейско-прокурорская и законодательно-исполнительная.
    Но главное другое: в любой парламентской демократии отношения между этими двумя ветвями государственной власти соответствуют модели «повторяющаяся дилемма заключенного».

    В Израиле сейчас общество в значительной мере расколото и судейско-прокурорская ветвь власти опирается на «левую» часть общества, а законодательно-исполнительная — на «правую».
    Из этого можно сделать однозначный вывод: НЕИЗБЕЖЕН «ЭВОЛЮЦИОННЫЙ КОНФЛИКТ» между ветвями власти и частями общества.
    «Эволюционный конфликт» это такой конфликт, в котором НЕТ рационального решения, но возможно только эволюционное решение: «восстановления доверия между сторонами».

    Конкретно я вижу 3 опции:
    1) «правые» граждане и политики признают справедливость и мудрость «левых» судейско-прокурорских. За эту опцию борются «левые».
    2) «правые» политики заменяют большинство состава судейско-прокурорских на «правых». За эту опцию борются «правые».
    3) «левые» граждане и политики добровольно признают, что судейско-прокурорские могут быть не только «стражами демократии», но и смертельной угрозой для демократии (а «правым» уже давно известно, что судейско-прокурорские это необходимые «стражи демократии»).
    К сожалению, сейчас эта опция абсолютно НЕ реальна.

  4. Сильвия

    Игорь Ю.
    09.12.2018 в 05:40
    Поскольку автор ни в коей мере не является профессионалом, то в заключение просто некоторые мелкие соображения.

    Приятно, что Вы не сдаетесь, люблю несдающихся быстро… но только после активной защиты. 🙂 Поначалу мне не хотелось, но все-таки решилась осветить пару-другую моментов.
    В качестве собственного девиза для последующего: все эти \»узурпации\» и т.п. без анализа, но как возгласы с мест, меня убеждают не более, чем лозунг \»Вся власть Советам\». Чай не на митинге.

    Мой ответ (фрагмент): «…Именно – узурпация. «Прелесть» ситуации в том, что в Израиле её можно проследить более строго и соотнести с непомерными амбициями одного человека – Аарона Барака».

    А мой ответ: Даже такой талантливый юрист и потрясающе энергичный человек как Аарон Барак не может сдвинуть махину ВС с одной точки зрения на другую. Плюющим на Барака неплохо напомнить, что даже на самом высоком посту без сторонников ничего не делается. А таких сторонников у Барака были и есть. Насчет его \»непомерной амбиции\»: ей-Богу, перестанем же судить по-детски о людях.

    Письмо второе: «…ты меня извини, но мне категорически неинтересно копаться в рассуждениях левой сволочи. »
    Мой ответ (фрагмент): \» Как они там разрешили А. Бараку провести и закрепить результаты его «конституционной революции» — выше моего понимания.».

    А теперь мой: отсутствие (?) Вашей реакции на \»левую сволочь\» — славно характеризует, по меньшей мере, Вашего респондента. 😉
    Относительно \»конституционной революции\» любопытно: где и каким образом \»закреплены ее результаты\»? Мне это как-то неясно.

    … та должность, которую в Израиле называют ( היועץ המשפטי לממשלה‎, Ha-Yo’etz Ha-Mishpati La-Memshala, lit. … (имеет четыре основных функции):[1]
    1. Руководитель института государственных прокуров. Можно перевести и по-другому, но смысл ясен. Прокурор — обвинитель

    Акцентировано неверно. Прокуратура управляется гл.прокурором. Между ней и прав.юристконсультом связь профессиональная и, если так можно выразиться, экзекутативная в определенных рамках, при этом оба подразделения входят в состав министерства юстиции , и действия (в профессиональной области) обоих не подчиняются министру! Прокуратура может начать свое расследование и по решению прав. юристконсульта, и по материалам полицейского расследования (полиция вообще в другом министерстве).
    Прав.юристконсульт, как я уже писала ранее, может быть на суде и обвинителем, и защитником, или присоединиться защите иска против (!) правительства (было и такое!), или вообще не принимать участия в суде. При этом он в постоянной профессиональной связи с полицией и прокуратурой. Уточню и прошу принять во внимание: в отделе прав.юр-та нет средств для собственного (!) расследования.

    2. представитель государства во всех юридических процессах

    Как уже понятно, не всегда.

    Письмо пятое (фрагмент):
    Мой ответ: … То же самое, но еще более странное явление — это служебные обязанности того, кого по американским понятиям называют Attorney General ( היועץ המשפטי לממשלה‎, Ha-Yo’etz Ha-Mishpati La-Memshala, lit. The Legal Advisor to the Government (the LAG), который будучи частью исполнительной власти имеет право КАК ПРОКУРОР проводить расследование против членов правительства, той же самой исполнительной власти. То есть, являться одновременно и частью юридической ветви власти.».

    Повторяюсь: прав.юристконсульт рассматривает, подлежит ли предложенный случай (не воровство на базаре, разумеется) расследованию, если да, то и переводит первичные данные и запрос в соответствующие институции (см.выше).
    Ваше удивление, как это, сидя рядом с министрами, можно их расследовать и судить, мне абсолютно (!) непонятно. А кто должен подать иск и их расследовать? Граждане, которые ни сном, ни духом?… Информация к подозрению, разумеется может придти из разных источников, достаточно назвать расследования СМИ, специализирующиеся на юрисдикции общественные организации, но принять первичное (!) решение, что подозрения существенны и следует их проверить, может только юрист, в частности, тот, который официально советует власти, что делать с подозрениями против президента, членов правительства, высших чиновников, гос.институтов…

    Укажу на момент чисто психологический в Вашем подходе. Вы пытаесь понять неизвестную Вам систему через другую Вам известную понятную. На собственном опыте: иногда это только запутывает, что в некоторой степени мы и наблюдаем в данном случае.

    Момент организационный:
    выборы судей в ВС (комиссия из 9 (девяти человек).
    (англ вики: https://en.wikipedia.org/wiki/Judicial_Selection_Committee_(Israel)#Committee_structure_today)
    а) 1) министр юстиции
    2) еще один министр по выбору правительству
    б) 3-4) два депутата Кнессета (1 из коалиции, 1 из оппозиции) — пока их не переизбрали (тайное голосование депутатов) или до новых выборов
    в) 5-6) два адвоката от Адв.коллегии на 3 (три) года (выборы тайные в органе управления коллегией)
    г) 7) председатель ВС
    8-9) верховные судьи (на три года), акцент на стаже работы в ВС
    Группы \»б-в-г\» должны представить хотя бы по одной женщине.

    Итак, сколько судей-узурпаторов мы наблюдаем в комиссии? 33%!
    Сколько политиков? Четыре — 44%! Из них трое — 33% — от прав.коалиции.
    Треть политиков против трети судей (предателей!) ВС — а рыданий и воплей этих политиков до небес. Ну нет у них 100% — эдакая несправедливость! а всё узурпаторы себе взяли. :-)))
    Да потому что эта комиссия — одна из немногих, которая старается, и ей это часто удается, остается профессиональной (не помню, чтобы и решения ее пересматривались).
    И нелепое \»дела Кавано\» у нас невозможно, но в период работы этой комиссии и ДО не ищут \»вшей\» у претендентов в судьи, но даже обсуждают их прежние наиболее важные для общества приговоры (претенденты-судьи+ прокуроры) или степень участия в такого рода процессах (в отношении претендентов-адвокатов)
    Так кто тут специалист по \»узурпации\»? (кажется, у одного из Ваших респондентов…) Тот, кто понятия НЕ имеет о правилах и структурах, и не по жизни!

    Момент \»лингвистический\». (может здесь и не место, но пусть останется в журнале как справка)
    Словарь Оксфорд (иврит-английский) и еще пара других + Словарь Ш.Зильбермана \»The up-to-date Hebrew-English…\» (иврит буду писать русскими буквами для облегчения народу, а названия израильских должностей на русском в соответствии с пониманием их обязанностей).

    attorney — адвокат (орех-дин), доверенное лицо (меюпе коах)
    Attorney General — юридический советник правительства (хаЁэц хаМишпати леМемшала), Министр юстиции (Сар хаМишпатим)

    Прокурор, юрист (праклит) — barrister, attorney, advocate
    Главный прокурор (Праклит хаМедина) — State Attorney, Solicitor General
    Прокуратура (праклитут)— advocacy
    Адвокат, юрист (орех-дин)— lawyer,advocate.

    1. Игорь Ю.

      Сильвия, помните классику:
      «Все мозги разбил на части,
      Все извилины заплёл —
      И канатчиковы власти
      Колют нам второй укол.

      Уважаемый редактор!
      Может, лучше — про реактор?»

      Спасибо вам за жесткое сопротивление и разъяснения, позволившие многое уточнить. Юридически-правовые особенности любой страны отражают историю и культурные особенности этих стран. И во многом — географию. И, может быть, сложившиеся правовые системы, во-первых, везде не оптимальны, везде сложны, везде менее других понимаемы рядовыми любителями, то есть, обычными гражданами. И, во-вторых, возможно, поговорка об уставе и чужом монастыре именно в этом случае наиболее наглядна. Но, в третьих, остаюсь при своем любительском мнении, что среди всех запутанных и противоречивых систем права именно израильская — самая-самая. И судя по всему, рядовым любителям, то есть, гражданам Израиля это перестало нравиться. И как мне показалось, что я и хотел показать в статье, А. Барак сыграл в этом новом отношении рядовых граждан к своей системе права не последнюю роль.
      На сим разрешите еще раз поблагодарить и откланяться.

  5. Игорь Ю.

    Уважаемые читатели, спасибо за отклики. Тема, как справедливо сказала уважаемая Сильвия, не для любителей. Поскольку автор ни в коей мере не является профессионалом, то в заключение просто некоторые мелкие соображения. Чисто любительские. Позволю оформить их в виде реальных частных писем мне (в е-мейл варианте) после опубликования статьи и моих кратких ответов.

    Письмо первое:
    «Я думаю, что это — узурпация власти Верховным судом — исключительно важная тема вообще, а в Израиле особенно — конституции нет, а Тора — есть. Таким образом, в Израиле есть такое противостояние судебных органов, которого вообще нет в других местах, так что предстоят (уже давно идут), по моему, столкновения куда более острые и судьбоносные, в которых БАГАЦ вынужденно окажется оружием против Израиля, как еврейского государства».

    Мой ответ (фрагмент):
    «…Конечно, то же самое относится и к США, хотя более приглушенно. Именно – узурпация. «Прелесть» ситуации в том, что в Израиле её можно проследить более строго и соотнести с непомерными амбициями одного человека – Аарона Барака».
    ***
    Письмо второе:
    «…ты меня извини, но мне категорически неинтересно копаться в рассуждениях левой сволочи. Чем они тебя привлекают? Я понимаю, что ты пытаешься их проанализировать со своей точки зрения, но зачем?»

    Мой ответ (фрагмент):
    …мне это интересно. Прежде всего в сфере изменения подходов в юриспруденции. Ни законодательная, ни исполнительная власть после первых 3 президентов не изменялась так кардинально, бросаясь слева направо и назад, и ни одна из них не приобрела за последние 200+ в лет в США и 70 лет в Израиле такого НОВОГО влияния и значения, как власть юридическая. Это могло произойти только при относительном ослаблении власти законодательной, которая и там и здесь с охотой уступила ей возможность не только окончательного решения сложных, но и вообще решения многих рядовых проблем. Я вижу законодательную власть в США как сборище хорошо устроившихся бездельников, которые в наглую не занимаются и не хотят заниматься тем, что им прописано по Конституции. Это в равной степени касается обеих партий. В Израиле ситуация несколько другая из-за парламентизма и объективной слабости законодателей в условиях разношерстности избирателей и отличия всей системы права, но результат — тот же. Как они там разрешили А. Бараку провести и закрепить результаты его «конституционной революции» — выше моего понимания. Глядя из сегодняшнего дня, это был наглый захват власти. Одна отмена положения standing уже, по-моему, повод отдать его под криминальный суд. У нас расследование Мюллера — продолжение традиции захвата власти, которое тоже началось не сегодня. Или, в лучшем случае, нарушение баланса.
    Но у нас хотя бы последнее слово остается за Сенатом».
    ***
    На письмо третье даю только ответ (фрагмент):
    «…Если в стране нет сильной законодательной власти, если у законодательной власти нет желания показать свою силу — в рамках закона!, то всегда найдется другая ветвь власти, которая возьмет на себя куда больше, чем ей положено. Точка. В США в последние десятилетия происходит подобное. Я ВСЕГДА утверждал, что американский Конгресс последних 30 лет — скопище хорошо устроившихся бездельников. Которые чувствуют себя очень комфортабельно, когда за них кто-то что-то решает. Правда, они избраны соответствующими избирателями. Наверно, так же и в Израиле».
    ***
    «Письмо» четвертое. Это пишет Сильвии в отзывах (слегка сокращенный вариант):

    «Я только хочу отметить, что для понимания всякой системы управления, следует прежде всего четко представлять ее административную структуру и должностные права и обязанности (в каждой стране это по-своему), и, наконец, главную идею спора.
    А этот спор профессионалов (!) имеет политическую окраску, т.к. его инициируют законодатели, ощущающие себя ограниченными в своих решениях.
    Фридман продвигал и разные инициативы организационного характера, что для меня менее релевантно (может из-за моего непрофессионализма). Но спор ведь не об этом, а, как я понимаю, о праве суда и границах использования этого права в оценке работы законодательной власти….
    Еще одно \»смысловое\» замечание. Обвинитель в суде не всегда является прокурором, т.е. работником прокуратуры, как и защитник — не всегда член Адвокатской колллегии. В гражданском суде истец превращается в обвинителя, но пригласив адвоката, передает ему права обвинителя. То же верно и относительно защиты, и нас это почему-то не удивляет. Оттого, что юристконсульт правительства может выступать в суде (а может и отказаться!) как обвинитель, так же как и защитник, не превращает его ни в прокурора, ни в адвоката защиты. Это РОЛИ (права должности), но это не структура».

    Мой ответ (частично из ВИКИ):

    The Attorney General (в Израиле) или та должность, которую в Израиле называют ( היועץ המשפטי לממשלה‎, Ha-Yo’etz Ha-Mishpati La-Memshala, lit. The Legal Advisor to the Government the LAG) has four main duties (имеет четыре основных функции):[1]
    1. Head of the public prosecution system (Руководитель института государственных прокуров. Можно перевести и по-другому, но смысл ясен. Прокурор — обвинитель)
    2. Representative of the state in all legal proceedings (представитель государства во всех юридических процессах)
    3. Chief legal counsel to the government (главный юридический советник Правительства)
    4. Representative of the public interest in any legal matter (представитель интересов граждан во всех юридических делах)
    Критика существующей системы:
    Недостатки:[2]
    1. Undermining of democracy — the public’s will to achieve its objectives through the representatives is thwarted.
    2. Undermining of governability — legal advisers delay and stop processes and prevent the government from functioning.
    3. Undermining the accountability of the government — the legal adviser precluding a governmental initiative does not carry any responsibility for the minister’s failure to fulfill his office’s objectives. The minister, on his part, can easily renounce responsibility, due to the legal intervention, both for the law and for any professional achievements.
    4. Undermining the right to a fair trial — even the worst criminals deserves legal representation, in contrast, there is no one to represent the public and its elected delegates when the General Attorney presents his own position or presents their position halfheartedly.
    ***

    Письмо пятое (фрагмент):

    …С интересом прочел ваш «The world is filled with law (Мир наполнен законом)».
    Мне кажется, что с учетом высказанных замечаний, которые вы можете принять или не принять, но возможно учесть, статья может послужить основой для более объемного и полного исследования.
    Сам факт обращения к такой сложной, запутанной и животрепещущей теме – явление положительное и необходимое.
    Хотел бы отметить несколько мелочей:
    — вы не сделали акцент на том обстоятельстве, что в Израиле действует Прецедентное право, близкое к Английскому праву. Мне кажется, что этот момент интересен читателю. Кстати, юристы, получившие образование в Соединенном Королевстве, освобождаются от экзаменов на право работы в Израиле.
    — имя Моше Ландой в Израиле чаще употребляют в транскрипции Моше Ландау (так, как в оригинале).
    — у вас встречается имя Р. Ривлин. Возможно читателю интересно, что нынешний Президент Израиля имеет юридическое образование, известен, как вполне квалифицированный адвокат и юридический советник, в свое время пережил несколько судебных разбирательств и как следствие этого не смог занять пост Министра юстиции и в свое время возглавил компанию критики А. Барака.

    Мой ответ:

    ***, спасибо за отзыв.
    ..Во-вторых, в попытке ответить на критику Сильвии, во многом справедливую, и в попытке опять вернуться к определению различия между юридическим правом в Израиле и другими странами Запада — а этих различий проймова уйма и больше — я понял, что дело опять выливается в большой текст. Поскольку, как справедливо заметили многие, и что подтверждается количеством людей, котрые «просматривали» текст (меньше 300 на сегодня, что абсолютный минимум для моих статеек), эта тема никому не интересна, то вряд ли я буду еще что-то добавлять.
    Мне, как кажется, кое-что стало понятно. Или — понятнее. Потому что, наверняка, нет в демократическом мире боле запутанной системы права, чем в Израиле. С точки зрения американской правовой системы, когда Верховный суд Израиля соединяет в себе высший апелляционный суд страны, верховный суд Справедливости (???) с размытыми до ужаса функциями, включая и многочисленные функции первичного (не апелляционного суда) и суда Конституционного, и право пересматривать ПО СВОЕМУ ЖЕЛАНИЮ предыдущие решения суда (то есть, самого себя! – по своему желанию), при том, что его члены в основном назначаются изнутри юридической системы по решению самой системы — это НОНСЕНС.
    То же самое, но еще более странное явление — это служебные обязанности того, кого по американским понятиям называют Attorney General ( היועץ המשפטי לממשלה‎, Ha-Yo’etz Ha-Mishpati La-Memshala, lit. The Legal Advisor to the Government (the LAG), который будучи частью исполнительной власти имеет право КАК ПРОКУРОР проводить расследование против членов правительства, той же самой исполнительной власти. То есть, являться одновременно и частью юридической ветви власти. А также «защищать интересы граждан». Какое же тогда разделение властей? Как самый жуткий пример, Undermining the right to a fair trial — even the worst criminals deserves legal representation, in contrast, there is no one to represent the public and its elected delegates when the General Attorney presents his own position or presents their position halfheartedly.
    А есть еще, если этого мало, Министерство юстиции, где этот Attorney General как бы один из подчиненных министра, но может его засудить без права последнего на эффективную защиту. Полный кранцец.
    Короче, не моего ума дело. В смысле, разбирайтесь там сами. Если народ Израиля такая система устраивает, то и флаг вам в руки.
    Но на мой вкус, это, как написал мой товарищ в частном письме, речь идет об узурпации власти».

    Еще раз — спасибо за внимание к статье.

  6. Сильвия

    Игорь Ю.
    05.12.2018 в 05:42
    …вы после спокойно объясните, с чем вы не согласны. Ну, например, я не согласна с тем, что А. Барак был Attorney General. Или я не согласна с тем, что в этой должности он выполнял — в том числе — функции прокурора.

    В рассуждениях об юстиции я всегда крайне спокойна — это же не дебаты в парламенте. Относительно должностей (названий, их места в системе) я уже писала не раз. Проблема в том, что, видимо, опираясь на книгу, т.е. на неверное предположение смысла должности, Вы рассматриваете некоторые расследования, в которых участвовал А.Барак, придавая им политический оттенок. Ничего подобного о карьере Фридмана — это придает, на мой взгляд, нежелательный акцент в понимании юридических проблем.

    Только после этого мы сможем перейти к вопросу недостаточной квалификации некоего американского профессора Гинзбурга

    Это не мое дело.

    Интересно мне самому насколько статья Гинзбурга (не я!) соответствует стандартам людей действительно понимающих систему.

    Если еще понять, что такое \»стандарт понимающих\». 🙂

    я скажу СВОЕ мнение по поводу всего совершившего А. Бараком. И это будет мое мнение, хотя оно то как раз и никому не интересно.

    Ради Бога. И не ожидая согласия публики. И Ваше мнение как и мнение любого другого может быть не менее интересным, но как автора статьи даже более.
    Я только хочу отметить, что для понимания всякой системы управления, следует прежде всего четко представлять ее административную структуру и должностные права и обязанности (в каждой стране это по-своему), и, наконец, главную идею спора.
    А этот спор профессионалов (!) имеет политическую окраску, т.к. его инициируют законодатели, ощущающие себя ограниченными в своих решениях.
    Фридман продвигал и разные инициативы организационного характера, что для меня менее релевантно (может из-за моего непрофессионализма). Но спор ведь не об этом, а, как я понимаю, о праве суда и границах использования этого права в оценке работы законодательной власти.
    Фридман, как считается, был несогласен с \»судебной гиперактивностью\», но я нашла информацию, что и он менял свое мнение. Не радикально, конечно, но что-то в этой области и принимал — при каких-то организационных ограничениях и т.п..
    Мы читаем тексты юристов (и из академии), наших и ваших, написанных для широкой публики. У меня сильное подозрение, что есть и настолько профессиональные моменты в данном споре, которые мы — не профессионалы — не знаем или не способны оценить их (не)важность.

    Еще одно \»смысловое\» замечание. Обвинитель в суде не всегда является прокурором, т.е. работником прокуратуры, как и защитник — не всегда член Адвокатской колллегии. В гражданском суде истец превращается в обвинителя, но пригласив адвоката, передает ему права обвинителя. То же верно и относительно защиты, и нас это почему-то не удивляет. Оттого, что юристконсульт правительства может выступать в суде (а может и отказаться!) как обвинитель, так же как и защитник, не превращает его ни в прокурора, ни в адвоката защиты. Это РОЛИ (права должности), но это не структура.

  7. Элла Грайфер

    В полчеловека (из полутора понявших) прошу зачислить меня. Я считаю, что статья про место судебной власти среди трех ветвей и про проблему использования оной в качестве дубинки в политической борьбе. Проблема серьезная по всему западному миру. Вполне присоединяюсь к беспокойству автора, тем более, что тут есть еще и другая сторона: увлекшись политикой, судьи с преступностью просто не успевают бороться.

  8. Benny

    Сегодня, когда очередной Премьер-министр находится под полицейским расследованием, можно спросить — если не юридическая система, то кто будет удерживать наших политиков внутри рамок Закона?
    ==============
    Факт в том, что в последнее время в США (и не только) — и «юридическая система» и «свободная пресса» ПОМОГАЛА «левой» части политиков и гос. бюрократов НАРУШАТЬ закон и ПОДАВЛЯТЬ общественное возмущение.

    Этот факт является ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ ПРЕДПОСЫЛКОЙ для очень — и очень многих и НЕСТЕРПИМОЙ ЕРЕСЬЮ для очень и очень многих других.
    С этим расколом придётся жить — и юридическими методами его решить невозможно.
    Welcome to the not-so-brave new world 🙁

  9. Сильвия

    \»… «долларовое дело» против жены Премьер-министра Рабина и — рикошетом — против него самого. Детали этого дела, вызвавшего отставку Рабина, но вся его предвзятость в идеологически не помешала создать нужный имидж генеральному прокурору … По другому делу Аарон Барак поддержал продолжение полицейского расследования министра строительства Авраама Офера, несмотря на недоказанность обвинения…\»

    1)Из неправильно понятого служебного списка А.Барака вытекает более чем странное обвинение его в погоне за \»имиджем\», да еще \»генерального прокурора\», которым он никогда не был, да и не мог быть, т.к. после окончания каденции ген.прокурор может пойти судьей в Верх.суд, но не на понижение на должность прав.советника. 🙂
    2)Никто, даже прав.юристконсульт, даже министр юстиции, которому формально (!) подчинена Гос.прокуратура, даже министр полиции НЕ ИМЕЮТ ПРАВА влиять на полицейское расследование. То же самое с расследованием в прокуратуре. Хотя \»за спиной\» всегда возможно влияние — все мы люди — но, Боже упаси, публично.

    \»Фридман добивался пересмотра системы назначения в Суд за счет увеличения роли политических назначений….\»

    Фраза непонятная. Знаю, что Фридман настаивал на привлечение адвокатов (из членов Адвокатской ассоциации) в верховные судьи. Вряд ли это можно обозвать политикой в общепринятом смысле, скорее определенным направлением в организации, которое продвигал Фридман (мне непонятно, почему, но не вникаю)?

    \»Сегодня, когда очередной Премьер-министр находится под полицейским расследованием, можно спросить — если не юридическая система, то кто будет удерживать наших политиков внутри рамок Закона?…\»

    Правильно заданный и более чем уместный (!) вопрос.

    \»…Шакед, не имеющая юридического образования, хорошо знакома с работами американских юристов и историков времени становления Америки, она подчеркнуто уважительно относится к работам Алексиса Токвиля и повторяет его мысль (и почти дословно мысль Рейгана)…\»

    🙂 Между нами, девочками, при чем здесь времена Токвиля давние и с каких пор Рейган (мною немало уважаемый) в юридических светилах?

    \»Читая книгу Фридмана, нетрудно сделать заключение, что он особенно РАЗДРАЖЕН…\»

    С этого можно было и начать, и закончить о Фридмане. 🙂 Из моего разговора о нем с верховным судьем в отставке (к сожалению, ныне покойным), но имевшего опыт совместной работы: Фридман — безусловно сильный юрист, но он \» иш мемурмар\» ( озлобленный/раздражительный человек) .
    И эту раздражительность человека, да еще на высокой должности министра, не чувствовал только ленивый или равнодушный к обсуждаемым проблемам. Фридман умудрился перессориться с бывшими друзьями, с верховными судьями, с президентом ВС, со значительной частью профессуры, имеющей не только (!) академический опыт. Причем часто это выражалось в форме, совершенно неприличной для гос.чиновника столь высокого ранга. Были профессора и юристы (чуть менее \»звонкие\»), что поддержали его, но все это приняло такие скандалезные формы, которые привычны в стане политиков, но не юристов (пересмотрела некоторые статьи того периода. Черт те что!). К моему глубокому сожалению.

    Не берусь решать, кто прав — Барак или Фридман. Не специалисты мы. Рациональное зерно, наверно, можно найти в концепциях обоих. Но при этом, что совсем недавно я уже отмечала, надо принять во внимание ЖИЗНЬ: коалиционную систему в Кнессете, многолетнюю слабость парламентской оппозиции вследствие эволюции общества только в одном направлении, отсюда снижение качества депутатов (когда? когда?! министром юстиции могли поставить человека без соответствующего образования, имеющего опыт только в паблик релэйшн и внутрипартийной политике? — и это только один из примеров) .
    При такой слабости законодательной власти и отсутствии конкуренции в исполнительной стабильно профессиональным пока выглядит только суд. Сорри!

    Относительно примечаний к статье: не знаю кто такой Бенни Блюс (наш Бени?), но первое его примечание абсолютно ложно. В обоих примечаниях фигурирует почему-то не Верховный суд, но БАГАЦ (Высший суд справедливости) , хотя это ТА ЖЕ инстанция, тот же состав судей, но процедура рассмотра дел несколько иная, при возможном совпадении тем.

    1. Игорь Ю.

      Сильвия, давайте спокойно договоримся: вы читаете информацию по ссылке (для вас ведь нет проблемы прочесть на английском). Это — первое. Второе — вы после спокойно объясните, с чем вы не согласны. Ну, например, я не согласна с тем, что А. Барак был Attorney General. Или я не согласна с тем, что в этой должности он выполнял — в том числе — функции прокурора. Если вы не согласны со всем в этой статье, то мы вместе примем решение никогда больше к ВИКИ не обращаться в вопросах израильской юриспруденции. Только после этого мы сможем перейти к вопросу недостаточной квалификации некоего американского профессора Гинзбурга, не понимающего смысла слова Attorney General и некоторых конкретных действий А. Барака на посту с непонятным названием и неопределенными функциями.
      Договорились? Я ведь не утверждаю себя знатоком юридической системы Израиля. В конце концов, я как один известный посетитель Гостевой не раз говорил, «простой американский инженер». Да и тот уже на пенсии. Интересно мне самому насколько статья Гинзбурга (не я!) соответствует стандартам людей действительно понимающих систему.
      Если мы придем к соглашению по вышеперечисленным вопросам, то тогда я скажу СВОЕ мнение по поводу всего совершившего А. Бараком. И это будет мое мнение, хотя оно то как раз и никому не интересно.
      https://en.wikipedia.org/wiki/Attorney_General_of_Israel

  10. Илья Г.

    Уважаемый Игорь! Attorney General это не Генеральный Прокурор в понимании этого слова в континентальном (римско-германском) праве: во-первых, он возглавляет Министерство юстиции, во-вторых, и в-главных, помимо всего прочего, в странах англо-саксонского (общего) права он служит главным юридическим советником Правительства, так сказать, главным юрисконсультом

    1. Игорь Ю.

      Илья, я только что написал Сильвии по этому поводу. Дело в том, что в Израиле всё не так. А я написал статью не об американском юридическом начальнике, но израильском. О нем и о его обязанностях очень подробно расписано в статье в ВИКИ. Если ей верить!?

  11. Б.Тененбаум

    Игорь,
    Тема от меня очень далекая — но у вас как-то получается изложить проблемы юриспруденции в форме, понятной для обыкновенного смертного.
    Спасибо вам.

    1. Игорь Ю.

      Я пытался. Но совершенно определенно, попытка не удалась. Во всяком случае многие прочитавшие сути статьи не поняли. Она не о том, какую должность занимал Барак и как его должность называлась на иврите. И не о том, какой он был человек — хороший или плохой. Тем более, не о том, насколько раздражительным был Фридман.
      Сегодня статью прочла моя жена и честно сказала, что статья написана плохо. По ее мнению, она интересна и понятна, может быть, полутора человекам. Когда я писал её, то очень многое понятное мне я априори считал понятным читателям. Я был не прав.

      1. Сильвия

        Игорь Ю.
        05.12.2018 в 05:51
        Сегодня статью прочла моя жена и честно сказала, что статья написана плохо. По ее мнению, она интересна и понятна, может быть, полутора человекам. Когда я писал её, то очень многое понятное мне я априори считал понятным читателям. Я был не прав.
        ————————————————————————
        Вы написали о том, что не каждому понятно и не каждому интересно. Вот и я Ваши тексты о винах вообще не читала, ибо не мое. 🙂
        Статья интересна — для меня. Рассмотрен вопрос, конечно же, не личных характеристик исполнителей «главных ролей», что имеет смысл, но второстепенный, а спор в области, в которой среди читателей нет человека даже с формальным образованием. Тем не менее, это не должно мешать ознакомлению хотя бы в общих чертах, но опять же для интересующихся.
        Статья написана хорошо, Вы напрасно казнитесь (пусть Ваша жена меня простит), но тема НЕ простая, а с массой «развлетвлений», и это надо учитывать читателям — здесь же все-таки не академическое (спец-профессиональное) издание.
        Ждем Вашего мнения о споре.

  12. Сильвия

    Игорь Ю.
    04.12.2018 в 03:54
    Английская ВИКИ Даю начало: Attorney General of Israel…Between 1975 and 1978, Barak served as the Attorney General of Israel.
    ———————————————————————————
    Израиль, структура: Суды всех видов, Прокуратура (гражданская и военная), Служба юридического советника (юристконсульта) правительства (кроме того каждое министерство + Кнессет имеют своих юристконсультов).
    Судьи, прокуроры и юристконсульты административно (!) НЕ пересекаются. Анг.Вики исходит из значений и истории своего языка (\»Attorney\» -м.б. и прокурор, и юр.советник…), израильская — из своего.
    И русс. и иврит. ВИКИ справедливо говорят о \»советнике\» (юристконсульте), без какого-либо отношения к прокуратуре. (Кстати, многие статьи ВИКИ об Израиле на русском честно переведены с иврита).

    Не знаю точно о нижестоящих юристконсультах, но юристконсульт правительства может выступать в суде как государственным обвинителем (самый известный в этой роли — обвинитель Г.Хаузнер (в должности юристконсульта) в суде над Эйхманом), что не делает его прокурором, т.е. формально принадлежащим к прокуратуре любого уровня, так и в роли защитника.

    Из гражданской прокуратуры в юристконсульты правительства пришли только И.Вайнштейн (региональная прокуратура) и М. Мазос (нач.отдела в Гос.прокуратуре). Из военной прокуратуры пришли: Г.Хаузнер, М.Шамгар и нынешний юристконсульт А.Мандельблит. Все! Никаких Ааронов Бараков как бывших прокуроров в прав.юристконсультах не замечено. (Сколько раз писать и объяснять это уже и не знаю.)
    (Мое простое желание устранить неточности в биографии превратились в странный диспут. 🙂 , а статью я пока так и не дочитала. )

  13. Сильвия

    «…Уже в следующем 1975 году его назначают Главным прокурором страны… В 1978 его назначают официальным юридическим советником правительства[1] на время Кэмп Дэвидских соглашениях…»
    ————————————————————
    Аарон Барак — ошибки в биографии и названии должностей.
    1) Барак никогда не работал в прокураторе (об этом я уже писала в Вашей предыдущей статье), но до 1975 г. был деканом юрфака. С этой должности и перешел в юристконсульты.
    2) 1975-78гг. Барак — юристконсульт правого правительства М.Бегина
    3) Во время Кэмп-Дэвида (1978) был прикреплен юристконсультом к группе, ведущей переговоры с Египтом, оставаясь юристконсультом правительства.
    4) Неофициальных юристконсультов правительства в Израиле нет.

    1. Игорь Ю.

      По п.1
      Английская ВИКИ (https://en.wikipedia.org/wiki/Aharon_Barak) не только утверждает, что был, но даже дала отдельную главку этому посвященную. Даю начало:
      Attorney General of Israel
      Between 1975 and 1978, Barak served as the Attorney General of Israel. Among his well-known decisions in this capacity were: — и так далее.
      В статье Гинзбурга, на которую я ссылаюсь и которую в основном и привожу в переводе на русский, то же самое сказано:
      Jewish Review of Books, Summer 2018, page 31
      По пп.2-3.
      Какое это имеет значение? Или я не указал, что он был юрисконсультом правительства? Так я указал. То, что он оставался юрисконсультом во время переговоров тоже прямо указано в статье.
      По п.4.
      Это вообще странное замечание. Неофициальных должностей нет в любом правительстве. Вместе с тем неофициальных советников, включая советников по юридическим вопросам, полно в любом правительстве. Называться они при этом могут десятком разных имен.

    2. Benny

      Сильвия : … 1) Барак никогда не работал в прокураторе (об этом я уже писала в Вашей предыдущей статье), но до 1975 г. был деканом юрфака. С этой должности и перешел в юристконсульты. …
      ————-
      Это дискуссия НЕ о фактах, а об определении понятий «работа в прокуратуре» и «Главный Прокурор».
      В Израиле нет должности «Главный Прокурор» (Attorney General of Israel). Есть должность «Юридический Советник Правительства», которая также включает в себя функции Главного Прокурора (юридическое и административное управление Главной Прокуратурой).

      Является ли «Главным Прокурором» исполняющий функции Главного Прокурора?
      Я не знаю: это зависит от определения понятий.

      Является ли он «работником прокуратуры»?
      Я не знаю: это зависит от определения понятий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

(В приведенной ниже «капче» нужно выполнить арифметическое действие и РЕЗУЛЬТАТ поставить в правое окно).

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math