©"Заметки по еврейской истории"
  август-сентябрь 2018 года

Анатолий Виц, Элла Грайфер: Мера за меру, или Гербертс Цукурс как национальный герой

Справедливо ли в предательстве обвинять того, кто верности не обещал — ни эксплицитно, ни даже по умолчанию? Каким-то отдельным евреям, с которыми его связывала личная дружба, да, помог, но никогда не подряжался обеспечивать выживание еврейского народа. Да, местами и временами отношения были вполне добрососедские, коммерция была взаимовыгодной, но ведь на самом-то деле не бывало никогда братства.

Анатолий ВицЭлла Грайфер

Мера за меру, или Гербертс Цукурс как национальный герой

За что же Ваньку-то Морозова?
Ведь он ни в чем не виноват!
      Б. Окуджава

Элла ГрайферВсего лишь каких-нибудь сто лет назад можно было всерьез принимать рассуждения, что евреи — не нация, а вероисповедание или даже каста, что достаточно уподобиться, чтобы «почвенные» признали тебя своим. После Холокоста, да еще вдобавок образования Израиля верить в это стало труднее. Хотя жестковыйный наш народ перед трудностями отступать не приучен, возникает все больше ситуаций, вынуждающих задуматься о времени, о себе и об отношениях с другими народами, тем более что и они, в свою очередь (прежде всего в Европе) начинают задумываться о своих отношениях с нами (точнее — к нам). Одна из таких ситуаций возникла недавно в Латвии, и потребовала от тамошних евреев — как уехавших, так и оставшихся — какой ни на есть реакции, хотя бы на уровне уточнения собственных представлений.

В Латвии с момента обретения (1991) независимости мучительно происходит поиск Национального героя, поскольку всякому народу необходимы объекты для гордости и подражания. Герберт Цукурс — прославленный летчик, конструктор, писатель — сильный кандидат. Утвердиться на пьедестале ему мешает известное участие в событиях Холокоста. Значительное количество граждан Латвии готово закрыть на это глаза. По их мнению, судьба евреев зависела только от Германии. Личное участие Цукурса в расстрелах не доказано, зато доказано, что от расстрела нескольких евреев он спас, а впоследствии был бессудно уничтожен мстительным Моссадом. Вырисовывается образ латышского трагического героя типа Экзюпери (и летчик, и писатель!), а то и Шиндлера.

Гербертс Цукурс

Гербертс Цукурс

Но даже сторонники Цукурса не могут отрицать, что он входил в расстрельную команду Арайса. Латвии приходится следовать нормам Евросоюза. Например, маршал Петен, герой Первой мировой, не считается Национальным героем Франции, хотя сторонники такой точки зрения имеются. Зависимые от европейских норм руководители Латвии не могут предоставить Цукурсу место на национальном пьедестале.

Итак, очень известный, очень симпатичный, с оружием в руках боровшийся за свободу Латвии в 1919, сражавшийся во время Второй мировой против советских партизан в Белоруссии, безвинно убитый Моссадом человек… не может стать Национальным Героем. Свой, как выразился он, «вклад в дискуссию», внес А. Миллерс, создав Музыкальную драму «Цукурс. Гербертс Цукурс».

На эту драму написал расширенную рецензию Симха Фридман. Автор рецензии насколько возможно пытается понять логику и аргументацию сторонников Цукурса, и где-то как-то даже сочувствует им. Вместе с тем, он считает важным разъяснить свою позицию с традиционной еврейской точки зрения. Намерения безусловно благие, но…

Гербертс Цукурс

Гербертс Цукурс

Действительно, был этот человек горд, и бесстрашен, и доблестен, и очень честолюбив, и дальние полеты, и книги его принесли вполне заслуженную славу и Родине, и — конечно же, в первую очередь, ему самому.

Политикой, похоже, особо не интересовался — летал и при республике, и при диктатуре, при советах тоже намеривался, но что-то с ними не сладилось, а немцы пришли — хоть и не взлетел, но на земле быстро оказался на виду.

Знал ли он, какими делами занималась команда Арайса, в которую добровольцем вступил? Естественно, все это знали. Убивал ли кого-то сам? Тут мнения расходятся, одни рассказывают, что он в гетто по улицам бегал и в прохожих палил, другие свидетельствуют, что каких-то евреев прятал… Одно, впрочем, не исключает другого. При тех количествах, что принимал он на грудь и заливал за галстук уже не год и не два, не он первый, не он последний, кто по улицам бегает и прохожих стреляет. А при тех отношениях взаимовыгодного сотрудничества и даже приятельства со многими евреями, какие сложились у него во времена «свободного полета», вполне могла с кем-то возникнуть и настоящая дружба…

Реклама музыкальной драмы

Реклама музыкальной драмы

Во всяком случае, ясно, что в организованных ликвидациях он не участвовал и целью его было отнюдь не «окончательное решение», но только и исключительно привлечение общественного внимания к несколько подзабытой на тот момент собственной персоне… и кто же мог подумать, что Гитлер проиграет войну?..

Пришлось сбегать через Францию в Южную Америку, где до него в 65-м году добрался МОССАД и ликвидировал — по слухам, не слишком вежливо. Вообще-то МОССАД по тем временам много до кого добирался, особенно в Южной Америке — выбор был богатый. Почему остановились именно на Цукурсе?.. Даже если мы выявим и приобщим к делу все привходящие обстоятельства — был ли в МОССАДе кто-то из Риги, кто личные счеты хотел свести, достать ли его было легче, поскольку был не очень осторожен, а может, просто на известности своей погорел… Все равно не сможем ответить на эксплицитно не заданный, но имплицитно присутствующий во фридмановском тексте вопрос: А справедливо ли это?

Вопрос далеко не так прост, как кажется с первого взгляда, и, как ни странно, ответ на него связан не с выяснением, что данный конкретный Цукурс совершил, а чего не совершал. Это — тот самый вопрос, который Ханна Арендт поставила на процессе Эйхмана, в деяниях которого сомневаться ну никак невозможно, но… столь же невозможно определить степень его личной ответственности.

* * *

Кому судить? Кого судить? За что судить?
               Ю. Ким

Современные европейцы, в особенности из тех, что метко именуются в Германии «воскресными христианами» (в смысле — все христианство исчерпывается воскресной мессой), любят на досуге порассуждать, что вот мол, жестокая религия у евреев, у нас не в пример гуманнее — причем ссылаются на Исх.21,23-24: «Отдай душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб«.

Наиболее распространенное в современном мире толкование — призыв к мести — есть полный абсурд, ибо настоящая, эффективная месть будет — за зуб челюсть высадить, чтоб неповадно было. Предписание ТАНАХа явно не для мстителя предназначено, а для судьи, но мы сейчас не про то. Мы про то, что Новый Завет этот закон заменяет… гораздо более свирепым: «Какою мерою мерите, такою же отмерится и вам». (Лк. 6,39).

Участие Адольфа Эйхмана в уничтожении тысяч людей есть установленный факт, но установить меру его личной ответственности в принципе невозможно. Его утверждения, что никакой заинтересованности в смерти этих людей у него не было, скорее всего, соответствуют действительности. Заинтересованность у него была исключительно в собственной карьере, причем, судя по достигнутым результатам, он действительно был достоин высокого положения в любой бюрократической иерархии.

И вот Ханна Арендт в отчаянии разводит руками: нет в ее римском праве (которое по этому параметру от еврейского не отличается ничуть) такого закона, чтобы судить и осудить, ибо невозможно определить размер ущерба, нанесенного лично им. Размазан ущерб по не поддающейся исчислению толпе — от немецкого фюрера до отчаявшегося председателя юденрата, венгерского паровозного машиниста и украинского надзирателя на освенцимской рампе — пойди, разберись!

Но тут появляется на сцене идейный сионист Давид Бен Гурион и… судит, как ни странно, по закону христианскому: «Ты, Адольф Эйхман, сознаешься, что видел в нашем уничтожении средство для достижения своей карьерной цели? Ну и ладушки — теперь я вижу в твоем уничтожении средство для пиарных целей моих. И ничуть неинтересно мне определять меру твоей личной вины — ты ведь евреев, которых в вагоны запихивал, ни в чем и не обвинял даже. Какою мерой мерил ты нам — теперь тебе от нас отмерено будет». Не по мере содеянного, как в ТАНАХе написано (и то сказать, сколько б раз тогда Эйхмана вешать пришлось бы — подать сюда мой верный калькулятор!..), но по мере твоего отказа увидеть в нас людей.

Давным-давно уже Гегель объяснил, что, карая преступника, мы признаем за ним тем самым свободу воли и человеческое достоинство: он выбрал то, что выбрал, и должен принять последствия своего решения, и потому так важно определить, что именно он решил и как исполнил это. Но если в Эйхмане видеть не личность, подобную нам и способную к коммуникации, а всего лишь средство, которое мы вольны по собственному произволению использовать для собственных целей, вопрос его личной ответственности оказывается автоматически снят. Мера за меру. И кстати, в конце концов признала-таки Ханна Арендт, что это в подобных случаях — единственно возможная справедливость.

Вернемся к Цукурсу. По степени личной ответственность его можно расположить где-то между паровозным машинистом и мелким мародером, вселившимся в квартиру, опустевшую вследствие «окончательного решения». Не Бог весть что, но… поскольку сам он считал вполне приемлемым рассматривать евреев как расходный материал для восхождения по карьерной лестнице, то и МОССАД, в свою очередь, по каким-то своим соображениям, увидел в нем подходящего кандидата на ликвидацию.

Так в чем проблема?

Да в том, что что Гитлер войну проиграл, и с ним проиграли все, кто выбрал его из двух сцепившихся в смертельной схватке тоталитарных монстров. Не повезло Цукурсу, а с ним и тем, кто его нынче в герои продвигает. Приходится изворачиваться, ловчить, заурядный конформизм стилизуя под античную трагедию, что, в частности, однозначно прослеживается в мюзикле, обсуждаемом господином Фридманом.

Но не повезло и самому Фридману, и прочим латышским евреям — т.е. действительно латышским, не тем, кого игра судьбы в те края забросила после 45-го года, а другим — много поколений прожившим в маленькой стране, что лишь совсем недавно стала государством.

* * *

Но не твердите нам о том,
Что на вулкане мы живем —
Ведь все мы существуем на вулкане.
         А. Городницкий

В отличие от цыган, что с «почвенной нацией» жили всегда рядом, но не вместе, мы с местной культурой во все времена и во всех местах соприкасались довольно интенсивно: ремесленники, торговцы, финансисты, посредники и переводчики волей-неволей впитывают из окружения больше, чем гастролирующий ансамбль песни и пляски.

Очень многими достижениями, которыми по праву гордится, обязан наш народ своеобразному «симбиозу» еврейской диаспоры с нееврейским окружением. Без влияния эллинизма вряд ли мог возникнуть Талмуд, испанское наследие без труда просматривается в цфатской каббале, хоть Гитлер и считал теорию относительности «еврейской физикой», ее трудно представить вне сферы немецких университетов, Шагал не зря в Париже проживал, а за российские корни теории и практики сионизма я уже и вовсе молчу.

Инкультурация естественно порождала тягу к ассимиляции: коль скоро я на самом деле владею испанской, немецкой, русской культурой — надо ли навсегда оставаться каким-то недоиспанцем, недонемцем, недорусским или недолатышом? Вроде бы и логично, но… как-то все эти соображения упускали всегда из виду мнение настоящих испанцев, русских, немцев или латышей.

Говорят, что самая плодородная почва — в окрестностях вулканов, прекрасные урожаи можно собирать, но… только в перерывах между извержениями, и очень трудно предсказать заранее, когда снова под ногами загорится земля. Жить там или не жить, пахать или не пахать — дело личного выбора, в конце концов, кто не рискует — шампанского не пьет, но важно не заблуждаться насчет перспектив своего строительства на песке.

Вот, к примеру, Помпею строили-строили и построили, красивую такую, с виллами, с мозаичными полами, а потом в один прекрасный день… Впрочем, специалисты считают, что Брюллов несколько сгустил краски, не так все было внезапно, люди даже успели убежать… но уж, понятно — в чем были — мозаики остались археологам.

Жители Помпеи до нашей эры спаслись, потому что помнили, что при всем плодородии почвы и приятном климате Везувий-таки вулкан. А вот немецкие евреи в 33 — 38 году позабыли, что при всей культуре и цивилизованности Германия-таки галут. Известные социологические процессы хоть и более предсказуемы, чем извержения вулканов, но ничуть не более управляемы. Точнее всех сказал, наверное, Ким:

— Но если все охвачены одним
Безумием — не на день, а на годы?
Идет потоп — и он неудержим
И увлекает целые народы!
Так что же может слабый человек
В кошмаре, чей предел непредсказуем?
Что может он, когда безумен век?
И кто виновен в том, что век безумен?

Кризисы были, есть и будут в истории любого народа, от них страдали и будут страдать меньшинства, и прежде всего, конечно, евреи. И чем более склонны они к ассимиляции, чем более «своими» себя чувствуют в местной культуре, тем тяжелее будет им обнаружить, что местные-то далеко не всегда считают их таковыми. Даже если до смертоубийства дело не дойдет, ограничится газетной травлей и раскрытием псевдонимов, психологический шок окажется очень тяжелым.

Вспомним хотя бы пользующуюся ныне большой популярностью на Западе Симону Вайль, которая изо всех сил убеждала вишийских чиновников, ее за еврейку не считать, ибо все ее мировоззрение основано на греческой философии. Или Бориса Пастернака, ничего общего не желавшего иметь с евреями в достославную эпоху «борьбы с космополитизмом».

Взаимности, однако, они не встретили. Почему?

Это подробно объяснил А. Солженицын в своем знаменитом труде «200 лет вместе». Всю правду выложил — не в смысле фактов, там-то как раз обнаружилось множество, мягко говоря, неточностей — но в смысле своего (и, несомненно, большинства русского народа) понимания ситуации и выводов, какие сделать из нее надлежит. Причем, сдается нам, что позиция его очень многим латышам близка и понятна. Вкратце она такова:

Есть евреи, что понимают себя в первую очередь как евреев — нам такие тут не нужны. Уматывайте куда хотите — будем с вами на расстоянии с удовольствием мирно сосуществовать. А если по каким-то причинам уехать не можете — ну ладно, вступим в отношения чисто договорные, взаимовыгодные, только не претендуйте на участие в решении судеб народа и страны.

Но есть и другие, что утверждают свою принадлежность к нашему народу и обижаются, когда мы ее не признаем. Но ребята — будьте же логичными: если хотите быть НАМИ, то должны, как и мы, быть в первую очередь озабочены НАШИМИ интересами, проблемами НАШЕГО народа. И если по этой причине в университетах процентную норму вводят, то не на что вам жаловаться. И если нам для ради самоуважения неудавшуюся революцию надо на кого-то спихнуть, то ваше дело — отнестись с пониманием, тем более что вы в ней участвовали действительно активно. Не возражайте против легенд «ташкентского фронта», чтобы нам не мешать, сохраняя достоинство, поражения сорок первого замести под ковер. Согласитесь же наконец, что ваша роль «козла отпущения» для душевного спокойствия нам необходима, покайтесь за нас в общей нашей вине, мы тоже честно покаемся, что не противостояли вашему коварному соблазну, и будет нам щастье.

С точки зрения Солженицына все логично и удивляться нечему. Куда удивительнее, что не так уж мало нашлось в России евреев, готовых «примиряться» на таких условиях.

Впрочем, не только в России. В «Истоках тоталитаризма» упоминает Ханна Арендт, что еврейские политики в Европе за что угодно бороться были готовы — от собственного кармана до освобождения пролетариев всех стран — только не за еврейские интересы, как бы сие ни понимать. Им, похоже, и в голову не приходило, что такие интересы в принципе существовать могут. С Холокостом, правда, пришло, но… было уже поздно.

В той же книге та же Ханна отмечает с горечью, что ни для кого кроме евреев Холокост неожиданностью не стал. Но уж для евреев — стал в полной мере, и восприятие их, вероятно, точнее всего можно описать знаменитым цветаевским:

Вчера ещё в глаза глядел,
А нынче — всё косится в сторону!
Вчера еще до птиц сидел, —
Всё жаворонки нынче — вороны!

В глазах евреев происходящее точнее всего описывалось словом: «Предательство«. Но разделяет ли это мнение большинство «почвенных наций»?

Не те, кто верил в гитлеровские теории и рвался спасать человечество от коварных «Сионских мудрецов», и не те, кто, напротив, старался евреев спасать и спасал, нередко ценою собственной жизни, а просто среднестатистические обыватели, которые энтузиазмом не пылали, но могли и поучаствовать, если выгодно. Те, кого, как и подобает национальному герою, в точности воплощает и выражает Гребертс Цукурс?

* * *

Если б мишки были пчёлами, 
То они бы нипочём 
Никогда и не подумали 
Так высóко строить дом; 
И тогда (конечно, если бы 
Пчёлы — это были мишки!) 
Нам бы, мишкам, было незачем
Лазить на такие вышки!
Б. Заходер

Псевдоэпиграф — это произведение, претендующее на авторство известного или авторитетного человека, на самом деле не создававшего его. Бывает, что это — сознательный обман с целью придания произведению дополнительного веса и авторитета (например, приписывание Льву Толстому известного текста Г. Гутмана). Но нередко — просто литературная фантазия на тему «Если бы директором был я». Например, автор библейской книги Экклезиаст (по-еврейски Когелет) отнюдь не намеривался выдавать себя за давно покойного царя Соломона, он просто моделировал некую ситуацию.

К таким вот необманным псевдоэпиграфам относится баллада, написанная Фридманом в стиле латышских народных баллад (дайн), широко популярных и в наши дни, с использованием традиционных приемов и символики. Обратите внимание, что в нижеследующей таблице оригиналом является латышский текст (Вероятно, точнее было бы его назвать: «Если бы я был Цукурсом, я бы сказал…»), а русский — авторский перевод, к которому прилагаются пояснения.

ŽĪDAM BĀLELIŅAM (Herberta Cukura monologs)

БРАТИШКЕ-ЕВРЕЮ (монолог Герберта Цукурса)

Росло деревце, в небеса глядя, Kociņš auga debesīs,
А человек подобен дереву; Cilvēks kokam līdzīgs bij’,
Широко раскинувшись ветвями, Braši kupliem zariņiem
Росло оно, взирая ввысь. Auga, augšā raugoties.
Деревце, братишечка, Ak tu kociņ’, bāleliņ’,
У тебя добрый нрав; Tavu labu tikumiņ’
 
Рос бы ты так, Vai tu būtu šādi audzis,
Если б знал, какая судьба тебя ждет? Ja sav’ mūžu zinājis?
Хорошо жило деревце Kociņam bij’ laba dzīve
У моей маменьки, Pie manas māmuliņas,
Я деревцу пек ржаной хлеб, Kokam cepu rudzu maizi,
А деревце торговало в разнос. Kociņš gāja pauniņos.
Однажды родились у деревца Reiz kociņam piedzimuši
Плохие, ядовитые ветки; Slikti zari saindēti.
Не обрубил я ветки эти, Sliktus zarus neapcirtu,
Но целиком дерево в лесу я повалил. Koku gāzu mežiņā.
Черная змея молола муку Melnā čūska miltus mala,
И смолола дерево в порошок, Koku malot miltiņos,
Мозгами деревца Koka zaram smadzenītes
Она землю намазала. Uz zemīti smērējot.
Ой, деревце, братик мой, Ak man kociņ’, bāleliņi,
Как прекрасна была твоя крона, Kur tav spožu kuplumiņ!
Твои кучерявые волосы, Tavu sprogain’ melnu matu 
Твоя огненная красота! Dedzinošu skaistumiņ’!
Когда мой брат-соплеменник Tautu dēlis, bāleliņis
Пришел ко мне слезно просить Nāca mani rūgti lūgt,
Даровать дереву долгую судьбу, Lūdza kokam ilgu mūžu,
Жизнь ему сохранить, Dzīvībiņu dāvināt.
Я о горе не горевал, Es par bēdu nebēdāju,
А положил я горе под камень, Liku bēdu zem akmeņ’,
Красивые золотые ветки дерева Koka skaistus zelta zarus
Положил я быстро под подушку. Liku tīšām zem spilveņ’.
Сладко спи, мое деревце, Čuči, guli, man’ kociņi,
На ручках земли-матушки; Uz zemītes rociņām,
В яме из тысяч костей Tūkstoš’ kaulu dziļā bedrē
Будет тебе сладкий покой. Būs tev salda atdusa.
Вей, ветерок, гони лодочку, Pūt, vējiņi, dzen laiviņu,
Не буду плакать я о деревце, Es par kociņ’ neraudāju,
У него теперь дивная жизнь Viņam tagad laba dzīve
У Б-женьки на небесах. Pie Di-viņa debesīs.
Милая лодочка, отвези меня Aizved mani, laiviņ’ mīļā,
Под сень Б-га, Pie Di-va padusē,
Там я буду созерцать мое дерево, Tur raudzīšos savu koku,
Его удивительное сияние. Brīnumaini spīdēdam’.
Но Б-г мне сказал: «Тебе вход запрещен! Di-vs man teisa: «Iekšā netiks’!
Тот, кто не грустил о дереве, Kas par koku nebēdāj’,
Свою душу потерял Dvēselīti pazaudēja,
И мать свою опозорил». Māmuliņu kaunēdams».
Послушай же, милый Б-женька, Paklau mani, Di-viņš mīļais,
Разве суд Твой праведен? Vai tad prāva taisna ir?
У кого украл я золотые ветки, Kam noskrēju zelta zarus,
Кого лишил я жизни? Kam atņēmu dzīvībiņu?
Черная змея пришла сама, Melna čūska pate nāca
Чтоб дерево в земле похоронить,  Koku zemē apbēdīt,
Ее острого меча Viņas asu zobentiņu
Уж больно я перепугался. Biju dikti nobījies.
«Ты прав, Мой суд суров, Tiesa gan, ir prāva sūra,
Но в свое сердце загляни: » Tikai sirdī paskaties:
Заслужил ли твой старый друг Vai tad pienāk vecam draugam
Терзаться горечью предательства?»  Nodevību rūgti ciest»?

Словарь символов:

«дерево», «деревце» — еврейский народ;

«мать», «маменька» — латышский народ;

«черная змея» — немцы-нацисты;

«золотые ветки» — еврейское имущество;

 «удивительное сияние» — Вечная Жизнь, неописуемое духовное благо, которое заслужили в Загробном Мире все без исключения евреи, погибшие в Холокосте).

Автор явственно стремится и умеет говорить на языке Цукурса — не только в смысле лексики и грамматики, но и в смысле образности, традиции, картины мира. Он даже соглашается с (весьма сомнительным!) коллективным обвинением евреев в поддержке советской власти (хотя и возражает против коллективного наказания), но…

Справедливо ли в предательстве обвинять того, кто верности не обещал — ни эксплицитно, ни даже по умолчанию? Каким-то отдельным евреям, с которыми его связывала личная дружба, да, помог, но никогда не подряжался обеспечивать выживание еврейского народа. Да, местами и временами отношения были вполне добрососедские, коммерция была взаимовыгодной, но ведь на самом-то деле не бывало никогда братства. Так почему евреи (причем, именно те, чьи предки веками жили в Латвии) очень хотят верить, что угрызения совести из вышеприведенной баллады существуют (ну, или хотя бы теоретически возможны!) в действительности, а не являются плодом их фантазий?

 Да потому что вслед за Мартином Бубером и Эммануэлем Левинасом отчаянно и безнадежно надеются преодолеть то, что еще ДО Холокоста понял и точно описал Франц Кафка: Человек человеку — вещь. И потому изо всех сил стараются увидеть во всяком человеке личность, понять ДРУГОГО, даже ценой страдания, ценой утраты инстинкта самосохранения, в надежде, что таким путем удастся изменить мир к лучшему.

Увы и ах… Популярный рецепт улучшения мира путем морального самосовершенствования подходит только для того, кто твердо решил всю жизнь провести в пустыне в позе лотоса, питаясь жареными акридами и созерцая собственный пуп. Когда Лев Толстой попытался воплотить эту доктрину в общении с людьми… спросите у бедной Софьи Андреевны, во что обошлась конкретным ближним его абстрактная любовь к ближнему.

Разумеется, живя в диаспоре, необходимо налаживать отношения с окружающими, но — с такими, какие они на самом деле есть, а не с такими, какими мы, возможно, хотели бы их видеть. На тех условиях, которые предлагают они и до тех пор, пока это их устраивает, не потому что это соответствует нашим возвышенным представлениям о сотрудничестве, а потому что вулкан есть вулкан, и характера его не изменит никакое пресмыкательство, никакая открытость без взаимности, никакое согласие «на себя примерить» позицию другого, от него того же не ожидая.

За долгие века проживания бок о бок с НИМИ незаметно для себя в какой-то мере перешли мы от проживания к жизни, надеясь на свой краешек местечка не только под физическим, но и под духовным солнцем. Нет, это отнюдь не чисто латвийская проблема — это проблема любой диаспоры. Проблема «немцев Моисеева закона» и «свободных граждан Франции», испанских «новых христиан», большого любителя русского воздуха Павла Когана и тех, кто с радостью принимает условия солженицынского «примирения». Туда же до кучи — и прихожан американской реформистской синагоги, которые очень сердятся на Израиль за недостаточно миролюбивое поведение. Ничего они не забыли и ничему не научились.

Только вот зря вы это, господа-товарищи, честное слово, зря! Во взаимовыгодных контактах, конечно, вам не откажут, даже добрососедство наладится… ну, то есть, местами и временами… но стоит ли наступать на те же грабли и уже опять с братством путать его?

Коль скоро довелось нам жить на вулкане — то ли по свободному выбору, то ли просто за неимением лучшего — не стоит забывать, что он-таки вулкан и за него не надо давать обещания, никогда больше не извергаться.

Зато, возможно, стоит задуматься о другой справедливости, ценность которой открыл нам Холокост. Извиняться нам не за что. Мера — за меру.

Share

Анатолий Виц, Элла Грайфер: Мера за меру, или Гербертс Цукурс как национальный герой: 12 комментариев

  1. Л. Беренсон

    Блестяще написано!  Мой читательский восторг от остроты мысли, яркости слова, чёткой поступи изложения, мастерства аргументации, даже от, временами, горчинки (для пикантности) — лёгкой язвительности. Бесспорность всех позиций не утверждаю, но в споре с оценками Арендт — целиком на стороне авторов. Считаю, что в отношениях с врагами не или-или, а и око за око и мера за меру (к прошлому: пока нет меры, нет и мерила, но за ТВОЙ зуб — мой эуб, а не упредительно ЧУЖОЙ, чтоб ты испугался).
    Удивила цитата (» «) из Бен-Гуриона, откуда она? Прокурор (Гаузнер?) долго-долго зачитывал приговор, перечислял преступления режима и выявляя личную вину их верного, инициативного исполнителя, Но весь долгий процесс с десятками свидетелей и тягостными сценами, весь ход допроса убийцы,весь текст обвинительного заключения был построен так, чтобы многомиллионное лицо ЖЕРТВ ХОЛОКОСТА было центральным. Если в суде над Эйхманом имел место пиар (Public Relations), то для привлечения МИРОВОГО ОБЩЕСТВЕННОГО ВНИМАНИЯ к справедливому возмездию, к боли и вечной памяти погубленных миллионов, к их обречённости на гибель. Пиар ГОСУДАРСТВА, утверждавшего себя защитником мирового еврейства. И ещё — чтоб открыть, глаза и сердца коренным израильтянам на ХОЛОКОСТ.
    По этой ссыле https://www.svoboda.org/a/16800783.html можно найти в архиве «Свободы» интервью М. Ефимовой, представляющей книгу «Суд над Эйхманом» Деборы Липстадт. Ниже две цитаты из книги по теме статьи:
    »Это похищение сделало израильскую разведку легендарной. Однако в 1960 году многие возмущались самоуправством Израиля.
    Аргентина требовала репатриации Эйхмана, и американское общественное мнение поддержало это требование: газета »Вашингтон Пост» называла методы Израиля »законом джунглей»; известный журналист Уильям Бакли Младший осуждал позицию евреев, которые »отказываются прощать»; Еврейский Комитет Америки просил премьера Бен-Гуриона передать Эйхмана на суд в Германию или в международный трибунал. Общество боялось, что Израиль подменит правосудие местью. Но Израиль Эйхмана не отдал»
    ***
    Диктор: »Израильтяне представляли европейское еврейство слабым и безвольным, другой породой людей — не способных к сопротивлению и принципиально отличных от мужественных сабров. Только после суда над Эйхманом большинство израильтян осознало, насколько невозможным было сопротивление нацистскому антисемитизму. Они поняли, что у них нет никакого морального превосходства над европейскими кузенами, что им просто сказочно повезло, и что окажись они под властью нацизма, они разделили бы участь своих собратьев. После суда над Эйхманом Холокост занял центральное место в истории еврейства».
    Марина Ефимова: »Только через 20 лет после самого Холокоста этот термин вошел в сознание мировой общественности, — пишет Липстадт, — Это случилось, когда суд над Эйхманом напомнил миру, что жертвы геноцида – это не цифры, не наименования групп населения, а конкретные люди — лица.».

    Итак, «идейный сионист Бен-Гурион», прекрасно зная всю международную обстановку, понимая все последствия похищения и «неправедного суда», пошёл на это в интересах своего вселенского пиара, конечно если понимать «СВОИХ» как своего народа, своей страны, своей памяти, своей правды, своего права.
    Стоит рассмотреть и другие аспекты прекрасной статьи. В другой раз, если не погаснет желание.
    Авторам большое спасибо.

  2. Soplemennik

    Элла Грайфер — 2018-09-03 15:12:05(665)

    Да, но причины «примерения» очень разные. Часто оправланные, часто презренные.

    Мне кажется, вы не совсем поняли. Речь идет не о согласии жить на условиях «почвенной нации» — это нормально — но о готовности перенимать ее взгляд на нас, что, по-моему, не одно и то же.
    ====
    Пусть так. Но и готовность разная — от души, из-под палки, из-за денег.
    Впрочем, это уже «номер шешнацать».

  3. Benny

    Согласен:
    принцип «мера за меру», в том числе в вопросе «личной ответственности»: право на Суд признаётся ТОЛЬКО за теми врагами или убийцами, которые НЕ видели в уничтожении всех нас средство для достижения своих целей. А если для них мы были биомассой, то «мера за меру»: можно через приговор суда как у Эйхмана, а можно и через мщение Моссада как у Цукурса.

    Проблема А:
    статья в основном верная, но слишком абстрактная — приложение её идей в конкретных вопросах лежит в рамках широкого консенсуса между левыми и правыми. Например, за исключением еврейских глупцов, злодееев (и юнцов) из BDS — евреи современной диаспоры массово отвергают «козло-отпущенские примирения»:
    1) отношение евреев Латвии и главных диаспор к вне-судебной ликвидации Цукурса и к вопросу его героизации в Латвии.
    2) отношение евреев британской диаспоры к последним выходкам Корбина.
    3) отношение евреев канадской диаспоры к забывчивости ПМ Трюдо, дважды «забывшего» упомянуть евреев в официальном обращении по поводу дня памяти жертв Холокоста.
    4) отношение американской диаспоры к поднимающемуся антисемитизму слева.

    Проблема Б:
    по-моему, сейчас принцип «мера за меру» слабо релевантен для евреев диаспоры, но в Израиле с ним есть очень серьёзные проблемы даже среди «правых». Например, в Израиле есть юридический и моральный принцип «непорочность оружия» (иврит: тохар ха-нешек), когда вне ситуации «боевые действия» врага можно убивать ТОЛЬКО ради самообороны / спасения жизней. Это очень правильный принцип, но разве он всегда должен применяться ко всем поддерживающим Хамас палестинцам ? Они ведь не только мечтают уничтожить всех израильтян, они ведь и ПЫТАЮТСЯ это сделать — по мере своих возможностей (скромных, слава Богу).

    Конкретная ситуация этого лета: толпа газовских палестинцев лезет через пограничный забор в Израиль, снайперы ЦАХАЛа получили приказ стрелять по ногам тем, кто уже практически перелез через забор.
    Вопрос : а имеет ли правительство Израиля моральное и юридическое право отдать ЦАХАЛу приказ «стрелять на поражение» в таких случаях ? Если имеет, то совсем не обязательно такой приказ отдавать — но если снайпер сознательно стрельнул на поражение, то он совершил НЕ «уголовное преступление» а «дисциплинарное нарушение».

    1. Элла Грайфер - Бене

      Все правильно — тему можно развернуть во всех этих направлениях, и я была бы рада, если бы кто-то это сделал. Но в этой статье… знаете, есть такой синдром начинающего проповедника, который в одной проповеди хочет сказать непременно все, и притом сразу.

      1. Benny

        Элла Грайфер : Все правильно — тему можно развернуть во всех этих направлениях, и я была бы рада, если бы кто-то это сделал. ….
        —————
        1) По-моему, следующие 2-ве темы прекрасно раскрыты: а) «еврейская справедливость к Эйхману» и б) «глупость еврейского согласия с выводами Солженицына в труде «200 лет вместе» «.

        Также, как правильно написал Л. Беренсон: ОЧЕНЬ важным результатом Бен-Гурионовского «суда / пиара» над Эйхманом было изменение отношения израильтян к жертвам Холокоста: ДО суда некоторые израильтяне позволяли себе презрительно отзываться о жертвах Холокоста, но ПОСЛЕ — такое было уже немыслимо.

        2) Тема о Цукурсе, современных латвийцах и современных латвийских евреях — по-моему об этом хорошо говорит следующая статья:
        Мирослав Маринович: «Принцип win-win не имеет обратной силы»
        http://hadashot.kiev.ua/content/gonta-pridet-poryadok-navedet

        3) По-поводу темы «мера за меру» в иудаизме могу порекомендовать мой короткий пересказ спора между Авраамом и Сарой по поводу изгнания Ишмаэля:
        http://blogs.7iskusstv.com/?p=68658

  4. Сэм

    Читаю уважаемую Эллу, в реинкарнации мистера Хайда, и думается: всё, после призыва уничтожать мирные деревни, (чтобы немирные в Канаду бежали) уже ничем удивиться и возмутиться нельзя.
    Оказывается – можно.
    Оказывается, суд над Эйхманом – ПИАР…
    Правда, если жители Помпеи спаслись…

  5. Benny

    «…. тех, кто с радостью принимает условия солженицынского «примирения». Туда же до кучи — и прихожан американской реформистской синагоги, которые очень сердятся на Израиль за недостаточно миролюбивое поведение. ….»
    ———————
    «Прихожане американской реформистской синагоги» с презрением отвергают козло-отпущенские условия солженицынского «примирения».
    Они массово говорят о простом американском мужике-реднеке-консерваторе с огромным и нескрываемым пренебрежением. По-моему, этим они принципиально отличаются от европейских евреев-ассимилянтов прошлых поколений, которые были настроенны на ассимиляцию в национальную элиту местного «государство-образующего народа».

    Американские евреи-ассимилянты
    строят Большое Государство (очень соц. справедливое), в котором они расчитывают массово быть среди новых обще-западных над-национальных элит.

    1. Элла Грайфер Автор записи

      они принципиально отличаются от европейских евреев-ассимилянтов прошлых поколений, которые были настроенны на ассимиляцию в национальную элиту местного «государство-образующего народа».

      Американские евреи-ассимилянты
      строят Большое Государство (очень соц. справедливое), в котором они расчитывают массово быть среди новых обще-западных над-национальных элит.

      Принципиальной разницы не вижу. Те и другие надеются, что ассимиляция в «почвенную» элиту — будь она национальной или наднациональной — обеспечит им «место под солнцем» и готовы объединяться с этой элитой в «козлоотпущенческом» гневе на себе подобных.

      1. Benny

        Принципиальной разницы не вижу. Те и другие надеются, что ассимиляция в «почвенную» элиту — будь она национальной или наднациональной — обеспечит им «место под солнцем» и готовы объединяться с этой элитой в «козлоотпущенческом» гневе на себе подобных.
        ———————
        На таком высоком уровне абстракции это верно — но теряется принципиально новая возможность: выбрать либерально-консервативную сторону нунешнего раскола, с которой можно взаимовыгодно жить вместе БЕЗ объединения козло-отпущенскием.

        1. Элла Бене

          принципиально новая возможность: выбрать либерально-консервативную сторону нунешнего раскола, с которой можно взаимовыгодно жить вместе БЕЗ объединения козло-отпущенскием.

          Возможность хорошая и правильная, только не новая, так наши предки веками жили. Конечно, факта жизни на вулкане это не отменяет, но именно четкое осознание этого факта помогает выбрать правильную политику и правильную сторону.

  6. Элла Грайфер Автор записи

    Да, но причины «примерения» очень разные. Часто оправланные, часто презренные.

    Мне кажется, вы не совсем поняли. Речь идет не о согласии жить на условиях «почвенной нации» — это нормально — но о готовности перенимать ее взгляд на нас, что, по-моему, не одно и то же.

  7. Soplemennik

    С точки зрения Солженицына все логично и удивляться нечему. Куда удивительнее, что не так уж мало нашлось в России евреев, готовых «примиряться» на таких условиях.
    ====
    Да, но причины «примерения» очень разные. Часто оправланные, часто презренные.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

(В приведенной ниже «капче» нужно выполнить арифметическое действие и РЕЗУЛЬТАТ поставить в правое окно).

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math