©"Заметки по еврейской истории"
  май-июнь 2021 года

954 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

В оценках русской допетровской культуры преобладают, к сожалению, две одиозные крайности. Одна — псевдопатриотическая. Утверждается, что культура Киевской Руси не уступала западной, а то и превосходила её, и если бы не монголы… Но, увы, это никчёмный миф… С другой стороны, едва ли не ещё более порочна противоположная крайность.

Алекс Манфиш

ЛЕРМОНТОВ И КУПЕЦ КАЛАШНИКОВ

— 1 —

Алекс МанфишЛюбое значительное произведение искусства содержит образы и идеи, побуждающие к истолкованию, осмыслению, нахождению тех или иных полускрытых пластов. И, конечно же, сквозь строки, мелодию, полотно непрестанно светит, высвечивается личность создавшего. Такова участь творческого человека: хочешь самовыражения — прими неизбежность хотя бы частичного самообнажения. О поэтах, писателях, художниках, композиторах мы знаем куда больше, чем о тех, кто, может быть, и очень известен (учёный, политик, генерал, спортсмен), но художественным творчеством не занимался. И сколько же всевозможных трактовок доводится прочесть тем, кто интересуется, скажем, некоей отдельно взятой поэмой или чьим-то романом!

Трактовка творения — это всегда разговор и о личности самого творца. И — поскольку человек, подобно мирозданию, бесконечно сложен, — чем больше пластов этой личности раскрывается, тем больше предстаёт ещё непознанного.

Мы будем говорить сейчас о человеке, погибшем почти ещё в юности, но оставившем нам, вместе с сокровищницей созданного им, огромные тайны своей души. О Лермонтове. И об одной из самых блистательных вещей, написанных им, — о «Песне про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова». Я откликаюсь на недавно опубликованную интерпретацию этой поэмы, — интерпретацию, к сожалению, совершенно дилетантскую, но чрезвычайно «ходовую». Из тех, которые принимаются в наше время очень многими некритично и даже с восторгом, поскольку их идейный «вектор» — те или иные негативные суждения о России, о её культурно-исторической специфике.

Речь идёт о работе Александра Габовича «Песня о купце Калашникове» (журнал «Заметки по еврейской истории», № 229, апрель 2021)

Кстати, надеюсь, что, называя концепцию дилетантской, я ничем не задеваю автора, ибо он сам честно — и совершенно правильно, — именует себя любителем. Непрофессионализм его труда виден, во-первых, в очень приблизительном знании того, что в тексте лермонтовской поэмы есть и чего там нет. Во-вторых же — в абсолютном незнании русских культурных и исторических реалий, о которых делаются категоричные заключения.

Высказав это, приступаю к рассмотрению версии А. Габовича Он пишет:

«Они (лермонтоведы — А. М.) постоянно недоговаривали, сводили анализ к мелочам, может быть, и важным при исследовании творчества великого человека, но не основным. Ну, и, конечно, грешили вульгаризацией, доморощенным классовым анализом, марксистской глубокомысленной бессмыслицей и конъюнктурными натяжками. Поэтому я, любитель, осмеливаюсь предложить свою трактовку очень важного произведения гениального юноши, шотландца из русской глуши…»

Идея Габовича, если вкратце, заключается в том что Лермонтов (согласно документам, действительно отдалённый потомок служившего когда-то в России шотландца) был в душе своей западным человеком и творчеством своим — в том числе обсуждаемой поэмой, — бросал вызов деспотической власти российского самодержца. А заодно — и всей духовно чуждой ему варварской стране, в которой со времён Иоанна Грозного сменился только «фасад», став похожим на европейский, суть же которой осталась всё тою же: косность, отсутствие человеческого достоинства, безмолвствующие холопы и произвол властей предержащих. В «Песне» московский царь казнит человека, дерзнувшего, защищая свою честь, убить его слугу. И в образе казнённого Калашникова поэт писал — образно, — о самом себе. И невольно предсказал свою участь, ибо вскоре и сам был загублен русским царём — Николаем 1-м, подобно Грозному ненавидевшим свободолюбие и непокорность в своих подданных.

Вот такая, получается, страна — варварская, неисправимая и «западного человека», бросившего ей вызов, сгубившая.

Итак, обсуждаемая концепция ясна и мне, и читателю. А засим будем разбираться.

— 2 —

Для начала — по-моему, прежде чем писать о «гениальном юноше, шотландце из русской глуши…», надо бы самого Лермонтова спросить, «шотландским юношей» считал он себя или, может, всё-таки иным кем-то. Тем более стоит спросить, что он ведь не промолчит, а ответит.

Перед Михаилом Лермонтовым ещё в ранней юности встал сложный, драматический вопрос о личной и родовой идентификации. Он был травмирован разлучением с отцом («Ужасная судьба отца и сына — жить розно и в разлуке умереть»); а кроме того, документы о дворянстве по линии отца, Юрия Петровича, удалось оформить только в 1830 году, когда Михаилу было шестнадцать лет. А до тех пор его тяготило сомнение — вполне ли он дворянин. И сначала, ещё в четырнадцать лет, очень хотелось Мише происходить от испанского герцога Лерма (16-17 вв.), и поначалу именно к Испании влеклись его помыслы — не только генеалогические но и творческие: в 1830 г. создана им драма «Испанцы». Но, во-первых, родство с герцогом не подтвердилось, во-вторых же — интересное совпадение: этот Лерма, согласно одной из версий семейного предания, окончил жизнь в Шотландии, куда вынужден был переселиться. Именно в той Шотландии, из которой, очень вероятно (согласно полученным документам), и в самом деле происходил один из отдалённых предков Юрия Лермонтова — а соответственно, и его сына. (1) Это Джордж (Георгий=Юрий) Лермонт, наёмник, служивший польскому королю и взятый русскими в плен в 1613 году в сдавшейся московским войскам крепости Белая. Он поступил затем на русскую службу и погиб в 1634 году на Смоленской войне. (2)

Конечно, это само по себе едва ли может считаться чем-то значительным. Михаил Юрьевич, родившийся через двести лет без малого, — по крови «шотландец» не более, чем первые Валуа и Бурбоны (потомки Анны — дочери Ярослава Мудрого, — тоже века через два) — «русские».

Но в поэзии юного Миши, под впечатлением этой родословной, зазвучали — что было, то было, — шотландские мотивы. И тем легче было ему увлечься Шотландией, что многие тогда — в том числе и он, — зачитывались «Оссианом» (т.е. Джеймсом Макферсоном, баллады которого написаны от имени этого эпического кельтского барда) и Вальтером Скоттом (ещё бы: замечательный, очень тонкий и умный писатель; и не только на шотландские темы он великолепен…) И захватило его это настолько, что в шестнадцать лет слагает он вот такие стихи:

Под занавесою тумана,
Под небом бурь, среди степей,
Стоит могила Оссиана
В горах Шотландии моей.
Летит к ней дух мой усыпленный
Родимым ветром подышать
И от могилы сей забвенной
Вторично жизнь свою занять!…

А ещё через год Михаил пишет «Желание» (цитирую выборочно):

Зачем я не птица, не ворон степной,
Пролетевший сейчас надо мной?
Зачем не могу в небесах я парить
И одну лишь свободу любить?

На запад, на запад помчался бы я,
Где цветут моих предков поля,
Где в замке пустом, на туманных горах,
Их забвенный покоится прах…

… Но тщетны мечты, бесполезны мольбы…
Против строгих законов судьбы.
Меж мной и холмами отчизны моей
Расстилаются волны морей
.

Последний потомок отважных бойцов
Увядает средь чуждых снегов;
Я здесь был рожден, но нездешний душой…

О! зачем я не ворон степной?..

Что ж, казалось бы, всё ясно. Да, считающий себя не русским, а шотландцем юноша, «нездешний душой», тоскующий по своей отчизне, что за морем… Да, западный гений, обречённый влачить свою жизнь в чуждых снежных пустошах…

Но в том-то и дело, что нет! Ещё годом позже (1832) он напишет:

Нет, я не Байрон, я другой,
Ещё неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.

Последняя, ключевая строка, на мой взгляд, неудачна по звучанию. Но, так или иначе, по смыслу это полная и окончательная антитеза предыдущим строфам о душе нездешней и об отчизне за морем. И примечательно к тому же, что именно «не Байрон». Лорд Байрон был наполовину (по материнской линии) шотландцем. Так что тут, возможно, не только антитеза, но и своеобразное «отречение» от вымышленной «родины». Ибо настоящая Родина — Россия.

Чтобы разобраться в том, как же это получилось, надо знать творческие замыслы поэта в те годы (в основном 1830-1831). А они — в основном не на заморские темы, они — о своей истории. Ещё до написания о холмах «отчизны» за волнами морей создана юным Лермонтовым поэма «Последний сын вольности» — о полулегендарном восставшем на Рюрика новгородце Вадиме Храбром, упомянутом в Никоновской летописи. (3)

По датам написания завершённых и изданных произведений я не даю ссылок, поскольку, чтобы узнать эти даты, достаточно глянуть в собрание сочинений.

И тогда же вынашивал он поэму о нашествии татар и о павшем, защищая Владимир, князе Мстиславе Георгиевиче («Мстислав Чёрный»). (4) И в связи с этой задумкой записал текст очень старинной народной песни «Что в поле за пыль пылит» — о женщине, попавшей в плен к «злым татаровьям» и, качая хозяйское дитя, узнавшей по «приметочке», что это её родной внук — сын дочери, пленённой ранее: «… Ты по батюшке злой татарченок, А по матушке родной внучеток…» (5)

В юности можно метаться, ещё не успев уяснить себе — где родина твоей души. И совершенно нормально, если иной раз потянет на что-то красочное и самой своей отдалённостью романтичное. Лермонтов прошёл через это; и не он один…

Очень возможно, в ранней юности его привлекала Шотландия — и кельтская культурно-историческая стихия в целом, — ещё и обаянием богатого древнеэтнического наследия: там был эпос, там были барды… Россия ничего подобного, к сожалению, не предлагала. Ни бардов, ни скальдов, ни мифологических божеств и героев. Это многим русским романтикам досаждало, вплоть до того, что и тогда бытовало, и сейчас не иссякает множество псевдонаучных домыслов и фальсификаций о «древнеславянской культуре». Реально же на «славянстве» в этом плане не построишь ничего путного. «Славяноязычные» народы — скорее всего результат череды межэтнических и языковых интеграций раннего средневековья. Их относительная языковая близость не обязательно вытекает из соответствующей генетической родственности (аналогично, кстати, те же шотландцы, а также ирландцы говорят на диалектах английского, будучи кельтами). Предыстория этих восточноевропейских «славянских» наций — не монолитные этносы (как, допустим, у скандинавов и островных кельтов), а совокупность событий Великого переселения народов. У таких общностей закономерно нет и цельного этнического предания. Его нет ни у русских, ни точно так же, скажем, у романских народов — тоже смешанных по истокам: у французов, итальянцев, испанцев… Зато и у России, и у каждой из романских стран есть цельная и содержательная национальная история. Не знаю, думал ли на эти темы юный Михаил Лермонтов. Но факт, что, пройдя сквозь череду душевных метаний, он перерос их и полюбил свою страну, её историю и её культуру.

И лет в восемнадцать — завершил путь осознания того, кто он: осознания, что вовсе не заморская душа у него, что не кровью одной, но и душою он — русский человек.

И музой — тоже. Ибо ему предстоит написать и «Бородино», и «Спор» (между Казбеком и Шат-горой, т.е. Эльбрусом), где он предвозвещает покорение Кавказа Россией, славит державную мощь своей страны. И начнёт он (правда, к сожалению, не закончит) роман «Вадим» — из времён не Рюрика, а Пугачёва (там Вадим — неприкаянный горбун, мстящий за свою злую судьбу…) И первым откроет для русской поэзии «есенинский» пятистопный хорей — «Выхожу один я на дорогу». Многое ещё напишет он, и в том числе — о временах Ивана Грозного: поэму «Боярин Орша», где герой-юноша — прототип позднейшего Мцыри, — и, конечно, «Песню о купце Калашникове».

— 3 —

Далее уважаемый автор утверждает, что эта поэма, написанная народным стихом:

… не имеет ничего общего с какой-либо великорусской народной традицией, поскольку все эти досель предлагаемые читателям народные песни являются позднейшими литературными обработками и домыслами, такими же, как и знаменитые «Песни Западных славян».

Я не знаю точно, что именно подразумевается под «досель предлагаемыми читателям народными песнями». Но — так же, как было бы правильнее спросить самого Лермонтова, прежде чем называть его «шотландцем», — в данном случае тоже стоило бы сначала (прежде чем высказываться столь глобально о «великорусской народной традиции») элементарно изучить предмет.

Ибо реальность неумолимо опровергает слова о «позднейших обработках и домыслах». В России собрано великое множество народных песен, в том числе очень старинных, сложенных в допетровские времена. Песен и исторических, и обрядовых, и балладного жанра — да любых, на выбор! Просто для приличия укажу, например — и даже не в примечаниях, а для наглядности прямо здесь, в тексте,

  • «Сборник Отделения Русского Языка и Словесности Императорской Академии Наук. Том XCIII. В.Ф. Миллер. Исторические песни русского народа XVI-XVII вв., Петроград, 1915»
  • «Песни, собранные П.В. Киреевским» : изданы Обществом любителей российской словесности. Москва: в типографии А. Семена, 1860-1874. — в десяти томах. Вот, например, ссылка на сканированный текст одного из них.
  • «Древние Российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым», СПб., 1892 (эта коллекция текстов примечательна тем, что собрана в 18-ом веке).

Я мог бы дать список на много страниц, но зачем? Стоит добавить, правда, шесть песен, записанных в первой четверти 17-го столетия для любознательного англичанина Ричарда Джемса, приезжавшего по делам в Московское государство и составившего словарь-дневник русского языка, а также изучавшего наречия некоторых малых народностей России. (6)

Тексты этих песен были найдены в 19-ом веке в Англии, в архиве Джемса, и переданы Российской Академии Наук. (7)

Здесь и два лирических плача царевны Ксении, дочери уже умершего Годунова, и стрелецкая молитва о том, чтобы не зимой, а весной на службу идти, и ещё три текста, один из которых — о походе крымского хана на Москву, — использован в фильме «Иван Васильевич меняет профессию».

Отдельный разговор — о былинах и примыкающих к ним стихотворных повестушках (иногда гротескных), условным фоном которых служит Киев. Я не уверен в том, что правильно усматривать в этом цикле — даже в «собственно былинах», героических по сюжету, — эпос. В них нет целого ряда присущих эпическому жанру черт: например, патетичности тона (дистанцирующей героев, возвышающей их), тяготения к трагическим концовкам, речевой развёрнутости, внимательного отношения к индивидуальным биографиям персонажей. Это скорее простонародные, в основном городские, новеллы. Основная часть этих произведений если не окончательно сложилась, то зародилась ещё в дотатарский период. Они не удостоились литературной шлифовки, их тексты очень сильно исказились за века и дошли до нас по большей части, к сожалению, в малоэстетичном виде, в качестве отслоившегося и застывшего предания. Правда, эти тексты бесценны как живые памятники впечатлений и настроений народа в отдалённые века.

Но, как бы то ни было, народно-поэтическая традиция России очень многообразна и богата. И именно она лежит в основе классического русского стихосложения.

— 4 —

Но переходим теперь к основной идее. А. Габович пишет:

«Автор — человек европейского Запада по сути своих воззрений на жизнь. Существовавшая на самом деле, внешне православная, но от этого не менее ордынская, Московия противопоставляется идеализированному, невозможному под игом Ивана Ужасного (обратный перевод с английского эпитета «Terrible» — А. М.), полному достоинства человеку купеческого сословия, Степану Калашникову. Этот немыслимый в московском 16 веке человек на самом деле родился намного позже, уже в 19 веке, в немецкой, чиновной, рядящейся под славянскую, стране. И зовут его Михаил Лермонтов…

… это он бросил вызов жестокому восточному деспоту в «Песне». На это указывает дважды употреблённое Лермонтовым название «русская земля» по отношению к Московскому царству (имя «Россия», как известно, было внедрено в казённый именослов Петром Первым на рубеже 17 и 18 веков)».

То есть получается, что «Русская земля» — нечто духовно чуждое замаскированному под купца Калашникова западноевропейскому человеку.

Поехали по пунктам. Во-первых, название «Русская земля» не «употребляется» и не упоминается Лермонтовым в обсуждаемой поэме ни дважды, ни единожды. Это просто факт, проверить который очень легко, глянув в текст. Царь, обрекая Калашникова на смерть, обещает позволить его братьям «… по всему царству Русскому широкому торговать безданно, беспошлинно…». А Кирибеевич в первой главе, рассказывая об Алёне Дмитревне, говорит, что «На святой Руси, нашей матушке Не найти, не сыскать такой красавицы». Наконец, Калашников, выходя на бой, кланяется «всему народу русскому». Вот все три случая упоминания в «Песне» чего-либо «русского». Словосочетание «русская земля» у Лермонтова встречается, но в другом произведении — в балладе «Атаман» (начало второй строфы — «Горе тебе, русская земля!»).

Во-вторых — о названии «Россия», которое якобы появилось лишь при Петре.

(Кстати, в скобках: даже если бы и так, — ну и что же? Именования государств модифицируются, и это вполне нормально. Вот термин «Great Britain», скажем, действительно только в начале 18-го столетия зазвучал — и никто этим англичан не попрекает…)

Но в нашем случае это фактически неверно. Имя «Россия» прилагалось к Московскому государству достаточно стабильно не только в 17-ом веке (Алексей Михайлович — царь «всея Великия, Малыя и Белыя России«), но уже с 16-го. Именно в середине этого столетия написана, например, «Казанская история» (огромная книга по истории Казанского царства), в предисловии к которой читаем, что она пишется «в лета… всеа великия Росии (тогда писалось с одним «с» — А. М.) самодержца«, а в 22-ой главе — «… Преже бо его (Иоанна 4-го — А. М.) никто же от прадѣдъ его словяшеся в Росии царь…» (8)

Читаем созданное в том же 16-ом в. «Сказание о князьях владимирских»: «… И князь великий Семион (Симеон Иоаннович Гордый, сын Калиты) по благословению отца своего Феогнаста, митрополита всея Русии (здесь через «у», и это до середины 17-го столетия варьировалось — А. М.), вдастъ за него (Ольгерда, великого князя Литовского — А. М.) свѣсть (свояченицу — А. М.) свою великую княжну Иулиянию…» (9) (Иулиания Александровна — дочь тверского князя, — став женой Ольгерда, много сделала для христианизации Литвы).

А в повестях начала 17-го столетия о Смутном времени («Новая повесть о преславном Российском царстве» и «Плач о пленении и конечном разорении Московского государства»), уже в самом начале видим «Откуду начнемъ плакати, увы! толикаго падения преславныя ясносияющия превеликия России?» и «Весь благоприятныи о Христѣ народъ вѣсть (ведал — А. М.) высоту и славу Великия России…» (10)

Думаю, примеров достаточно. Что касается «Московии», — нет ни малейших оснований считать это именование «ордынским» и противополагать «европейскому» началу. «Moscovia» — западная, латинская, совершенно легитимная «калька» русского названия «Московское государство» (ср. «Римская республика/империя»). Например, в вышеупомянутой песне о походе крымского хана, первые три строчки которой звучат в гайдаевской комедии, следующая, четвёртая, — «Ко силнему царству Московскому».

В-третьих — о немыслимости в русском 16-ом веке людей, исполненных достоинства и бросающих вызов самодержцу. Объединю этот тезис с тем, что, по словам автора, на Западе

«… самодержавие умерялось и парламентами, у которых короли должны были, смирив гордыню, просить денег, и католической церковью…»

В России же:

«… церковь была и осталась рабою правящего режима, зовись он самодержавием или большевизмом. Когда надо, её пинали, а высших иерархов казнили, а когда надо — возносили, но Церковь всегда оставалась несамостоятельным атрибутом светской власти».

«… какова роль церкви, православных священников в событиях, описываемых «Песней»? В тексте священники никак не упомянуты, лишь дважды встречается слово «православный», однако лишь в качестве своеобразной поэтической виньетки».

Ну, для начала — слово «православный» встречается в тексте не дважды, а четырежды. Опять же, достаточно глянуть в текст. См. вступительный отрывок, о песне — «Православный народ ею тешился»; ч. 1, в речи Кирибеевича — «Скучно, грустно мне, православный царь, одному по свету маяться…»; часть третья, после поединка, допрашивая Калашникова, — «Как возговорил православный царь…», и ответ Степана Парамоновича начинается словами — «Я скажу тебе, православный царь…». И к тому же ещё два раза читаем в «Песне» слово «христианский»: Кирибеевич не сказал царю, что Елена замужем за купцом «по закону нашему христианскому», и завершается поэма строчкой «И всему народу христианскому слава».

Теперь — к сути авторского тезиса: церковь в Московии — раба, подданные — холопы, вызова не бросающие.

Открываем «Историю» Сергея Михайловича Соловьёва, многотомную, фундаментальную и тщательно документированную. Том 6, гл. 4, «Опричнина» (вынужденно привожу очень длинную цитату, местами сокращая её):

«… духовенство русское могущественно содействовало утверждению единовластия; но когда московские единовластители вступили в последнюю борьбу с остатками старины, с притязаниями князей и дружины, то духовенство приняло на себя священную обязанность — среди этой борьбы сдерживать насилие, не допускать торжествующее начало употреблять во зло свою победу; усердно помогая московскому государю сломить притязания князей и членов дружины, духовенство в то же время брало этих князей и членов дружины под свой покров, блюло над их жизнию как членов церкви; так утвердился обычай, что митрополит и вообще духовенство печаловались за опальных и брали их на поруку…»

(Далее — о митрополитах Макарии и Афанасии, позиция которых привела к тому, что «Иоанн жаловался на духовенство, что оно покрывало виновных, и требовал у него отречения от обычая печаловаться» — А. М.)

«… В преемники Афанасию был назначен Герман, архиепископ казанский; но беседы его, по словам Курбского, не понравились любимцам Иоанновым; Германа отстранили и вызвали соловецкого игумена Филиппа, сына боярина Колычева (Филипп — в миру Фёдор Степанович Колычев — А. М.); Филипп объявил, что он согласится быть митрополитом только под условием уничтожения опричнины; Иоанн рассердился; наконец Филипп уступил убеждениям, что его обязанность нейти прямо против царской воли, но утолять гнев государя при каждом удобном случае. Филипп дал запись: «В опричнину ему и в царский домовый обиход не вступаться, а после поставленья за опричнину и за царский домовый обиход митрополии не оставлять». Но, отказавшись от вмешательства в опричнину, Филипп не отказался от права печаловаться. Начались казни вследствие дела Козлова (агент польского короля: его грамоты к некоторым представителям знати были перехвачены царскими людьми, что привело к целому ряду казней — А. М.); опричнина буйствовала; вельможи, народ умоляли митрополита вступиться в дело; он знал, что народ привык видеть в митрополите печальника, и не хотел молчать. Тщетно Иоанн избегал свиданий с митрополитом, боясь печалований; встречи были необходимы в церквах, и здесь-то происходили страшные сцены заклинаний. «Только молчи, одно тебе говорю: молчи, отец святый! — говорил Иоанн, сдерживая дух гнева, который владел им. — Молчи и благослови нас!» Филипп: «Наше молчание грех на душу твою налагает и смерть наносит»…

… Царь выходил из церкви в большом раздумье, это раздумье было страшно опричникам; они решили погубить Филиппа и нашли сообщников между духовными, во владыках новгородском, суздальском, рязанском, благовещенском протопопе, духовнике царском; последний явно и тайно носил речи неподобные Иоанну на Филиппа; отправились в Соловецкий монастырь, привезли оттуда преемника Филиппова, игумена Паисия, доносы которого легли в основание обвинений на суде соборном; защитников Филиппу не было, все молчало. 8 ноября 1568 года опричники с бесчестием вывели Филиппа из Успенского собора, народ бежал за ним со слезами. Местом изгнания для Филиппа назначен был Тверской Отроч монастырь. В 1,369 году, проезжая Тверь на походе на Новгород, Иоанн заслал к Филиппу одного из самых приближенных опричников, Малюту Скуратова, взять благословение; но Филипп не дал его, говоря, что благословляют только добрых и на доброе; опричник задушил его. Так пал непобежденным великий пастырь русской церкви, мученик за священный обычай печалования» (11)

Надо ли комментировать? Во многих ли странах решались священники на что-либо подобное духовным подвигам этого человека?.. Ладно, дам ещё один из немалого числа примеров того, как священнослужители, вместо того чтобы молчать и быть «несамостоятельным атрибутом светской власти», обличали и поучали её — и порой руководили её действиями. Вот «Послание на Угру» Вассиана, архиепископа Ростовского. 1480-й год. Далеко не блистаюший храбростью Иван 3-й колеблется — выйти ли с войском против хана Ахмата или покориться и платить дань? И в длинном письме Вассиана, помимо прочего, читаем такие строки:

«… Устрашись же и ты, о пастырь — не с тебя ли взыщет Бог кровь их, согласно словам пророка? И куда ты надеешься убежать и где воцариться, погубив врученное тебе Богом стадо?..» («Убойся же и ты, о пастырю, не от твоих ли рук тѣх кровь взыщет Богъ, по пророческому словеси? И гдѣ убо хощещи избѣжати или воцаритися, погубив врученное ти от Бога стадо» (12)

Можно ли быть в большей мере «частью народа», чем эти священники?

На этом остановлюсь, поскольку ни объём этой моей работы, ни её тематика не оправдывали бы подробного рассказа, допустим, о Сергии Радонежском, чьё напутствие укрепило душу Дмитрия Донского перед Куликовской битвой. Или (если перенестись в более поздние времена) о конфликтах Никона с царём Алексеем Михайловичем и об антагонисте патриарха, протопопе Аввакуме, не просто бросившем вызов власти, а мученически погибшем за свою веру. А также о тысячах разделивших его участь. Я имею в виду самосожжения старообрядцев. При всём ужасе перед тем, на что они фанатично обрекали себя и своих близких, — можно ли, зная об этом, писать о стране «безропотных холопов»?

Я далёк от того, чтобы идеализировать православную церковь — что Никоновскую, что старообрядческую. Она была крайне, до косности, консервативной, мрачно осуждала любое познание, кроме религиозного, любое мирское культурное творчество. На ней немалая доля вины в том, что не было в стране до 18-го столетия упорядоченной системы светского образования, в том, что народная поэзия не записывалась и не хранилась, в культивировании недоверчивой обособленности от «еретического» зарубежного мира. Но при этом русские священнослужители, церковные иерархи были способны на изумительное мужество перед лицом грозившей им смерти, когда считали своим долгом противостоять изуверству властелина. И случалось им быть также мудрыми и надёжными наставниками правителей.

И кстати о свободолюбивой Шотландии, а также и Англии. Эти страны до Реформации не один век были католическими. Я выношу за скобки вопрос о положительной роли, которую сыграл на Западе протестантизм в социально-экономическом развитии тех стран, в которых он стал основной конфессией. Но традиция римской церкви, безусловно, успела стать для англичан и шотландцев — до Реформации,— своей, родной. К ней не могло не быть сентиментов, с нею связывало тёплое, привычное, житейское. Ну, и многие ли встали там против насаждаемой властями новой веры — за старую, родную? Опять же, нет смысла подробно излагать личные причины, побудившие Генриха 8-го Английского и его дочь Елизавету узаконить «сверху» отказ от католичества, и историю столь же директивно утверждённого «Шотландского исповедания веры». Об этом любой взрослый и образованный человек при желании найдёт очень много материалов. Но не найдёт ничего о сколько-нибудь заметном сопротивлении народа в той или иной из этих двух стран. «Безмолвствовал» он или, может, тихонько перешёптывался, но «вызова» так и не бросил… В отличие от того, что было в России, в «ордынской» Московии.

В третий раз скажу: чтобы высказывать глобальные суждения, надо знать предмет. В данном случае — историю страны, даже если очень её, эту страну, не любишь…

— 4 —

Наконец, подводя итоги, уважаемый автор пишет:

«В образ царя Ивана Лермонтов сознательно или бессознательно вкладывал свои впечатления и соображения, навеянные знанием деяний его современника, правящего в то время, Николая Первого. Поэтому «Песня» воспринималась этим умным, бессердечным и в своём образе мыслей запоздавшим на те же 250 лет монархом как бунт, но не российский бунт на коленях, а бунт ненавистного царю «западного человека».

Царь Иван погубил мятежного холопа Степана Парамоновича, а царь Николай — Михаила Юрьевича.

В 1856 году смертельный удар, нанесённый заскорузлой Империи англичанами и французами, вернул зарвавшегося Николая в горькую действительность. Европейские воины как бы отомстили за все прегрешения царизма, включая травлю и убийство Лермонтова.

И смотрел он на это всё безобразие не как верноподданный формально православного монарха, а как свободолюбивый шотландец, случайно заброшенный в варварскую страну».

Ну что ж, нет выхода, опять «по пунктам».

Во-первых, в нашей — сколь бы ни была она несовершенна, — реальности поэма о купце Калашникове (которую Николай 1-ый якобы воспринял как бунт ненавистного западного человека) была преспокойно опубликована в приложении к журналу «Русский инвалид» очень вскоре после написания — в 1838 году («Литературные прибавления к „Русскому инвалиду“» 30 апр., №18, с.344—347) (13)

Вот что рассказывает А.Н. Пыпин со слов журналиста и редактора Андрея Александровича Краевского, друга Лермонтова:

«Цензор нашел совершенно невозможным делом напечатать стихотворение человека, только-что сосланного на Кавказ за свой либерализм. Издатель „Прибавлений» (т.е. Краевский) выручил стихотворение только тем, что обратился к Жуковскому, который был в великом восторге от стихотворения Лермонтова, находил, что его непременно надо напечатать, и дал Краевскому письмо к министру народного просвещения. Уваров нашел, что цензор был прав в своих опасениях, но разрешил печатание на своей ответственности, не позволив, однако, ставить имени Лермонтова, которое было заменено случайными буквами, т.е. «— въ» (14)

Итак, не то чтобы совсем не было затруднений с цензурой, но они были связаны не с образами и содержанием «Песни», а с тем фактом, что автор находился тогда в первой из двух своих ссылок на Кавказ (за «стихотворение «На смерть поэта»). А потом, уже во время второй его ссылки, был издан его первый (и единственный прижизненный) сборник «Стихотворения М.Ю. Лермонтова»:

«Стихотворения» Лермонтова подписаны к печати 13 августа 1840 г. цензором А.В. Никитенко. На цензурном экземпляре, хранящемся в библиотеке Ленинградского государственного университета под шифром «EII 5224-а», рукой А.В. Никитенко сделана помета: «Выдать билет 25 окт. Цензор Никитенко. № 1608-й. Октября 8-го 1840 года». Следовательно, книжка «Стихотворений» была сдана в набор и вышла в свет в то время, когда Лермонтов находился на Кавказе». (15)

И что же за произведение открывает эту книгу? А не иное, нежели «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова»… Затем — «Бородино». (16) Так что сама поэма сколько-нибудь серьёзных нареканий ни у царя, ни у цензуры не вызывала.

Во-вторых — о царе Николае, «сгубившем» поэта. Я не испытываю ни малейших сентиментов к личности Николая Павлыча, но версия о его якобы причастности к гибели Лермонтова — абсолютно бездоказательна, подобно остальным всевозможным «конспирологиям». Обстоятельства конфликта между Лермонтовым и Мартыновым достаточно известны, характер у Михаила Юрьевича был «не золотой», и в очень дельной биографической книге, на которую я в первой части уже ссылался, читаем логически неоспоримые строки:

«Версии с Третьим отделением и даже прямым приказом императора убить Лермонтова — глупость, поскольку для того, чтобы убить Лермонтова, дуэль была не нужна. В любом бою он мог погибнуть и сам. И в любом бою можно было найти агента, который бы устроил несчастный случай. Без огласки» (17)

В-третьих, Крымская война вовсе не явилась «смертельным ударом» по Российской империи, а закончилась умеренными уступками. Войну эту русские войска вели далеко не лучшим образом, но надо учитывать, что они в одиночестве противостояли армиям трёх держав, и мало кому в истории случалось при подобном раскладе завершать кампанию победой. И сражались против России не только «европейские воины», но и турецкие. Это и естественно, поскольку война вспыхнула на почве конфликта России именно с Турцией; но чисто теоретически, в плане соотношения сил — как знать, справились бы или нет французы вместе с англичанами, но без турок… И после этой войны Россия оставалась одной из сильнейших стран мира.

Уступки же были не только умеренными, но и кратковременными. Через пятнадцать лет после этого Россия фактически заставила европейские державы пересмотреть «Парижский трактат» 1856 г. (завершивший Крымскую войну) в самом чувствительном для неё пункте: отменить запрет русскому военному флоту базироваться на Чёрном море. Заставила с позиции силы. В начале заключительного документа «Лондонской конвенции» (1/13 марта 1871 года) читаем:

«Во имя бога всемогущего. Е. в. император всероссийский, е. в. император германский, король прусский, е. в. император австрийский, король богемский и пр. и апостолический король венгерский, глава исполнительной власти Французской республики, е. в. королева Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии, е. в. король итальянский и е. в. император оттоманский почли необходимым собрать своих представителей на конференцию в Лондоне, дабы сговориться, в духе согласия, о пересмотре постановлений трактата, заключенного в Париже 30 марта 1856 года…» (18)

Император всероссийский поименован первым, что отражало тогда статус государства (странно, кстати, что правительство королевы Виктории согласилось на то, чтобы она стояла лишь четвёртой).

За прегрешения царизма отомстили совсем другие люди — и намного позже…

Наконец, в-четвёртых. Со «свободолюбивым шотландцем» мы уже разобрались, теперь настал черёд потолковать насчёт «варварской страны». И в четвёртый, соответственно, раз — надо хоть отчасти изучить то, о чём пишешь.

Называть «варварской» Россию 19-го столетия, где уже была великая литература (и многое ещё, но я же не энциклопедическую статью пишу), не только неверно, но и нелепо. Ладно, будем считать, что уважаемый автор переносит на неё созданный им образ Московии (и всех допетровских формаций). Но в том-то и дело, что созданный им, а не реальный.

В оценках русской допетровской культуры преобладают, к сожалению, две одиозные крайности. Одна — псевдопатриотическая. Утверждается, что культура Киевской Руси не уступала западной, а то и превосходила её, и если бы не монголы… Но, увы, это никчёмный миф. Да, были династические связи с Европой: страна была достаточно могущественной, а красотой и обаянием русские девушки никому не уступали. И, может быть, та самая Анна Ярославна была действительно грамотнее своего отдельно взятого французского мужа. Но в стране не было ни одной школы, в которой обучали бы чему-либо кроме чтения и письма, и ещё не была осознана сама надобность этого… На Западе же ещё в раннем средневековье в кафедральных и монастырских школах преподавались «семь свободных искусств», «тривиум» и «квадривиум»: грамматика, диалектика (логика), риторика, арифметика, геометрия, музыка, астрономия. (19) А с 12-го столетия начали открываться университеты. Народы Запада, образно выражаясь, долго и прилежно ходили в «греко-римскую школу», в России же считанные люди знали классические языки — не только латынь, но и греческий. Нет смысла обсуждать сейчас, насколько негативную роль сыграло то, что русская культурно-религиозная жизнь (молитвы, письмо, песнопения) вершилась по-славянски, а не на языке церковной метрополии, как было в католическом мире; но, так или иначе, страна вплоть до 18-го столетия была очень мало приобщена к сокровищнице античного наследия. Культурным подвигом можно считать то, что она очень быстро это наследие затем освоила и сумела сама очень многое дать Европе. Но это было потом — не в дотатарские времена и не в Московском царстве.

С другой стороны, едва ли не ещё более порочна противоположная крайность. Не только с Западом надо сравнивать ту же Московию. И тем более — не только с Англией, Германией, Францией (при том, что Шотландия, например, — при всём уважении, — особой культурностью веке в 16-ом не блистала). Если же не только, то — больше ни в одной восточноевропейской стране не был создан ещё в 14-м — 17-ом веках такой обширный и реалистичный цикл исторических сочинений: поэм, повестей — наряду с летописями, которые (века до 13-го) могут считаться общим достоянием России, Украины и Белоруссии. Так же, как «Слово о полку Игореве» (при том, что другой подобной поэмы, да ещё 12-го столетия, в Восточной Европе нет). Далее, в великом княжестве и царстве Московском была очень серьёзная религиозно-дидактическая литература (см. «Четыре послания и завещание» Нила Сорского (20) и «Просветитель» Иосифа Волоцкого (21) — и это только два примера из множества образцов религиозной мысли). И целый ряд повестей, направленность которых — нравственное воспитание (например — тоже лишь одна из целой плеяды, — «Повесть о Петре и Февронии Муромских» Ермолая-Еразма (22)). Также было много переводной литературы, не только религиозной, но и светской, — например, по мотивам троянского эпоса. (23) Нет, конечно, не было в русской допетровской литературе ничего, что приближалось бы к шекспировскому уровню, — эти высоты русские возьмут позже, — но хоть отчасти знающий её человек никогда не назовёт страну, в которой она творилась, «варварской». И надо ли подробно говорить о русской иконописи? И о зодчестве: во многих ли странах есть что-либо подобное Золотому кольцу России?

Если вернуться к Лермонтову, — он был всецело и полностью русским человеком, любил Россию, и именно она дала ему ту духовную почву, на которой взошёл — успел взойти и расцвести, — его поэтический дар.

Примечания

  1. Паль Лин фон, «Проклятие Лермонтова», 2014. Часть 2, «Москва», гл. 3, «В поисках предков». Стр. 14-16 в интернет-библиотеке loveread
  2. (А. А. Григоров, «Лермонтовы», гл. 1, «Род Лермонтовых и Костромской край«, Костромской фонд культуры, 1993
  3. Никоновская летопись — ПСРЛ, изд-во «Наука», Москва 1965, т. 9, стр. 7.
  4. Н. М. Карамзин, «История государства Российского», т. 3, гл. 8, «Великий князь Георгий Всеволодович». Г. 1224-1238» — см., например в интернет-библиотеке e-reading
  5. http://www.all-poetry.ru/stih135.html Лермонтов (по этой ссылке без добавления могут выскочить англоязычные сайты; если же добавить «Лермонтов», откроется нужный). О том, что значили для Лермонтова русские народные образы и мотивы, см. также — Ермоленко И. С., «Завещания» М.Ю. Лермонтова: к проблеме творческой эволюции. Известия Уральского федерального университета. Сер.2. Гуманитарные науки. 2014. №4 (133). С. 27-39
  6. См. краткие сведения об этом человеке
  7. См. «Великорусские песни, записанные в 1619-20 гг. для Ричарда Джемса на Крайнем Севере Московского царства»: С полн. снимком и текстами всех шести песен по подлин. рукописи, хранящейся в Оксфорде, и с прил. чтения песен и с отметками указаний касательно ритм. их особенностей акад. Ф.Е. Корша. Издание 1907 г.
  8. Публикации ИРЛИ РАН, Библиотека литературы Древней Руси, т. 10
  9. Там же, т. 9
  10. Оба указанных произведения — там же, т. 14
  11. С. М. Соловьёв, «История России с древнейших времён», т. 6, гл. 4, «Опричнина». См. в интернет-библиотеке e-reading
  12. «Послание на Угру», Библиотека литературы Древней Руси, т. 7
  13. http://lermontov.info/text/o_iv.shtml
  14. Мануйлов В. «Лермонтов и Краевский»
  15. Там же
  16. https://adelanta.biz/catalog/antikvar/literatura/72283/
  17. Паль Лин фон, «Проклятие Лермонтова». Часть 5, «Пятигорск», гл. 4, «Тайная пружина смерти», стр. 49 в интернет-библиотеке loveread
  18. Документы к отмене некоторых статей Парижского трактата 1856 года
  19. Джуринский А. «История зарубежной педагогики»
  20. «Четыре послания и завещание» Нила Сорского, Библиотека литературы Древней Руси, т. 9
  21. Иосиф Волоцкий, «Просветитель»
  22. Сочинения Ермолая-Еразма, Библиотека литературы Древней Руси, т. 9
  23. «Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о Троянской войне по русским рукописям 16-17 вв.». Изд-во «Наука», Ленинградское отделение. Ленинград, 1972
Share

Алекс Манфиш: Лермонтов и купец Калашников: 38 комментариев

  1. Александр Орфис

    А впрочем, ещё раз спасибо за прекрасный очерк о Михаиле Юрьевиче Лермонтове!

  2. Александр Орфис

    Уважаемый тёзка и оппонент!

    Во-первых, я ссылаюсь не на «Канделя и Ваксберга», а на конкретные оригинальные источники, приводимые этими авторами, а именно воспоминания бывших кантонистов, «Былое и Думы» Герцена, секретный советско-германский протокол от 28 сентября 1939 года и служебный дневник советского посла Деканозова от 19 мая 1940 года. Мог бы ещё добавить воспоминания Александра Вайсберга-Цыбульского, быевшего узника Гулага и гестапо.
    Как написал Дон Аминадо
    — В смысле дали мировой
    Власть идей непобедима.
    От Дахау до Нарыма
    Пересадки никакой.

    Во-вторых из цитируемой Вами-же книги Петровского-Штерна следует, что официальная статистика смертности кантонистов неполная и к тому-же мухлёванная:

    «Во-первых, потому, что статистика такого рода специально не запрашивалась, а значит, и не велась. Во-вторых, потому, что ее скрывали всеми способами. Так, например, официальный историк Военного министерства рассказывает, что лазаретами пользовались для манипуляции сведениями об уровне смертности . В-третьих, отсутствовала сколько-нибудь приемлемая сравнительная отчетность.»

    В-третьих никто не сомнивается, что и для православных рекрутов службы была далеко не сахар.
    Но их по крайней мере забривали взрослыми мужчинами, а не маленькими детьми и не пытали до смерти, заставляя отречься от веры отцов! Ну и конечно-же, существовала хотя и небольшая (простолюдины!), но всё-таки возможность выслужиться в офицеры.
    А в (естественно, очень жестоком) наказании кошкой и килеванием никакой (по крайней мере официальной) антисемитской дискриминации не существовало.

  3. Л. Беренсон

    Спасибо за обстоятельный и очень интересный ответ. Всё, что пишете, уважаемый А. Манфиш, проникнуто умом, знанием, основательностью и исследовательской объективностью. С нетерпением жду обещанной Вами работы.
    Вместе с тем Ваше утверждение: «Сталинский режим совершил ряд конкретных, реальных и невыдуманных, преступлений» мне кажется не соответствует масштабу, последствиям, всеохватности, продолжительности этого «ряда преступлений» режима, преступного не только тем, ЧТО он совершил (точки нет), а совершал и вызвал преступное историческое многоголосное эхо.
    Мне кажется, что такая позиция будет «извинительной» и для других тиранических режимов, чьи преступления можно выстроить в той или иной длины ряд. Один в такой ряд зачислит Большой террор, выселение народов, голодомор, другой — аншлюс, Хрустальную ночь и Шоа…
    Нет, «ряд преступлений», по-моему, в данном случае слабое оценочное определение для объективной характеристики режима.

  4. Борис Дынин

    Алекс Манфиш
    — 2021-07-20 15:17:24(179)

    Я, если подытожить, думаю, что каждая общность предрасположена к своему типу социально-политического устройства – точнее, к некоему заданному диапазону возможностей. И обращаться с этим надо осторожно, а не объявлять «абсолютным злом» всё, что не соответствует «прогрессивному стереотипу». Авторитарный строй — это не обязательно культ личности и массовые репрессии. Абсолютизм – не обязательно произвол обезумевшего монстра… И так далее.
    ====================
    Уважаемый Алекс,
    Согласен с заключением Вашего ответа. Но это в свете истории, уже много-тысячелетней и на обобщенном уровне. Однако мы живем в конкретное время и размышляем о проблеме в приложении к конкретным социальным структурам вокруг нас, среди которых и выбираем. И если я, к примеру выбираю представительную демократию по предполагаемо зрелому размышлению, изучению вопроса, жизненному опыту и стрелам передвижения народов, то будет звучать несколько искусственно говорить: «А эти народы не доросли до или не способны жить по стандартам представительной демократии, и если их культура не такова, то и культура, мол, «не того», а то вообще их гены «не того»…» Понятно, что стремление отсаивать свой выбор насилием не должно быть выбором.

    Плюрализм — ценен, но не до релятивизма в глазах «говорящего». В «беседе человечества» мы представляем важные для нас ценности и, если соглашаться разойтись с тем, с чего мы начали, без попытки отстоять свои ценности, то или не стоит начинать беседу, или мы не уверены в своих ценностях.

    «Осознать относительность своих убеждений и всё же твердо отстаивать их — вот что отличает цивилизованного человека от варвара», — написал один из замечательных современных авторов» (Исайя Берлин) Таки проблема, но очень человеческая, и предпочесть быть ангелом, значит предпочесть быть машиной.

  5. Александр Орфис

    И ещё не забудьте про ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ еврейских беженцев выданных Сталином Третьему Рейху в 1939/1940 годах.
    См. Аркадий Ваксберг «Из ада в рай и обратно», глава «Гоните их вон!», примечание 19.

  6. Александр Орфис

    И ещё несколько слов о Холокосте.
    Не забывайте, что в сентябре 1939 года Польша была уничтожена СОВМЕСТНОЙ «спецоперацией» Вермахта и Красной Армии!
    Останься совок хотя-бы нейтральным (ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нейтральным как Швеция или Норвегия) осенью 1939 года, то польский «План Запад» бы, вероятно, сработал и Речь Посполитая худо-бедно, но продержалась бы до позднеосенней распутицы, а там бы подоспела зима — и крупномасштабное англо-французское наступление.

    1. Е.Л.

      Речь Посполитая худо-бедно, но продержалась бы до позднеосенней распутицы, а там бы подоспела зима — и крупномасштабное англо-французское наступление.
      ———————-
      Нет, не продержалась бы. Она не продержалась даже до 17 сентября, дня вступления СССР, давшее возможность убежать по крайней мере части евреев Польши. Надежды на полномасштабное или любое другое наступление Англии и Франции, отступивших после 13 сентября и ведших т.наз. «странную войну» с сентября 39 по апрель 40 — это из области благоглупостей.

      1. Александр Орфис

        Да в том-то и дело, что Речь Посполитая до 17 сентября как-раз продержалась!
        Сражение в приграничных регионах поляки, правда, проиграли (совсем как Красная Армия в 1941 году), но германская попытка взять Варшаву наскоком с треском провалилась, а на реке Бзуре поляки даже смогли перейти в контрнаступление.
        Я никоим образом не удтверждаю, что поляки могли (без посторонней помощи) дойти до Берлина, но у них был хороший шанс продержаться до позднеосенней распутицы, а там бы подоспела зима — и крупномасштабное англо-французское наступление.
        Но 19 сентября (будем называть вещи своими вещами) СССР вступил в войну … на стороне Германии.
        Неудевительно, что Сталин четыре месяца спустя в телеграмме Риббентропу прославлял «дружбу, скрепленную кровью»

  7. Александр Орфис

    Ещё несколько слов о кантонистах:
    Во-первых, вот страшные свидетельства очевидцев — и выживших.

    – Видите, набрали ораву проклятых жиденят с 8-9-летнего возраста, – рассказывал командующий ими офицер. – Сначала было их велели гнать в Пермь, да вышла перемена – гоним в Казань. Я их принял верст за сто. Офицер, что сдавал, говорил: беда и только, треть осталась на дороге – мрут как мухи. … «Это было одно из самых ужасных зрелищ, которые я видал – бедные, бедные дети! Бледные, изнуренные, с испуганным видом, стояли они в неловких толстых солдатских шинелях со стоячим воротником, обращая какой-то беспомощный, жалостный взгляд на гарнизонных солдат, грубо равнявших их; белые губы, синие круги под глазами показывали лихорадку или озноб. И эти больные дети без ухода, без ласки, обдуваемые ветром, который беспрепятственно дует с Ледовитого моря, шли в могилу».

    Александр Герцен «Былое и думы»

    Сохранилась масса воспоминаний бывших кантонистов о тех жестоких и бесчеловечных временах, когда из детей выбивали их веру. «Нас пригнали из Кронштадта целую партию, — вспоминал один из них, — загнали в тесную комнату, начали бить без всякой милости, потом на другой и на третий день повторяли то же самое… Потом нас загоняли в жарко натопленную баню, поддавали пару и с розгами стояли над нами, принуждая креститься, так что после этого никто не мог выдержать». Очевидно, это был один из распространенных способов принуждения, и о нем рассказывал бывший кантонист: «Густой пар повалил из каменки, застилая все перед глазами. Пот лил ручьем, тело мое горело, я буквально задыхался и потому бросился вниз. Но этот случай был предусмотрен. У последней скамьи выстроились рядовые с пучками розог в руках и зорко следили за нами. Чуть кто попытается сбежать вниз или просто скатывается кубарем, его начинают сечь до тех пор, пока он, окровавленный, с воплем бросится назад на верхний полок, избегая этих страшных розог, резавших распаренное тело как бритва… Кругом пар, крики, вопли, стоны, экзекуция, кровь льется, голые дети скатываются вниз головами.., а внизу секут без пощады. Это был ад кромешный. Только и слышишь охрипшие крики: «Поддавай, поддавай, жарь, жарь их больше! Что, согласны, собачьи дети?..»
    А вот и другие свидетельства, которым нет конца: «При первом осмотре нашей партии командир заявил перед всем батальоном, что пока он будет жив, ни один не выйдет из его батальона евреем, — и действительно сдержал свое слово…» — «Старшие кантонисты двенадцати-пятнадцати лет дольше мучились; тех больше били, пороли. То и дело передавали, что тот или другой из наших товарищей от тяжких побоев умирает…» — «В архангельском батальоне трое кантонистов зарезались, двое повесились, несколько человек утопились…» — «К началу 1855 года весь батальон был окрещен, за исключением одного из первой роты, которому было семнадцать или восемнадцать лет. Он сильно упорствовал, и за это его ежедневно, перед обедом, клали на скамейку, давали по сто розог и более. Помню, один раз я видел, как струйка крови текла со скамейки на пол, а юноша только охал. После сечения его отправляют в лазарет, залечат раны и опять секут».

    Феликс Кандель «Очерки времён и событий»

    А Иоханан Петровский-Штерн приводит данные по одному-единственному полку.
    Даже если эта статистика и не «мухлёванная», то можно предположить, что его командир мог оказаться относительно гуманным человеком.

    Что происходило во время Второй Мировой Войны с советскими военнопленными вообще и с пленными евреями / еврейками в частности, думаю, общеизвестно, но мне доводилось читать «Записки военфельдшера» еврейки Циля Леечкис, которая провела три года в финском плену, под властью тюремщицы (во-первых, назвать её «надсмотрщицей» язык не поворачивается, а во-вторых, она и в самом деле была бывшей тюремщицей) Роувы Паволы, для которой советские арестантки (вне зависимости от «пятого пункта») были скорее гостями, чем врагами.
    «Она регулярно, два раза в неделю, как детей, водила нас в баню и следила, чтобы нам регулярно меняли нательное и постельное белье, поэтому не было у нас вшивости и других неприятностей. Мы всегда удивлялись, как эта женщина могла доброжелательно относиться к нам, несмотря на то что ее дом был разрушен, а муж погиб в войне с Советским Союзом в 1939–1940 гг»

    1. Алекс Манфиш

      Уважаемый Александр, во-первых, при всём уважении к памяти Аркадия Ваксберга, на чью монографию Вы ссылаетесь, — книга совершенно дилетантская. Опять же, никоим образом не оскорбляю автора. Скажем, Лев Толстой – это… ну, это Лев Толстой, и всё тут; но учить по нему историю войны 1812 года активно не советую (правда, по Евгению Понасенкову не советую ещё активней…) Специально для Вас нашёл своё давнишнее, очень большое, сообщение об этой книге: 21 марта 2019, № 341, в архиве Гостевой можно найти. Насчёт этих пятидесяти тысяч выданных, – не знаю, откуда это взято: наверное, из чьей-то другой любительской сетевой публикации. Были люди, которых отпускали в немецкую зону по их желанию. Среди них были, к сожалению, и евреи, питавшие ещё какие то иллюзии. Но насильно евреев не «депортировали» – ДАЖЕ репрессированных. И я не знаю, что подразумевает Ваксберг под «Гулагом» для еврейских беженцев. Если административные высылки (спецпереселения), то это, во-первых, никакой не «Гулаг», а распределение по местам проживания и работы. Да, конечно, командно-административное, но (и это во вторых) только по отношению к тем, кто отказался принять советское гражданство, т. е. к людям без паспорта, прописки и – в основном, — без постоянного жилья, к людям которых надо было как-то пристроить. Я не утверждаю, что все эти меры были оптимальными, правильными, — система была далека от совершенства. И некоторые из этих людей, возможно и даже вероятно, были репрессированы – но лишь в том объёме, в коем репрессии были фактом советской действительности в те времена. И к тому же это «гоните их вон» преподносится в качестве якобы «пророчества» дипломата-невозвращенца Фёдора Раскольникова о «еврейских» рабочих, интеллигентах, ремесленниках, перед которыми «захлопнута дверь». А между тем у Раскольникова не «еврейских», а «еврОПейских»; впрочем, эта ошибка у многих, не только у Ваксберга. И ещё огромное множество абсолютно неверных и некритично принятых автором на веру вещей; наверное, напишу об этом отдельную работу, поскольку эта книга стала одним из «катехизисов антисталиниста». А читать по каждому отдельному вопросу стоит не «глобальные» книги, а в основном специализированные исследования. Хотя, например, по антисемитской кампании послевоенных лет (убийство Михоэлса, дело ЕАК, дело врачей) очень хорошо, аргументированно и основываясь на аутентичных источниках, пишет Костырченко. Это раздел, опять же, «глобальной» книги («Тайная политика Сталина: власть и антисемитизм»), очень неровной по степени доказательности, но тут, по этому периоду, всё схвачено: можно с чем-то соглашаться, с чем-то нет, но это профессиональное историческое исследование…
      Что касается моих утверждений на тему якобы «выдачи» и «гоните их вон» – у меня есть работа, опубликованная здесь, в № 213 «Заметок» (не помню, лично Вам писал ли о ней раньше), и в ней картина происходившего тогда восстанавливается на основе документов и свидетельств, которые невозможно «вырубить топором». Даже Раскольников не смог бы (не дипломат, а который Алёну Ивановну…)
      Теперь про кантонистов. Опять же, Феликс Кандель – хороший писатель и хорошую книгу написал, но это научно-популярная литература, из неё можно скорее отдельные впечатления почерпнуть, чем фактические знания. Это примерно то же самое, что, например, у Стефана Цвейга (при всём уважении) читать о путешествии Магеллана… Так вот, и в цитате из Канделя, и у Герцена, описывается, безусловно, жуть, но эта жуть в армии царила не только по отношению к евреям и не творилась избирательно и целенаправленно именно против них.
      (В скобках: чёрная подлость заключалась даже не в том, что брали с двенадцати лет (младше – случалось, но это не по предписанию, а противозаконно). Тут ещё была некая логика: если уж в рекруты, так хоть подготовить, воспитать сначала. А в том, что, во-первых, брали по завышенной почти втрое норме, а во-вторых – не давали возможности продвижения: опасности подвергайся как все, а в офицеры не произведут…)
      Но рекрутчина была кошмаром для всех: в русских песнях рекрута провожают будто в могилу. А у Некрасова («Кому на Руси…») Матрёну Тимофеевну «ославили счастливицей» (при её жуткой жизни) за то лишь, что мужа – не мальчонку, крепкого мужчину, — от забрития лба отстояла…
      У Петровского- Штерна статистика смертности, примерно равная для евреев и остальных, приводится именно в целом по «батальонам военных кантонистов» (в библиотеке loveread стр. 37). И, при всей жестокости этой практики, нет оснований считать её «садистски геноцидной». Особенно если прочесть (Петровский-Штерн, там же) о еврейском кантонисте-малолетке, которого после побега (поймав, надо полагать) послали для поправления здоровья в деревню под Ярославль. Оттуда он не вернулся (хочется думать, что не погиб, а опять сбежал, и на сей раз успешно…)
      Я к тому, что, даже обсуждая эту подлость, надо всё-таки отделять зёрна от плевел (то, что было, от того, чего не было).
      И, наконец, будет несправедливым делать эксклюзивное «пугало» именно из российской действительности. В других армиях было не лучше. В британской было наказание «кошкой» – похуже шпицрутенов (мне лень искать материалы для ссылок, можно об этом легко найти в интернете). А матросов матросили каким-то «килеванием»… И упомянутые шпицрутены, кстати, не в России придумали, а в благостной Швеции, где Карлсон и Нильс с дикими гусями… Просто обо всём стоит судить «в пропорции» (политкорректно используя словечко украинского кузнеца Вакулы).

  8. Е.Л.

    Уважаемый Алекс!
    Еще раз перечитал статью Поляна и начал выписывать замечания. Статья начинается со знаменательной даты 22 августа 1938 года, то-есть сразу после Эвианской конференции с 5 по 16 июля 1938 года. И понял, что список бесславных и неудавшихся мест решения \»еврейского\» вопроса — Ниско, Биробиджан, Мадагаскар следовало начать с упоминания другого места — Эвьян-ле-Бен (Франция).

    1. Е.Л.

      В целом вся статья «историка» Поляна является попыткой снятия ответственности с действий коллективного Запада начиная с Эвиана. И если г-н Полян перекладывает эту ответственность, эти 2 млн, как он подсчитал, на усатого вурдалака, то Западу можно предъявить счет в 6 млн.

  9. Л. Беренсон

    Уважаемый А. Манфиш!
    1. Поздравляю с очередной прекрасной работой: глубоко профессиональное исследование на историко-литературную тему. Не считая его «НАШИМ гением» (Е.Л), так же как Байрона, Гёте или Эминеску, я горячо люблю Лермонтова как гениального русского поэта за его раннее творческое явление, за проникновенную лирику, за живописные эпические картины, за трезвый патриотизм и уж, конечно, за прозу (грешен: ставлю её выше пушкинской). А ещё, и не в последнюю очередь, за его сочувственно-заинтересованное отношение к евреям, очень не в духе времени и в корне отличное от презрения Пушкина и садизма Гоголя.
    (Кого интересует — рекомендую работу моего коллеги по газетному делу П. Люкимсона «Лермонтов и еврейский вопрос» в 2-х статьях.)
    2.В Вашей статье или в одном из интересных комментариев — о чрезмерности «очернения» исторической России. Мне недавно попалась такая выборка «О российской русофобии». Одно из самых неругательных от славянофила-почвенника Ивана Сергеевича Аксакова:
      » Ах, как тяжело, как невыносимо тяжело порою жить в России, в этой вонючей среде грязи, пошлости, лжи, обманов, злоупотреблений, добрых малых мерзавцев, хлебосолов-взяточников, гостеприимных плутов — отцов и благодетелей взяточников!… вы не можете понять тех истинных мучений, которые приходиться испытывать от пребывания в этой среде, от столкновения со всем этим продуктом русской почвы. Там, что ни говорите в защиту этой почвы, но несомненно то, что на всей этой мерзости лежит собственно ей принадлежащий русский характер!
                                                                              (цитата из писем к родным, 1849-1856)»
    Я за то, чтобы горькую правду каждый говорил о СВОЕЙ стране, о СВОЁМ народе.
    3. В своё время я принял Вашу версию об отношении властей СССР к евреям, бежавшим из оккупированных гитлеровцами польских земель. Да, полагаться на домыслы, особенно в таком кровоточащем вопросе, нельзя. Эвиан — это документированная реальность, речь Гитлера (по следам этого преступного позорища) от января 1939 г. — это реальная угроза (чёткое предсказание геноцида). 
    Но совокупная ответственность властей СССР за миллионы жертв Холокоста на советских землях подтверждается как документами, так и их отсутствием или преступно поздним их появлением. 

    1. Алекс Манфиш

      Уважаемые Л. Беренсон и Борис Дынин, отвечаю вам обоим (и остальным) с огромным опозданием (был очень занят – в том числе работой над некоторыми планируемыми публикациями), но лучше поздно, чем никогда.
      Борису Дынину:
      (Борис Дынин 30.06.2021 в 18:59
      Уважаемый Алекс,
      Релятивизм кончается выбором людей. Сегодня ответом является выбор направления потоков эмиграции. И если разговор идет о России, то поток идет не в Россию, а из России, хотя и возникшей возможности возвращаться туда и при том, что сегодня число тех, кому в России «жить хорошо» увеличилось. А пример мусульман! Многие из них не признают превосходство западных ценностей, но опять же эмиграция идет в сторону Запада. Из-за материальных условий. Во многом да, но и эти условия есть результат западных ценностей. И т.д. Так что , думаю, возможно говорить о праве Англии и США декларировать свое превосходство. «Безусловное»? Наверное, нет, так всегда найдутся группы людей, кому хорошо живется в Иране, в Сирии,…, в России, что видно на примере иных коллег и на этом Портале. Однако, и релятивизм не безусловен)
      ———-
      Релятивизм, конечно, не безусловен, и существуют варианты, которые ни один нормальный человек легитимными не сочтёт: хотя бы нацизм или «шахидизм». А всё остальное… тут получается, что известный релятивизм в отношении политических систем вытекает из иерархической (а не релятивистской) оценки культур и культурных ойкумен. Общности не равны по развитию, а иные, возможно, и по своему потенциалу (хоть это и не оправдывает дискриминацию кого бы то ни было…) А поэтому не все до всего, попросту выражаясь, «дозрели». Хотя бы даже до той самой «независимости», которая якобы всем причитается… (Но те, что «не дозрели», — Бог с ними, это не «наш случай»). Есть, однако, не только «вертикаль», имеются и «горизонтальные» различия, разные ТИПЫ общностей и культур. Кто бы спорил: конечно, европейская цивилизация превосходит все остальные. При том, что я считаю полноправно принадлежащими к этой цивилизации и Россию, и современный Израиль. Те же самые иудео-античные основы. Конечно, средоточие, «центр тяжести» этого культурного мира находится на Западе. Но противопоставление «Россия – Запад» некорректно: это сравнение отдельно взятой страны с целым сообществом наций. И, конечно, англосаксонские страны уже длительное время довольно успешны. Да, но можно ли измерить, обусловлена ли эта успешность (и если да, то насколько) принципами политического устройства, относительным соблюдением «прав человека» и либеральными мировоззренческими тенденциями? Мне лично кажется, что в основном сыграли роль совершенно другие факторы, намного более ранние. Во-первых – продуманная система образования: ещё со времён Карла Великого – те самые тривиум и квадривиум, потом схоластика, дисциплина мышления, обязательное изучение латыни, приобщённость к античным образцам. Во-вторых – века с 11-го, — ощущение «всеевропейского», на католической основе, идеологизированного единства. Образовался целостный и исключительно мощный культурный космос, внутри которого было взаимодействие, совершался обмен идеями, открытиями и т. д.; и каждая принадлежавшая к нему нация или народность выигрывала от этого.
      Наконец, в-третьих – общественные и экономические сдвиги, связанные с протестантизмом. Усвоившие его стали опережать остальных, но Европа в качестве целого уже состоялась, и, вырвавшись вперёд, они, как «буксир», в известной степени потянули за собой «арьегардную» часть. И «остальные» потянулись и подтянулись, потому что исторически уже связаны…
      Но это вкратце, тут огромная тема, впору культурологическое эссе писать.
      (В скобках о протестантском влиянии: Америка, например, создавалась не в последнюю очередь сектантами, нетерпимыми и крайне далёкими от демократизма…)
      Иными словами, я не стал бы уверенно утверждать, что успехи некоторых стран в плане технологизации и уровня жизни вытекают именно из общественного устройства. Может быть, оно – скорее даже следствие, чем причина.
      России, на мой взгляд, ни в коем случае не следовало поспешно брать и заимствовать (именно «нахлобучивать») на себя западную модель политического строя. У неё иной менталитет, так сложилось, и не учитывать это означает резать по живому. Не лубочный «особый путь», но культурно-исторические обстоятельства – свои, уникальные и многое детерминирующие.
      (В скобках: у Англии, например, – тоже свои: то, например, что она на острове, избавило от многих неприятностей и, может быть, отчасти способствовало относительной – поначалу очень относительной, -демократизации. И в скандинавских странах, которые тоже вражьих нашествий и стотысячных полонов не знали, а потому и нужды в очень жёсткой централизации не испытывали…)
      И Россия никогда не встроится в чью-то систему на вторых ролях, это само собой разумеется. А получилось (тридцать лет назад), что резанули именно по живому. Я не уверен, что сейчас больший процент людей в России живёт лучше, чем во времена застоя. Да, хорошо, что открыли границы, разрешили частный сектор. Но зачем же было всё крушить, впадать в безудержное самоотрицание, в эту кошмарную дискредитацию самих себя, своей страны, своей истории?.. «Сблизиться с Европой» можно было и не ломая себя, и не теряя достоинства. В те застойные годы люди уважали себя и свою страну, и никто (на моей лично памяти) не ненавидел ни Америку, ни Европу, не было этих идиотских словечек «гейропа» и «пиндосы». Если уважаешь себя, то и к другим относиться по-человечески легче… И прекрасно сосуществали «биттлз» и советские песни из репродуктора, привозные, в том числе штатовские, фильмы — и свои. Да, следовало многое менять, но – оставаясь собой, а не об колено пополам собственные жизненные основы… Это тоже гигантская тема, не для постинга…
      А «глобализация», включая прожекты «всемирной демократизации», по-моему, крайне пагубна. Во-первых, в основе её – не «забота о человеке» (чьи права кто-то там не соблюдает), а экономические интересы тех, кто сидит на деньгах. Концернов, корпораций… Либерализация той или иной экономики открывает новые возможности расширить «рынок»… Во-вторых – вот, например, упомянутый Вами Иран. Был там шах когда-то, не особенно демократичный, и репрессии были против всяких разных идеологических меньшинств, и «прогрессивной общественности» это не нравилось: как же можно «меньшинство» обижать, и потом это ж «борцы» за что-то там. И, по-моему (не ручаюсь, я эти исторические моменты очень плохо знаю, ошибаюсь – поправьте), давление оказывалось на шаха – даже и со стороны США; и с Хомейни (т. е. представителем «борющегося меньшинства») контактики были. А между тем Иран тогда никого не трогал (с Израилем даже, кажется, дружил), никому от него зла не было, и какого бы, спрашивается, рожна вмешиваться в то, что они там делают и как живут?.. Зачем систему расшатывать? Ну, и вот теперь – этот кошмарный аятоллятник…
      Я, если подытожить, думаю, что каждая общность предрасположена к своему типу социально-политического устройства – точнее, к некоему заданному диапазону возможностей. И обращаться с этим надо осторожно, а не объявлять «абсолютным злом» всё, что не соответствует «прогрессивному стереотипу». Авторитарный строй — это не обязательно культ личности и массовые репрессии. Абсолютизм – не обязательно произвол обезумевшего монстра… И так далее.

      ———-

      Л. Беренсону

      Интересно, что Вы не одиноки в своей оценке прозы Лермонтова как превосходящей пушкинскую. У меня есть один товарищ, тоже из людей пишущих, который считает так же. Лично у меня однозначного мнения на сей счёт нет, я очень люблю «Капитанскую дочку» и «Повести Белкина», особенно «Выстрел». Отношение Лермонтова к евреям было очень своеобразным. У него, помимо прочего, есть поэма «Преступник» (и она, и ещё «Корсар» созданы под влиянием «Братьев разбойников» Пушкина); так вот, там главный герой принят «двумя жидами» – разбойниками, и потом так получается, что в ограбленном и убитом ими проезжем он узнаёт своего отца («… И два жида считают злато перед разложенным костром…» – что ж, на то и разбойники, и они же не знали, кем он приходится их товарищу). А ещё через некоторое время один из них погибает, а второй убивает бывшую возлюбленную героя – жену отца, с которой тот вступил когда-то в преступную связь, — и герой запоздало мстит: вешает его «на сосну»… А ещё у Лермонтова баллада «Куда так проворно, жидовка младая?..»; там отец-еврей убивает возлюбленного дочери – русского, — и… ладно бы только это, но и ЕЁ ТОЖЕ!
      И, надо сказать, в этих лермонтовских евреях – разбойниках и убийцах, – нет ничего «антисемитского». Наоборот – колоритно. И в пушкинской поэме тоже, кстати, в перечислении национального состава шайки – «… и в чёрных локонах еврей…». А почему бы и нет? Другим-то можно Робин Гуда, Стеньку Разина… И еврейка в балладе не только прекрасна, но и жертвенна – рискуя собой, пыталась, хотя и тщетно, предупредить любимого. Тут, может быть, влияние Вальтера Скотта, — кто знает…
      (Правда, я куда больше сочувствую герою пушкинской «Чёрной шали», – хоть там и выводится «презренный еврей» в роли доносчика, — чем этому отцу в балладе Лермонтова. Тот – за измену отомстил, за предательство, а этот – родную дочь!..)
      Эта цитата из Аксакова, наряду со многими подобными, отражает один из главных русских пороков – исключительная склонность к крайностям. Включая безудержность и в самовосхвалении, и в самоохаивании. В этой связи процитирую то, что пишет читатель по фамилии (или под ником) Gelfman в отзыве на одну из моих работ:

      «… самоненависть бывает иногда важным оружием самосовершенствования, но на короткий период, однако она очень опасна и в перспективе может привести и к гибели, если вовремя не переосмыслить путь.
      Вероятно, это одна из причин, по которым раввины не приняли этот путь. Уж они ли не критиковали еврейский народ… Каждый, кто хоть сколько-то знаком с еврейской историей, знает это. Но при этом никогда не допускали неуважения или издевательства по отношению к народу в целом. Иначе это был бы хилюль а-Шем – осквернение имени Всевышнего…»

      Вот это прочесть бы Аксакову, Бунину и т. д. И постперестроечным кликушам…
      Что касается гипотетической ответственности СССР и России за Холокост, — на эту тему имеется очень много совершенно дилетантских книг и статей… да и просто грубых фейков. Но об этом не стоит дискутировать в формате сообщений, я очень надеюсь предъявить со временем (даже довольно скоро, но «очень скоро» такие вещи не получаются) нечто ответственное и аргументированное по этому вопросу.

  10. Борис Дынин

    Алекс Манфиш
    — 2021-06-30 13:07:25(885)

    И поймите, у меня решительно нет предвзятости по отношению к Англии или США. Великие страны с замечательными культурами, почёт им и уважение. Но кто дал им право на то, чтобы уверенно декларировать безусловное превосходство своих политических и социальных систем над всеми прочими и осуждать тех, кто не хочет заимствовать их ценности?
    ================
    Уважаемый Алекс,
    Релятивизм кончается выбором людей. Сегодня ответом является выбор направления потоков эмиграции. И если разговор идет о России, то поток идет не в Россию, а из России, хотя и возникшей возможности возвращаться туда и при том, что сегодня число тех, кому в России «жить хорошо» увеличилось. А пример мусульман! Многие из них не признают превосходство западных ценностей, но опять же эмиграция идет в сторону Запада. Из-за материальных условий. Во многом да, но и эти условия есть результат западных ценностей. И т.д. Так что , думаю, возможно говорить о праве Англии и США декларировать свое превосходство. «Безусловное»? Наверное, нет, так всегда найдутся группы людей, кому хорошо живется в Иране, в Сирии,…, в России, что видно на примере иных коллег и на этом Портале. Однако, и релятивизм не безусловен.

  11. Сэм

    Но кто дал им право на то, чтобы уверенно декларировать безусловное превосходство своих политических и социальных систем над всеми прочими и осуждать тех, кто не хочет заимствовать их ценности?
    \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\
    История
    Результаты.
    И как-то странно Вы забываете про Гулаг и про усатого вурдалака.

    1. Алекс Манфиш

      Сэм
      — 2021-06-30 13:25:10(888)

      Но кто дал им право на то, чтобы уверенно декларировать безусловное превосходство своих политических и социальных систем над всеми прочими и осуждать тех, кто не хочет заимствовать их ценности?
      \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\
      История
      Результаты.
      И как-то странно Вы забываете про Гулаг и про усатого вурдалака.

      ———-

      История у каждой страны своя, а на «результаты» до финального свистка полагаться рискованно… Об упомянутом Вами я настолько НЕ забываю, что именно в своём пассаже о беженцах упоминаю репрессии. Но на советские темы сейчас крутится бесчисленное множество фейков, которые следует отделять от реальных, невыдуманных преступлений режима. Включая, конечно, и ГУЛАГ, и послевоенные кампании (не только убийство Михоэлса и всё последующее, но и «Ленинградское дело», и восточноевропейские сфабрикованные процессы). Что было, то было.
      (В скобках: не хочу сейчас об этом подробно, я много чего готовлю по этим вопросам…)
      Но ведь система в основе своей осталась тою же самой и в оттепельные времена, и в застойные, а это почти тридцать лет. Режим и система – вещи разные, одна и та же система может работать в различных режимах… Вы скажете, что в те самые застойные годы была антиизраильская политика, вплоть до военных столкновений; да, к сожалению, но я сейчас о внутригосударственной ситуации. И о том, которая из систем больше подходит данной конкретной стране. Так вот, например, по таким наиважнейшим показателям, как детская и младенческая смертность и продолжительность жизни, СССР в 50-ые – 60-ые годы приблизился к европейскому уровню (тогда как до революции всё это в России было несопоставимо с европейскими стандартами). И это сделали в стране с крайне низкой плотностью населения. Охватили приличным медицинским обслуживанием страну, где огромные расстояния от деревень и посёлков районного подчинения до райцентра… А постсоветская Россия опять отстаёт, и очень существенно. Обо всём этом например: http://www.demoscope.ru/weekly/2010/0433/analit03.php И когда было безопаснее – в 70-ые, скажем, годы или в 90-ые (я понимаю, что Вы там тогда уже не жили, — и я, соответственно, — но знаем же, что делалось…)?
      Я не отрицаю, что любой стране может быть полезно заимствование некоторых деталей структуры и опыта других общностей. Но нахлобучивать, как шапку, некую модель общественного устройства, не выработанную самим народом (как, допустим, парламентаризм англичанами), — риск огромный.

      1. Сэм

        Об упомянутом Вами я настолько НЕ забываю, что именно в своём пассаже о беженцах упоминаю репрессии
        Алекс Манфиш — 2021-06-30 17:55:15(899)
        \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\
        Уважаемый Алекс, мне кажется вот в этом и состоит различие между нашими подходами: Вы «упоминаете» репрессии, а для меня, сына сидевшего в ГУЛАГе, это – много больше, чем необходимость упоминания. У Вы, ИМХО очень точно определил разницу между 70-ми и 90-ми.
        В 90-ые, вернее в конце 80-х у нас появилась СВОБОДА выезда и мы с Вами этой свободой воспользовались.
        Каждый из нас имеет право самому определять для себя, что для него главное в истории. Вот Вы пишите о положении евреев в царской Росси, «через запятую» упоминаете кантонистов, что было, конечно, не очень хорошо, но не более. У меня была статья про евреев в Великой, 1МВ http://z.berkovich-zametki.com/y2019/nomer5_6/sdavidovich/
        @http://z.berkovich-zametki.com/y2019/nomer5_6/sdavidovich/@
        Посмотрите на разницу в положении евреев в царской армии и демократических, или частично демократических странах, таких как Австро-Венгерская или Германская империя. Об армии Великобритании и говорить нечего.
        Я хорошо помню Вашу очень интересную работу – дебют «Евреи и Россия: Чаша добра на весах истории»
        Предложил её тогда номинировать на участие в конкурсе. Очень жаль, что она не попала в руки Геннадия Костырченко, с которым Вы полемизируете, было бы интересно узнать его ответ. Почему-то кажется, что он отличался бы от брани Солонина по поводу моей статьи.
        Я не специалист по тем событиям и у меня к Вам вопрос: информация, что весной 1940 года немцы обратились к советским властям с предложением переселить евреев на территорию страны, и предложение было отклонено – это правда, или фейк?
        Об этом я прочёл здесь:
        https://novayagazeta.ru/articles/2020/01/05/83357-perepiska-tsenoyu-v-dva-milliona-zhizney

        1. Алекс Манфиш

          Да, конечно, это перепечатка отлично известной мне статьи Павла Поляна «Недостающее звено в предыстории Холокоста». Это, конечно, не фейк (Полян серьёзный историк), но это пример того, как даже очень серьёзные люди подчас строят на песке – когда имеется некий «шаблон восприятия». Была обнаружена записка Е. М. Чекменёва, начальника Переселенческого бюро СНК СССР, Молотову – о том, что якобы получены письма из Берлина и Вены «по вопросу организации переселения еврейского населения из Германии в СССР – конкретно в Биробиджан и в Западную Украину» и что, дескать, он лично, Чекменёв, не считает возможным на это предложение соглашаться. Записка якобы сопровождается «приложением на шести листах». Отсюда некритично выводится, что, значит, власти СССР отказались принять два миллиона евреев рейха и тем самым косвенно погубили их. Но я в 5-ой главе той своей работы аргументированно показываю, что это «выращенный из призрачной мухи мифический слон». Сам Полян (именно потому что очень дельный историк) совершенно правильно пишет:

          «ни “Приложения на 6-ти листах” (а это, скорее всего, оригиналы писем из Германии вместе с их переводами), ни других примыкающих материалов — ни в российских, ни в немецких архивах — обнаружить пока не удалось»

          В том-то и дело. Где немецкие документы, где немецкая разработка этого плана, почему Эйхман на допросе об этом ни словечком не обмолвился (а уж ему-то в тех обстоятельствах стоило бы…)? Да и сама бумажка довольно странная. Какое немцам было бы дело (коли бы уж так), куда в СССР распределят этих переселенцев? Что именно за «население», и сколько, и т. д.? У меня об этом подробно. К сожалению, когда надо «обосновать» что-либо компрометирующее – прямо или косвенно, — на советскую тему, это делается крайне некритично.

          1. Сэм

            Архивариус- 2021-07-01 10:21:54(946)
            \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\
            Уважаемый Архивариус, я нашёл эту статью поиском в GOOGL.
            К сожалению на статью в Еврейской старине этот поиск меня не вывел.
            И маленькая реплика в сторону.
            Не счесть случаев, когда в различных комментариях не затрагивалась тема, на которую на сайте была статья.
            Ни разу, ни разу Вы не напоминали о ней и порой это делал я сам, хотя не совсем уверен в этичности этого.

          2. Сэм

            Уважаемый Алекс, повторяю, я не могу спорить с Вами по этой теме, которой не занимался. Но может я и ошибаюсь, но есть 2 факта: та докладная, которую Вы назвали бумажкой и факт наличия которой Вы не оспариваете, и факт не прибытия в СССР немецких евреев. (Некоторое количество, проехавших транзитом поездом по Трансибу в Биробиджане не вышли)
            И насколько я знакомился с материалом, когда писал статью про алию немецких евреев, йекке, то в то время задачей Эйхмана было именно найти место, куда можно было выслать своих евреев и это опция была много логичней, чем опция Мадагаскара.
            И последнее. Может я не прав, но у меня сложилось впечатление, что Вы очень снисходительны к происходившему в СССР и очень критичны к странам западной демократии. Ведь это тоже факт, что после неудачи Эвианской конференции усатый вурдалак не последовал примеру Доминиканы.

        2. Алекс Манфиш

          Сэм 01.07.2021 в 12:02

          … может я и ошибаюсь, но есть 2 факта: та докладная, которую Вы назвали бумажкой и факт наличия которой Вы не оспариваете, и факт не прибытия в СССР немецких евреев. (Некоторое количество, проехавших транзитом поездом по Трансибу в Биробиджане не вышли)
          И насколько я знакомился с материалом, когда писал статью про алию немецких евреев, йекке, то в то время задачей Эйхмана было именно найти место, куда можно было выслать своих евреев и это опция была много логичней, чем опция Мадагаскара.
          И последнее. Может я не прав, но у меня сложилось впечатление, что Вы очень снисходительны к происходившему в СССР и очень критичны к странам западной демократии. Ведь это тоже факт, что после неудачи Эвианской конференции усатый вурдалак не последовал примеру Доминиканы.

          ———-

          Уважаемый Сэм, Вам, как всем, отвечаю с большим опозданием, зато даю интереснейшую ссылку на очерк, который нашёл с Вашей подачи (на эту самую тему) и который подтолкнул меня и к дальнейшим поискам, и к написанию некоторых вещей… Но всему своё время. Вот ссылка: http://historyfoundation.ru/2020/01/14/holocaust/ А если не сработает, то и так найдёте – напишите «Мог ли Сталин предотвратить Холокост? Об одной несостоявшейся сенсации». От 14 января 2020. Мне показалось, что я читаю самого себя, но это Геннадий Костырченко. Только с одним я не согласен: что к Чекменёву обратились руководители еврейских общин (тогда он именно так и написал и Молотову). Всё остальное – в точку. Правда, аргумент молчания Эйхмана он привёл раньше меня, ещё в 2014 году, на одной конференции. Это всё о той же бумажке (бумажка и есть, электронной-то почты не было… и подозрительная – где «приложения»?..)
          В Эвианской конференции СССР не участвовал. В Биробиджан немецкие евреи и не хотели высаживаться, это был именно транзит. Надо добавить к этому, что и из этих сотен тысяч принятых беженцев почти никто не попал именно в Биробиджан. В ходе административной высылки беспаспортных они расселялись по стройотрядам, леспромхозам и т. д. в очень разных местах, но там не оказался никто или почти никто. Костырченко (в книге «Тайная политика Сталина…») высказывает мнение, что ЕАО была «витринным проектам», чтобы получать джойнтовские инвестиции. Я так не думаю: тогда Крым был бы намного перспективнее. Но мне кажется, власть не хотела сосредоточения очень большого числа евреев в одном месте – даже отдалённом. Евреи вызывали подозрения на предмет потенциального «сепаратизма», а сепаратизм – то, чего Сталин боялся больше всего. («Антисепаратистская фобия» – одна из причин и антисемитской кампании послевоенных лет, и «Ленинградского дела» (разгром партийно-управленческого аппарата города и области), и расстрельных процессов в Восточной Европе…)
          Что касается «снисходительности к происходившему в СССР», — я хочу, чтобы ко всему этому прилагались те же стандарты, что и ко всему остальному. Сталинский режим совершил ряд конкретных, реальных и невыдуманных, преступлений; но незачем «до кучи» приписывать ему ещё и многое, чего он НЕ совершал. А такая тенденция, к сожалению, не только существует, но и «торжествует».
          Аналогично, допустим… Вот уж к нацистской Германии у меня, наверное, нигде не чувствуется «снисходительное» отношение; но если я услышу или прочту, что Гитлер, скажем, «убил дедушку лопатой», то решительно возражу. Не убивал он дедушку – ни лопатой, ни заступом, ни мотыгой…

          1. Сэм

            Кантонисты. Возраст призыва был установлен в 12-25 лет (для христиан: 18-35).
            С одной тысячи евреев-мужчин набиралось 10 рекрутов ежегодно (с одной тысячи христиан — 7 через год)
            В отличии от остальных кантонистов еврейские дети, как и сироты, проводили все время в батальонах, их не оставляли, как других детей до 14-15 лет, при родителях.
            А вот цитата из книги Петровского-Штерн, которую я тоже читал
            «Провозглашение «воинской повинности» превзошло самые страшные опасения евреев. Оно нанесло чудовищный удар по образу жизни, вековым традициям и религиозным верованиям еврейского народа. Годы, проведенные взрослыми евреями-рекрутами на военной службе, были отмечены неслыханными лишениями.
            Только за то, что они не умели говорить по-русски, отказывались от трефной пищи и не умели приспособиться к враждебной среде и к армейскому образу жизни, над ними издевались и били их нещадно

            Перескочим во время 1МВ. Не буду писать про британскую, французскую или американскую армии.В Австро-венгерской армии служили 2.5 тысячи офицеров, в их числе 3 лейтенант-фельдмаршала (звание, соответствующее званию генерал-лейтенанта в других армиях) и 5 генерал-майоров.
            Для сравнения: Генерал Апухтин в 1911 году написал, что еврей не может быть офицером потому, что солдат-христианин будет относиться к нему как к «жиду», а не как к начальнику Это тоже из книги Петровского-Штерн.
            Всё то, что я сейчас написал – из моей давнишней статьи, про которую я уже вспоминал, отвечая Вам : «Евреи и Великая (1 Мировая) Война» http://z.berkovich-zametki.com/y2019/nomer5_6/sdavidovich/
            Что касается Вашего утверждения: «Сталинский режим совершил ряд конкретных, реальных и невыдуманных, преступлений то тут я согласен с тем, что Вам ответил Лазарь.
            Я с интересом прочёл Костырченко. Я с детства вырос зная, что только смерть усатого вурдалака спасла нас от высылки в Сибирь. После книги Костырченко я уже не знаю.
            Но я не понял ни Вас, ни Костырченко. Вы же сами написали, что та записка Чекменёва не фейк. Так что тогда?

  12. Александр Орфис

    А факт, что николаевская Россия в сравнении с Великобританией была варварской страной, признал уже современник — впоследствии забитый шомполами до смерти несчастный поэт Александр Полежаев, в сатирическом стихотворении «Четыре нации»

    I
    Британский лорд
    Свободой горд —
    Он гражданин,
    Он верный сын
    Родной земли.
    Ни к,
    Ни происк п
    Кровавых лап
    На смельчака
    Исподтишка
    Не занесут.
    Как новый Брут —
    Он носит меч,
    Чтоб когти сечь.
    ………………

    IV
    В чтут
    и к;
    В ней с к,
    Как п с к:
    Он им живет,
    И ест и пьет.
    А
    Как дураки,
    Разиня рот,
    Во весь народ
    Кричат: «Ура!
    Нас бить пора!
    Мы любим кнут!»
    Зато и бьют
    Их, как ослов,
    Без дальних слов
    И ночь и день,
    Пока не лень:
    Чем больше бьют,
    Тем больше жнут,
    Что вилы в бок,
    То сена клок!
    А без побой
    Вся Русь хоть вой —
    И упадет,
    И пропадет.

    1. Александр Орфис

      I
      Британский лорд
      Свободой горд —
      Он гражданин,
      Он верный сын
      Родной земли.
      Ни короли,
      Ни происк пап
      Кровавых лап
      На смельчака
      Исподтишка
      Не занесут.
      Как новый Брут —
      Он носит меч,
      Чтоб когти сечь.
      …………….
      IV
      В России чтут
      Царя и кнут;
      В ней царь с кнутом,
      Как поп с крестом:
      Он им живет,
      И ест и пьет.
      А русаки
      Как дураки,
      Разиня рот,
      Во весь народ
      Кричат: «Ура!
      Нас бить пора!
      Мы любим кнут!»
      Зато и бьют
      Их, как ослов,
      Без дальних слов
      И ночь и день,
      Пока не лень:
      Чем больше бьют,
      Тем больше жнут,
      Что вилы в бок,
      То сена клок!
      А без побой
      Вся Русь хоть вой —
      И упадет,
      И пропадет.

  13. Александр Орфис

    Уважаемый тёзка!

    Большое спасибо за разумный научный ответ.
    Однако осмелюсь не согласиться с Вашей оценкой.

    Во-первых:
    Раскольники (как, впрочем, и английские католические мученики) не сомневались в праве \»ортодоксального\» монарха творить что угодно, где угодно и когда угодно.
    Другое дело, если этот монарх \»отрекается от истинной веры\» — да ещё и своих подданных отречься заставляет. В таком случае это уже не \»помазанник Божий\», но \»еретик\», а то и сам Антихрист — и повиноваться ему означает погубить свою душу.
    Другое дело — митрополит Филипп. Он был таким же православным христианином как и царь Иван Грозный, но возмутился против тирании монарха.

    Во-вторых:
    \»Благодатное паломничество\» в Англии было массовым вооружённым восстанием, в котором приняли участие примерно 40 000 человек. Для сравнения — в битве при Босворте с обеих сторон учавствовало максимум 20 000 англичан.
    В Шотландии и того лучше — там ещё в конце XVI. века треть населения оставалось католиками.
    Другое дело, что в обеих странах католицизм стал постепенно восприниматься как \»религия врагов\» (испанцев и французов), а \»Church of England\» и \»Church of Scotland\» как символы национальной независимости.

    В-третьих:
    Я и сам никоим образом не удтверждаю, что Третье отделение нарочно подстроило дуэль Лермонтова, но оно (как минимум) не предотвратило его.

    Как написал тот-же Владимир Левин
    \» Э. Герштейн в своей книге приводит примеры того, как III отделение, получив информацию о какой-либо предстоящей дуэли, предотвращало ее. Ведомство Бенкендорфа было, безусловно, осведомлено о готовящейся дуэли Лермонтова с Мартыновым — недаром на следующий после дуэли день Пятигорск был буквально наводнен жандармами, — но не в интересах III отделения было уберечь Лермонтова от опасности\»

    А устраивать \»дуэльное убийство\» человека и без-того отправленного на почти верную смерть от сабель и пуль кавказцев действительно не имело ни малейшего смысла.

    В-четвёртых:
    Крымская война окончилась для России катастрофой с учётом поставленных целей — и достигнутых результатов — недаром даже такой далеко не склонный к паникёрству человек, как Владимир Сергеевич Соловьев говорил в \»Трех разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории\» про \»севастопольский погром\».
    Действительно, Балканы не завоевали, контроль над проливами не получили, Константинополь от \»неверных басурман\» не освободили, крест над Святой Софией не воддрузили. Зато в дополнение к \»больной на Боспоре\» Турции заполучили в супостаты могушественные христианские (!) державы — Великобританию и Францию (про Сардинию умолчу) и от них на своей же земле были разбиты, утратив не только право держать флот на Чёрном море, но и контроль над Дунайскими княжествами, впоследствии составившими Румынию.

    В-пятых:
    Извините, но ссылкой на \»право на свой государственный строй и свой уклад\» можно оправдать что угодно — включая нацизм и Холокост.
    Но даже оставаясь в \»относительно вегетарианском\» 19. веке можно вспомнить про десятки тысяч еврейских детей (т.н. называямых \»кантонистов\») буквально замученных до смерти в николаевской Росссиии за отказ принять \»истинную православную веру\»
    Можно ли себе предстваить нечто хотя бы отдалённо похожее в США или хотя-бы Великобритании?

    P.S.
    Про \»севастопольский погром\» в указанном мною трактате говорит некий \»Политик\», но \»Г-н Z\» (alter ego автора) ему никоим образом не возвражает.

    1. Алекс Манфиш

      Уважаемый Александр, начну с конца, поскольку именно эта тема даёт ярчайший пример того, насколько важно отделять суть от штампов. Безусловно, учреждение набора евреев-кантонистов – чёрная подлость: почти троекратно завышенный против общей нормы призыв, жуткие условия и при этом – дискриминация, невозможность продвижения по службе…
      (в скобках: конечно, всё-таки не десятки тысяч замученных. Статистика смертности евреев-кантонистов не очень сильно отличается от аналогичного показателя для христиан: 5.5 % против 4.8 – см. Иоханан Петровский-Штерн, «Евреи в русской армии», стр. 37 в интернет-библиотеке loveread)
      Сделав это уточнение, повторю: да, чёрная подлость. Но имеет ли это отношение к строю и укладу? Не имеет, поскольку до 1827 года, при том же самом строе, не было этих ужасов. Просто Николай 1-ый этим диким способом хотел ускорить «интеграцию» евреев в российское общество… Что ж, я и в своей работе о Лермонтове пишу, что ни малейшей симпатии к личности этого царя не испытываю. Но Александр 2-ой, упразднивший институт кантонистов, самодержавия не отменял…
      А при чём тут штампы? Они при том, что… опять же, я не отрицаю, что и тогда, и с 1881 года (когда начались погромы) до революции Россия, увы, была самой антисемитской страной в мире. К сожалению, именно так. Но штампы начинаются, когда из этого делаются выводы: вот такая страна – во-первых, варварская, человеческую жизнь в грош не ставящая, да к тому же ещё перманентно враждебная всему еврейскому.
      Вот с этим «к тому же» – нам особенно небезразличным, — пожалуй, уясним ситуацию в первую очередь. Да, в те времена было так; ну а потом множество стран с традициями куда более демократическими отметилось либо, по минимуму, Эвианской конференцией, либо прямым (со)участием в Холокосте. Не все, но множество. И числом жертв намного большим, чем все царские и деникинские погромы вместе взятые, сколь бы ни были они страшны и позорны… И только советская империя (субъектом государственности которой была Россия) приняла почти все сотни тысяч беженцев из Польши (генерал-губернаторства с сентября 1939 года) плюс некоторое количество австрийских евреев, привозимых немцами к границам. См. мою публикацию «Евреи и Россия: чаша добра на весах истории». Да, многие из них потом погибли в начале войны, а некоторые подверглись репрессиям; и всё-таки — даже не десятки, а сотни тысяч жизней, только не погубленных а спасённых… Без квот и лимитов (это были именно не иммигранты, а беженцы).
      И ещё были исторические моменты, похожие, скажем так, по «вектору»; но это отдельные публикации надо делать…
      Далее, о ценности человеческой жизни и т. д. Могу ли я представить подобное в Англии и США? Могу. При всём сочувствии к Полежаеву, много ли он мог знать о лордах? К тому же – лорд, может, и «горд», а, скажем, обитатель Джейкобс-Айленда? Умиравших там, в трущобах, кто-нибудь считал? А ведь это отчасти жертвы процессов, связанных с промышленной революцией; и разве это не подданные их королевских величеств, разве за них власть не была в ответе?.. По кантонистам хоть отчётность есть… Впрочем, может, и там считали, мне некогда было проверять… Но свои скелеты в шкафах не только у русских. И о «Виндзорской вдове» Киплинг писал потрясающие стихи [«… И весь мир целиком добывая штыком, мы мостим ей ковёр из костей (Сброд мой милый! Из наших костей)…» – отличный перевод А. Щербакова]
      И потом, крепостное право – это, конечно, очень плохо; но мы тогда не жили, нам эти времена только по книжкам знакомы. И если взять, скажем, охотничьи рассказы Тургенева и «Гекльберри Финна» (про убийство в городке, про «кровную вражду», где семью, включая несовершеннолетних, целиком перестреляли): одни и те же времена практически – ну, и где обстановка безопаснее, спокойнее, а где «варварство»?
      (А ведь безопасность – самое важное, наверное, «право человека», поважнее, чем бумажку в ящичек с прорезью опустить, думая, что «голос» твой чего-то там значит… Особенно если потом этот твой «голос» бесстыдно «употребят» вопреки данным тебе «обещаниям», потому что кто ты вообще такой, чтобы этих «обещаниев» придерживаться… Впрочем, это я так, душу отвести… по мотивам произошедшего совсем недавно в стране, в которой живу)
      И поймите, у меня решительно нет предвзятости по отношению к Англии или США. Великие страны с замечательными культурами, почёт им и уважение. Но кто дал им право на то, чтобы уверенно декларировать безусловное превосходство своих политических и социальных систем над всеми прочими и осуждать тех, кто не хочет заимствовать их ценности?
      Что касается России, — я понимаю, и Некрасов есть, но у каждого свой угол зрения, и это надо учитывать. В том числе и тем, кто из всех иностранцев, ездивших в Россию в 19-ом веке, производит в непогрешимые правдовещатели исключительно маркиза Астольфа де Кюстина. А почему не почитать и Теофиля Готье, например? У него совершенно иные впечатления.
      [А в 17-ом веке – не только, скажем, Коллинз, Майерберг и некоторые ещё памфлетисты, зачастую друг у друга переписывавшие, а ещё и Николаас Витсен (впоследствии – бургомистр Амстердама), ездивший в Московию с посольством в юности, Ганс-Мориц Айрманн, Николай Варкоч, Патрик Гордон (дневник), и протчая… Всё это можно найти на сайте vostlit.info – «документы» – Россия – «Россика»]
      Обо всём остальном – позже, точно не знаю, когда именно…
      N. B. Я человек абсолютно не «политкорректный», но всем, кто болел за Украину, — поздравления. От души. Мне было до лампады в начале матча, кто там кого; но они – покорили своей игрой. Трудом, самоотдачей. Умный, творческий, волевой и ответственный футбол. Молодцы. Успеха им.

  14. Ефим Левертов

    Уважаемый Алекс!
    Спасибо за отличную статью. Действительно, м.-л., классовый подход к эпической поэме Лермонтова совершенно не приложим. Хотя на Руси, действительно, было плохо с правами человека от ближайших царедворцев до последнего крепостного, но, на мой взгляд, произведение Лермонтова — это талантливая стилизация под эпос. В отношении же прав человека в России в последних двух номерах журнала \»Звезда\» можно почитать отрывки из новой книги историка Михаила Давыдова.
    Однако, вернемся к нашему гению, поэту Лермонтову. Мало кто из русских поэтов так сердечно выразил свою любовь к России, как он. Я вспоминаю случай из своей жизни. Когда-то, в середине 60-х я, движимый честолюбивыми надеждами, проходил медицинскую комиссию, и врач, возможно желая проверить мои когнитивные способности, попросил меня прочитать любимое стихотворение. Я выбрал \»Я исходил из неба и воды…\» Бориса Слуцкого. Врач был немного смущен моей \»революционностью\», сказал, что это он уже пережил, и ответил мне Лермонтовым \»Ночевала тучка золотая…\».
    У меня к Вам вопрос, уважаемый Алекс. Известное стихотворение \»Прощай, немытая Россия…\» все большее число знатоков поэта считают позднейшей подделкой под Лермонтова. Что Вы об этом думаете?
    Спасибо!

    1. Е.Л.

      Я выбрал \»Я исходил из неба и воды…\» Бориса Слуцкого.
      ————————
      Правильнее: «Я исходил из хлеба и воды».

    2. Алекс Манфиш

      Прежде всего – спасибо за высокую оценку работы. Насчёт стихотворения, — это, на мой взгляд, тот случай, когда приходится смириться с вердиктом «не знаем и в этой жизни не узнаем». Не верить Бартенёву, опубликовавшему эту вещь, особых оснований нет: зачем бы ему толкать подделку? Мог ли Лермонтов написать такое? Мог, наверное, в определённых обстоятельствах: настроения у любого человека бывают разные. Мало ли что каждому из нас иной раз случается говорить – а думать тем более, — о стране своего проживания, в зависимости от того, с чем сталкиваемся… При том, что стабильного отношения это не отражает. И написал же он в восемнадцать лет (о Петербурге): «… Увы! Как скучен этот город / С своим туманом и водой./ Куда ни взглянешь, красный ворот,/ Как шиш, торчит перед тобой…» Где красный ворот, там и голубой мундир… А образ «немытости» мог аукнуться из собственного «… и вы НЕ СМОЕТЕ всей вашей чёрной кровью…»
      Короче, кто знает…

  15. Виталий Челышев

    Спасибо. Читал с огромным интересом. Когда-то, ещё школьником, где-то в седьмом классе, я попытался сделать исследование по поводу стихоторения *Утёс* (Ночевала тучка золотая…). Это было написано Лермонтовым в 1841 году, за несколько недель до гибели поэта. Я проследил тогда его путь, знал, у кого он останавлиался и тогда точно был уверен, что знаю причины написания этого стихотворения. На самом деле тот несовершенный подростковый опыт помогал мне позже, когда сопоставлялись произведения других авторов и события, сопровождавшие появление этих произведений. Не хочу уклоняться от темы, хотя жизнь Михаила Юрьевича подталкивает к такому уклонению. Скажем, после скандала с его стихоторением *Смерть поэта* бабушка Мишеля Елизавета Алексеевна не просто ходатайствовала о любимом внуке в высших сферах, не просто уговаривала его не писать стихов и не заниматься более карикатурами, но (по легенде) однажды после высочайшего визита она пришла к Мишелю, бросила на стол воспоминания своего младшего брата — ветерана Отечественной войны 1812 года Афанасия Столыпина и сказала внуку: *Пиши!* Так родилось *Бородино* (вскоре после волны самиздатского тысячного распространения стихотворения на смерть Пушкина). И Лермонтов стал дважды знаменит, хоть и укатил в ссылку.
    Есть, есть, конечно, некие традиции отношения поэзии и власти, власти и поэзии в России. Скверные и двойственные традиции, когда власть хочет поощрять и наказывать одновременно, а ещё бы лучше — держать поэтов в узде, чтобы скакали в нужном направлении. Есть традиции и похуже. Но исследование Алекса Манфиша меня поразило скрупулёзностью подхода, обширными знаниями и неприятием любых штампов о варварстве, которые легко произносить, зная, что *не ошибёшься* (пока не встретишь человека, не просто указавшего на ошибки, но деликатно разрушившего построенное на песке). Спасибо. Если вдруг дискуссия продолжится, буду рад прочитать новые комментарии.

  16. В.Ф.

    Написано:
    «Итак, не то чтобы совсем не было затруднений с цензурой, но они были связаны не с образами и содержанием «Песни», а с тем фактом, что автор находился тогда в первой из двух своих ссылок на Кавказ (за «стихотворение «На смерть поэта»). »
    —————————————————-
    Я не лермонтовед, «простой инженер», но школу окончил, и ещё со школьных лет запомнил, что Лермонтов был сослан на Кавказ дважды — первый раз за дуэль с сыном французского посланника Де Баранта. Из этой первой ссылки он был возвращён в Петербург хлопотами своей бабушки Арсеньевой, которая заменила ему мать и воспитала его. Известно, что Лермонтов был фактически круглым сиротой: мать умерла, когда ему было всего два или три года (он её не помнил), а отец ушёл в другую семью, оставив мальчика бабушке, своей тёще. Впрочем, Арсеньева сама этого потребовала — зять ещё при жизни жены завёл на стороне другую семью, тиранил и оскорблял жену и стал причиной её ранней смерти. Сам Лермонтов позднее в поэме «Мцыри» вложил в уста ребёнка-мцыри (послушника в монастыре) слова:
    «Я никому не мог сказать
    Священных слов — отец и мать.»
    А вот второй раз он был сослан на Кавказ за стихотворение «На смерть поэта» в 1837г. после гибели Пушкина на дуэли. Причиной наказания послужили последние 16 строк стихотворения: «А вы, презренные потомки, известной подлостью прославленных отцов…»
    Из этой второй ссылки Лермонтов не вернулся.

    1. Алекс Манфиш

      Уважаемый В. Ф., и все-таки первый раз Лермонтов был сослан именно за стихотворение «На смерть поэта». В марте 1837 он впервые увидел Кавказ. Дуэль же с Барантом произошла в феврале 1840 года и явилась причиной второй ссылки. Всё это легко проверяется.
      Спасибо за все отзывы. Вам, уважаемый А Орфис, я отвечу позже, сейчас пишу со смартфона.

  17. Александр Орфис

    Большое спасибо автору за прекрасное исследование, но с некоторыми моментами я всё-таки не согласен.

    Во-первых, старообрядцев борцами против царского самовластья считать не следует — в отличии от митрополита Филиппа и его соратников. Великий Раскол это был чисто религиозный конфликт, причём конфликт справоцированный патриархом, а не царём

    Во-вторых, Реформация в Англии проходила далеко не гладко, были и там католические бунтари и католические мученики
    https://en.wikipedia.org/wiki/Pilgrimage_of_Grace
    https://en.wikipedia.org/wiki/List_of_Catholic_martyrs_of_the_English_Reformation

    В-третьих, гибель Лермонтов можно (хотя и не без натяжки) назвать убийством, причём царские власти к этому убийству были причастны- если не прямо, то косвенно.
    Вот статья профессионального лермонтоведа Владимира Левина:
    http://lingua.russianplanet.ru/library/lermontov/lermlevi.htm

    А вот и центральный пассаж оттуда:

    «Переговоры с Мартыновым тоже ничего не дали. Он продолжал настаивать на дуэли. Возможно, что в это время Мартынов испытывал на себе действие подстрекателей. Возможно, что они убедили его или хотя бы намекали ему, что отказ от дуэли, согласие на примирение без извинения противника выставят его, Мартынова, трусом, сделают посмешищем в глазах “света”. На этой стадии развития событий свою черную роль, видимо, и сыграло III отделение. Э. Герштейн в своей книге приводит примеры того, как III отделение, получив информацию о какой-либо предстоящей дуэли, предотвращало ее. Ведомство Бенкендорфа было, безусловно, осведомлено о готовящейся дуэли Лермонтова с Мартыновым — недаром на следующий после дуэли день Пятигорск был буквально наводнен жандармами, — но не в интересах III отделения было уберечь Лермонтова от опасности.»

    В-четвёртых, Крымская война была для России не сколько военной, столько нравственной катастрофой.
    Впервые со Смутного времени её армия была наголову разбита — причём не где нибудь в заграничном походе, а регионе, уже 70 лет твёрдо считавшимся «своим»

    А в-пятых — ещё раз про варварскую Россию.
    Let us face it: если говорить про власть правителя или свободу совести, то в сравнении с США или хотя бы Великобританией николаевская Россия действительно была варварской страной — несмотря на Пушкина и Лермонтова.
    А впрочем — разве не было в Америке Эдгара Аллана По а в Британии Чарльза Диккенса?

    1. Алекс Манфиш

      С некоторым опозданием, но по всем пунктам. Раскольники не боролись, конечно, против самовластья, но в русском религиозном сознании была в сильнейшей степени укоренена концепция власти благочестивой, которой надлежит покоряться, и – неправедной, отступающей от духовной чистоты. Такую власть следует вразумлять, пока это возможно, — и это долг священнослужителя. Филипп, Вассиан и прочие, кого я упоминаю, так и поступали, — и они тоже нисколько не боролись против самой идеи самодержавия. Но, переступив некую черту, царь становился отступником и «антихристом», и против него уже можно было бороться. Для раскольников царь, поддержавший Никона, стал «Иродом», и именно против «царя Ирода» воевали монахи в Соловецком монастыре.
      В Англии, Шотландии, Скандинавии – всюду, где «сверху» насаждался протестантизм, — были, конечно, выступавшие против этого. Но я пишу о масштабах явления. Массовых волнений всё-таки не было.
      О гибели Лермонтова, — я прочёл Владимира Левина, и мне написанное им не кажется убедительным. Да и сам он не уверен в этом «подстрекательстве» со стороны Третьего отделения: то и дело пишет «видимо» и «возможно» (что ему в плюс – не постулирует безапелляционно). Если уж на то пошло, есть на эту тему хорошая работа советских времён (Андреев-Кривич), в которой выдвигается гипотеза о конкретном человеке, сыгравшем, быть может, роль «провокатора» (флигель-адъютант А. С. Траскин, начштаба войск Кавказской линии и «Черномории»). Но тоже остаются притянутые моменты. В конце концов, если разрабатывалась провокация именно в Пятигорске, для чего было Николаю распоряжаться о пребывании Лермонтова «во фронте»? И потом, если, допустим, были люди, желавшие ещё ранее дуэли Лермонтова с Лисаневичем, — насколько вероятно, что это с подачи властей? Лермонтова многие не любили. И надо учитывать, что организовать дуэль – дело далеко не простое, вряд ли потенциальные «провокаторы» это не понимали. Дуэль – мероприятие опасное, попробуй убеди человека подставиться под пулю… А у Мартынова причины имелись, тут и инспирировать незачем было. Они, наверное, и сыграли потом роль смягчающего обстоятельства: Мартынов получил относительно «мягкое» наказание вовсе не обязательно потому, что царь желал гибели Лермонтова, а скорее именно потому, что причины были веские: он был доведён «до ручки» насмешливыми выпадами…
      И стоила ли овчинка выделки? Положим, Николай 1-ый не симпатизировал Лермонтову, но тот совершенно не был «опасен», и мы видим, что его книги печатались. А уж если бы в Третьем отделении, допустим, планировали «дуэльный» сценарий, то подослали бы человека, профессионально владеющего холодным оружием, чтобы спровоцировал Лермонтова на вызов и выбрал поединок не на пистолетах, а на шпагах.
      Что касается Крымской войны, то, во-первых, не так уж «наголову» – тем более, что потерь у противников было в сумме не меньше. Во-вторых, она, конечно, не порадовала, но и власти предержащие, и все реально мыслившие люди понимали, насколько Российская империя, при всём могуществе, уязвима – особенно для точечных ударов, когда не «захватить» хотят страну (это, конечно, трудно; но и Англию не легче), а отнять у неё те или иные владения. Крайне низкая плотность населения, при которой огромность территории, которая сначала работает на неприятеля и только потом уже может сыграть спасительную роль. Геополитическая обособленность, в силу которой у России не было сколько-нибудь стабильных союзников – при том, что она хотела их обрести и вела довольно осторожную политику, без особых авантюр… Да, неудачно провели кампанию, но бывало не лучше: например, ещё при Екатерине 2-ой, в 1790 году, шведский флот угрожал Петербургу, и закончили ту войну, мягко говоря, «без блеска». С любой империей такое случается, это не «крах»… Гораздо хуже было то, что инерция недовольства николаевскими порядками раскрутила антигосударственные тенденции именно при Александре 2-ом, лучшем из императоров, именно когда были проведены очень нужные реформы; и надо же, что всё это закончилось мартом 1881-го…
      Наконец, насчёт «варварства»… Я придерживаюсь непопулярного мнения, что каждая страна имеет право на свой государственный строй и свой уклад: то, что подходит США или Англии, не обязательно хорошо, скажем, для России. Я не об одиозно-мессианском «особом пути», а о специфике менталитета, геополитических обстоятельств, исторического опыта и т. д. Россия, на мой взгляд, в 19-ом веке всё ещё проигрывала передовым западным странам не в культурном плане, а в основном экономически, а отсюда вытекает очень многое. От «прав человека» до детской смертности. И в основе экономических проблем – тоже не в последнюю очередь геополитика. Но об этом невозможно говорить в формате постинга…
      Ещё раз спасибо за высокую оценку моей работы.

  18. Иосиф Гальперин

    Спасибо, прежде всего, за требования к тексту, к знанию, затем — за требование человеческой и исторической справедливости. И наконец — за беспристрастность к нашей родине, за любовь к ее языку и культуре.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

AlphaOmega Captcha Mathematica  –  Do the Math