©"Заметки по еврейской истории"
  июль 2023 года

Loading

В моём окне открылся мне офорт,
Штрихованный рисунок в черно-белом.
Казалось, клён в углу двора замёрз,
И ветки хрупкие его окоченели.

Борис Сандлер

NEW YORK

Перевела с идиша Мирра Мостовая

Борис Сандлер

Борис Сандлер

Как хороши, как свежи были розы

Слова из русского романса
Мне вспомнились, когда мой взгляд упал
На принесённый в комнату букет.
И в памяти моей внезапно
пробудилась фраза:
«Как хороши, как свежи были розы…»

Букет стоял в прозрачной вазе,
Но стены будто он раздвинул
Меня обманом заманил
На улицы Нью-Йорка
И закружил в старинном вальсе, —
Так ветром сорванный парик
Цеплялся за ноги
Растерянных прохожих.

«Как хороши, как свежи были розы»…
Почудились гитарные аккорды,
Они рассыпались, как лепестки,
Их ветер быстрый ввысь унёс на крыши
Высоких небоскрёбов, где и затеял
Игру любовную там с ними в вышине,
Пока на небе не взошла луна
И завлекла их в звёздный хоровод.

Угас уж день, ушла с ним суета.
И в свете сумерек вечерних
Цветы из придорожного ларька
Померкли, потеряли свою свежесть;
Казалось, что вода их соки поглотила,
Оставила их в беззащитной наготе,
Как юную невинную невесту
Или скелет окаменевший…
«Как хороши, как свежи были розы»

Июль, 2015

Бездомные в подземке

Бездомных двое — человек и пёс,
Днём просит милостыню первый, спит второй,
И снятся сны ему собачьи:
Еды немного, тёплый угол,
Чтоб не скитаться без пристанища весь век.
Меняются они ролями ночью:
Собака сторожит,
А человек, приткнувшись в уголке,
Весь погружен в себя, в свой бесприютный быт,
Сны человечьи видит:
Наверно, девушка — красивая, конечно —
Его своими поцелуями согрела,
Всё естество его горит желаньем
И затуманен взгляд,
Неведомая сила влечёт их ввысь,
Они парят вдвоём над полем маков,
На зелени — пылающие брызги,
А в синеве он со своей любимой —
Как им Шагал всё это напророчил…
Вдруг — вспышка,
Молния пронзила мозг его,
Любимая исчезла в одночасье,
Он, как снаряд, летит к земле внезапно
И падает всё в ту же яму…
Лежит на дне, объят тоской и страхом,
И пёс, его единственный товарищ,
Со лба холодный слизывает пот,
Чтоб уберечь его от всех напастей.

Ноябрь, 2013

Качели-балансир

Весной в нью-йоркском парке поутру
В уютном уголке на узенькой скамейке
Голубки две целуются — одна с другой,
А в небесах над ними на виду у всех
Два облака в обнимку — два влюблённых.
Один Творец, извечно одинокий,
Раздвоенный меж «ней» и «ним»,
Бессмертье разделяет сам с собой.
И кажется, что горизонт вдали,
Качается ритмично от «неё» к «нему»,
Как детские качели-балансир,
Надетые на диск рассветного светила.
Так где же равновесие найти,
Кто может нам устойчивость придать,
Когда в нью-йоркском парке поутру
Голубки две целуются самозабвенно,
И в безмятежном небе над Нью-Йорком
Два облака в объятиях слились?

Размышления об изменении климата

Два мойщика окон
Как будто бы в танце,
И тёрли, и драили
Стёкла до глянца.
Две чёрные грации
В жарком Судане
Качались ритмично
Под звуки там-тама.

Тут льёт беспрерывно —
Раскисли дороги.
А там — солнце жарит,
Как на сковородке.
Полмира залито,
Полмира сгорает,
Эксперты всё спорят,
Да что они знают?!

Ну чем провинились
Две грации эти,
Что лёд убывает
В Антарктике где-то?
В пути меня ливень
Опять задержал.
Эффект потепленья,
Меня ты достал!

Времена года в моём бруклинском дворике

Весна: Пурим — мартовский хоровод

Окно раскрыто, нет зимы угрюмой,
Шалом, весна, входи после разлуки
В наш двор, возьми правленье в свои руки,
Свободна ты, гони тоску из дома.

Соседский кот на лавке отдыхает,
Как пух, она после безумной ночи,
Скворец напев свой звонкий, что есть мочи
На все лады сегодня повторяет.

В любовном танце белки друг за другом
Гоняются, карабкаясь на ствол,
Сегодня Пурим сердца к нам пришёл,
Овеян пряностей пьянящим духом.

Мы славим март и ждём его, как друга,
Но не меняется погода сразу.
Как видно, здесь Явдохины[1] проказы —
Весне навстречу шлёт мороз и вьюгу.

Не победить наш Пурим ведьме злой,
На старом клёне почки набухают…
Раскрыл окно, его не закрываю,
Пусть дух весны витает надо мной.

Март, 2010

Лето. В июльской духовке

Июль сыграл со всеми злую шутку:
В духовку превратил мой дивный двор.
Печется в ней и длинная скамейка,
Кусты малины, даже старый клён,
Укутанный корой, как полушубком.
Он крону-шапку сдвинул набекрень,
Как в обмороке, ветки все обвисли,
А листья в ожиданье ветерка
Пытаются в своей тени укрыться.
Вся живность спряталась, таится,
Затишье в полдень в дворике моём.
Вся суета размякла, будто масло, —
Размажь её ножом по ломтю неба;
А мошкара так облепила листья,
Как халу — мак к субботнему столу…
Я у окна стою. Прохладно в доме.
Следит за этим кондиционер.
А кошка распласталась у порога —
Ей в кайф поймать хоть капельку прогресса.
Ночами душными, в кромешной тьме,
То тут, то там, как спички, светлячки
Вдруг вспыхивают-гаснут — ведь у них
Вся жизнь и смерть — всего мгновенье ока.

Июль, 2013

Октябрь. Па-де-осень

Картина из оконной рамы
Украсила нам стену дома.
Октябрь, как танцор упрямый,
Объединяет все сезоны.

Наш двор наряд, вчера зелёный,
Сегодня золотом расшил,
И всех по почте электронной
На бал осенний пригласил.

Струятся звуки арф в оркестре,
И в па-де-осень[2] листья кружат,
Так пожелал наш балетмейстер,
В либретто он учёл и лужи.

Лишилось лето власти, силы,
У клёна крона всё бедней,
И сеть плетёт паук унылый
Сырых, промозглых, серых дней.

Стоит скамейка в стороне
И выпадает из сюжета,
Ведь не приходит кошка к ней
Поспать на солнышке, как летом.

В окне моём картина меркнет,
Ушёл со сцены Ренуар,
И Петипа[3], мой балетмейстер,
Мне говорит: «Au revoir!»

Спектакль окончен, и софиты
Уж пригасили свет давно.
Ночь входит. Занавес закрытый.
Вползает темнота в окно.

Октябрь, 2010

Зима. Чёрно-белый февраль

В моём окне открылся мне офорт,
Штрихованный рисунок в черно-белом.
Казалось, клён в углу двора замёрз,
И ветки хрупкие его окоченели.

Вся шевелюра пышная из листьев
Сменилась снегом, клён грустит о ней
И всем нутром мечты и сны былые
Таит в себе, как эхо прежних дней.

Я в чёрных чётких линиях скамейки
Увидел пианино прежних лет —
Закрыта крышка, звук давно развеян,
И ждёт ремонта старый инструмент.

На заднем плане небо, пасмурно и грозно,
Стирает краски светлые с земли,
А ворон с ветки оглашает криком воздух —
Вестей хороших нам он не сулит.

Февраль, как всем известно, скуп на чувства
И вдохновенья он не пробуждает…
Соседской кошке не понять искусства,
Кружками жёлтыми она офорт пятнает.

Февраль, 2010

Примечания

[1] Явдоха (баба Докья) — персонаж из румынского фольклора

[2] Па-де — (…pas de) — танец в балете

[3] Петипа, Мариус (1818-1910) — французско-русский балетмейстер

Print Friendly, PDF & Email
Share

Борис Сандлер: New York. Перевела с идиша Мирра Мостовая: 1 комментарий

  1. Фред Ортенберг

    Дорогой Борис! Замечательная подборка стихов: и дворик, и времена года. Все Ваши поэтические находки близки моему мироощущению. Мне стихи очень нравятся, перечитал несколько раз. К сожалению, не могу сравнить перевод с оригинальными текстами, но мне кажется, что качество перевода превосходное. Думаю, что успех Ваших стихов на русском языке во многом обязан мастерству переводчицы. Ей отдельное спасибо. Пришло время задуматься об издании сборника таких избранных стихотворений, в книжном виде, например, в Издательстве того же Берковича. Возможно, такая книжка уже существует, тогда сообщите, где ее можно купить . Ваш почитатель. Фред Ортенберг

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Арифметическая Капча - решите задачу *